Безупречное послушание

Неколебимо прочно общество, живые сдвинувшее стены, которым враг — любое новшество, в котором светят перемены.*

За всё время, которое я жила среди сестёр, дни были похожи друг на друга. Сменялись только листы календаря. Поначалу мне не казалось, что я делаю что-то полезное или служу Богу. Я была уверена, что так думали и другие девочки, но сказать вслух этого никто не смел — Матушка научила нас, когда нужно молчать. Правда, она пыталась нас научить даже думать так, как надо, но это было невозможно даже для Бога. Поэтому мои мысли изменило время. Я привыкла. Ко всему. К распорядку, к правилам, к сёстрам, ряд которых иногда пополнялся, к Матушке. Всё стало слишком привычным. Уже несколько месяцев я начала думать, что здесь мой дом. Моё место. Но в сети нашей покорной жизни попала новая девушка. Я не обратила сперва на неё никакого внимания — привыкла к новым сёстрам, но затем монахиня стала выделяться. По крайней мере, моё. Я увидела её. Смиренную и аккуратную, которая вела себя более чем достойно, но только тогда, когда девушка не поднимала своего взгляда. Я вздрогнула, увидев впервые её глаза. Тёмно-синие, глубокие, которые не могли не приковать к себе. Было и то, что меня пугало: они смотрели с презрением, с нескрываемой злобой.

***

После утренней молитвы новая сестра подсела ко мне за трапезой. Я искоса глянула на подсаживающуюся девушку, но не обратила на неё должного внимания, и тогда она решила действовать сама. — Доброе утро, — мелодичным голосом проговорила она, улыбнувшись и подняв на меня свой взгляд. Я не сразу поняла, что это было адресовано мне, поэтому я повернула голову в сторону, решив, что эти слова предназначались другой. Она тихо захихикала. — Настоятельница сказала нам отправиться за продуктами. Я еле отыскала тебя, сестра Юстина, — продолжила она, выпрямившись и уложив свои ладони на колени, не сводя с меня своего невыносимого взгляда, — легко запутаться среди множества похожих друг на друга тел. Я не знала куда деться, меня будто сжало со всех сторон. Я пыталась не смотреть на неё и лишь кивнула. Но она не отступала. — Мы не успели познакомиться, верно? Сестра Патриция. — Не думаю, что у нас есть время, — призналась я, покончив с трапезой и вставая. Мой голос был куда тише голоса собеседницы, поэтому я начала сомневаться, услышала ли она меня. Впервые я почувствовала себя неуклюжей, смущённой из-за одного присутствия другого человека. Странно. Девушка была на удивление дружелюбной, но что-то мне подсказывало, что это не настоящая она. Её губы были изогнуты в улыбке, голос приятен и радостен, её движения плавны и изящны даже тогда, когда она платила за продукты, но весь этот образ рушили её глаза. Неужели только я это замечаю? Путь от деревушки до нашего «дома» пролегал через небольшое пшеничное поле под открытым небом. Патриция шла впереди, и теперь её разговоры вдруг покинули меня. Я подняла голову наверх, наблюдая за слабым светом Солнца, которое закрывали тёмные тучи, медленно плавающие по холодному склону небес. Когда они вовсе закрывали собой источник света, я видела, как пропадают последние остатки тепла. — Сестра Юстина? — мои мысли прервал знакомый голос. Я опустила взгляд на идущую впереди монахиню и подошла ближе, выравниваясь с ней шагом. — Да? — Как ты попала сюда? — девушка впервые не удостоила меня своим холодным взглядом. — Эм, — вопрос заставил меня запнуться и слегка нахмуриться, — я здесь с детства. — Это не совсем то, что я хотела услышать, — Патриция лукаво улыбнулась, наконец посмотрев на меня. Я пожала плечами, искренне не понимая, чего она хочет от меня. — Ну я, например, попала после смерти родителей. Заботливая бабушка решила, что здесь мне станет лучше. Постоянно твердила, что Бог мне поможет справиться с трагедией, — спокойно проговорила она. — Мне жаль, — сердце вдруг сжалось, и я взглянула на Патрицию, будто мой взгляд помог бы залатать её раны. — Время идёт непрерывно. Боль затухает с годами. Я не знала, что ответить. Мне стало не по себе. Она слишком спокойно говорит об этом, будто у неё молоко прокисло, а не горе случилось. Это пугало ещё больше, чем её взгляд.

***

Весь оставшийся день прошёл по должному расписанию, а Патрицию я больше не видела. Она будто растворилась среди других сестёр. Так даже было лучше. Я чувствовала себе спокойнее. После богослужения я отправилась в келью, чтобы занять свободный остаток вечера вышиванием. За окном слышался гром, дождь должен был вот-вот пойти, что создавало особое очарование. Устроившись на постели и взяв в руки ткань и иглу с уже вдетой нитью, я принялась создавать незамысловатый узор. Тишину прервал стук в дверь. С трудом оторвавшись от любимого занятия, я встала и приоткрыла дверь. Я с нескрываемым удивлением взглянула на широко улыбавшуюся Патрицию. — Что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня. — Ты меня пустишь? — Нет, — нахмурилась я и поспешила закрыть дверь, но руки девушки уперлись в неё, не давая мне закончить начатое. — Я пришла пообщаться, — с некой досадой объяснила Патриция, не убирая рук с двери. — Бессмысленная болтовня — не общение. — я не могла сдержать возмущения от настойчивости сестры, из-за чего мой голос невольно стал жёстче и грубее. Она промолчала, но не отстранилась. — Сестра Патриция, — переведя дыхание, я перестала надавливать на дверь и спокойно продолжила, — ступайте. Совсем скоро все будут ложиться спать. — Позволь мне хотя бы завтра побыть с тобой? Её голос звучал на удивления мягко, и я не понимала, чем заслужила её внимание. Но я кивнула и, подождав пока сестра удалится, закрыла дверь.