Дневник Артёма

Понедельник, 9 ноября 20** года <За кад­ром> Прошла неделя и один день. Целая неделя и целый день с того воскресения, когда у нас были гости. И ни одной записи в дневнике Артёма! Ни одной! Зеро! Что же случилось с моим Зайчонком? Вчера мы отмечали возвращение Микаэля из больницы домой, но даже об этом он не написал ни одной строки. Странно. Вроде ничего такого особенного за его поведением я не заметил. Я даже решил, что дело в его загруженности по учёбе, но жалоб с его стороны я не слышал, а это он любит, ещё как! Может весь вечер мне мозг выносить, если ему что-то не понравилось на паре, а препод всегда априори полный мудак. В гостях у Мики и Андрея он был тише воды и ниже травы, а после и вовсе уговорил меня уехать пораньше. А это уже повод задуматься! Всё-таки что-то явно не так... Он же всегда такой активный! Может, конечно, дело в том разговоре с Андреем, ведь после этого он перестал писать. Или же это что-то другое... - Зая, а ты у психолога давно был? - спросил я как-бы между прочим, когда мы сели ужинать на нашей кухне. - Что... - он вдруг дёрнулся, а после задумчиво закатил глаза, - наверное, на прошлой неделе. В среду, кажется. Какой-то он потерянный... - Разве ты не по четвергам ходишь? Мальчишка тут же исправился: - Точно, в четверг! - после чего вернулся к пирогу, продолжив терзать его вилкой. Я заметил, что он почти ничего не ест. Просто сидит и ковырят свой ужин, а после цепляет зубчиками самую маленькую крошку и медленно кладёт в рот. Мне даже вдруг подумалось, что за последнюю неделю он сбросил пару кило. Так что же с ним не так? Прочитать бы дневник, но там пусто! Не могу же я в лоб спросить, почему он ничего не пишет. Палево! - А как твои уроки вождения? - может в них дело? - Нормально, - он пожал плечами, а после прямо посмотрел на меня своими огромным зелёными глазами: - А что случилось? - Вот и я думаю, что случилось? А ты на меня случайно ни за что не обижен? - спросил прямо, надоело мне ходить вокруг да около. Может, он узнал, что я его дневник тайком читаю, вот и перестал писать. - С чего такие выводы? - его милые щёчки вдруг покраснели, а зубы стали нервно покусывать нижнюю губу. Странная реакция... Я бы даже решил, что он сейчас пытается меня соблазнить, но... Вроде с сексом у нас полный порядок. Или нет? Но выглядел он действительно очень соблазнительно. - Я не знаю... - растерялся я, - может секса тебе не хватает? Артём какое-то время с безразличием смотрел в свою тарелку, пряча глаза за ресницами, а после тихо сказал: - Я не ходил... - он подтянул босые ноги на стул, и уткнулся лбом в свои голые коленки: снова в одних трусах по квартире гоняет. - Куда? - взволнованно спросил я, понимая, что близок к решению загадки его поведения. - К ёбанному мозгоправу! - с резкостью в голосе ответил он. - То есть... к психологу? - Я так и сказал! - он буквально слетел со стула и, шумно топая по полу, выбежал из кухни. Вот оно что! - Артём! - я ринулся за ним. - Да подожди ты! Зайка! Я нашёл его в ванной. Он сидел на краю ванны, смотрел в пол и тяжело дышал. Осторожно приземлившись рядом, я положил руку на его плечо, и уже было хотел спросить, что вообще происходит , как он резко развернулся и ударил меня по запястью: - Не надо! - в его глазах стояли слёзы. - Что такое, малыш? - Я не малыш! Достал называть меня маленьким! И обращаться со мной как с ребёнком! - выпалил он. На самом деле я был удивлён его крикам, поскольку я думал, что эту тему мы уже давно прошли. Он ведь знает, что я говорю так лишь из ласки, да и как-бы разница в возрасте тоже играет роль, само собой вырывается. Но всё же я во многом считаю его равным себе, а за что-то даже уважаю: и об этом он тоже в курсе! - Извини, - я решил всё же принять его сторону, - ты ведь знаешь, что я не считаю тебя ребёнком. Я тебя люблю. И, если я могу чем-то помочь... Артём одним движением руки стёр с лица слёзы и совершенно неожиданно прильнул к моим губам. Его юркий язык подробно изучал мой рот, а пальцы впивались в кожу спины через тонкую ткань тёмной футболки. Через пару мгновений он поднялся на ноги, утягивая меня за собой. Мой взгляд упал на тело мальчишки и через ткань его боксеров я заметил возбуждённый член. - Зая, что на тебя... - Тише! - он заставил меня молчать ещё более настойчивым поцелуем. В этот же момент он стянул с себя трусы, и приподнялся на цыпочки, обвивая мою шею руками. Он явно задумал какую-то игру. Давненько за ним этого не водилось. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - осторожно спросил я, глядя на его милую мордашку. Он ничего не сказал, но с какой-то целью потащил меня к зеркальной стене. Сам он встал перед зеркалом, а меня оставил за спиной, держа за руку. Какое-то время я как заворожённый смотрел на его отражение. Артём абсолютно обнажён, белая кожа его юного тела словно светилась на фоне моей тёмной одежды, щёки залиты румянцем, выгнув назад шею, он положил голову мне на плечо и смотрел на себя из-под полуприкрытых век. Такой невинный... И такой развратный одновременно. - Укуси меня, - вдруг сказал он и закинув руку на мою шею надавил, приблизив к своему плечу. - Укусить? - я был искренне удивлён. Он впервые просил меня о подобном. - Да. Укуси. - Хорошо, - я тяжело сглотнул, но всё же согласился и впился зубами в обнажённое плечо мальчишки. - Сильнее... - он глубоко дышал. Я сделал как он просил, но он продолжал требовать: - Ещё! Ещё сильнее! Я продолжал сдавливать челюсть, а он в это время положил мою руку на свой член, и начал мастурбировать. Всё это время он не прекращал смотреть на своё отражение. - А теперь поцарапай меня, - он оставил одну мою руку на своём хозяйстве, а вторую положил себе на грудь, - давай! Я освободил его плечо от укуса и провёл рукой по белоснежной груди, впиваясь ногтями и оставляя ярко красные полосы. - Ещё... кусай... царапай... - он все ещё глубоко дышал, но также следил за всем, что я делал с ним через зеркало. Я оставлял на его теле всё больше постыдных меток, продолжая ласкать его член. Он изгибался, стонал, и всё также наблюдал. И меня это начало жутко возбуждать. Я приложился губами к чувствительной коже его шеи и стал с силой всасывать её, зная, что такой след будет сходить долго. Но меня реально понесло, всё о чём я думал в тот момент, как жутко я его хочу. И наконец он практически упал вперёд, упираясь руками в зеркальную гладь, и прогнув поясницу, томно прошептал: - Войди... Это было явным призывом к действию, и уже через несколько секунд, я погрузился в него, с таким вздохом облегчения, словно я ждал этого всю жизнь: - О, боже... Артём, упираясь в зеркало руками, всё ещё смотрел на себя. По его раскрасневшемуся лицу катились слёзы, и я не понимал в чём дело. Ему больно или приятно? Но даже, если больно, остановиться я уже не мог. Сексуальная энергетика была просто бешеная! Вдруг, когда я понял, что почти готов к финишу, мальчишка убрал мою руку со своего члена и приложил к уже порядком израненной шее. Сдавил её, заставляя себя душить. - Не отпускай! - потребовал он, сильнее сдавливая мои пальцы. И как только я излился в него, моя рука рефлекторно сжалась, вызывая у него удушье. Он кончил тут же следом, издав соблазнительный стон, а после упал на колени, прижался лбом к стеклу зеркала и тихо произнёс: "Стоп!" - Артём! - выкрикнул я, когда он резко завалился на пол, теряя сознание. - Блядь! Что же творишь! Артём...

***

Я забрался на кровать с ногами, и осторожно водил пальцами по шее парня, размазывая прохладный гель против синяков и гематом. Чёртов сабспейс! Вот от чего он так мучился... Пропустил приём у мозгоправа и его снова занесло. Всё ведь сделал у зеркала по своей привычной схеме, а я не раскусил. Поддался на провокацию. Идиот! Но как он это провернул! Стоит отдать ему должное: я подумать не мог, что он сможет сделать это без своих игрушек. Но теперь всё ясно. Вот почему так долго не было записей в дневнике. Вот почему, он стал себя так странно вести. Снова в нем проснулась эта его зависимость! Придётся ходить вместе с ним в клинику или, по крайней мере, контролировать его посещения психолога. В любом случае, так оставить этого я не могу. Ну, а теперь мне остаётся только ждать, когда он придёт в себя. Как же я это ненавижу! И снова пустая страница в его дневнике...