Мне и не снилось

Я не то спала, не то бодрствовала. Грань между сном и происходящим вокруг стёрлась, и теперь было невозможным различить их. Я лежала на холодной земле и не могла понять, почему в шелесте листвы слышались металлическое лязганье и чьи-то громкие окрики. Я ничего не понимала: ни своё местонахождение, ни что со мной случилось раньше. Мозг бредил и смешивал всё в одно хаотичное месиво картинок. Попытка оторвать от земли голову закончилась ноющей болью в теменной и затылочной областях, что подействовало на меня как чан ледяной воды. Я резко приняла сидячее положение. Голову снова пронзила нестерпимая боль. Перед глазами скакали тёмные пятна, поле зрения заметно сузилось, и я не видела почти ничего перед собой. Но, по крайней мере, сознание уже бодрствовало, а, значит, можно было узнать, что же происходило. Я просидела еще несколько минут, терпеливо ожидая возвращение зрения. Веки сами по себе то смыкались, то размыкались, словно бы пытаясь сбросить с глаз эту навязчивую тёмную пелену. В это время мои руки слепо блуждали и ощупывали всё досягаемое. Так выяснилось, что я сидела вовсе не на земле, а на выложенном полуизрытыми камнями и кое-где засыпанном гравием полу. Это заставило меня насторожиться. В Лориене, мне помнится, такого точно не было. Теперь я пыталась найти хоть какую-то зацепку в воспоминаниях, которая помогла бы мне воссоздать забытое. Мало помалу картинка всё же стала проясняться, и вскоре ко мне вернулось зрение. Я протёрла глаза, чтобы убедиться, что действительно вижу, а затем оглянулась. Сердце, ещё минуту назад волнуемое любопытством, бухнулось вниз. Теперь мне стало ясно, почему я сидела на каменном полу – это была темница, сырая, грязная, без единого окошка наружу. Здесь не было ничего, даже соломы или кушетки, которые, насколько я знала, всегда должны были присутствовать в темницах. Мощная деревянная дверь имела форму арки, а в верхней её части было небольшое решётчатое окно, дававшее вид на безлюдный освещённый редкими факелами каземат. Я в смятении прислонилась к стене и осела на пол, ничего только не поняв. Тело почему-то ныло, на ногах и руках красовались многочисленные царапины. Голова по прежнему разрывалась на части от боли. Я подняла руку и нащупала затылок; он был почему-то влажным. Лишь через некоторое время я поняла, что это была кровь. Утерянные фрагменты памяти вдруг разом вернулись на свои места, восстановив случившееся ночью. Кошмар и лихорадка, затем лес и преследование орком, который и ударил меня по голове, по всей видимости. Я выглянула еще раз через решётку и увидела совершенно пустой каземат. Стояла гнетущая, давящая тишина, словно всё вымерло. При виде мрачного полутёмного коридора меня пробрал холодный пот – только сейчас я осознала всю серьезность ситуации, в которую я попала. Меня взяли в плен, те враги, против которых я проделала весь путь от Ривенделла до Лориена, и теперь я была полностью в их руках. Ожидать пощады не было никакого смысла, потому что всё, что им было от меня нужно – информация. А дальше... Дальше после таких вещей обычно обрывалось мучительной смертью пленного. Где-то в глубине коридора звонко и мерно падали капли, с каждым плеском погружая меня в апатичное равнодушное ко всему состояние. Я сидела не шевелясь, обняв колени руками и вперившись взглядом в противоположную стену, о которой расползались тёмно- зелёные пятна и тонкие трещины. Кап-кап!- отстукивала вода. Не было нужды биться в истерике, рыдать или лихорадочно искать выход в стенах, трача попусту и без того иссякающую энергию: у меня не было ни одного шанса спастись. Прошло неизвестно сколько времени: может и минута, может час, а может – несколько. Я ни разу не сдвинулась с места – сил было недостаточно на бессмысленные движения. Я лежала, свернувшись в клубок и размышляла о своей участи. Кажется, здесь всё и закончится, в глубине тёмных коридоров, посреди жестоких существ. С чего я взяла, что Средиземье могло быть прекрасным и благородным? Нет, это был другой мир, непохожий на мой, но немногим жестокий, чем мой. Глубокое разочарование меня постигло: всё рушилось на моих глазах. Как дальше быть? Меня даже лишили возможности попрощаться с любимыми: в первый раз, с семьей, во второй раз уже здесь с Леголасом. А теперь, подумала, ещё и с солнечным светом и свежим воздухом. Впрочем, это ещё было неизвестно. Пол в темнице был ледяным, а всё, что было на мне – это лёгкая уже почерневшая, грязная и рваная ночная рубашка. Плащ куда-то исчез, - скорее всего, был отобран орками. Я дрожала не переставая, потому что измождённое тело уже не подчинялось приказам мозга и остановить дрожь было невозможно. Время от времени меня бросало то в жар, то в холод – отголоски вчерашней лихорадки. Я перевернулась на бок и коснулась щекой заледенелой земли и каменной кладки. Сколько мне ещё оставалось ждать свершения моей участи? У меня промелькнула в голове мысль о моем возможном спасении из плена лориенскими стражниками. Но при этой мысли мне стало еще тоскливее на душе и горячие слёзы градом полились по лицу, потому что я опять вспомнила Леголаса. Что же с ним случилось, когда он узнал о моей пропаже? «Прости, прости меня, любимый Леголас! Наверное, мы больше и не увидим друг друга!»,- мысленно причитала я. Тишину внезапно разрезал скрежет замка и скрип открывающейся двери. Я вздрогнула, но не успела встать на ноги, получив бесцеремонный пинок под рёбра. На мгновение удар вышиб из лёгких воздух, и я закашлялась. Тогда последовал второй пинок в то же место, сопровождённый хриплым грубым рёвом, полным презрения. - А ну вставай, лориенская сволочь! Я поспешила подняться на ноги и обернуться к говорящему лицом. Передо мной стоял высокий грузный урук-хай в черных доспехах и с большим ятаганом в руке, что делало его вид еще более устрашающим. За его спиной стояло несколько орков поменьше. Я в очередной раз поразилась, насколько их внешность была ужасна и отвращала других от себя. Быть может, в этом и крылась причина их озлобленности на весь мир? - Вставай, кому говорят!- проревел урук и, не дождавшись ответа, схватил меня за руку и выволок из темницы. Я не успевала даже осмыслить происходящее. Все казалось плохим сном. Мне связали за спиной руки и потащили за собой по бесчисленным коридорам и переходам. Замок этот был мрачным и тёмным, наполненный затхлым воздухом и злыми намерениями. Что-то витало здесь, в многочисленных пустующих палатах, лестницах, что навевало страх и необъяснимую печаль. Внутренний двор, через который лежал наш путь, оказался без единой растительности, полуразрушенные изваяния застыли в немом молчании, а чёрные тучи делали это место совсем уж мрачным. Я передернулась. Урук раздражённо подтолкнул меня вперёд. - Быстрее, быстрее, изнеженная девчонка! Внутри всё обидно сжалось. Захотелось закричать ему в лицо пару таких же грубых слов, но я вовремя удержалась, хотя и не знала, почему. Была ли разница между смертью от руки разгневанного орка или же потом, в агонии страшных пыток, которые мне устроят, чтобы я дала им информацию? - Куда вы меня ведёте?- спросила я громко, чтобы мой голос не утонул в гуще хохота орков. - Узнаешь,- ухмыльнулся урук и заржал.- Скоро узнаешь, эльфийка,- последнее слово он произнёс, чётко и с презрением в голосе. - Я не эльф,- мрачно ответила я. - А нам-то какая разница!- пропищал низкий орк хилой наружности. Группа снова разразилась смехом. Я подумала, что при большом желании могла бы отправить этого орка в нокаут одним ударом кулака. Меня привели в огромный зал co сводчатым потолком и узкими окнами, сквозь которые тонкой полоской сочился дневной свет, если его можно было назвать дневным, ведь над замком нависли такие тёмные тучи, что всё казалось вокруг серым. Гулким эхом отдавались в зале тяжёло ступавшие сапоги ведущих меня орков. Затем те резко остановились, расступились, и урук бросил меня на пол к чьим-то ногам, находившимся на двухступенчатом пьедестале. Некоторое время я молча изучала его обувь: это были кожаные коричневые сапоги, украшенные металлическими заклепками. Штаны из грубой тёмной ткани были заправлены во внутрь. Я подняла голову. Передо мной на каменном троне небрежно развалился юноша лет двадцати пяти. Он был одет в темно-красную рубаху, коричневый жилет и стёртый кожаный камзол; пальцами правой руки он теребил рукоять обнажённого меча, стоявшего рядом с его троном. Юноша окинул меня взглядом серых, похожих на льдинки глаз, полных отвращения и ненависти. Я съёжилась. Между тем, сидевший на троне заговорил, не вставая и находясь в той же небрежной ленивой позе. - Ты знаешь, где ты находишься? - обыденным, равнодушным тоном произнёс он, разглядывая рукоять меча. - Нет... Но догадываюсь,- ответила я, недоумевая. - Ты в Дол-Гулдуре, крепости Короля-Чародея Ангмара,- ответил он, всё еще не удостаивая меня взглядом. Его внимание было сосредоточено на рукояти. – И знаешь ли ты причину своего пленения? - Нет,- я ответила так же равнодушно, как и он, но грубить не смела – от юноши веяло немалой силой, несмотря на его мнимый спокойный вид. - Я хочу, чтобы ты ответила мне на некоторые вопросы. Я знаю, кто ты и с кем ты была в последние два дня. Это я говорю во избежание твоей лжи. Она мне не нужна. Только правда,- его тон сменился с равнодушного на жесткий и резкий. В горле у меня пересохло от волнения и страха. Вот и настал этот злосчастный момент: допрос пленной. Не отвечу - пытка. В этом я не сомневалась. - Итак, первый. Я знаю, что ты была в некоем отряде и что тебе ведомо, у кого точно есть Кольцо. Теперь скажи мне сразу куда вы направлялись из Лориена и кто хранил Кольцо. - Я не знаю,- дрожащим голосом ответила я. Без боя я решила не сдаваться и бороться до последнего. - Хорошо, тогда задам вопрос по-другому,- он подобрался на своём троне и сводил с меня глаз. Я увидела, как его пальцы стали то сжиматься, то разжиматься вокруг рукояти.- Если ты скажешь, направление пути вашего отряда и назовешь и опишешь хранителя Кольца, то я тебя освобожу. Откуда я знала, освободил ли бы он меня, даже если выложи я всю информацию про Братство? Ему нельзя было доверять в любом случае. - Меня не посвящали в такие подробности, потому что я была лишь попутчицей и шла в Лориен. Юноша захохотал, и все, кто находился в зале подхватили смех. - Кто тебя научил так отменно врать? Но меня не проведёшь, хотя бы потому что твои глаза не выдерживают моего взгляда. Я даю еще одну попытку,- он сверкнул ледяными зрачками, в которых теперь я заметила любопытство и насмешку. - Я правда не знаю. Что вы хотите от меня? Я же сказала, что была просто попутчицей. - Сомневаюсь, что отряд такого важного и тайного назначения стал бы брать себе неизвестных попутчиков,- прошипел юноша, сузив глаза.- Думаю, тебе бы не помешала бы неделя в темнице без еды и воды, что скажешь? Тебе хватит этого, чтобы выговориться? Он крикнул оркам что-то на неизвестном мне языке и махнул мечом в мою сторону: - Да свяжите ей руки посильнее. И не внимайте её мольбам! Четыре урук-хая подняли меня с пола и поволокли обратно в темницу. Я не рассчитывала на такое долгое пленение.