Мне и не снилось

Led Zeppelin – Stairway To Heaven Florence And The Machine - What The Water Gave Me Мне казалось, что я целую вечность не была в обычном лесу. Словно в первый раз, я прислушивалась к тихому шепоту листвы, вглядывалась в еще затянутое серыми облаками небо, вдыхала лесные ароматы. Был ранний утренний час и Лориен еще молчал, в предверии полуденного солнца и эльфийских песен. Спина коня предательски покачивалась из стороны в сторону, и я норовила упасть. По обе стороны от меня ехали Халдир и Леголас, перекидываясь фразами на Всеобщем Наречии, чтобы и я могла их понимать. - Сколько еще нам ехать?- спросила я. - В Язык Гавань мы придем только к вечеру, не раньше. На следующий день выйдем на прогулку в рощах, что тянутся вдоль берега, но выходить оттуда не будем, это будет опасно,- ответил Халдир. - Почему же? – подняла я бровь. - Орки временами бродят по той стороне реки, но, к счастью, переходить её не осмеливаются. Я подумала, что, может быть, зря это я пустилась на прогулку, раз тут и орки ошивались. Но, спустя мгновение, я отогнала плохие мысли – Халдир и Леголас были искусными воинами, и волноваться было не о чем. - Ты полагаешь, что я стал бы звать тебя на прогулку, которая опасна для жизни?-засмеявшись, спросил Халдир, видимо, потому что, на моём лице отразилось сомнение. - Ну, нет уж!- воскликнула я, стыдливо скрывая лицо в ладони. Как во мне могли зародиться такие сомнения? - В чем же тогда моя польза, если бы я согласился пустить тебя в опасную прогулку?- ехидно улыбнулся Леголас. - Пустить её? Только её, говоришь? А ты сам где находишься? Небось в Лориене почиваешь?- захохотал Халдир. Леголас, не найдя, что ответить, тоже зашёлся смехом. - Кажется, туман рассеивается,- встряла я. - Ну вот и сделаем привал, нашей даме наверняка требуется отдых. Да и нам спешить некуда,- с этими словами Халдир спешился с коня и свернул с тропы. Леголас последовал его примеру, и оказавшись на земле, помог и мне слезть с коня. - Как они смогут продраться сквозь заросли?- спросила я у Леголаса, кивком головы указывая на троих жеребцов, стоящих у края тропы. - Они и не пойдут за нами. Это кони знают, что им надо ждать нас в этом месте. - Они понимают нашу речь? - Если правильно говорить с ними, то – да. Люди мало владеют этим искусством. Но Роханским Всадникам ведомо многое из того, что знают эльфы о лошадях, - ответил Леголас, и направился вслед за Халдиром, ведя меня за руку. Я скинула капюшон, расстегнула пряжку плаща и сбросила его, но утренний холод в миг прокрался под платье, и я, передумав, снова натянула плащ на плечи. Валявшиеся на земле ветки то и дело цеплялись за его подол, я спотыкалась, путаясь ногами в травах и ткани плаща. Какое-то колючее растение царапнуло мои ступни, обутые лишь в лёгкие, вышитые красивыми нитями, туфли, и я невольно вскрикнула. В походе у меня были сапоги с высокими голенищами, брюки, рубаха, камзол и женская дорожная куртка, которые довольно хорошо защищали и от холода, и от царапин и порезов. Я резко отдернула ногу от сухой растительности и потёрла её. Но внезапно я оказалась в воздухе в застышим в горле криком, неожиданно подхваченная чьими-то сильными руками. - Прошу прощения, Полин, я не хотел тебя пугать,- раздался у уха голос Леголаса.- Но, видя твои попытки пробраться сквозь заросли, я не удержался от того, чтобы пронести тебя на руках до места привала. Халдир выбрал уединенное место в чаще леса, под высоким деревом с раскидистыми ветвями. Под ним расстилался сухой, мягкий мох. Леголас осторожно усадил меня на моховый ковер, а затем и сам устроился рядом, обхватив рукой мои плечи и прижав меня к себе. - Спасибо большое. Право, не стоило, я и сама смогла бы пройтись, не сахарная,- еле слышно ответила я и зарыла лицо в тканях одежд, пытаясь как можно быстрее скрыть покрасневшее до ушей лицо. Я не привыкла к таким проявлениям чувств, впрочем, там, в моём мире, я и не была особенно популярной среди мальчиков. Леголас вздохнул, размышляя о чём-то. - Зря ты надела лориенское платье, ты теперь дрожишь. А я забыл прихватить свой плащ, чтобы укрыть тебя. Я не ответила. Пьянящий запах его волос, смешанный из ароматов цветов и травы, вскружил мне голову. Леголас был словно соткан из волшебства, из чего-то невесомого, и вместе с этим твёрдого, как могучие стволы деревьев; он казался мне живым воплощением проливного майского ливня и свободно гуляющего ветра в степях. Закрыв глаза, я отдалась странным грёзам, порождённым не менее таинственным Леголасом. - Леголас,- прошептала я. Его имя отозвалось в сознании гулом грозы. - О чем ты думаешь, Полин? - Обо всем. Но больше всего – о дожде. О проливном весеннем ливне, и о грозовых тучах. Они сгущаются над молодым зеленым лесом, его листва колыхается от бушующего ветра, - призналась я. – Ох, прости, Леголас. Мне часто приходят в голову разнообразные картины. Они всплывают сами по себе. Ты, если честно, – первый, кому я рассказываю это. - И чем же славный принц Северного Лихолесья отличается от других, чтобы Полин говорила ему все сокровенное?- внезапно появившийся Халдир, широко улыбаясь, встрял в наш разговор. - Мне ли знать?- засмеялся Леголас. - Поглядите на него! Так я и поверил тебе!- Халдир шутливо сощурил глаза, но через мгновение посерьезнел и зарылся в походной котомке. Затем он вынул оттуда небольшой сверток из зеленых листьев, развернул его и протянул мне со словами: - Лориенские хлебцы лембас ты, наверное, не пробовала? - Нет, никогда,- я вытащила прямоугольную лепешку с аппетитной кориченватой корочкой, цветом напоминавшей мне шоколадный бисквит и откусила половину. Мякиш, в отличие от корки, был сливочного цвета. Лепёшка оказалась сладкой и нежной, как сдобной тесто – она, пожалуй, была самым вкусным хлебобулочным изделием, что я пробовала когда-то. Я дожевала первый кусок и собралась было откусить второй, как Леголас остановил меня: - Стой, стой! Больше не откусывай, лембас очень сытные. Ты уже съела свой дневной рацион. Я разочарованно вернула остаток хлебца в свёрток. На самом деле, я всегда была большой любительницей поесть, да как можно больше, и сейчас, когда мне в руки попалась такая необычная и вкусная вещь, не хотелось останавливаться. Однако, вскоре я начала чувствовать постепенно приходящее насыщение. Привал оказался не долгим. Мы и часу не пробыли под деревом, и время это мне показалось очень коротким, потому что мы провели его за беседами и шутками. Халдир был весел, впрочем, как и всегда, и Леголас, казавшийся мне всегда задумчивым, теперь предстал передо мной совсем другим. Он смеялся и не преминул подшутить и надо мной, отчего мне стало так тепло на душе, словно я нашла потерянную частичку родного. Под сплетёнными ветвями деревьев и за беззаботными разговорами забывалось пережитое и предстоящее, и, казалось, эта счастливая минута могла длиться вечность: мы были сокрыты лесом, в нашем укрытии царила радость. - Пора бы уже и в путь выступать, не то за такими посиделками ночь наступит,- с этими словами Халдир встал на ноги и взял в руки котомку. Я подняла голову с плеча Леголаса и с неохотой встала. - Мы ведь даже присесть не успели, как ты уже нас гонишь, Халдир. - Я лишь хочу добраться до гавани до наступления вечера,- пожал плечами тот. Мы вышли из чащи на дорогу, где нас терпеливо ждали лошади. Оседлав их, мы вновь продолжили путь. Утренний туман рассеивался, но холод не убавился. Моя кожа покрылась мурашками, и я всё чаще и чаще запахивала плащ и натягивала капюшон. - Поскорей бы обед наступил, чтобы пожарче стало,- пожаловалась я. - Сомневаюсь в этом,- ответил Леголас.- Сегодня слишком уж много туч скопилось. Днём станет теплее, но не жарко. - Прекрасно,- буркнула я, укоряя себя за непредусмотрительность, с которой я готовилась к прогулке. Леголас был прав. К обеду, когда мы остановились на второй привал, тучи не разошлись. Глухой гул листвы смешивался с шумом ветра, но, несмотря на это, наше настроение приподнялось, и теперь мы то напевали песенки под нос, то прислушивались к трелям пробудившихся птиц. - И ты нам спой что-нибудь, Полин,- улыбнулся мне Леголас, откидывая голову на ствол дерева, под которым мы сидели. - Брось, я ведь не так хорошо пою. Вы с Халдиром умельцы, поёте так прекрасно, что я и не иду в сравнение. - Я ведь и не слышал за все время похода твоего пения. В твоём мире ведь песни отличаются от наших? - Верно. Очень сильно отличаются. Халдир, до этого момента молчавший, приподнялся из лежачего положения и придвинулся к нам поближе. - Я тоже не против послушать песни далеких стран,- заявил он. - Ну хорошо,- сдалась я.- Только что бы вам такого спеть, чтобы и для меня было простым, и мелодия красивой? Я стала усиленно перебирать в памяти все песни, слова которых я могла немного помнить. Помнится мне, я знала пару-тройку песен наизусть, но сейчас они совсем вылетели у меня из головы. Как и всегда было: я не могла вспомнить какую-то вещь именно тогда, когда она была крайне необходима. Я уже чувствовала на себе нетерпеливые взгляды эльфов. - Подождите, дайте мне найти подходящую...- проговорила я, раздумывая. К моему счастью, произошло чудо, и на поверхность всплыла та самая, что я искала. Это была старая французская песня Клода Франсуа, которую одно время я очень любила напевать везде: и в школе, и дома. Я начала петь, надеясь, что все слова сами вспомнятся по ходу пения. На мое удивление, так и произошло. Казалось бы давно забытые строки лились из моих уст, словно я их всегда помнила. *Je me lève et je te bouscule Tu ne te réveilles pas comme d'habitude Sur toi je remonte le drap J'ai peur que tu aies froid comme d'habitude Ma main caresse tes cheveux Presque malgré moi comme d'habitude Mais toi tu me tournes le dos Comme d'habitude Alors je m'habille très vite Je sors de la chambre comme d'habitude Tout seul je bois mon café Je suis en retard comme d'habitude Sans bruit je quitte la maison Tout est gris dehors comme d'habitude J'ai froid, je relève mon col Comme d'habitude Comme d'habitude, toute la journée Je vais jouer à faire semblant Comme d'habitude je vais sourire Oui comme d'habitude je vais même rire Comme d'habitude, enfin je vais vivre Oui comme d'habitude Я взглянула на Леголаса и Халдира: они слушали завороженно, и на их лицах отражались то улыбка, то грусть. Я зарделась от гордости: мне удалось произвести немалое впечатление на моих двух спутников. - Песни твоего мира трогают до самой глубины души. Возможно, знай бы я ваш язык, то смог бы понять слова, и тогда песня обрела бы свой смысл,- сказал Леголас. - Она грустная. В этой ней мужчина рассказывает о своей ежедневной рутине, в которую превратилась жизнь и отношения с его женой. Они охладели друг к другу, и больше любовь смысла для них не имеет. - Всё есть невечное, но, у эльфов считается, что любовь не угасает ни сквозь года, ни сквозь расстояние. - В моём мире даже любовь непостоянна,- с грустью вздохнула я.- Есть там влюблённость, есть и уважение, и взаимовыгода, и равнодушие, а вот настоящую чистую любовь найти сложно. - Не это ль странно? Ты говоришь, что в твоём мире мало истинных чувств. А песни у вас почему-то ими наполнены,- задумался Халдир. - Давайте лучше не будем о печальном.,- вмешалась я.- Нам еще полпути осталось, и не хотелось бы портить его плохим настроением. - Верно,- отозвался Халдир. – Лучше всего сесть на коней и отправиться в путь. Теперь уже без привалов. Дорога оказалась на редкость скучной, но без происшествий, что меня очень порадовало после месяца с лишним, проведенным в страхе и напряжении. Тишина успокаивала и настраивала на мирный лад. В Лориене леса были тихи и наполнены едва слышным шелестом листьев, миром и безмятежностью. Но где-то глубоко, мой голос мне твердил, что это спокойствие было лишь хрупкой прозрачной иллюзией, наши отношения с Леголасом шатким временным удовлетворением. Я бросила взгляд на Леголаса: тот безмятежно смотрел куда-то вдаль. Я вглядывалась в его благородные черты лица, его осанку, присущую, только особам царских кровей; гордое величие таилось во всём его облике. Я едва заметно улыбнулась – разве смогла ли я найти кого-то похожего в своём мире? Красивые истории чаще всего я познавала через книги и фильмы, а в реальной жизни я знала, чем кончались юношеские порывы людей: рутиной и чувством долга. «Совсем, как в той песне, что я спела»,- подметила я. Леголас повернулся ко мне и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ. Я была абсолютно уверена, что между нами таких глупых обязательств не было бы никогда. И возраст не имел здесь никакого значения. По крайней мере, для меня. - Скоро мы будем на месте, Полин,- сказал Леголас. Тропа вскоре стала расширяться и привела нас на небольшое открытую поляну. Здесь, высоко на меллорнах, можно едва ли можно было разглядеть флеты: немногочисленные фонари лишь позволяли понять, что это место было населено. Откуда-то справа доносился шум реки. Внезапно перед нами возникли два стража, которых в сумерках я смогла разгядеть с большим трудом, потому что одеты они были в серые плащи, а их появление было тихим и бесшумным. Стражи сказали что-то на эльфийском. После короткого разговора с ними Халдир и Леголас спешились, затем помогли и мне, и отдали коней стражам. Те скрылись в деревьях, уводя скакунов за собой. - Здесь вы сможете отдохнуть и побыть наедине. В Язык Гавани шума чуть меньше, чем в Карас-Галадоне,- сказал Халдир. - А где, кстати, гавань?- поинтересовалась я. - Там, за деревьями справа. Спускайтесь туда, когда будет день на дворе, а сейчас лучше поужинайте и отдохните. А мне нужно кое-что обсудить с моими братьями,- ответил Халдир.- Я буду присутствовать на ужине, а потом покину вас. Мы поднялись на самый нижний флет, где располагался большой стол с едой. Всё было так похоже на Карас-Галадон, что на секунду мне показалось, будто мы и не покидали его. Много мест было уже занято эльфами, остались лишь пять свободных в самом конце стола. Там мы с Леголасом и расположились. Через минуту три других места были уже заняты Халдиром и его братьями. Ужин проходил немного тише, чем в Карас-Галадоне, где там и тут раздавались песни и музыка, а эльфы порой и вовсе пускались в пляс. Но еда была не скромнее, чем в лориенской столице. Когда я озвучила свои наблюдения Леголасу и Халдиру, последний засмеялся и ответил: - И здесь могут быть большие праздники и веселье, когда приходят Владыки. Но в последние времена такое случается всё реже и реже, и причину ты сама, думаю, понимаешь. Разумеется, я знала эту причину: тьма с Востока. Ещё на холме Керин-Амрот я увидела сгустившиеся чёрные тучи у границ Лориена, и я ясно помнила слова Халдира о черной крепости Дол-Гулдур, кишашей нечистью. Я тряхнула головой, чтобы отогнать плохие мысли. Мы пришли сюда не для мрачных рассказов о гиблых местах. Я отпила из кубка вино, которое мгновенно обдало горло жгучим теплом. - Ты не устал?- поинтересовалась я у Леголаса. - Ничуть. Нас, эльфов, трудно утомить, и один день пути верхом уж точно не сломил меня. Пожалуй, это мне впору задавать тебе такой вопрос. - Устала, но не сильно. Думаю, это благодаря лембасу, иначе бы я сейчас и спины от земли не смогла бы оторвать,- ответила я, и, увидев улыбку на лице Леголаса, тут же спросила:- Что? Что такое? Ах, да, наверное, думаешь, что люди слишком слабые. - Может быть твой облик и слаб, но я знаю, что ты сильнее, чем нам всем кажешься,- возразил он. - Спасибо, Леголас. Ужин должен был длиться долго, и некоторые покинули его раньше, как и мы с Леголасом. Нам уже выделили целый флет почти на самой верхушке меллорна. Ночь была тихой и прохладной, в воздухе парили запахи цветов. Едва ощутимое дуновение воздуха шевелило мои волосы, заставляло меня покрыться мурашками. Мы вошли в дом. Это были две просторные комнаты с широкими окнами, находившиеся одна за другой в ряд. Я тут же ощутила волной накатившую приятную усталось и сонливость. - Как же хочется спать,- сказала я Леголасу, вошедшему вслед за мной во вторую комнату. Он привлек меня к себе и поцеловал. - Спи, милая, здесь нас ничто не потревожит. Я покачнулась то ли от сильного желания спать, то ли от поцелуя. - Не падай,- шепнул Леголас.- Ты сильно утомлена, поэтому я донесу тебя до кровати. Сквозь полусон я ещё чувствовала, как Леголас подхватил меня на руки, прошагал к кровати, а затем уложил в постель, сняв с меня плащ и укрыв одеялом. Он скользнул ладонью по моей щеке и, прошептав что-то на эльфийском, бесшумно вышел из комнаты. Я тут же забылась глубоким сном. Следующее утро выдалось солнечным и жарким. Весь день мы с Леголасом не отходили друг от друга ни на шаг, прогуливались по гавани и беседовали. Время, которое в Лориене казалось замедленным, теперь остановилось, и мы застыли где-то на грани наших же иллюзий. Понимала ли я, что мы вскоре расстанемся и, может быть, не увидим друг друга больше никогда? Возможно, я осознавала это лишь на подсознательном уровне, поэтому старалась запоминать каждое мгновение, каждое слово, сказанное Леголасом, каждое прикосновение и поцелуй. В самом деле, я не чувствовала себя несчастной. Так шла первая неделя. Мы забыли обо всем, но вскоре одно происшествие заставило меня очнуться от этого беспечного сна. В тот вечер я решила лечь спать раньше, чем обычно, из-за очередной утомительной прогулки. Леголас отправился в комнаты вместе со мной, и мы еще некоторое время сидели на моей кровати, перешётываясь друг с другом в сгущающихся вокруг сумерках. Порой в комнату врывался нежаркий вечерний ветер, принося с собой запахи трав и леса. В потёмках едва ли что-то можно было разглядеть: всё казалось нечетким, словно небрежно намалёванным кистью художника. Внезапно, странная меланхолия накатила на меня волной, и вмиг всё вокруг, и без того утерявшее краски, посерело. Мне стало невыносимо тоскливо, но я об этом не сказала. - Что тебя тревожит?- догадался проницательный Леголас. Я постаралась принять как можно более жизнерадостный, ну, или, по-крайней мере, немрачный вид. - Что ты, я просто призадумалась и всё. Я не стала заглядывать ему в лицо, надеясь, что соврала я убедительно. Мне не хотелось омрачать эти дни какой-то чепухой, вроде этой. С утренним солнцем и песнями эльфов мое прежнее настроение вернётся вновь. Я почувствовала руку Леголаса на своём плече. Он притянул меня к себе и заключил в объятия. Я уткнулась лицом в его мерно вздымающуюся грудь, зажмурилась и вдохнула его запах поглубже. Грусть, ещё секунду назад тяжело давившая на рёбра и мешавшая мне дышать, стала потихоньку растворяться, уступая место теплу и чувству защищённости. Я была уверена, что руки Леголаса могли меня оградить от всего: начиная с тревог и заканчивая живыми врагами. Не хотелось ни шевельнуться, ни размыкать объятия, а просто сидеть, сидеть всю ночь наролёт, пока не взойдёт солнце и птицы не запоют песни. К моему великому разочарованию, Леголас отстранился, впрочем, как и я – нехотя. - Спокойной ночи, Полин,- он слегка коснулся своими губами моих. - Спокойной ночи, Леголас. Он неслышно выскользнул из моей комнаты. Сон одолел меня сразу, как только моя голова оказалась на подушке, но он оказался не спокойным. Тревожные, серые и мрачные сны мелькали один за другим, но я не просыпалась, а лишь металась между реальностью и дрёмой. Был еще другой сон, страшный и неизмеримо тоскливый, так, что обессиленное от этой странной пытки сознание не смогло его запомнить. Но я проснулась, подскочив на кровати. Отголоски кошмара еще запутались памяти, а во рту жгло странное горькое послевкусие. Только сейчас я заметила, что обливалась холодным потом и дрожала, а ночнушка полностью прилипла к телу. Я поняла, что меня лихорадило. Мне срочно требовался свежий воздух. Кое-как выбравшись из кровати и натянув плащ почти не слушавшимися руками, я просеменила к двери. Об обуви я не позаботилась, поэтому мне удалось пересечь комнату Леголаса бесшумно. Я спустилась вниз и принялась бесцельно расхаживать среди деревьев. На свежем ночном воздухе голова перестала гудеть, но лихорадить меня стало сильнее, чем раньше. Я измученно закатила глаза, злясь на эту ночь с её глупыми снами и на болезнь, ведь следующий день я наверняка бы провела только на флете. Вконец раздосадованная и, вместе с этим, и испуганная кошмарами, я поплелась вперёд, думая о самых разных вещах, чтобы отвлечься. Со сном можно было попрощаться теперь до самого утра, и остаток ночи я намеревалась чем-то себя занять. Тревожить сон Леголаса я посчитала лишним: кто знает, может, ему вообще не доведется спать в предстоящем походе? Мысли приходили одна за другой, всплывали старые воспоминания, от которых по лицу невольно расползалась улыбка. Я тихонько мурлыкала себе песню под нос, и шагала без устали. Вдруг что-то мне показалось подозрительно незнакомым. Сглотнув и подавив в себе крик, я подняла голову и оглянулась: меллорны пропали, а на их месте был густой лес. Несколько минут я стояла в ступоре, не шевелясь и не веря своим глазами. - Ну вот, влипла,- прошептала я хриплым голосом. «Влипла»,- повторил мозг. Чьи-то тяжёлые шаги заставили меня очнуться и навострить уши. Кто мог это быть?Я знала походку эльфов, их невозможно было услышать даже в метре от себя. Я резко обернулась и успела разглядеть мелькнувший в деревьях громоздкий черный силуэт, напоминавший мне что-то. Внезапно меня осенило: это был один из урук-хаев. С секунду я ещё стояла на месте, а затем дёрнулась и рванула вперёд, не разбирая дороги. Дикий страх охватил меня, и в голове было лишь одно: бежать и как можно дальше. Повинуясь внутреннему голосу, я собрала все силы в кулак и прибавила скорости. Ветки безжалостно хлестали по лицу, колючки оставляли царапины, в необутые ступни то и дело впивались камни и корешки. Я спотыкалась, падала, но тут же поднималась на ноги, врезая ногти глубоко в сырую землю. Дыхание сбилось, горло разрывалось от резко поступившего ледяного воздуха, платье спереди оборвалось аж до колен, но я продолжала бежать без оглядки, не зная куда. Зачем я только вышла из комнаты?! Я прислушалась, не замедляя хода. Вокруг стояла тишина. Тогда я решила остановиться. Смысла не было бежать без остановки да ещё и в совершенно незнакомом лесу. Я перевела дыхание. Но в этот самый момент затрещали ветки, и, прежде чем я смогла двинуться с места, кто-то подбежал ко мне и ударил по голове чем-то тяжёлым и холодным. Я тут же провалилась в темноту. ____________________________________________ * пер. с франц. Я встаю и толкаю тебя, Ты не просыпаешься, как обычно. Я поднимаю упавшую простыню, Я боюсь, что тебе холодно, как обычно, Моя рука гладит твои волосы Почти невольно, как обычно, Но ты поворачиваешься ко мне спиной, Как обычно. Потом я очень быстро одеваюсь, Я выхожу из комнаты, как обычно, Совсем один я пью кофе, Я опаздываю, как обычно, Бесшумно я покидаю дом, Снаружи все серо, как обычно, Мне холодно, я поднимаю воротник, Как обычно. Как обычно, весь день Я буду играть, притворяться, Как обычно, я буду улыбаться, Как обычно, я даже буду смеяться, Как обычно, наконец, я буду жить, Как обычно.