Девушка с волосами цвета звезд

Этой ночью я так и не смогла заснуть, продолжая размышлять над открывшейся мне тайной. Ведь не будь Лекса так одержима местью, а мой отец виной, никто бы не пострадал. А теперь, если я захочу ей помочь, то подвергну себя и маму опасности. Я так и не открыла письмо. Что нового я могла там узнать? Я не винила отца в том, что он струсил и не предупредил Вальдов. Не известно, как бы я сама поступила на его месте. Но все же, страх, что правда может быть намного хуже, чем есть, пугала меня. Я ненавижу сюрпризы, и сейчас письмо выводило меня своей неизвестностью. Я тщательно его изучала: вертела, прощупывала, смотрела на свет. Конверт был довольно плотным, а письмо увесистым, это означало, что там может быть все что угодно. Устав от бесконечных размышлений, я отвлекла себя рисованием.

***

Дождавшись удобного времени, я позвонила Октавии. Видимо, я ее разбудила — она недовольно пробурчала что-то в трубку. Единственное, что я смогла разобрать — «перезвоню». Оставалось только ждать. Через полчаса от Октавии пришло СМС, о предложении поговорить в Skype. Настроив видео, моему взору представилась довольно милая картина: заспанная О, с растрёпанными волосами, и полуобнаженный Линкольн, расхаживающий на заднем плане в одном нижнем белье. — У вас прям семейная идиллия, — довольным голосом произнесла я. — Привет Линкольн, чудесно выглядишь. — Привет Кларк, извини за мой вид, мы только проснулись, — произнес он со смущением. — Ты встречалась с моей сестрой? Как она? — Да, я видела её вчера, мама говорит, что она идет на поправку, но всё ещё очень слаба. Хотя мне лично так не показалось, от её взгляда у меня мурашки по коже. — Это похоже на неё, она всегда была сильной, и с презрением относилась к человеческим слабостям. В этом я её не понимал. — Как прошел разговор с мамой, и к чему была такая срочность? — спросила Октавия зевая. — Даже не знаю с чего начать. Это похоже на детективный роман, не меньше. Линкольн, ты знал, что мы с Лексой были знакомы и дружили в детстве? — Я сам был не намного старше Александрии, но, вроде, у нее была какая-то подружка. — произнес он задумчиво. — Знаешь, мальчишки не придают особого значения маленьким девочкам. — Мама говорит, в детстве мы были, не разлей вода, но не это главное. Как оказалось, мой отец работал на Вальдов. Был у них водителем. Он же и стал впоследствии тем свидетелем, которого нашла Лекса. Но его убили, и дело снова зашло в тупик. Все это рассказала мне мама, но как на самом деле было, я не знаю. Она передала мне письмо от отца, но я так и не решилась его открыть. Всю ночь над ним сидела. Мне страшно, Октавия, вдруг там то, чего я не хочу знать? — Я иногда поражаюсь твоему терпению, Кларк. Тебе только что рассказали тайну крупнейшей компании, а ты сидишь и пялишься на письмо, которое всё расставит по местам. — возбужденно произнесла Окти. — открывай его немедленно, мне не терпится узнать. Дрожащими от волнения руками, я открыла письмо и высыпала содержимое на стол. Там лежало ещё три конверта, два маленьких, и один большой и увесистый. На одном из маленьких было моё имя. С него я и начала. « Здравствуй, Принцесса. Если в твоих руках это письмо, значит у меня не вышло, значит я мертв. Думаю, мама тебе уже всё рассказала. Но я рассказал ей не всё, а только ту часть, которая безопасна. Прошу, не суди меня строго, я действовал из лучших побуждений. Я работал водителем у Вальдов долгие 5 лет. Не самая престижная профессия для человека с высшим образованием, но мне она нравилась. Я мог проводить больше времени с тобой, солнышко. На тот момент дела у фирмы стали только налаживаться, но конкуренция была очень большой. Иногда доходило до угроз, именно это и послужило первой причиной к слиянию „Арки“ и „АЙСкорпорейшен“, Тайтус откладывал его как мог. Поверь, Найя не самый лучший союзник, но выбирать не приходилось. Тогда у нас и появилась эта безумная идея, точнее у Тайтуса, он предложил мне 15% акций компании. Но я отказался, вся эта борьба за деньги и власть не моё. Тогда Тайт сделал то, от чего я не смог отказаться, вдобавок ко всему, он привел веские аргументы. Открой большой конверт, милая. Там лежат те самые 15% акций, и все они на твое имя. Отдавая их мне, он сказал, что не доверяет Найе, и, что даже обладание половиной компании не спасет его от смерти. Да, я сказал твоей маме, что не предупредил Тита, но все же он был моим другом и помог мне в трудной ситуации. Найя неоднократно ему угрожала, я каждый раз его предупреждал, но он меня не слушал, говорил, что это только пустые угрозы. Также он отреагировал на мои слова о преднамеренной аварии, просто проигнорировал. Я так винил себя все эти годы, что не настоял на своем, что не смог открыть ему глаза на правду. Совесть буквально меня съедала. Но я ничего не смог с этим поделать, Найя угрожала тебе и маме, а дороже вас у меня ничего не было. Только страх за вас держал меня от дачи показаний. Много лет прошло, я ничего не слышал от Александрии, она исчезла, будто её и не было. Многие решили, что она тоже погибла. По завещанию Тайтуса ей принадлежит четверть компании, объединившись с ней, Кларк, вы можете полностью вернуть компанию себе. Такова была идея Тайтуса. Но решать тебе. Во втором конверте, лежит, пожалуй, самая важная вещь, мое показание о причастии Найи к аварии. Будь осторожна с ним, Кларк. Оно привлекло не мало бед на нашу семью. И если ты решишь его уничтожить, то я всё пойму. Не вини Александрию в моей смерти, Найя отняла у неё всё, и мне понятно ее желание отомстить. Да и сам я, жаждал искупить свою вину перед её семьёй.

Береги маму, Принцесса. P.S. Всегда люблю тебя, твой отец.»

Слезы капали из моих глаз и уже превратились в небольшую лужицу на моём столе. Читая письмо, голос в голове озвучивал его давно забытым голосом отца. Я и не представляла, как скучала по нему. — Ну что там, Кларк? — все не унималась Окти. — Ты в порядке? — Все хорошо, Октавия. Просто я скучаю по папе. — вытирая слезы ответила я. Собравшись с мыслями, я рассказала Линкольну и Октавии почти все содержимое письма, за исключением части про доказательство вины Найи. Достаточно того что это опасно для моей семьи, не хотелось вмешивать сюда еще и близких друзей. Мы еще долго обсуждали, как мне поступить с полученной информацией, и акциями. Отдать их Лексе или сотрудничать с ней? Она явно показалась мне человеком умным. Придя к выводу, что лучше для начала узнать её, а потом принимать решения, мы плавно перешли на тему галереи и выставки. Открытие выставки было всего пару ней назад, а казалось, будто это было в другой жизни и не со мной. Октавия сообщила, что моя картина Лексы произвела фурор. И что огромное количество людей хотят ее приобрести. Но она не продается. Октавия была в замешательстве, ведь обычно я всегда продавала картины, за счёт аукциона мы зарабатывали неплохие деньги. Но продать эту картину значило для меня продать и свою душу. Слишком много себя, я в неё вложила. Дав конкретные указания Окти по поводу галереи и предстоящего аукциона, мы распрощались.

***

После недолгих раздумий, я собралась и отправилась в клинику, чтобы встретится с Лексой. Я еще не знала, как начать с ней разговор, но думаю, походу разберусь. Поднявшись на нужный этаж, возле её палаты я встретила Эбби. — Привет, мам. — Кларк, что ты тут делаешь, я думала ты еще спишь и не стала тебя будить перед уходом на работу. — удивленно ответила Эбби. — Нет мам, я так и не уснула этой ночью, слишком много информации на меня свалилось. — Ты прочитала письмо? Что там? — взволновано спросила она. — Я просидела глядя на него всю ночь, но так и не решилась его открыть. Страх, что правда окажется ужаснее, чем есть, пугает меня — соврала я матери. — Как Лекса? К ней можно? — Её показатели стабильны, и она быстро идет на поправку. Она сейчас спит, но скоро проснется, если хочешь, можешь подождать в палате. И, Кларк, не торопись с письмом, оно ждало тебя столько лет и подождет ещё. Пробравшись в палату как можно тихо, я устроилась в кресле рядом с кроватью. Наверное, все, кто хоть как-то связан с искусством рисования, носят с собой альбом для эскизов и пару карандашей. Я не оказалась исключением. Достав альбом, я стала её рисовать, пристально изучая лицо брюнетки. По сравнению со вчерашним днем она и правда выглядит лучше. Тёмные круги под глазами стали светлее, а на щеках появился едва заметный румянец. Простыня хоть и скрывала её тело, но всё же можно было разглядеть стройную фигуру. Так же, как и в прошлый раз, её глаза неожиданно для меня распахнулись и с подозрением уставились на меня. — Давно ты там сидишь, Кларк? — спросила она, хриплым ото сна голосом. — Не знаю, думаю около получаса. Мама сказала, что ты должна вот-вот проснуться и я решила подождать. — Что рисуешь? — О нет, это просто набросок, я обычно никому их не показываю, это слишком личное. — замялась я и мои щеки покрылись легким румянцем — Покажи мне, Кларк. — сказала Лекса голосом, не принимающим отказа. Повиновавшись, я подошла к её кровати и протянула альбом. Она только мельком взглянула на свой портрет и принялась рассматривать другие рисунки в альбоме, на мгновение, её взгляд остановился на портрете моего отца, который я рисовала сегодня утром. Что-то промелькнуло в ее глазах: грусть? Сожаление? Не знаю, но в этот момент она показалась мне совсем обычным человеком. — Ты не дурно рисуешь, Кларк. Возможно, у тебя есть талант. — произнесла брюнетка. —О чем ты хотела поговорить? Ты ведь пришла не на меня любоваться. — Ты говорила, что у тебя есть брат, Линкольн вроде. — начала я издалека. — Ты давно с ним общалась? — Какое тебе дело до моего брата? — холодно спросила брюнетка. — Я не общалась с ним около года. — Он встречается с моей лучшей подругой, Октавией, именно он и сказал, что на картине ты. — не задумываясь ответила я. — Что? Какая еще картина? — спросила она с непониманием. — Знаю это прозвучит странно, но в ночь, когда в тебя стреляли, ты мне приснилась, я тогда ничего о тебе не знала и не придала этому большое значение. Все мои картины, ну, большинство из них, основаны на моих снах. И я без раздумий тебя нарисовала. Весь день ты не выходила у меня из головы. Почему-то ты казалась мне знакомой, и твои глаза, словно я где-то их видела. На носу было открытие новой выставки, и я решила выставить твой портрет. До самого открытия его никто не видел. А потом, я увидела Линка и Окти, спорящих о чём-то, подойдя ближе, я поняла, что Линкольн требовал убрать картину. Он мне потом и рассказал про тебя. Но вот только почему он хотел ее убрать, остается загадкой для меня. — Онтари. Дочь Найи, она очень любит твою галерею, и не пропускает почти не одной выставки. Наверное, он испугался, что в картине она узнает меня. У тебя есть рисунок или фото картины? Хочу посмотреть. — произнесла девушка. Порывшись в телефоне, я показала ей фото с сайта, куда Окти уже выложила все картины с показа. — Сходство есть, — сказала брюнетка, рассматривая фото, на её губах промелькнула едва уловимая улыбка. — Но Онтари глупа, она бы не узнала меня, будь там моя фотография. — с легкой усмешкой заметила Лекса, протягивая телефон обратно. Пока она говорила, я наблюдала за ней пытаясь понять, что она за человек. Непослушный локон выбился из её прически, и без задней мысли я потянулась, чтобы его убрать. Её реакция была быстрой, больно схватив меня за руку, её ледяные глаза уставились на меня. — Никогда. Не смей. Ко мне. Прикасаться. — ледяным голосом отчеканила девушка. — Мне больно, отпусти. — от боли и обиды, слезы предательски наворачивались на глазах. Отвернувшись, я незаметно их стерла. — Да что с тобой? Я всего лишь хотела… не важно. Не все люди, Лекса, хотят тебе зла. На этой ноте я вышла из палаты. Если, Лекса, тебе нужна моя помощь, то теперь, тебе придется ее заслужить.