Дневник Артёма

***

Понедельник, 30 ноября <За кад­ром> Когда я вернулся домой, Артём, к моему удивлению, не вышел навстречу. Но он точно дома: я окинул взглядом его красные ботинки известной фирмы, которые я купил ему на прошлой неделе. Теперь они валялись посреди коридора. Я тяжело вздохнул: «Всё как обычно…» Я поднял их, убрал на полку и невольно поморщился, увидев грязную лужу растаявшего снега, которая пряталась под ними. Интересно, чем занимается этот маленький свинтус? Сняв верхнюю одежду, я посмотрелся в зеркало. Оценив свой внешний вид, который меня порадовал, поскольку выглядел я очень свежо после двухчасовой тренировки, отправился в спальню. Тёмка лежал на кровати, устроившись на животе, и качал ногами. На нем снова лишь пёстрые боксеры, которые соблазнительно обтягивали упругую попку. В ушах наушники, мальчишка лежал к двери спиной, и теперь было ясно почему он не услышал меня. Я не видел чем он занимался и решил незаметно подкрасться, чтобы подсмотреть, что его так увлекло. Стараясь не шуметь, осторожно подошёл к кровати, а после резко заскочил. Усевшись верхом на Артёма, я тут же завалился на него. — О, боже! Влад! Ты придурок! — закричал он, сгребая с покрывала что-то и пряча это под себя. Я избавил его голову от наушников и, наклонившись к его уху, заискивающе спросил: — И, что же ты там прячешь? — Отвали, кабан! — он уткнулся носом в покрывало. — Свали с меня! Ты тяжёлый! Какого хуя ты меня пугаешь?! Я чуть не умер! — Сейчас рот с мылом помою! Не ругайся, — я несильно укусил его за шею. — Нехуй тогда меня так пугать! Слезь! Ну, пожалуйста, слезь с меня! — заскулил он, продолжая нелепые попытки столкнуть меня. — Скажешь, что прячешь, тогда слезу, — хихикал я ему на ухо. — Не твоё дело! — огрызнулся он. — Ах, не моё! — тогда я выпрямился, схватил его за предплечья и стал тянуть руки в стороны. — Не надо! — он продолжал бороться. — Пусти! Я наклонился в сторону, заглядывая под него и вдруг понял причину его беспокойства. Он прятал свой дневник. Чёрт! Я тут же расслабил хватку, освободил его руки, а после и вовсе поднялся с кровати и направился к платяному шкафу. — Просто тетрадка? — как бы невзначай бросил я. — Ты учёбой занимался? Артём не должен быть в курсе, что я знаю о его дневнике. Я принялся переодеваться, но с Артёма глаз не сводил. Он сидел на кровати, опустив взгляд, и прижимал тетрадь к груди. — Это не просто тетрадка… — тихо пробубнил он. Только не это! Молчи, Артём, молчи! Я не должен знать о твоём дневнике! — Понятно… — я принял самый безразличный вид и тут же поспешил сменить тему разговора: — Ты голодный? Что-нибудь ел после универа? Артём поднял на меня свои большие зелёные глаза и, чуть краснея, сказал: — Я тебе не говорил… Но, у нас ведь нет секретов? — О чём ты? Что-то в универе случилось? — я снова пытался заговорить его. Только бы он не рассказал про дневник! Только бы не рассказал! — Мой психолог сказал мне… — он снова спрятал глаза, а после расслабился руки, демонстрируя тетрадь мне, — вести дневник. Мне нужно записывать всё, что происходит в моей жизни и описывать свои чувства. Чё-о-орт! Ну, зачем ты рассказал?! Не надо было рассказывать! Тёмочка, зря ты это сделал! Ой, зря! Вот именно сейчас твоя честность мне совсем не нужна. — Дневник, значит. Ясно, — натягивая футболку, я пытался продолжить делать вид, что мне это совсем не интересно. А у самого сердце колотилось так, что даже дыхание сбилось. — Обещай мне, что никогда не будешь его читать! — вдруг выкрикнул он. Вот этого я и боялся… Мне нельзя давать это обещание! Нельзя, иначе… — Зачем мне его читать? — я натянул глупую улыбку, стараясь сохранять в образе полное безразличие. — Просто… — снова бубнил Артём, — вдруг захочешь узнать, о чём я пишу. Но это всего лишь бредовые мысли. Пожалуйста, не читай! — он смотрел на меня умоляющим взглядом. — Да не буду я его читать, — бросил в сторону я. Вот жопа! Серьёзно? Мне теперь нельзя читать его дневник? Хотя… может быть, иногда же можно. Совсем немного. Для профилактики, так сказать… — Обещай! — вдруг выкрикнул Артём. — Обещай, что не будешь! — Это для тебя так важно? — я встал напротив мальчишки, сложив руки на груди. — Очень важно! — его губы дрожали от волнения. — Теперь ты меня заинтриговал. Что же ты там такое пишешь? — Обещай, что никогда не прочтёшь! — он стоял на своём. — А что мне за это будет? — я усмехнулся. Лицо Тёмки вдруг стало таким грустным, что у меня даже мурашки по телу поползли. Он снова обнял тетрадку и отвёл взгляд. — Ты чего? — я забеспокоился. — Это очень личное. Я поделился с тобой, а ты… — Ну, Зая, — я присел рядом с ним на кровати и ласково прошёлся ладонью по голове, — это всего лишь дневник. Ты чего так… — Это важно! — довольно резко высказался он, перебивая меня. — Ты не понимаешь! Он был похож на дикого зверька, который вцепился в свою добычу. — Важно значит важно. Хорошо, — я кивнул. — Ты не пообещал, — холодным голосом напомнил он. Ну вот… Не получилось. — Хорошо, я не буду его читать. Обещаю, — я тяжело вздохнул. — Доволен? — Правда? — теперь он неотрывно смотрел в мои глаза. — Правда, — я тяжело вздохнул. Ну всё. Пизда моему тайному контролю. Была тетрадочка и сплыла. Вернее, вот она, в его руках, совсем настоящая, только теперь совершенно неприкосновенная с моей стороны. Как же я теперь буду понимать, что творится в его голове? Это же лес непроходимый. А с его дневником, я был вроде как на коне, а теперь снова в дебри. — Хорошо! — он тут же широко улыбнулся и потянулся к своей тумбе у изголовья кровати, убирая туда дневник. После вернулся ко мне и заявил: — А теперь пойдём есть! Я тебя ждал. Чуть не умер от голода, но ждал. Я смотрел на Артёма вроде бы, но видел его лишь размытым пятном, поскольку мой взгляд был сфокусирован на проклятой тумбе позади него. Что же мне теперь делать?.. Всё пропало…

***

— И как прошёл твой день? — спросил я у Артёма, открывая холодильник и на ходу придумывая, что я могу приготовить из тех продуктов, что были на полках. — Ничего особенного, — он пожал плечами, — в универе смертная тоска. Всё как обычно. Да-да. Как обычно, значит? Но что же ты так увлечённо записывал в свой дневник? Вот как теперь жить? — А после универа где был? — я всё же решил докопаться до истины. — Да так… В книжный зашёл, потом в кофейню. — И что в кофейне делал? — Ну… Эм… Книжку читал, кофе пил. — Об этом ты писал в своём дневнике? — всё же не выдержал я. Артём тут же насупился и отвёл взгляд: — Какая разница… — Ну, ты же хотел быть честным, — я хитро улыбнулся, раскладывая продукты на столе. — Это другое, — он демонстративно сложил руки на груди и отвернулся. — В чём разница? — Чего пристал? Это задание психолога! И вообще, не нужно было тебе про дневник рассказывать, — начал ворчать он. — Я тоже хочу знать, что происходит в твоей жизни. Почему ты делаешь из этих записей такую тайну? Там написано что-то, чего я не должен знать? — я подошёл к Артёму и присел на корточки, положив ладони на его голые колени. — Ну посмотри на меня. Я не заслужил твоё доверие? — Дело не в доверии, — он так и не посмотрел на меня. — Это просто глупое задание психолога. Просто мусор моих мыслей, многие из которых не имеют никого значения. Это мои личные тараканы. Ты можешь многое не так понять, потому что пишу я лишь для самого себя. В общем, забудь… — Забыть о чём? — я попытался поймать его взгляд, но Тёма прикрыл глаза рукой. — Ни о чём. Давай сменим тему. В любом случае, ты обещал, что не будешь читать мой дневник. Это достаточно, ведь я… — наконец, он посмотрел в мои глаза, — я тебе верю. А ты мне веришь? — Стараюсь верить, — слишком честно ответил я. Не хотел, но сказал. Артём казался таким милым и искренним в этот момент, вот и я за ним потянулся. — Стараюсь… — он посмаковал это слово, а после поднял взгляд вверх и прошептал: — Не перестарайся… Это был сарказм. Ага. Я понял. — Чего ты боишься? А? Почему тебе так сложно говорить со мной обо всём, что ты думаешь? — я сменил позу и, сев на полу на колени, обхватил его за талию и устроил голову на стройные ноги. — Ты же знаешь, что я псих, — он усмехнулся и стал водить кончиками пальцев по моему затылку. По всему телу сразу побежали мурашки. — А если суммировать мой неординарный мозг с количеством прочитанных книг, тебе сложно будет понять мои мыслительные процессы. — Мне всё равно… И ты не псих. Просто немного иначе смотришь на жизнь. Ты даже адекватнее многих других, кого я знаю. — Тогда что ты хочешь узнать обо мне? — Всё. Абсолютно всё. — Ты и так всё уже знаешь… — Ты о чём? — я оторвался от его колен и посмотрел в зелёные глаза. — Я тебя люблю, Влад. Уже очень давно. Почти двенадцать лет. По-моему этого уже достаточно.

***

Наверное не стоило рассказывать Владу о своём дневнике. Но иначе он снова бы его прочёл. Я давно догадывался об этом, но сегодняшняшнее его поведение лишь подтвердило моё подозрение. И меня это как-то совсем не радует. Интересно, сдержит ли он своё обещание? Хотя, знаю, сдержит. Влад — человек слова. В общем, мой план сработал: все было именно так, как я и хотел. Единственное, что чуть не спалился на том, что у меня в наушниках музыка не звучала. Этот момент я не продумал, но как иначе я бы услышал, что он вошёл. Зато теперь я могу писать даже при нём, а он и сделать ничего не сможет. Потому что дал обещание. Ха-ха-ха! Свободу слову! Артём. Комментарий Влада Он снова что-то писал после ужина и улыбался при этом. Чёрт! Так хочется прочесть, но… Я обещал! Ну почему-у-у он рассказал мне про этот чёртов дневник?! <За кад­ром> Я уже почти уснул, когда Зайка забрался в постель после душа. Он был совершенно голый и с его волос капала вода будто он не вытирался. Я даже возмутиться этому не успел, поскольку мой рот тут же закрыли настойчивым поцелуем. А через минуту я уже ощутил, как мой член погружается в его узкую дырочку, обильно намазанную прохладной смазкой. Тёма сидел верхом на мне и плавно двигался, не разрывая нашего поцелуя. Мы тяжело дышали друг другу в губы и продолжали целоваться. От этого у меня крышу сносило. В какой-то момент я вдруг понял, что мы давно вот так не целовались. И секс у нас обычно был без поцелуев. Только в самом начале немного. И может быть чмок в губы в конце. А тут оказывается сколько страсти мы упускали! Я даже сдержать себя толком не смог — моментально завёлся. Вдруг разорвал наш поцелуй, издав стон в губы Артёма, они были такие нежные, влажные и алые. Зажмурил глаза, крепко сжал зубы, пытаясь хоть ещё на секунду продлить момент, но всё же излился в него. Губами прижался к выпирающей ключице мальчишки и часто дышал. Артём продолжал двигаться, скользя уже по естественной смазке, помогая рукой себе кончить. Он вновь отыскал мои губы впился в них, требуя ответа. Я отвечал, чувствуя бешенную энергетику между нами. После перенял инициативу на себя, стал дрочить ему, понимая, что от моего члена толка мало после такой мощной разрядки. Артём долго не продержался — кончил через минуту от моей руки, запачкав мне живот своим семенем. После завалился на грудь и томно прикрыл глаза. Мы лежали так примерно пять минут и я слышал как в тишине почти синхронно бьются наши сердца. — Будем спать? — тихо спросил я, поерошив его светлые волосы. — Нет. Ещё хочу, — ответил он, удобнее устраиваясь на моей груди. — Хорошо, ещё раз можно. — А потом ещё. И ещё. — Так проголодался? — усмехнулся я. — Пока без сил не упадём. — Давно у нас такого не было, — задумчиво протянул я. Мы снова погрузились в тишину. Но Артём вскоре перебил наше молчание. — Ты меня любишь? — вдруг спросил он. — Да, — прошептал я и поцеловал его в русые волосы. — Конечно, люблю. — Мы всегда будем вместе? — Всегда. — Говори мне чаще, что любишь меня. — Хорошо. Я тебя люблю, — я провёл ладонью по его обнажённой спине. — Люблю моего маленького Артёма. — Также сильно как любил Илью? — он снова удивил меня вопросом. Неужели всё ещё ревнует? — Ещё больше. Больше чем любил кого-либо в своей жизни. — Почему? — он приподнялся на руке, заглянув в мои глаза. — Почему ты меня так сильно любишь? Только потому, что я красивый и молодой? Или… Почему? — Потому что это ты, — я потянулся и чмокнул его в губы. — Для такого умного мальчика, ты задаёшь слишком глупые вопросы. С тобой всё в порядке? — я приложил ладонь к его лбу, проверяя температуру. И тут он снова меня удивил. Смена его поведения меня уже настораживала. — Давай трахаться! — он отпихнул мою руку и, соскочив на кровать, сел попой на пятки и свёл руки за спиной. — Свяжи! — Так что на тебя сегодня нашло? Скажешь? — я поднялся с кровати в поисках верёвки. — Не думай об этом, — он обернулся через плечо и показал мне язык. — А если серьёзно? — я выудил метровую тонкую верёвку из шкафа, которую хранил там для таких дел. — Это глупо, — он отвернулся. — Уверен ты так скажешь. — Но ты так не считаешь? Верно? — я принялся стягивать его руки. — Просто у меня скоро день рождения… — он замолчал. — У меня тоже и что? — Но мне же будет восемнадцать! — Да, и тебя что, это беспокоит? Типа я тебя любить меньше буду? — Ну вроде того… Я больше не буду твоим маленьким Артёмом, — пробубнил он. — Аха-ха! Серьёзно? — Чего ржёшь? Не смешно. — Разница в нашем возрасте не изменится, как и моё отношение к тебе, — я повернул его голову и поцеловал в губы. — Ты когда уже перебесишься и поймёшь, что я люблю тебя и так будет всегда? — Наверное, никогда… Эх, Артём. Каким бы он не был образованным и начитанным, всё-таки он ещё такой ребёнок. Мой любимый ребёнок. — Тогда я буду каждый день напоминать тебе о том, что я тебя люблю, — я накрыл его губы поцелуем. — Каждый день. Я обещаю. В тот день я дал ему два обещания, одно из которых я так и не смог сдержать…