Девушка с волосами цвета звезд

Я проснулась от резкого звука будильника, едва разлепив глаза, снова их закрыла — в лицо нещадно светило солнце. Перевернувшись на другой бок, я со стоном села на кровать. Всё таки зря я легла спать, потому что теперь чувствовала себя ужасно: голова снова начинала болеть. Дабы не искушать судьбу, я сразу выпила пару таблеток, лежащих в прикроватном столике. Сегодня мне надо успеть отвезти картину в мастерскую, где ей подберут подходящую раму. Поэтому не став долго медлить, я начала собираться. Включила кофеварку, выкинула остатки китайской еды и пошла умываться. Уже одевшись, я вспомнила про телефон, вроде там приходили сообщения. Взглянув на него, я подтвердила догадку — мама написала мне СМСку с просьбой срочно ей позвонить. Ага, как же, знаю я ее «срочно», опять, наверное, злится из-за того, что я не ответила на звонок. Потом перезвоню. Взглянув на часы, я поняла, что снова опаздываю. Я бережно упаковала полотно, стараясь как можно нежнее его касаться. Работая над этой картиной, я вложила столько души, что, кажется, будто она живая. Будь это девушка реальной, я бы непременно в нее влюбилась. Ясную погоду сменили темно-серые тучи. Где-то вдалеке сверкнула молния, намекая на скорый дождь. Что-ж, погода под стать моему настроению. На центральной улице пробка — этого еще не хватало. Написав Октавии, что задержусь, я включила любимую музыку. Не люблю пробки, а она помогает расслабиться. Через полчаса я все-таки доехала до галереи. Я сразу отнесла картину в багетную мастерскую и велела ее никому не показывать до самого открытия. На выходе из мастерской я столкнулась с Октавией. — Вот ты где, я тебя обыскалась! Машина стоит, а тебя нигде нет. — взволновано сказала О. — Относила картину для оформления, она готова. — ответила я улыбнувшись. Октавия уже было кинулась в мастерскую, но я ее остановила — Ты не сможешь ее увидеть до самого открытия, и это не обсуждается.- как можно мягче сказала ей я. — Ты свободна? Я умираю с голоду, пошли перекусим. — Пошли, — с грустью в голосе и обидой в глазах ответила О. — Тут новый ресторан через квартал открылся. Из-за дождя придется ехать на машине. — Я не против, поехали. И Окти, прошу не обижайся, но будет лучше, если ты увидишь ее полностью готовой. — Хорошо, я не буду на тебя обижаться, надеюсь картина этого стоит. — Стоит, еще как стоит. В Ресторане Октавия сидела необычайно тихой и задумчивой. — Как прошло свидание? — В целом как всегда хорошо: цветы, ресторан, постель. — Но? — Но меня что-то беспокоит. Сама не пойму что именно. Ты же знаешь Линка, он всегда веселый, всегда с энтузиазмом рассказывает о работе, о том что делал. А в этот раз он… Все вроде так же, но в глазах мелькает некая задумчивость или грусть. Я спросила в чем дело. Но он не ответил, сказал только то, что кое-что произошло, но он не может, пока что, мне об этом сказать. И что мне не стоит беспокоится. — Может и правда нет причин для беспокойства. Придет время, и он сам все расскажет. — Он сказал, что это касается его семьи, но, Кларк, он сирота, у него никого нет! Вдруг у него есть дети или еще хуже бывшая жена? — Стоп! Октавия, не гони коней. Какая жена, какие дети, о чем ты вообще? Если он сказал, что это касается семьи, может, он имел ввиду названного брата или сестру. Ну знаешь, дети в приемных семьях иногда дружат на протяжение всей жизни и считают друг друга семьей. Он тебе не рассказывал про жизнь в приемной семье? — Нет, для него это закрытая тема, сколько бы я его не пытала. Он говорит, что придет время все расскажет. — Ну раз обещает, значит так и будет. Не переживай раньше времени. — стараясь приободрить О, я улыбнулась ей самой искренней улыбкой. Посмотрев на меня и на то как я корчу ей рожицы, она невольно рассмеялась. Обстановка стала разряжаться и наш разговор плавно перетек в беседу не о чем. Закончив с обедом мы вернулись в галерею. Зайдя в главный зал я поразилась его преображению: полотна ровными рядами висели на стенах, и к каждой картине был направлен индивидуальный свет, оттенок которого выгодно ее подчеркивал. Услышав звук открывавшейся двери, я обернулась. Октавия наблюдала за мной. — Ты как кошка, обходящая свои владения. — со смехом в голосе произнесла она. — Тебе нравится? — О да, — восхищенно ответила я. — Ты поработала на славу. Думаю на сегодня мы со всем закончили, и можно отпустить людей. — Хорошо, я передам персоналу. И, Кларк, не зависай тут долго, тебе надо выспаться, выглядишь ты не очень. — Спасибо за честность, — рассмеялась я, — обещаю, как только картину поставят на место, отправлюсь домой спать. — До завтра, Кларк. — Пока, и не забудь привести Линкольна. — Я сделаю все возможное! — уже уходя, прокричала Октавия. Еще раз все осмотрев, я пошла в свой кабинет. Новая стопка бумаг снова ждала меня. Я погрузилась с головой в работу. От работы меня отвлек стук в дверь. — Войте! — дверь открылась — пришел Грег, «мастер по картинам». — Мисс Гриффин, картина готова. — Спасибо Грегори. Пойдем посмотрим? — вставая из-за стола, произнесла я. В главном зале картина уже стояла возле стены, готовая занять свое место. Закрепив картину и направив свет под нужным углом, мы с Грегом молча любовались ей. — Знаете Мисс Гриффин, я с вами работаю со дня открытия галереи и видел наверно все ваши картины. — задумчиво произнес Грег. — Они все поистине удивительные, словно это не картины, а моменты запечатленные на пленку. А эта… Она словно живая, кажется, что там, в картине, сидит живая девушка. Правда я не мастер говорить, но у меня мурашки от нее. В хорошем смысле слова. — с улыбкой подмигнул мне он. — Спасибо Грегори, твои слова выше всяких похвал. Ты видел как растет мое художественное мастерство, и если говоришь, что она лучшая, значит так и есть. — глядя в глаза Грега, ответила я. Как и обещала Октавии, я направилась домой. Завтра важный день. Завтра они увидят мою картину. Интересно понравится ли она им? Уже в полудреме я слышала, что пришло сообщение, проигнорировав его, я провалилась в сон.

***

— Кларк! Кларк! Ты нужна мне! Тихий шепот эхом раздался в моей голове. Из сна меня вырвал прозвеневший будильник. Я почти ничего не помню из того, что мне снилось. Только голос, он шепотом звал меня, и я была уверена, что он принадлежит той самой девушке с картины. Видимо, надо наведаться к психологу. Мысль о том, что она может оказаться реальным человеком будоражила мое сознание. Я проспала более 8 часов и все равно чувствовала себя разбитой. Темные круги под глазами стали светлее, но все равно выделялись на моем лице. До мероприятия еще 4 часа, самое время начать собираться. Вспомнив про телефон, я нашла его под подушкой — разряжен. Черт, опять наверно Эбби звонила. Потом перезвоню. Порывшись в шкафу, я нашла купленное года два назад платье, которое так и не одела. Сейчас оно пойдет как нельзя лучше. Через полтора часа я была полностью готова. Я осмотрела себя в зеркале: красное облегающее платье подчеркивало точеную фигуру, а глубокий вырез зону декольте. Макияж выделял мои глаза, делая их больше и выразительней. Светлые волосы легкими волнами свободно лежали на плечах. Я обула бежевые туфли на высоком каблуке и дополнила все это маленьким клатчем золотого цвета. У меня в запасе оставался еще час.

***

В галерее обслуживающий персонал сновал туда-сюда. Взяв один из бокалов с шампанским, я подошла к Октавии которая уже была тут. Ее волосы были уложены в высокий конский хвост, и черное платье потрясающе на ней смотрелось. — Октавия ты шикарно выглядишь. — сказала я ей, делая глоток напитка. — Ты тоже, почему ты раньше не надевала это платье? Ты в нем такая… глаз не оторвать. — восхищенно ответила брюнетка. — Спасибо, милая, но где же Линкольн? Ты обещала его привести. — Он придет, просто немного задержится. Какие-то срочные дала на работе. — Это радует. Смотри, вот и первые гости. Думаю, скоро начнем. — сказала я Октавии. Вчера перед уходом я завесила центральную картину тканью, чтобы перед самым открытием снять. Все вокруг только и шептались о ней. Когда все были в сборе, я вышла на импровизированную сцену. — Я рада приветствовать всех здесь собравшихся. Это не первое наше мероприятие, и, порой, бывает трудно вас чем-то удивить. Но сегодня я надеюсь это сделать. Картина за моей спиной не спроста скрыта полотном. Именно она является центральной в сегодняшнем показе. Она совсем новая, я буквально вчера ее закончила. Подобного я еще не рисовала. И надеюсь, вы оцените ее по-достоинству. Под громкие аплодисменты я сняла полотно. Зал замер в тишине, но спустя мгновение люди стали восторженно шептаться, многие аплодировали. Все как один говорили о красоте картины и модели с которой я ее рисовала. Никто кроме Октавии не знал, что девушка нереальная, я не стала ничего об этом говорить. Закончив светские беседы, я нашла спорящих о чем-то Октавию и Линкольна. Краем уха я уловила, что Линкольн просит Октавию убрать картину. Чтобы узнать в чем дело я подошла к ним. — Привет Линкольн, рада тебя видеть. — Как можно радушнее сказала я. — Кларк, ты должна немедленно убрать эту картину. — воскликнул он напряжённо. — Я не понимаю, что не так с картиной? — Кларк, ты говорила что не знакома с девушкой на картине, — вмешалась Октавия. — Да, она мне приснилась, я тебе рассказывала. — с нарастающим раздражением в голосе ответила я. — Но, Кларк, она реальна. — Что, прости? — удивлено спросила я. — Александрия Вальд. Она на твоей картине.