Мне и не снилось

Холодный декабрьский ветер, словно нарочно, дул прямо на нас. Над бескрайней вересковой пустошью нависло беззвездное ночное небо. Впереди маячили нечеткие силуэты моих спутников, таких же уставших и измотанных неделей ночных переходов. Несмотря на великолепную холодостойкость моего женского дорожного плаща из замши, отделанного изнутри шерстью, меня пробирало от безжалостных ледяных воздушных потоков. Мой капюшон то дело сдувало, и все попытки завязать шнурки у шеи окоченевшими недвижными пальцами я давно забросила. Ночь наступила только недавно, и до дневного привала оставалось еще очень долго, но даже мысль об отдыхе, хоть и таком далеком, не утешала: спали мы на холодной земле, без костра, дабы нас не заметили лазутчики, а еда была хуже некуда, ведь и разогреть-то мы ее не могли. Сейчас мое тело было в плену тяжелой усталости и туманившей сознание сонливости, которые в содействии с холодом буквально добивали меня. Я делала шаги из последних сил, прилагая титанические усилия, чтобы не уснуть на ходу или не свалиться на месте. Мне было сквернее некуда. Целую вечность мы шли в темноте, не говоря ни слова, лишь изредка ночь прорезал тихий яростный шепот споткнувшегося о кочку или случайно угодившего ногой в канавку. Я вышла из строя в сторону и встала, опершись ладонями на коленки и измученно выдохнув. Отряд продолжал идти, так и не заметив моего исчезновения, но мне было все равно. Я уже была не в силах бороться с давно одолевавшим меня сном и упала на колени, а затем повалилась навзничь на сухую растительность. Теплые приятные волны начали расплываться по моему телу, но внезапно,к моему неимоверному удивлению, каким-то магическим способом я оказалась на ногах. Мне понадобилось, как минимум минута на осознание происходящего, и стало ясно, что никакая это не магия. Это был Леголас. Он сжимал своими тонкими ладонями мои плечи, легонько меня встряхивая. - Никогда больше так не делай,- отрезал он и схватив мою руку, потащил к отряду. Его холодный и резкий тон не выходили у меня из головы всю оставшуюся ночь. Неужели он был так зол? И поделом мне, ведь если я добровольно согласилась идти в поход, значит должна оправдать ожидания и обладать силой воли, а не изображать тряпку. На мое счастье в отряде был эльф, обладающий удивительно острым зрением. "Ну где были твои мозги?"- ругала я себя. Впрочем, у этого инцидента была и положительная сторона: за самобичеванием и максималистическими терзаниями ночь казалась не такой уж и длинной. На горизонте забрезжил рассвет. Пеший отряд укрылся под кустами неизвестного дикого растения: настало время привала. В сознании мелькали беспорядочные образы, голоса, обрывки каких-то подобий воспоминаний, образуя хаотичный клубок странных и гротескных снов. Пробуждение пришло резко, и в голове наступила полная тишина, как будто кто-то нажал на кнопку и выключил радио. Я приподняла веки. Наконец-то это издевательство закончилось. Перевернувшись на спину, я заложила ладони за голову и стала разглядывать дневное небо, которое теперь мне нечасто доводилось видеть. Оно было таким типично-пасмурным, несущим какую-то приятную светлую меланхолию. Вересковое море спокойно колыхалось на ветру, словно бы танцуя под его тихий свист. На душе стало легче. Остальные путники были погружены в глубокий сон; только к вечеру они проснутся, и мы двинемся в дорогу, выслушав перед этим несколько напутственных фраз Гэндальфа и Арагорна. По напутственными словами я понимаю не высокие речи, вдохновляющие на подвиги, а просто план очередного ночного перехода. Я попыталась вспомнить то место, куда мы направлялись. На языке вертелось название чего-то до боли знакомого, название чего-то, что я знала, как дважды два. Да вот только вспомнить не могла, даже первую букву. Испугавшись, я начала воспроизводить что-то в памяти, но та оказалась пуста. Имена моих спутников, к счастью я знала, но я понимала, что забыла очень важную вещь, которую вчера почему-то помнила. Где-то в глубине сознания всплыли лишь два слова: "Властелин Колец". - Властелин Колец,- машинально прошептала я. Вот тебе и на. Проснулась я только под вечер. В потемках я дошла до расположившегося неподалеку отряда и присоединилась к "обеду". Хлеб оказался твердым, как камень, а вот яблоки и вяленое мясо чуть лучше. - Эх, вот бы сейчас картошечки с горячими сосисками и рисовый пудинг в придачу!- вздохнул Сэм, с грустью разглядывая свою скудную порцию. Бедный, толстячок Сэмуайз, который привык к мирной размеренной жизни в Хоббитоне. - Ты, прав! А еще клубники бы со сливками или свежих булочек!- воскликнула я в ответ. - А ты знаешь толк в еде,- улыбнулся хоббит. Что верно, то верно: у меня аппетит как у горного тролля, хотя по мне и не скажешь такого. - Даже и не представляю, что будет потом...- промычала я себе под нос, и встрепенулась от своих же слов,- Арагорн, куда мы сейчас держим путь? Мужчина странно поглядел на меня, приподняв брови: - Мне помнится, ты спрашивала об этом только вчера и, насколько я знаю, я ответил тебе. Путь утомил тебя, Полин. Мы идем в направлении гор, чтобы пройти в Долину Димрилл, а оттуда в Лотлориен. Это все, что я могу сказать на данный момент, не потому что я скрываю дальнейшие намерения, а потому что их просто нет,- вздохнул Странник. - Мне кажется, что мы плетемся, как улитки, да и те бывают побыстрее. Наверное, мы никогда не доберемся до этих гор!- воскликнул Мерри с отчаянием в голосе. - Ты не один таков,- мрачно отозвался Боромир. Он хоть и был закаленным в битвах воином, но скучная и однообразная дорога утомила бы кого угодно. Не считая Леголаса, который отличался великолепной выдержкой и холодостойкостью. К тому времени с едой было покончено - все старались есть как можно быстрее, не теряя, таким образом, времени -, бедняга Билл был взвален грузом и все стояли готовые к очередной длинной, как резина, ночи, похожей на все прошлые. Арагорн дал сигнал и мы выступили. На этот раз я решила держаться в середине шеренги рядом с Пиппином и Мерри - с ними иногда получалось болтнуть о чем-то, не относящимся к холоду и плану пути, что немного облегчало трудности походной жизни. Я наблюдала за остальными: Гэндальф неутомимо шел вперед, он был похож на скалу - все слушались главным образом его советов, Арагорн, заядлый турист, можно сказать, и дорога была ему не в новинку, Боромир, шедший впереди меня, время от времени оглядывался назад, проверяя, все ли в порядке с нами, то есть со мной и хоббитами. Я, честно сказать, была в меньшинстве, дело которой было подчиняться приказам большинства, куда входили Гэндальф с Арагорном, Боромир, Леголас и Гимли. Но, думаю, это все выдумки моей богатой фантазии, потому что все члены Братства прислушивались друг к другу, и мое общение с каждым из них проходило без трудностей. Единственный, с кем я никак не осмеливалась заговорить так же легко, как, например, с Гимли, был Леголас. Всякий раз, когда я открывала рот чтобы что-то у него спросить, мой язык немел, а желудок делал тройное сальто. Это происходило приблизительно таким образом: - Леголас, эээ... а что... - мой голос обрывался примерно через три слова, а тело парализовывалось под проницательным взглядом эльфийских глаз. - Ты что-то сказала? - равнодушно отзывался Лихолесский принц. - Не важно... не надо... ничего,- мямлила я, отступая назад мелким шагом. Я не хотела себе признаваться в симпатии к эльфу, мозг упорно сопротивлялся и внушал мне, что ничего нет. Но где-то на задворках сознания копошились мысли о том, как бы с ним сблизиться. - Не холодно тебе, храбрая дева?- раздался мелодичный голос. - Еще как. Ну а кому нет! - стуча зубами, ответила я. Ночь подходила к концу, и небо стало светлеть. - Примешь ли ты плащ со скромных эльфийскийх плеч?- звонко засмеялся Леголас. Поразительно, какой он старый годами, а душой беспечнее шестнадцатилетней девочки! - А ты не замерзнешь? - Эльфам что снег, что буря - все нипочем. А вот у тебя, юная дева, голос охрип,- он протянул мне свой плащ, отделанный, как и мой, изнутри шерстью. Я укуталась получше, на моем лице отразилось величайшее облегчение. - Мерлиновы кальсоны, как же хорошо-то!- воскликнула я. Так незаметно пролетели еще две недели. Солнце стало появляться чаще и чаще, а впереди стали различаться очертания гор. Мы остановились у гребня, увенчанного остролистами, солнце только всходило, и небо ослепляло своей утренней белизной. Гэндальф пояснил, что мы подошли к стране, которую люди звали Остролистия. - В давние времена здесь жил народ эльфов, называвший этот край Эрегион. Здесь погода будет получше и потеплее,- заключил он. - А я рада, что наконец увидела солнце!- счастливым, но усталым голосом воскликнула я, - А что это за горы? - Видишь три самые высокие вершины?- заговорил Гимли,- Так вот, это Баранзибар Краснорог, Зирак-Зигил и Бундушатур. Под ними лежит древнее гномье царство - Мория. - Ну и названьица у вас, гномов! Язык сломаешь!- подал голос Фродо. На лице Гимли отразилось недовольство, и я решила разрядить обстановку своим смехом. - Нечего тут смеяться! - А по-моему, сейчас самое время смеяться,- вступил в разговор Боромир, подходя к нам ленивой медленной поступью и подставляя лицо под первые солнечные лучи. Весь отряд был в отменном расположении духа, что было величайшей редкостью для последних трех недель. Ясное солнечное утро уже было веской причиной радоваться. Гэндальф торжественно объявил, что сегодня обед будет горячим, и мы сможем погреться у костра. Сэм, стоявший неподалеку на небольшом холмике, мигом позабыл о нагруженном до отказа Билле и стремглав пустился к нам, дабы убедиться, что услышанные им слова Серого Мага - правда. Я оглянулась в поисках Арагорна; мой взгляд долго блуждал по местности, прежде чем отыскал Странника стоявшим на возвышении и вглядывающимся куда-то вдаль. Он повернулся и начал спускаться к отряду, на его лице была тень беспокойства. Его тревожность передалась и мне, но продлилась она всего лишь несколько минут, после чего исчезла, по большей части из-за того, что я не хотела омрачать этот прекрасный день. Я отошла подальше от разговорившегося Братства, и охватила взглядом окружающую природу, в попытке вобрать в себя всю радость, излучаемую ею, словно про запас. Солнце. И небо. Такое ослепительное, такое пронзительное, до глубины души, вселяющее надежду. Мое сердце затрепетало от счастья или от чего-то другого. Растительность золотилась под искрящимися лучами солнца, и звонкое эхо беззаботного говора разносилось по местности. Я всегда любила такие минуты воссоединения с природным началом, да и небо отражало мое настроение. Мне вспомнился мой мир, тот, из которого я пришла. Перед глазами всплыли воспоминания: вот я вместе с отцом убирала золотые опавшие листья, и поздняя прогулка по лесу, и летние деньки в городских парках с лучшей подругой, и ночные посиделки за домашней работой. Мне стало необъяснимо тоскливо, как будто бы вся прежняя жизнь была потеряна. А может быть мне и вправду уже никогда не вернуться домой? От этой мысли мне стало еще тоскливее, и все мигом окрасилось в серые краски. По щекам заструились первые слезы. Усилием воли я заставила себя прекратить плакать. Глубоко вздохнув, я сосчитала до десяти и направилась к уже расположившемуся под деревьями отряду. Не успела я устроиться поудобнее на земле, как внезапно к лагерю подбежал взволнованный Арагорн. - Скорее, прячьтесь!- выдохнул он. Я успела взглянуть на небо, прежде чем была схвачена кем-то за руку и оттащена к камням - по чистому небосводу двигалось темное облако. Казалось, оно не было однородным, а словно бы состояло из большого количества маленьких точек. Я была прижата к земле, и мое лицо встретилось с мелкими камешками, грязью и песком; я не могла двигаться - чьи-то сильные, цепкие руки не давали мне даже шевельнуть шеей. Над головой раздались хищные крики, похожие на птичьи. Я задрожала от страха, и закрыла глаза, словно это помогло бы остаться незамеченной. Но, к моему облегчению, крики затихли где-то вдалеке, а вскоре и совсем перестали быть слышными. Я осторожно приподняла голову над землей и перевернулась набок. Рядом со мной зашевелился мой спаситель - Боромир. Медленно озираясь по сторонам, войн встал на ноги, не отпуская рукоять меча. - Они ушли,- шепотом проговорил он. Через несколько секунд к нам подошли остальные. - Что это было?- потрясенная произошедшим спросила я. - Это лазутчики,- мрачно ответил мне Арагорн.- Думаю, сегодня мы обойдемся без костра. И в последующие дни тоже. Эта новость была неудачей дня, который так хорошо начинался.