Someone Who Cares

Let you cut me open Just to watch me bleed Gave up who I am for who you wanted me to be Don't know why I'm hoping For what I won't receive Falling for the promise of the emptiness machine (The emptiness machine)

Linkin Park — «The Emptiness Machine»

      Алекс по юности часто искала информацию в книгах и на десятке страниц запросов в гугле. Она задавала множество вопросов, но ответы её не устраивали. Нет, конечно, заумные фразы объясняли — её отец глубоко травмированный человек и ни она, ни сестра, ни мать не несут ответственности за его поведение и вообще, что-то изменится только если он сам этого захочет.              Но это никак не отменяло смятения и подступающей к горлу горечи.              Не было простого ответа почему мужчина, который в детстве был её героем и главным защитником, с годами превратился в домашнего тирана, калечащего самых близких. Не было легкоусвояемого рецепта как унять боль противоречий, когда в очередной раз лицо обжигает пощёчина, а мозг упорно помнит, как этот же человек носил её на плечах и покупал мороженое с шоколадной крошкой, проводя каждую свободную от дежурств секунду со своими «любимыми девочками». Как он дул на стёсанные до крови коленки, когда Алекс упала с велосипеда. Как готовил на ужин свои фирменные макароны с сыром и грел к ним покупные наггетсы, потому что дочери их обожали намного больше, чем всякие овощные салаты, которые пыталась запихнуть в них мама. Как с радостью укладывал их спать, приговаривая, что никогда не позволит монстрам под кроватью высунуть нос…              А потом стал монстром сам.              Как бы Алекс не пыталась, боль от отсутствия простого и понятного «потому что» на её извечное «почему?» выедала изнутри. Но всё же был у этой травмы сомнительный плюс, вбитый спустя десяток-другой синяков: если уж самый родной взрослый не защитил, то придётся отчаянно бороться за себя самой, потому что спину прикрыть будет некому…              Трава хоть и смягчает падение, но всё равно хлёстко бьёт по щеке при падении. Пару раз перекатившись с мужчиной вниз по склону, Алекс вскрикнула и приземлилась на бок, сжимаясь от боли — то ли чужой кулак по рёбрам прилетел, то ли какой-то камень. Девчонка резко вдохнула, пытаясь привстать и развернуться — в следующую секунду её пригвоздила к земле тяжёлая туша, усевшись прямо на бёдра. Грубые пальцы надавили на горло, перекрывая воздух. Дикие глаза — единственное, что было видно в разрезе чёрной балаклавы, — отражали её собственное перепуганное лицо.              Паника. Кислорода не хватает, в голове всё кружится, кровь шумит в ушах. Алекс царапает его запястья, пытается выгнуться и хоть немного отстраниться от грубых ладоней, чтобы вдохнуть. Но не получается, мужчина только сильнее давит и прижимает к земле. Она пробует дотянуться до кармана со складным ножом Рэя, но доступ перекрыт чужим бедром. Пальцы не находят ничего полезного и на поясе противника. Глаза сами собой слезятся, когда сознание понемногу плывёт.              Беспомощность. Такая же, как когда отец ударил её с такой силой, что она улетела в комод и снесла плечом все семейные фотографии, не в состоянии дать отпор. Снова эта ужасная беспомощность, от которой Алекс так упрямо пыталась сбежать…              Нет, так нельзя.              Идея как высвободиться приходит сама собой: девчонка уже оттягивает руку ближе к груди, готовясь из оставшихся сил ударить ровно между ног и плевать на грязность приёма.              Выстрел.              Хватка на шее вмиг расслабляется, а на лицо падают капли. Мужчина на ней дёргается и заваливается в сторону со стеклянным взглядом, окрашивая кровью траву из раны на виске. Алекс не слышит собственного хриплого визга, когда отпихивает от себя бездвижное тело и в панике выползает из-под его бёдер, сдирая только-только начавшую заживать кожу на ладонях.              Она пытается дышать, но лёгкие спирает от ужаса.              — Стоять! — слышится за спиной требовательный голос Адама и она наконец замечает ещё одного мародёра, в паре метров от трупа перед ней. Без маски. Это был молодой парень, буквально мальчишка на пару лет старше неё самой, с неопрятными волосами до плеч. Он тут же отбрасывает биту с гвоздями в сторону и поднимает дрожащие руки, смотря то на девчонку, то куда-то вверх, где осталась машина, а значит и…              — Алекс, отвернись, — командует Рэй, от чего внутри у неё на секунду пробегает облегчение — оба живы.              — Послушайте, я вообще не при чём! — промямлил парень дрожащим голосом, сдув упавшие на лицо грязные пряди. — У меня не было выбора! Меня заставили! Сам бы я не выж…              — Заткнись! — рявкнул Рэй. Мальчишка снова посмотрел в сторону сидящей на траве Алекс, делая едва заметный шаг, почти не отрывая от земли ногу. — Дёрнешься в её сторону — я тебе мозги вышибу!              Девчонка замерла, пытаясь осознать, невольно всё равно возвращаясь к остекленевшим глазам убитого бандита. Этого сейчас тоже убьют? Просто застрелят? Что делать? Сидеть? Бежать? Двигаться? Не двигаться? Мысли крутились в гудящей голове и она даже не сразу услышала шаги позади. Только вскрикнула от неожиданности, когда Рэй резко поднял её на ноги одной рукой, тут же обхватив под грудью, стоило ей пошатнуться.              — Стоять! — снова приказал мужчина парню, держа пистолет наготове, и, сделав шаг назад вместе с Алекс, шепнул ей: — Сейчас развернёшься и пойдёшь к Адаму. Не оборачивайся. Уши закрой.              От осознания у девчонки по спине пошёл холодок.              — Но…              — Иди, — уже твёрже приказал Рэй и развернул её, мягко толкая себе за спину. Алекс пошатнулась опять — мужчина придержал за локоть, не сводя глаз с оставшегося мародёра.              Бинт на усеянном татуировками предплечье вот-вот обещал расползтись — видимо, зацепили в драке. Девчонка потянулась к разболтавшемуся узлу — Рэй снова приказал ей идти, уже чуть резче. Его рука на её локте дрожала, дыхание оставалось всё таким же тяжёлым — он весь был словно раздутый до предела воздушный шар, готовый лопнуть от напряжения.              Алекс снова глянула через плечо: оставшийся мародёр не сводил с неё умоляющих глаз, в которых читалось «не уходи!». Парень-подросток, совсем юный и такой похожий на Марка — растрёпанный, простой, одетый в чересчур просторные вещи. Дай ему вместо биты с гвоздями учебники — он ничем не будет отличаться от её погибшего одноклассника, чьё вздутое от заражения лицо настойчиво всплывало в памяти.              Только теперь между безоружным подростком и смертью не укус ожившего мертвеца, а молодая девчонка, чьё присутствие взывает к нутру не до конца зачерствевшего мужчины.              Потому что пока она тут — Рэй не выстрелит.              — Алекс, иди ко мне, — зовёт Адам, вынуждая посмотреть вверх, на дорогу. Он стоял там, опираясь спиной на влетевший в другую машину Форд, прижимая к себе сбоку перепуганного Питера — мальчишка обхватил себя руками, бледный словно мел, но живой и, на первый взгляд, невредимый.              Сам же мужчина не сводил с неё серых глаз, в которых была молчаливая просьба не оттягивать неизбежное.              Девчонка снова посмотрела на Рэя, потом — на молодого парня, продолжавшего мямлить дрожащими губами о своей невиновности и что они могут просто мирно разойтись. Слова застряли в горле, где ещё минуту назад смыкались чужие ладони. Незнакомец ей почти ровесник, такой же подросток, которому не повезло встретить апокалипсис в максимально уязвимом возрасте. Неизвестно чем бы занималась она сама, если бы…              — Алекс, чёрт побери, сказал идти — ты идёшь! — уже рявкает Рэй.              Она отшатывается, будто ужаленная, после чего бросает на парня последний взгляд и быстро шагает вверх по склону, спотыкаясь на скользкой после дождя траве. Ладони сами собой касаются плеч в попытках успокоиться, унять подступающую внутри истерику.              Этого подростка сейчас застрелят.       Безоружного.              Ей нельзя оборачиваться.       Нельзя стоять.       Нельзя вмешиваться.       Нельзя… нельзя, нельзя, нельзя…              Алекс доходит до самого верха и смотрит на Адама, особое внимание уделяя боку, где под серой тканью футболки скрывались швы. Крови нет, лишь небольшое мокрое пятно — сукровица? Она цепляется за это наблюдение, подходит ближе — мужчина протягивает ей руку и тихо говорит:              — Закрой уши.              Девчонка мешкает. Его пальцы касаются плеча, подтягивая её ближе. Алекс пытается обернуться — рука Адама мягко накрыла её ухо, прижимая к широкой груди, где сердце бьётся чересчур гулко, перекрывая суматошные мысли. Она хочет отстраниться, но чувствует телом, как маленькие ладони Питера обхватывают её за талию, и сам мальчишка прячет лицо в ударенный при падении бок, вынуждая интуитивно зарыться пальцами в его волосы, успокаивая и притягивая ещё ближе.              Выстрел оглушает даже сквозь закрытое ухо.              Алекс чувствует, как они втроём вздрагивают в унисон. Мозг сам дорисовывает картину как во все стороны летят брызги крови, пока тело падает на траву. Питер сильнее вжимается ей в бок, в её собственном горле встаёт ком, от которого вот-вот случится новый приступ рвоты. Сердце Адама под её ухом на секунду пропускает другой, более напряжённый удар — или ей это показалось? — после чего мужская рука скользит на хрупкое плечо, удерживая на месте, не позволяя обернуться.              — Алекс, — мягко говорит он, — пожалуйста, возьми Питера и уйдите за машину. Ему рано такое видеть.              Она не спорит. Хочет обернуться, но чувствует как мгновенно впиваются в кожу его пальцы, почти что болезненно, — не позволит.              — Идём, — тихо говорит Алекс, отступая на шаг, и тянет мальчишку в сторону, закрывая собой вид на траву у склона, где теперь лежат два трупа. Ноги вялые, слушаются нехотя, но из всех присутствующих Питер самый младший — тут уж приходится стать взрослой через «не хочу»…              Даже если у самой внутри лишь один вопрос: «Точно ли я правильно сделала, что уехала с ними?»       За Фордом их на тротуаре ждало два трупа в луже крови — подросток в последнюю секунду сообразила развернуть Питера к себе, закрывая обзор, пока у самой снова тошнота подкатывала к горлу. Там, где задралась на пояснице ткань, она ощущала какие же ледяные эти детские ладони…              Алекс тогда глянула на Рэя почти сразу и проследила как мужчина присел на колено возле застреленного парня, грубыми и резкими движениями выворачивая карманы. Выругавшись и сплюнув, он встал, нервно дёрнув плечом, и на обратном пути что есть силы пнул тело второго мародёра, того, что ещё недавно кубарем скатился с подростком вниз по склону и после пытался придушить, пока по траве не разлетелись мозги…              Больше девчонка не смотрела — перевела взгляд на окружение, по деталям соображая что случилось.              Форд влетел в припаркованную поперёк дороги машину, а весь бок у него был протёрт: обернувшись, Алекс заметила седан с висящем на честном слове бампером и выбитой фарой. Вокруг них вообще хватало машин, некоторые стояли по разные стороны обочины, но часть явно была запаркована в определённом порядке, создавая волнистый «коридор», который сложно пройти на высокой скорости и не объехать из-за идущих вдоль дороги отбойников. Только в одном месте металлическое ограждение имело проход к обочине — туда-то подросток и улетела вместе с одним из мародёров, когда выскочила на помощь Питеру.              У каждого тела на земле рядом валялось оружие, положение машин было лишь отдалённо похоже на те скопления транспорта, которые они проезжали пару раз за последние сутки… Это была ловушка, рассчитанная на людей и их припасы, но никак не на заражённых. И от этой мысли у Алекс подкашивались ноги, особенно когда взгляд нет-нет, да падал на трупы вокруг.              Каждый был застрелен.              С учётом двух тел внизу, она насчитала шестерых нападавших, у большинства из которых был пробит пулей лоб, либо в районе груди одежда пропиталась кровью. Скорее всего подросток попросту не услышала выстрелы из-за шока и при падении, но сопоставить факты девчонка могла. Кем бы ни были мужчины, с которыми её связало выживание, они умели убивать не только заражённых, но и других людей.              Причём настолько безошибочно и чётко, что в голову невольно закрадывались вопросы кем они были до начала всего этого кошмара…              Когда Рэй оказался рядом, Алекс вздрогнула и отступила в сторону, от чего тот на секунду замер, скосив на неё взгляд, но ничего не сказал и прошёл дальше. Он занялся подбором нового транспорта: во внедорожнике на обочине в самом конце «коридора» нашлись ключи, так что мужчина открыл багажник и принялся перетаскивать туда вещи из их пострадавшего седана. Питера он усадил на задние сидения и вручил найденный в одной из машин комикс, уговорив мальчишку не смотреть по сторонам, потом помог Адаму дохромать до машины, а Алекс…              Алекс вызвалась следить за округой, пытаясь найти себе место и успокоить рой мыслей в голове.              Она отошла на пару метров, с облегчением выдохнув от ощущения открытого пространства, когда машины остались за спиной, а ветер прошёлся по телу, принося с собой… что это был за запах? Какой-то привкус дыма в воздухе, чего-то сладковато-прогорклого…              Ведомая любопытством, девчонка сделала пару шагов к обочине, когда Адам окликнул её:              — Алекс, погоди! Не смотри!              Поздно.              Она подошла к краю, где за отбойником был такой же спуск, а там — огромное чёрное нечто, из которого торчали обугленные кости… Тела. Это были сожжённые тела, превратившиеся в одно цельное тёмное месиво. Где-то из него выглядывала обугленная пластиковая кукла с обгоревшим лицом, где-то — истерзанный клаптик выцветшей ткани в цветочек, слипшийся с остатками тела. На вершине, будто застывшие в судороге, неестественно торчали две руки, словно кто-то горел заживо, крича в агонии.              Теперь запах ударил ей в нос более чётко и различимо: горелая плоть, что-то едко-сладковатое, мерзкое, словно протухшее мясо, смешанное с пеплом. Тошнота в который раз подкатывает к горлу и в этот раз Алекс не выдерживает: она содрогается, упираясь в отбойник, и всё содержимое желудка выходит наружу, пока в ушах гудит.              С каждой секундой в ворохе костей всё больше различимы черепа, эти застывшие в ужасе лица…              — Не смотри! — снова звучит совсем рядом.              Алекс резко оборачивается, когда Адам хватает её за руку. Она реагирует быстрее, чем успевает подумать: рывком выпрямляется, игнорируя как тут же стрельнуло в спину, и придерживает мужчину, когда тот сгибается от боли, жадно хватая ртом воздух и зажимая бок.              — Тебе ещё нельзя так двигаться! — вырывается у неё почти что вскриком, на что Адам тихо шипит, одну руку закидывая ей на плечи, чтобы удержаться на ногах. С его лба текут капли пота, посиневшие губы сжаты в тонкую линию, когда он снова шипит, морщась от боли.              — А тебе нельзя такое видеть, — хрипит он в ответ, сильнее сминая пальцами ткань её футболки, пытаясь устоять. Серые глаза внимательно смотрят на девичью шею, где уже успели проявиться следы от лап того мародёра, потом — чуть выше, изучая измазанное в земле и каплях крови миловидное лицо.              Что-то внутри него от этого ломается окончательно, давит на отчаянное желание защитить, и мужчина отводит взгляд, тяжело вздыхая, сжимая её плечо.              — У вас всё нормально? — интересуется Рэй, стоя в паре метров от них, сложив руки на груди. Он косится на обугленные кости за отбойником, потом на саму девчонку, вздрогнувшую от его голоса, и качает головой. — Братец, будешь так подрываться — начнёшь есть антибиотики на завтрак, обед и ужин.              — Да я скоро буду на треть состоять из обезболивающих, — отшутился Адам и махнул рукой, стоило другу сделать к ним шаг. — Дай нам минуту, хорошо?              Рэй пробурчал что-то себе под нос, но остался на месте и развернулся ко внедорожнику, следя за окружением. На какой-то миг наступила тишина, в которой было слышно лишь их тяжёлое дыхание и как потоки ветра пролетают мимо, разнося постепенно приедающийся запах сожжённых тел.              С момента, когда произошла точка невозврата, к такому быстро привыкаешь.              — Ты как? — сипло спрашивает Адам.              Алекс вздрагивает от вопроса и наконец отводит глаза от ужаса на обочине, на какой-то миг просто заостряя внимание на мужчине, чей вес так и давит на плечи.              — Вы такое уже видели, да? — почти что шёпотом уточняет подросток и читает ответ в том, как мгновенно становятся резче все тени на его лице. — Поэтому того парня и…              Адам шипит и морщится, в который раз хватаясь за бок. Кожа у него заметно нагрелась, температура из-за резкого напряжения наверняка вновь пошла вверх. Если швы опять разойдутся — им уже не обойтись без антибиотиков.              — Я должна знать как оно… в реальности, а не…              — Успеешь, — мрачно перебил мужчина. — Послушай, я понимаю, как это выглядит, но поверь: если тот парень выживал за счёт вот этого… да и… — он снова зашипел, переваливаясь с ноги на ногу, сильнее опираясь на неё. — Мы…              — Так, братец, потом языком почешешь. — Рэй мигом оказался рядом и закинул руку Адама на плечо, после чего потянул к машине. — Мелкая, не отставай. Ты мне понадобишься.              Алекс проследила за их удаляющимися спинами, слыша как с каждым движением болезненное шипение и ответное ворчание становятся всё громче. Она на секунду остановилась у отбойника, смотря на обугленные останки. Мужчины. Женщины. Дети. Сердце в груди опять стиснулось, вспоминая раскиданные по кучам тела в баре миссис Джефферсон.              «Сколько ещё таких находок будет на нашем пути?» — подумала подросток, быстрым шагом направившись к внедорожнику.              Рэй уже усадил Адама на пассажирское сидение возле Питера и осмотрел швы, недовольно цокнув языком, после чего махнул ей рукой, уходя к багажнику. Алекс встала рядом, крутя головой в разные стороны, пока мужчина копошился в поиске лекарств и бинтов. Какое-то время они молчали, только резкость его движений выдавала общий настрой.              Затем, захлопнув крышку багажника, Рэй обернулся и спросил:              — Помнишь что я говорил за геройство?              — Не геройствовать, — нехотя повторила Алекс, сложив руки на груди и отвернувшись в сторону. Да только когда грубые пальцы взяли её за подбородок и заставили смотреть в самые глаза, она встрепенулась, нервно схватившись за мужское запястье.              — Ты нас напугала до усрачки, мелкая, — строго сказал Рэй, сильнее надавив на нежную кожу, когда она попробовала отстраниться. — В этот раз тебе повезло: мы вовремя увидели, как ты кубарем летишь вниз с тем ублюдком, и наш добряк успел выстрелить, пока тебя не задушили. А тот пацан к тебе бежал с битой не причёску поправить. Я мог бы его оставить в живых, но тогда мелкий говнюк напал бы исподтишка или притащил на помощь друзей.              Алекс, казалось, не дышала, только слушала, ощущая как скручивается желудок, когда каждое последующее слово звучит всё жестче предыдущего, пока пальцы мужчины давят на подбородок, не позволяя отступить.              — Можешь считать меня чёрствым ублюдком, осуждать сколько влезет, шарахаться, но заруби себе на носу: никакого геройства, если хочешь жить, а не валяться в куче сожжённых трупов на обочине. Ты меня поняла? Кивни. — Девчонка еле заметно дёрнула головой. — Вот и славно. Запомни: если человек выживал за счёт убийства других, милосердие — последнее, что должно быть в твоей светлой головушке. Даже если на вид это безоружный пацан.              Рэй резко убрал ладонь, выпрямившись и смерив её взглядом. Алекс отступила на шаг, потирая занемевший подбородок, глотая куда подальше просившиеся наружу обидные слова. Мужчина при виде этого на секунду прикрыл веки, вдыхая и выдыхая, словно снимая остаточное напряжение, после чего достал из заднего кармана пачку влажных салфеток и кинул в девичьи руки.              — Вытри лицо.              Алекс не ответила, не желая продолжать этот диалог. Рэй сделал шаг в сторону, но всё же коснулся её локтя, стоило девчонке отстраниться, и добавил уже сдержаннее:              — Как и с ножом, мой пистолет никогда не будет направлен в твою сторону. Ни я, ни Адам тебя не тронем, но не испытывай удачу… Будешь геройствовать — и кто-то из нас умрёт намного раньше.              В этих словах была горечь, какой-то глубоко зарытый опыт, то и дело нарывающий, словно не до конца залеченная рана. Алекс всё же повернула голову, всматриваясь в поисках ответов — мужчина только хмыкнул и убрал руки, возвращаясь к другу, слушая очередное «да всё со мной в порядке, я вообще шикарно себя чувствую!».              Ну, судя по прозвучавшему следом ругательству, Рэй очень быстро нашёл место, где всё точно было не в порядке…       

***

      Первые полчаса в дороге прошли молча. Адам прикрыл глаза, отдыхая на заднем сидении после новой дозы обезболивающих. Питер поглядывал в окно на однотипный пейзаж и иногда постукивал по ноге в такт тихой песне — в бардачке внедорожника нашёлся диск со сборкой поп-хитов. Рэй был за рулём, Алекс — рядом, перебирала пальцами ремень безопасности, решаясь задать ли очередной вопрос.              Кинув взгляд на сидящих сзади, удовлетворённо подмечая уже чуть более живой цвет лица у Адама, девчонка всё же решилась:              — Так куда мы едем?              Рэй покосился на неё, постучал по рулю пальцами, словно подбирал слова, попутно объезжая распластавшийся на дороге гниющий труп заражённого с расплющенной головой.              — Минут через десять узнаешь.              — А если серьёзно? — фыркнула подросток, сложив руки на груди. В который раз за этот день.              Рэй показательно-громко вздохнул, понимая что от вопросов не отвяжется.              — Тут неподалёку есть одно место. Мой знакомый держал здесь дома для отдыха определённого круга людей. Рядом река, территория ограждена забором от любопытных глаз, за дополнительную плату можно было поохотиться вопреки запрету властей… я даже знаю где он хранил оружие. До ближайшего городка меньше получаса на машине, так что вылазки за припасами относительно безопасны. Если место не занято, то…              — Можно там обосноваться.              — Угу, — кивнул мужчина, снова глянув в зеркало заднего вида, убеждаясь, что его друг в порядке. — Не знаю надолго ли мы задержимся, но как минимум неделя-другая нам понадобится, чтобы стабилизировать Адама. Ещё хоть один день в таком темпе — и пойдут осложнения.              Последнее Рэй говорил уже намного тише, будто самому себе, сжимая одной рукой руль, пока вторая лежала на подлокотнике. Алекс скосила взгляд на бинты, которые он так и не затянул. Обида за его грубость ещё клокотала где-то внутри, но вопреки ей девчонка молча взялась переделывать узел, чтобы ему ничего не мешало. Мужчина вздрогнул от касания, мышцы под чернилами татуировок напряглись, но спустя мгновение он передвинул руку к ней ближе, ничего не говоря. Только сжал-разжал ладонь, когда подросток закончила, удовлетворённо буркнув что-то отдалённо похожее на «спасибо».              — Ну, хоть кто-то о тебе должен заботиться, пока ты с нами всеми носишься, — кинула в ответ Алекс и всё же уловила краем глаза, как мужские губы сжались в сплошную линию — что-то в нём это задело.              Через пару минут они нашли нужный съезд с шоссе, потом асфальт перешёл в грунтовую дорогу, проходящую через лесистую местность. Совсем сбавив скорость, они медленно продвигались вглубь. Адам проснулся и держал руку возле кобуры с пистолетом, Рэй щурился, всматриваясь в пространство между деревьев.              Алекс внутренне готовилась к той неизвестности, что будет дальше. Как бы Рэй её не напугал ранее, она ему подсознательно доверяла, а потому больше переживала не найдут ли они там такую же разруху и опасность, какая была в предыдущем лагере.              Высокий кованый забор показался за деревьями, охраняя просторную территорию с одноэтажными деревянными домиками. Дорога уходила влево, ведя их дальше, к воротам, а на шум начали выходить… люди? Живые, не покусанные, они побросали свои дела, реагируя на незнакомый внедорожник в поле зрения. Самые низкие — очевидно дети — побежали за взрослыми, а несколько человек с оружием наперевес уже мчали к воротам.              — Твою мать… — пробормотал Рэй, всматриваясь в одного уж очень плотного мужичка, на ходу поправлявшего слетающую кепку. — Это Брэн! Чёрт подери, это наши!              Воодушевлённый, он даже чуть поддал газу, глазами выискивая кого-то ещё. Алекс заметила это: как энтузиазм и облегчение за секунду вновь превращаются в тревожность и страх, что здесь не окажется той самой женщины, которую мужчина искал в каждой брюнетке в том лагере.              Внутреннее, совсем искренне, подросток попросила у кого только можно, чтобы эта незнакомка нашлась, целая и невредимая.              Рэй притормозил у ворот, открыв окно и махнув тому самому Брэну. Мужичок при виде своих людей расцвел, мгновенно превращаясь из хмурой тучи в добряка, крикнув кому-то тащить ключи. Уже через минуту их пропустили внутрь. Сразу слева на территории были расчерченные парковочные места, где уже стоял трейлер и две машины. Встав рядом, Рэй вылез первым, рассказывая стягивающимся к ним людям что Адам ранен, ему нужно помочь вылезти, и что они нашли Питера. Мальчишка уже выскочил из внедорожника и кинулся к паре сверстников, со счастливыми визгами побежавшим навстречу.              Алекс же смотрела на окружающих со смесью удивления и тревоги. Здесь все «свои», только она чужая, незнакомка, та, на кого глазели с заметным любопытством и подозрением.              Новенькая.       Девчонка-подросток.       Ещё один рот, который нужно кормить.              — Так, внимание! — сипло крикнул Адам, когда его подхватили другие мужчины, помогая устоять на ногах. — Это Алекс! Я ей жизнью обязан, так что будьте любезны не обижать!              — Ага, девчонка спасла наши задницы, — добавил Рэй, повернув к ней голову и подмигнув. Мелькнуло в нём снова на одну лишь секунду что-то простое и лёгкое, почти что юношеское, после чего на место вернулась всё та же тревога и страх.              — Рэй! — прозвенел женский голос совсем рядом.              Мужчина изменился в лице, приоткрывая рот от удивления: к ним со всех ног бежала молодая женщина, брюнетка с заколотыми на затылке волосами, в чересчур просторной рубашке и джинсах. Она неслась так, будто от этого зависела жизнь, и Рэй ринулся к ней навстречу, раскрыв руки, когда та прыгнула ему в объятия, хватаясь за крепкие плечи так, словно боялась, что он — лишь мираж.              Люди замерли. Кто-то улыбался, некоторые переглядывались, пара дамочек всхлипнула, вытирая глаза.              — Та самая? — тихо спросила Алекс у Адама, который попросил мужчин притормозить, дабы не портить момент.              — Она. Иди, познакомься. Джесс тебе понравится.              Что-то во впервые появившейся за последние сутки фирменной ямочке на колючей щеке подсказывало, что так оно и будет.              Алекс сделала несколько шагов вперёд, желая наконец убедиться, что все страхи Рэя были напрасны. Она наблюдала как незнакомка осыпает мужчину беглыми поцелуями, чуть ли не разрывая рубашку на крепких плечах. Её карие глаза блестели от счастья и подступающих слёз, выбившиеся длинные пряди тёмных волос подчеркивали загорелость кожи, аккуратный нос и губы были финальным штрихом на и без того симпатичной картинке. Стройные ноги, заметные изгибы фигуры — она словно сошла с обложки журнала красоты с лозунгом «Как выглядеть сногсшибательно даже в апокалипсис».              Но судя по тому с каким обожанием и теплом эта женщина смотрела на своего мужчину — он её любил не только за внешнюю красоту.              — Джесс… — Рэй наклонился ближе, касаясь лбом её лба, нежно перебирая волосы между пальцев, жадно вдыхая родной запах. Он хотел было сказать что-то ещё, но женщина мягко коснулась его губ подушечками пальцев.              — Т-ш-ш, успеешь ещё. Всё в порядке, я жива, ты жив, Адам жив… — она скосила взгляд на стоящего в двух метрах от них подростка. — Представишь меня вашей новой подружке?              Мужчина обернулся, наконец расслабившись всем телом, будто и не было этих безумных нескольких дней. Он кашлянул, кивнув, чтобы девчонка подошла ближе.              — Знакомься, мелкая, это — Джессика.              — Спасибо, что присмотрела за ними в моё отсутствие, — сразу же сказала женщина, мягко улыбаясь. В её взгляде не было предвзятости, наоборот, она вся ощущалась как спокойствие, как безопасность, как человек, к которому можно прижаться и передохнуть, не ища подвоха.              — Джесс, а это…              — Алекс?! — прозвучал откуда-то сбоку более звонкий девичий голос.              Алекс встала как вкопанная. Где она его слышала? Почему он такой знакомый? Этот голос ощущался как порез на сгибе пальца, который никак не хочет заживать, вновь и вновь трескаясь при любом движении, выпуская из-под тонкой корочки кровь, вынуждая менять пластырь раз за разом, в надежде, что ранка наконец начнёт заживать и перестанет беспокоить. Он задевал что-то глубоко внутри, сжимая сердце, стискивая лёгкие в грудной клетке, не позволяя сделать полноценный вдох.              Сара.              Девчонка подняла взгляд, замечая в паре метров от себя почти что собственное отражение, только на пару лет старше, с выкрашенным в ядрёный розовый цвет каре с пробивающимся на корнях блондом и более острым носом. Сара стояла, как вкопанная, нервно прокручивая кольцо на безымянном пальце. У неё парень? Или она замужем? Почему-то это наблюдение подростка поражало больше, чем тот факт, что её старшая сестра в принципе жива.              — Алекс! — снова повторила девушка, делая несколько резких шагов навстречу. Подросток отпрянула, ничего не слыша за гулом в собственных ушах, и не сразу даже сообразила как между ней и сестрой возникла рука, покрытая татуировками и бинтом.              — Рэй, какого чёрта?! — возмутилась Сара, пытаясь обойти его — мужчина только задвинул девчонку за свою спину. — Она моя сестра! Не лезь не в своё дело! Ну же, сестрёнка! — воскликнула она, заглядывая подростку в глаза.              А та просто стояла как вкопанная.              Алекс не могла осознать что в этот момент чувствует. Все невысказанные эмоции, давно закинутые в маленькую шкатулку в глубине души и закрытые на замок, сейчас пытались вырваться на волю, а вокруг них была лишь пустота. Страх. Потеря ощущения внешнего мира и реальности происходящего. Хотелось кричать, хотелось плакать, хотелось сбежать куда подальше, но она просто стояла.              Уловила только, как Рэй обернулся посмотреть на её лицо, выискивая ответ что делать дальше, и услышала просьбу:              — Джесс, уведи её.              Алекс вздрогнула, когда через секунду женщина обняла её за плечи и потянула в сторону, закрывая собой от возмущений сестры и любопытных глаз. Подросток перебирала непослушными ногами на автомате, из последних сил борясь с желанием обернуться, потому что чётко знала: если она это сделает, то все закрытые в маленькой шкатулке эмоции разом нахлынут и ничего хорошего из этого не выйдет.