Девушка с волосами цвета звезд

Удобно устроившись в гостиной, я не заметила, как уснула, разбудил меня звук захлопнувшейся двери. Обернувшись, я увидела Эбби. Мы с ней не виделись около трех лет, напряженный график и разные города развели нас по разным сторонам. Все наше общение ограничивалось парой смс в месяц и поздравлениями в праздники. Она мало изменилась за это время, разве что морщинок вокруг глаз стало больше, а в волосах появилась седина. Но, не смотря на все это, выглядела она потрясающе. Подтянутое тело, темно-карие глаза и светло-русые волосы делали её поистине красивой. Своей внешностью я пошла в маму, а вот цвет глаз от отца. — Здравствуй мама. — обнимая ее, произнесла я. От неё пахло, также как и всегда: мятой и лавандой. Этот запах напомнил мне о детстве, когда отец ещё был жив. От нахлынувших воспоминаний в глазах защипало. Взглянув в мамины глаза, я сказала, что скучала по ней. После ужина, остаток вечера мы провели вдаваясь в воспоминания и рассматривая старые фотоальбомы. — Мама, ты сказала, что дело срочное, но не дала определенного ответа, касается ли это Александрии Вальд? — спросила я, отрываясь от фотографий. — Да милая, это касается и её тоже. Вся наша семья в этом замешана. Но прежде, чем всё тебе рассказать, ты должна с ней встретиться. От этой встречи будет зависеть, захочешь ли ты ей помочь или нет. — загадочно ответила Эбби, продолжая рассматривать фото. На большинстве фотографий была я с отцом. Мы были очень близки, не по тому что мама не занималась моим воспитанием, а потому что она часто была на дежурствах, в больницах, и я ее видела очень редко. Отец многому меня научил, рыбалка на озере была нашим любимым занятием. Именно ему я первому рассказала, что мне нравится моя одноклассница Луиза. Он даже помог подобрать наряд на наше с ней первое свидание. Мы долго не говорили маме, держа все в секрете как можно дольше, зная, что она не примет мою ориентацию. Когда она узнала, то была большая ссора, как оказалась, первая из многих. Родители начали часто ссориться. Из-за моего выбора художественного колледжа, из-за татуировки, которую я сделала в честь лучшей подруги. И еще из-за чего-то, чего я не знала. Они делали это при закрытых дверях, а я старалась сбежать из дома в такие моменты. А потом произошло то, чего не пожелаешь никому на свете. Я уже училась в колледже на тот момент. Однажды посреди ночи меня разбудил телефонный звонок. Заплаканный мамин голос что-то сбивчиво пытался мне рассказать, из всего услышанного я поняла, что папа в больнице. Не выясняя подробностей, я примчалась в клинику. Отец всё ещё был в операционной, а мама, уже успокоившись, сказала, что в него стреляли. Разборки уличных банд, а он оказался не в том месте, не в то время. Он умер на операционном столе, его не смогли спасти. Вот так, в одночасье, моя жизнь изменилась. Полиция возбудила дело, но кроме пули, у них ничего не было, и дело закрыли из-за недостатка улик. Я поначалу спрашивала у мамы, что папа делал в том районе, но она говорила, что не знает или вовсе не отвечала. Моя учеба в колледже и ее работа, делали наше и без того редкое общение еще более редким.

***

На следующий день я отправилась вместе с ней в клинику, где лежала Александрия. Она ничего мне про неё не сказала, только то, что девушка в очень тяжелом состоянии и, к счастью, вышла из комы. Перед встречей с Александрией, я очень нервничала, словно она могла не оправдать моих ожиданий. Мне было очень любопытно, действительно ли она была так похожа на ту девушку с картины. Эбби сообщила, что перед её палатой выставили охрану из-за опасности нового покушения, поэтому мне необходимо получить пропуск. Пока мама занималась этим вопросом, я задумалась над тем, что же я ей скажу. Простое «привет, ты мне приснилась и я тебя нарисовала» тут точно не прокатит. Поднявшись на этаж реанимационного отделения, я увидела длинный коридор и множество палат. За стеклянными дверями одной из них и лежала Александрия. Мне повезло, и девушка спала. Её лицо было очень бледным, а тёмные круги под глазами добавляли землисто-серый оттенок, длинные каштановые волосы беспорядочно лежали на подушке. Не считая всего этого, она была чертовски похожа на мою картину, я бы сказала одно лицо. Внезапно девушка открыла глаза, словно почувствовав, что её пристально рассматривают. Не в силах выдержать взгляд ее зеленых глаз, я со смущением отвела глаза. Какой-то тревожный колокольчик зазвенел в моей голове, говоря, что эта девушка не так проста, как кажется. Зайдя в палату, я отметила, что зеленые неотрывно следят за мной и изучают. Пока мама проверяла данные с карты Лексы, мы молча разглядывали друг друга. Эбби вмешалась в наш немой диалог: — Ну, как ты себя чувствуешь, Александрия? — Очень хорошо, когда я смогу уйти отсюда? — Настойчиво спросила брюнетка, охрипшим голосом. — Ох, милая, тебе ещё рано выписываться, твои швы ещё не зажили, и ты сама ещё очень слаба. Тебе нужно набраться терпения, возможно, через неделю тебя выпишут. А пока вот, познакомься, моя дочь—Кларк. Ты не узнаешь её? — спросила Эбби, заставив меня, удивится, почему она должна меня узнать. — О чем ты, мама? Мы впервые видим друг друга, я уж точно. — То, что ты не помнишь, Кларк, это понятно, ты была слишком мала, но Александрия должна, она же старше. Что, совсем никак не узнаете друг друга? — спросила Эбби улыбаясь. — Вы, малышками, были не разлей вода, всюду бегали друг за другом, как хвостики, и проказничали немало. Не помните? Уставившись в зеленые глаза, я пыталась хоть что-то вспомнить. — Кларк, — словно пробуя мое имя на вкус, произнесла задумчиво брюнетка. — Кларк.… Нет. Кларки, точно Кларки. — От звука собственного имени воспоминания вихрем меня закружили. Я совсем малышка, не больше 5 лет, бегу за Александрией, но спотыкаюсь и падаю. От обиды, слезы капают из моих глаз. Я кричу ей, чтобы она остановилась и подождала меня. Мне сложно выговаривать её длинное имя, а неудачные попытки его произнести еще больше заставляют меня плакать. Собрав всю волю в кулак, я, что есть силы, крикнула: «Лекса, стой, подожди меня!». Лекса, именно я стала её так называть. Светловолосая, с кудряшками, девчонка обернулась и подошла ко мне. «Кларки, что случилось, почему ты плачешь?» — спросила девчушка, утирая мои слезы, и с нежностью смотря на меня. «Я не могла тебя догнать, звала тебя, но не выходило. Твое имя, оно такое длинное.» — протянула я, — «Но я придумала тебе другое — Лекса, оно тебя нравится?» « Конечно, принцесса, оно мне очень нравится, ведь его придумала ты», — сияющей улыбкой ответила девочка. Взяв её за руку, не переставая смеяться, мы вместе побежали дальше. — Лекса, так я тебя называла — глядя на брюнетку, сказала я. От произнесённого имени, уголок ее рта дернулся в непроизвольной улыбке, которую она всеми силами старалась сдержать. Но я её заметила. — Меня давно так никто не называет, разве что Линкольн, мой брат. — сказала девушка уставшим голосом. — Пойдем, дорогая, Александрии нужно отдохнуть. У вас ещё будет время поговорить. — Уводя меня, произнесла Эбби.

***

До самого вечера нам с Эбби не удастся поговорить, у назначены срочные операции, и я решила встретиться со школьной подругой — Рейвен Рейес. Рейвен сейчас работает детективом в 15-м полицейском участке. Я рассказала о причине своего приезда, а именно об Александрии Вальд. Она отметила, что начинала заниматься этим делом, еще будучи стажером. Видимо все были в курсе всего, происходящего здесь, кроме меня. Именно Александрия была инициатором открытия дела после стольких лет, и у них почти получилось: нашелся свидетель, но в момент встречи его убили. Дело снова закрыли. Больше Рей не слышала ничего о Лексе. Она также отметила, что девушка, несмотря на свой юный возраст, обладала недюжинным умом и железной хваткой. Властным голосом она раздавала указания своим подчинённым, а её ледяной взгляд замораживал тебя насквозь. Рейвен оказалась под впечатлением от юной Лексы, а что она скажет, когда увидит ее вновь? Мне её взгляд не показался таким холодным, больше любопытным, наверно. Попрощавшись с Рейвен, я пообещала обратиться к ней, если выяснятся какие-то подробности дела.

***

Вернувшись домой, я ждала Эбби и почему-то нервничала, разговор касался моего отца и его прошлого. Когда мои нервы стали сдавать мама наконец-то пришла. Нам предстоял долгий и тяжелый разговор, а под бокал красного вина он пошел легче. — Кларк, когда ты только появилась у нас, мы еле сводили концы с концами. Я сидела с тобой, и отец был вынужден работать день и ночь, но нам все равно не хватало. Однажды он встретил старого друга, Тайтуса Вальда, с которым учился ещё в институте, слово за слово, и друг предложил ему работать водителем. Платить будет не много, но исправно. Он согласился. Работа была не пыльная, и он всегда был дома к ужину. Так продолжалось несколько лет. Фирма разрослась, и Джейку повысили зарплату. Я же вышла на работу, когда тебе было 2 года. Твой отец часто брал тебя с собой, там ты и подружилась с их дочкой — Александрией. Боже, вас тянуло друг к другу, словно магнитом, а уж когда вы вместе, то жди беды. — рассмеялась Эбби. — в последний год работы, Джейк возил не только Тайтуса, но и его заместителя Найю. Это была женщина с ужасным характером и жаждой власти. Джейк стал случайным свидетелем разговора Найи и её подельника. Они замышляли, как, не вызывая подозрений, убрать Тайтуса, и пришли к решению, что авария лучше всего. Найя заметила Джейка и пригрозила расправой над семьей, если об этом кто-то узнает. Я не знала об этом. После смерти Вальдов, его съедала совесть, но страх за тебя и меня останавливал от дачи показаний. Лишь когда ты стала старше, он мне всё рассказал. Сказал, что Лекса ищет свидетеля, и что он хочет ей помочь. Мы часто ссорились с ним из-за этого. В последнею нашу перебранку, он все-таки пошёл… И не вернулся, его убили. Я недавно разбирала его вещи и нашла это письмо, оно адресовано тебе, Кларк. Я не вскрывала его. Думаю, там что-то важное. Эбби подошла к комоду и достала оттуда большой конверт с письмом. Я не торопилась открывать письмо, стараясь как можно тщательнее осмыслить мамин рассказ.