Часть 10
26 мая 2019 г., 12:54
Девитту было неспокойно. Холодный ветер нес неопределенные мысли, будто бы неуверенное предчувствие какой-то трагедии. Мужчина смахнул все на близящуюся облаву, он или оборотень — один из них сегодня умрет. То-то и всего. Легче всего охотнику было думать о собственной смерти, он не терпел платить за свои ошибки жизнями других. А свою отдать было проще. Девитт жил охотой, в разъездах он бежал от самого себя. Но героически погибать за пустое тоже не собирался.
За своими мыслями мужчина и не заметил, как добрел до злополучного холма, и теперь с его высоты глядел на серую и невзрачную деревню, старые дома, покосившийся от времени деревянный забор. Это место однажды сгниет — неожиданно подумал он. Не потому что все разъедутся и оставят отчие дома. Не потому что граф перестанет видеть в деревне толк. Все эти люди умрут. Беда придет сюда. Эта мысль стала такой отчетливой и всепоглощающей, что Девитт за долгое время впервые ощутил страх. Животный ужас перед неизбежным. Это чувство принадлежало не ему. Будто кто-то ворвался в его мысли и сунул гнилое семечко в плодотворную почву, и семя это дало грязные ростки. Мужчина неожиданно четко увидел перед собой тело старосты, испуганно распахнутые глаза и руки, судорожно сжимавшие топор. Увидел трактирщика, что лежал подле лестницы, а его шея была как-то неестественно вывернута вбок. Эти картинки в своей голове Девитт не мог контролировать, изменить или остановить их ход. Кто-то будто раскрыл перед ним книгу событий, которые были ему неподвластны.
Мужчина ощутил прикосновение на своем плече и резко развернулся, выхватывая револьвер, узкое изящное дуло которого прижалось своим концом к чьей-то бледной коже. Сильвия испуганно пискнула, поджавшись, а ее рука застыла перед Девиттом в воздухе. Мысли его сгинули в тот же момент, и Охотник отстраненно обвел взглядом лес позади девушки. Ощущение того, что за ним все это время кто-то наблюдал, засвербело где-то в затылке. Оборотень? Нет, он не сумел бы навязать ему свои мысли. Это был осознанный взгляд, направленный на сознание Девитта. Опасный взгляд.
- Чего тебе? - выдохнул мужчина, отворачиваясь обратно к деревне и потирая подбородок. В своих мыслях он стал такой легкой мишенью, что Сильвии без труда удалось подобраться так близко. А если бы враг?
- Я.. Простите меня, Девитт. Я знаю, что из-за меня у вас теперь полно проблем с поимкой Ар.. оборотня. Да и столько людей погибло..
- Знаешь, по-хорошему, я должен пристрелить тебя прямо сейчас. Ты нарушила закон, воспользовалась черным колдовством. По твоей вине чуть ли не треть деревни слегла. Назови хоть одну причину, по которой я мог бы тебя помиловать?
Девушка опустила голову, то ли раздумывая, то ли уже смирившись со своей участью. Смотреть на нее было жаль — исхудавшая, ежедневно терзаемая чувством вины и собственным страданьем, она искала прощения, искупления своих грехов.
- Мне нет оправдания, Девитт. Арий погиб, и я должна была отпустить его. Молить Бога, чтобы он был счастлив на Небесах и ждать своего часа. Мне жаль... Но раз я переступила уже ту черту, грань, за которой таится зло, значит, моя душа уже черна! Мне не будет милости, не будет покоя.
Мужчина слушал ее слова с внутренней усталостью. Она кается, это, конечно, прекрасно, но девушке следовало думать о последствиях до того, как открывать колдовскую книгу.
Он отвернулся от Сильвии, снова окидывая взглядом деревню. Темных мыслей уже не было в его сознании, но их появление встревожило Охотника. Неосознанно мужчина перебирал тварей, что способны проникать в мысли человека. Таковых было не так много, а какие-то уже давно сгинули, оставив после себя лишь страницу в справочнике молодого специалиста. Если не монстр, то кто? Колдун? Проникновение в мысли требовало от колдуна много энергии, постоянный поток, чтобы не прервать связь. Трансляция своей воли была подвластна еще более узкому кругу представителей магического мира. Жаль, что сам Девитт не имел магических способностей, чтобы ощутить присутствие колдуна, если он здесь был.
Сильвию он все-таки прогнал. Она не желала уходить, но мужчина аргументировал это тем, что ему требовалось заняться более важными делами, успокоить свои мысли и сосредоточиться лишь на оборотне. По правде сказать, Девитт не сделал ничего путного до самого прихода Рэдтворда на холм, он чувствовал себя потерянным, и мысли его все возвращались к жутким видениям.
Стемнело скоро, в домиках тут и там горел свет, люди еще не спали, но оставались внутри, предупрежденные об облаве. Наемники зажгли факелы, и их мрачная процессия следовала по тропинке в сторону леса. Фран и Девитт возглавляли вереницу косматых голов, являясь то ли приманкой, то ли подобием охотничьих псов, что по первому зову бросятся на дичь.
- Все просто, господин Охотник. Мы выгоним оборотня на опушку и к западне, а там и пристрелим, если не раньше. Раненый, он же диким станет, поэтому не рискуйте — глухо говорил Рэдтворд, когда она углубились в лес и несколько факелов было погашено. Стало темнее, но оборотню не требовалось много света, а значит, им тоже придется обойтись лишь парой маячащих огней.
Поиски оборотня затянулись. Половина леса уже была обшарена, а лохматый зверь все не попадался им на глаза. Фран начинал нервничать — неужто их осторожные движения по лесу спугнули оборотня и тот вообще его покинул? Наемники оставались равнодушными, а Девитт осознал, что все чаще его рука ложится на рукоять револьвера, поглаживая шероховатую поверхность. Мужчина ожидал обратной западни от оборотня. Он обезумел, но был не глуп.
Вскоре наемники разделились, расходясь по лесу веером. Девитт примкнул к двум братьям, отправившимся к реке. Шум ее вскоре стал слышен, и наемники оживились. Они принялись обсуждать, куда подевался оборотень, и даже раздумывать, а существовал ли он вообще когда-нибудь. Мужчина присел на корточки возле бурлящей воды, опустил в нее пальцы левой руки, наблюдая за искрящимся в тусклом свете полумесяца потоком. Где же ты залег, Арий? Неужели отец где спрятал? Но оборотень питает столько ненависти к Девитту, что не может не принять этого боя. Он должен желать расправиться с ним. Вот оно... Вот в чем дело - он не стремится драться с наемниками, они лишь мусор на его пути. Его истинный противник...
Девитт не успел завершить своей мысли, услышав треск кустов. Только сейчас он осознал, что голоса братьев больше не доносятся до него. Мужчина стал разворачиваться, тут же поднимаясь, и столкнулся с горящими желтыми глазами напротив. Верхняя губа оборотня подрагивала, но он не рычал. Шерсть на массивном загривке вздыбилась, а сам он был похож на волка-переростка, прочно встав на четыре лапы.
- Не спится, да? - ляпнул Девитт первое, что пришло на ум. Если он сейчас закричит и рванет к лесу, то наемники тут же сбегутся и обратят оборотня в решето. Однако гордость сдавило горло мужчине, и он смолчал. Арий ошалело уставился на мужчину, не ожидая подобных глупостей. Его хвост замер у земли, лишь кончик подрагивал в напряжении.
Девитт не стал ждать его атаки, напав первым. Выхватив револьвер, он выстрелил прямо в морду оборотня, и пуля царапнула его щеку, оставляя кровавый след на вытянутой голове. Тот взвизгнул совсем по-собачьи, помотал головой, бросившись на своего обидчика. Мужчина отскочил в сторону, но поскользнулся на мокрых камнях и рухнул в воду, нескончаемым потоком бьющую его по лицу в мелководье. Вторая атака оборотня пришлась по цели, и под хриплый вскрик мужчины вода окрасилась в розовый. Зажав рваную рану на левой руке, Девитт поднялся на колени, но Арий напал снова, его клыки клацали возле самого лица мужчины, пока его руки с трудом удерживали массивное тело оборотня. Он выгнул одну руку, упершись локтем в грудину монстра, а вторая нашарила меж камней выроненный револьвер, упершись дулом в шею оборотня. Прозвучал второй выстрел, и тварь взвыла, упав в воду. Ее краткой заминки хватило Девитту, чтобы вскочить на ноги и, кашляя, броситься к берегу, в лес. На вой оборотня уже послышались голоса собирающихся наемников, но времени на их ожидание у мужчины не было. Арий уже встряхнулся, рыча и беря его след. Из шести пуль только две были серебряными в револьвере Девитта, да и то он их уже потратил. Еще две серебряные были в мешочке у него в кармане, но для этого нужно было остановиться и перевести дух, а с разъяренным монстром за спиной на это как-то не было времени. Мужчина слышал наемников и справа, и слева, но оборотень несся слишком быстро, чтобы они могли его подстрелить. Охотник свернул в сторону, закрываясь большим валуном от обзора зверя, вставляя в барабан оставшиеся серебряные пули. Тяжелый рык послышался уже через десяток-другой секунд. Мужчина был ранен, и запах его крови дразнил и раззадоривал монстра, ему не терпелось прикончить свою добычу.
Девитт прикрыл глаза, размеренно дыша. Один. Два. Вот его рык стал ощутимо ближе. Три. Он слева. Ближе. Еще ближе. Четыре. Мужчина не досчитал до пяти, выглядывая из-за валуна и стреляя наобум в рычащую темноту. Судя по очередному взвизгу, он попал - оборотень был слишком близко, чтобы промахнуться. Толстые когти вспороли воздух, пройдя по поверхности камня и оставляя неровные следы. Охотник отскочил от валуна, отходя спиной к скале, к которой его принесли дурные ноги, и оборотень, с чьей морды на землю капала темная кровь, зарычал вновь.
”Кажется, роли поменялись, и теперь ты в западне” - читалось в диких желтых глазах, пока Арий подступал ближе, слизывая с окровавленной морды красные капельки. Чувствовалось, что он тихо празднует свою победу над Охотником, собираясь разделать его тело здесь и сейчас на обозрение всех сельчан. На обозрение Сильвии. Наглый чужеземец должен заплатить за свою самоуверенность.
- Ты ошибся. - хрипло отозвался Девитт, вскидывая револьвер и стреляя. Пуля угодила в грудину монстра, и тот зарычал, бросившись на свою жертву. - Ошибся. - Мужчина выстрелил еще дважды перед тем, как бешеный зверь оказался слишком близко. Взведенный курок щелкнул в неожиданной оглушающей тишине. Время будто замедлилось вокруг Охотника, наблюдающего за монстром, уже раскрывшим пасть в своей атаке. Это то, что чувствуют люди перед своей смертью? В свои последние мгновения они должны лицезреть лицо своей смерти, всецело поглощенные лишь ею? У Девитта не было на это времени. Мужчина не успевал поднять револьвер, да и расстояния между ними уже не было никакого. Он лишь выгнул запястье, поднимая изящное дуло под углом вверх, которое уже через секунду уперлось в липкую от крови шерсть. Клыки оборотня оказались возле лица Охотника, царапая кожу. Выстрел. Пуля прошла насквозь снизу вверх, через гортань и в мозг, добивая ослабленного предыдущими выстрелами оборотня. Тяжелая туша по инерции налетела на Девитта и погребла его под собой.
