Someone Who Cares

      

And if you're still bleeding, you're the lucky ones. 'Cause most of our feelings, They are dead and they are gone

«Youth» — Daughter

      За прошедший месяц лагерь пропитался запахом мыла, костра и приготовленной на огне пищи. В разговорах обсуждали скупой перечень тем: как весь этот кошмар вот уже скоро-скоро закончится («где-то ж наверняка есть правительство, надо только отсидеться»), как хорошо, что среди них есть опытный охотник («давайте все дружно поблагодарим Брэна за добытое мясо, всё-таки пойманная дичь — это вам не консервы») и о былых благах цивилизации («боже, я и не знала сколько крема для рук мне экономили стиралка с посудомойкой… а мужики ворчат, что это бабские прихоти, нечего на такое отвлекаться на вылазках за припасами»).              Алекс слышала всё.       Подмечала мелочи.       Изучала.              Пока у других жизнь пришла к катастрофе, у неё на душе всё отчётливее формировалось странное… спокойствие? Нет, конечно, она тосковала по лучшей подруге, по одноклассникам, по беззаботным дням, по фаст-фуду, интернету, походам в кино и возможности закинуть в машинку грязные вещи, нажать пару кнопок и через часик-другой достать чистую одежду, но иногда, подслушивая очередные тоскующие беседы, она постепенно осознала, что не испытывает тех же чувств.              Потому что возникший хаос со временем принёс ей стабильность.              Вместо нервного прислушивания к шагам по лестнице, чтоб понять в каком настрое отец (и сколько в нём сегодня алкоголя), у неё теперь были люди, которые делали ровно то, что и обещали. И вдруг выяснилось, что очень даже приятно выполнять какие-то просьбы, когда твоё мнение что-то да значит. Уже за первую неделю девушка привыкла к рутине: помощь Джессике с готовкой еды на всю их компанию и стиркой (Адам ворчал, конечно, что не нужно тратить силы на его футболки, но догнать девчонку, когда у тебя пулевое в боку — затея изначально провальная, а остальное взяла на себя Джесс); вечерние шахматы с Питером (никто не знает где он их нашёл, но и не важно — в молчаливом мальчонке сидел хитрющий игрок… или просто Алекс никогда особо не интересовалась в должной мере таким времяпрепровождением); ну, а в перерывах были либо очередные из ниоткуда возникающие посреди общения советы по выживанию от Рэя, либо прогрев ушей чужими разговорами — удивительно, сколько нового можно узнать, если правильно притаиться и просто слушать.              Вот и сейчас Алекс притаилась: стояла себе у одного из домиков, под стенкой, у открытого окна. Подальше от любопытных глаз людей в лагере, но чётко у комнаты Сары — всё же, некоторые привычки сложно выкорчевать: хоть сёстры толком не разговаривали эти несколько недель и вообще держали дистанцию на людях, она всё равно старалась быть в курсе происходящего за закрытой дверью.              Потому что Оуэн — сынок лидера группы — таки оказался женихом Сары, ещё и с любовью распускать руки: в летнюю жару, без кондиционера, кофты с длинным рукавом особо не поносишь.              — И на кой хер тебе вся эта возня? — в который раз проворчал парень, расхаживая из стороны в сторону, судя по скрипу пола. — Совсем заняться нечем?              — Повторяю в который раз: у двух детей в этом месяце были Дни Рождения, мы с девочками решили устроить праздник. Я — готовлю украшения. Выделим просторную комнату в одном из домиков, устроим сюрприз. Что такого? — устало ответила Сара, шурша бумагой. — Их нужно иногда отвлекать от… всего.              — И всё?              — И для сестры на завтра заодно что-то сделаю. У неё тоже, знаешь ли, День Рождения раз в году.              Алекс на этих словах зависла, перестав что-либо слышать. Конечно, у них в кухне висел календарь, но мало кто следил за датами — казалось, даже Джессика со своим вниманием к деталям ведёт какой-то рандомный отчёт от того дня, что попался первым. Но нет, выходит, всё сходится. Дата верная.              Завтра.              «Завтра мне семнадцать…» — подумала девушка, поражась насколько иначе это ощущалось. Без предвкушения. Без мыслей «ух ты, вот и стала я старше». Без этой искренней детской радости и ощущения праздника. Без догадок о том, что в этом году выдумает Джун и кого из общих знакомых подпишет на очередной сюрприз…              Просто… как факт.       Ей исполнится семнадцать.       Всё.              Было в этом что-то неестественное, неправильное, будто прошлая жизнь резко оттолкнула к стенке, возвращая в реальность, где уже ничего не будет как прежде и вместе с былыми проблемами у неё отобрали все мгновения счастья.              — Отпусти! — вдруг прошипела Сара. — Мне больно!              Алекс встрепенулась и рука сама легла на нож в кармане шорт. Нельзя лезть — ей об этом не раз говорили, сестра должна сама принять решение… да только как же остаться в стороне, когда всё её нутро тут же перешло в режим «бей и ещё раз бей», а глаза уже заприметили край подоконника, через который можно залезть в комнату?              А никак.              — Даже не думай играть в семью с этой стервой, — шипит Оуэн. — Эта мелкая сучка при всех опозорила моего отца, а ты хочешь наладить с ней отношения? Или захотелось под кого-то из группы Рэя лечь? Что, я тебя уже не устраиваю?!              — Да что ты такое вообще несешь?! Какая группа Рэя?! Мы тут все в одной лодке сидим! Отпусти, говорю! Опять синяки оставишь!              Алекс выпрямилась, отлипая от стенки, собираясь уже плюнуть на всё, но половицы снова заскрипели, прозвучало едкое «да пошла ты!» — и следом хлопнула дверь. Сара всхлипнула, настолько в привычной манере, что девушка сжала кулаки и на миг прикрыла глаза, борясь с желанием дать знать о своём присутствии. Всё как в их детстве: сейчас сестра пустит пару слёз, а потом вспомнит, что у неё долго сходит припухлость с глаз, и быстро возьмёт себя в руки.              — Ничего… ничего… это временно, ты справишься…у него просто стресс… — пробормотала Сара сама себе — и Алекс снова облокотилась спиной на деревянную стену, давя внутри всякое желание вмешиваться. Только подслушала как та спешно собрала бумагу в руки и выскользнула из комнаты — вот и весь итог.              — Ничему мы с тобой не учимся, сестрёнка… — пробормотала девушка горько, качая головой. Чем дольше она наблюдала, тем больше понимала, что скорее сама полезет под замахнувшуюся в который раз руку, чем Сара вылезет из болота — вонючего, неприятного, но чёрт, ей ли не знать какое оно привычное?              Боковым зрением Алекс заметила движение: у края дома, ближе к центру лагеря, стоял парень. Лу? Лукас? Люк? Как его? Она не запоминала особо имён приближенных к лидеру группы: как-то они все её подсознательно раздражали, может, потому что таковым было отношение Рэя, а его видению людей она доверяла. Хотя не, всё же вспомнила — Лукас. Парень на пару лет старше, жилистый, вечно бледный, распатланный и с пятнами под глазами. Чаще всего держится немного в стороне и не раз открыто пялился на молодых девушек.              И вот он очень навязчиво смотрел на неё, почти не мигая.              Алекс сдула прядь волос с лица. Хотела было дёрнуть подбородком, как бы спрашивая «чего тебе?», но вовремя осеклась — нечего лишнее внимание привлекать. Поэтому она просто отлипла от стены и быстро пошла в противоположном направлении, чтоб сзади домов прошмыгнуть к себе — как всегда и делала, оставаясь незамеченной, потому что большинство в лагере предпочитали кучковаться в центре, у костра, а тем, кто делал обходы, в целом было всё равно на происходящее внутри территории, а не за забором.              Только вот, после поворота, она уловила шелест травы и глянула через плечо — Лукас держался на расстоянии, но не отставал. Девушка ускорила шаг, стараясь не оборачиваться, думая что ему вообще надо. Решил докопаться за излишнее любопытство? Или отчитать за поведение? Последним некоторые в лагере периодически страдали, пытаясь вправить ей — такой неразумной — мозги на тему сестринских взаимоотношений и ценности семьи. Выходило, откровенно говоря, паршиво, так как терпение у Алекс быстро заканчивалось — либо рядом возникали Джессика или Рэй.              В основном — именно Рэй, потому как с его присутствием люди охотнее вспоминали как не совать нос не в своё дело.              Алекс прошла сзади двух домов и свернула к их жилищу. Ускорила шаг, слыша как шелестит трава сзади. Быстро глянула вперёд, на край крыльца — никого. От того попробовала ещё прибавить темпу — и тут же чужая рука схватила за локоть, разворачивая назад.              — Эй, Алекс, верно? — пробормотал Лукас. Она дёрнулась. — Тише-тише, я тебе ничего не сделаю.              — Лапы убери.              — Да спокойно ты, я просто спросить… Ты же хорошо с Джессикой общаешься?              Она вздрогнула. Вопрос странный — и сам парень странный, с этими его бегающими глазками и потными ладонями. Но чем дольше девушка смотрела ему в лицо, тем сильнее ощущала, что лучше не провоцировать — что-то с ним не то.              — Тебе-то какое дело? — уже сдержаннее спросила Алекс. Снова дёрнула рукой — он удержал, на этот раз сжав сильнее. — Отпусти!              — Та ну успокойся ты! — Лукас притянул её ближе, так, что стал ощутим дурной запашок изо рта. — Просто скажи, хорошо же с Джессикой общаешься? Она… говорила обо мне?              — Да с чего ей вообще…              — Какие-то проблемы? — спросил Адам. Алекс обернулась: он медленным шагом приближался, прожигая в парне дырку. — Руки убери.              — Ой, да расслабься, мы просто общались! — отмахнулся Лукас, сильнее сомкнув пальцы. Она даже возмутиться не успела, только заметила как серые глаза проследили за этим движением — в следующую секунду мужчина оказался рядом и снёс парня в стену, схватив за грудки.              — Сказал же, — прорычал Адам, на миг поморщившись, будто от боли из-за резкого движения, — чтоб ты руки убрал.              — Да чё ты, всё нормально, мы просто говорили, — огрызнулся Лукас. В ответ мужчина сжал челюсть, подтянул его — и тут же снова стукнул спиной о стену. Парень вцепился ему в ладони, пытаясь разжать крепкий хват мокрыми пальцами.              Алекс растерялась. Это было слишком в духе Рэя, но уж никак не в стиле Адама… или она просто его плохо знала? Потому что сейчас это был не привычный добряк, а мужчина, в чьих чертах читалось не то что доходчивое — а просто-напросто кричащее предупреждение не испытывать удачу. И хотя его рана затянулась и он уже даже ходил на вылазки, лишний раз напрягать тело было нельзя.              А драка — так вообще табу.              — Да мы просто говорили, что ты взъелся…              — Она сказала, чтоб ты отпустил.              Пауза. Вязкая. Тяжёлая. Адам скосил взгляд на девичье лицо — и снова сощурился, наклонившись ближе к Лукасу. Что ж, даже несмотря на длительное восстановление и минимальные нагрузки, физически он определённо оппонента превосходил — и тот это понимал.              Но почему-то упорно не хотел поддаться, наоборот, взгляд становился каким-то диким, будто кинуться готов.              — Адам, — тихо позвала Алекс, шагнув вперёд и робко коснувшись мужского плеча. — Всё нормально. Мы просто говорили. — Он не услышал. Или не захотел. Тогда она потянула сильнее. — Адам. Пожалуйста.              Пальцы разжались.       Не сразу — с заметным усилием.              Адам отступил на шаг, давая пространство, не сводя с Лукаса глаз. Тот нервно поправил футболку и глянул на Алекс с липкой недосказанностью, от чего ей самой захотелось полезть в драку, но благоразумие взяло верх — или ощущение того, как напряглись мышцы под её ладонью, будто мужчина сам готов прояснить всё кулаками.              — Психи, — сплюнул парень и быстро пошёл прочь.              Когда Лукас скрылся за поворотом, она громко выдохнула — и сразу осеклась, поняв, что всё это время стояла, затаив дыхание. Ещё и в плечо Адама вцепилась ледяными от испуга пальцами. А он, как только парень скрылся, посмотрел на неё с немым вопросом что вообще произошло.              — Да всё окей. Правда, — попыталась съехать с темы Алекс. Но горячая ладонь накрыла её, вынудив притормозить.              — Что случилось? — спросил Адам, уже в разы мягче и тише — так, что она наконец услышала игравшую в доме музыку, смех детей неподалёку и громкий хохот где-то в лагере.              — Ничего.              — Алекс.              Он даже не повысил голос — хватило обеспокоенного тона, чтоб она таки замешкалась. Потом вздохнула, отводя взгляд — потому что каким-то шестым чувством понимала, что упоминать Джессику не стоит, пока сама с ней не поговорит.              — Просто задавал странные вопросы. — Пальцы вокруг её ладони сжались, вынуждая продолжить. — Сама не поняла к чему. Он вообще какой-то… странный.              — И всё?              — И всё. Адам, прекращай. Сказала же, не понимаю о чём он вообще, — Алекс дёрнула плечами для убедительности, но всё же посмотрела на него, в который раз подмечая отросшую щетину — и что та ему к лицу. Только потом поднялась выше, к внимательным глазам, которые с беспокойством осматривали её всю.              — Он тебя раньше трогал?              — Нет. — Слишком спешно. Она это поняла, когда свободная рука легла ей на спину, не позволив отступить. Потому выдохнула немного раздражённо. — Я скажу, если Лукас будет меня донимать. Уговор?              Адам помолчал немного, изучая её мимику — слишком пристально, слишком близко, слишком во всех приходящих в её голову смыслах, так, что сердце в груди отозвалось ускоренным ритмом.              — Я не всегда рядом. Если…              — Я скажу, если кто-то будет действительно опасен. Правда, — пообещала Алекс, отстранившись от его руки. Адам не стал препятствовать, только снова посмотрел в ту сторону, куда ушёл Лукас. — Он просто странный парень. Знаешь сколько я таких уже видела?              — Правду ты мне не скажешь, — мужчина натяжно вздохнул и качнул головой. — Хотя бы Джессике скажи, ладно? Если есть что рассказать.              — Да-да, скажу обязательно, — бросила она, пытаясь скрыть своё недоумение: это он сейчас намекнул, что знает о ком шла речь, или просто ищет компромисс? Иногда сразу и не поймёшь. — Честно, я скажу. Когда будет что сказать.              Алекс примирительно подняла руки — Адам поджал губы, сглатывая просившийся наружу ком.              — Иди в дом, — сказал он устало, уступив. — Мы с Рэем завтра по плану выберемся за припасами. Допиши в список что тебе надо. И давай без «ой, мне неудобно вас напрягать», ладно?              — Ничего не обещаю, — протянула Алекс шутливо, наблюдая как он пытается подавить усмешку, из-за которой снова прорезалась та самая ямочка. — Так-то лучше!              — Иди уже! — фыркнул мужчина, следуя за ней.              «Ну хоть воинственность свою поубавил», — подумала Алекс, поднимаясь по ступенькам на крыльцо. Понять бы только какая муха его вообще укусила…              Заметив у соседнего дома Чариссу с малышом на руках, девушка привычно махнула рукой, задаваясь вопросом что та видела — вроде как, Лукас был дядей ребёнка. Или просто родственником. Честное слово, эта информация как-то вот вообще не усваивалась в её светлой головушке. Единственное, что волновало Алекс, так это то, что женщина дружила с Джессикой и часто присматривала за Питером — поэтому с ней, в отличии от остальной шайки Роналда, она всегда вела себя приветливо.              Впрочем, к подростку Чарисса относилась не менее тепло — всегда улыбалась, заводила разговор и просто находилась рядом. Вот и сейчас она прищурилась, но плавно кивнула в ответ — а потом Алекс зашла домой.              Ну, если временное жилище, которое делишь с кучей разношерстных незнакомцев, можно так назвать.              На столе в гостиной лежали два рюкзака, пустая кобура и дробовик с россыпью патронов. Детские раскраски и фломастеры опять валялись где только можно. Магнитофон на кухне во всю пытался без помех воспроизводить хиты старой рок-группы с потрепанного жизнью диска. Если б не открытые настежь из-за жары окна, наверняка ещё б стоял запах домашней еды — готовила Джессика так, что весь дом пах по полдня.              Рэй вышел из ближайшей спальни с хитрым блеском в глазах, поправляя футболку на ходу — особенно старательно при виде вошедших. Алекс подметила очередной след на шее — хоть влюблённая парочка и старалась не подавать виду, но иногда засосы сложно было игнорировать. И видимо это был как раз тот случай, потому что мужчина быстро накрыл раскрасневшуюся кожу ладонью, типа растирая затекшие мышцы.              — Ты где пропадала, мелкая? Мы уже начали переживать.              — Да так, воздухом дышала, — фыркнула Алекс, сложив руки на груди, прилагая все усилия, чтобы не думать о том чем же эти двое могли заниматься, пока в доме никого не было. Но это хотя бы объясняло почему никто не выскочил на перепалку.              Может, оно и к лучшему.       И вообще, не её это дело.              Рэй переглянулся с Адамом. Она подметила этот молчаливый диалог, как вздёрнулись брови, потом последовал прищур и короткий взгляд в её сторону, но так, чтобы не смутить и вообще сделать вид, будто они тут вовсе не общаются на понятном лишь им языке.              — Ты сходи-ка к Джесс, она как раз составляет список что нужно достать, — подсказал Рэй, подойдя к сумкам и принявшись с умным видом перебирать содержимое — будто он не спаковал всё ещё утром и не проверил трижды.              — Мне ничего не нужно.              — Вот так ей и скажи, — бросил мужчина через плечо тем тоном, которым обычно говорят «не рассказывай мне, я-то знаю, что это не так». Алекс снова фыркнула и коротко глянула на Адама, уже прислонившегося к столу возле Рэя. Не долго думая, она приложила палец к губам, прося промолчать.              Он неодобрительно нахмурился, но всё же показал в ответ «окей».              Дверь в первую спальню была открыта. Джессика сидела на кровати, подогнув ногу, и проходилась по списку необходимых вещей: сначала с одной стороны листа, потом с другой, потом опять переворачивала и вслух проговаривала написанное, сверяясь, на каждой позиции делая пометку карандашом. В комнате стоял запах благовоний, её прическа была собрана в небрежный пучок, а постельное лежало идеально ровно… словно ничего тут и вправду не происходило, но Алекс для приличия всё же постучала.              — Можно?              — Конечно! — при виде неё женщина улыбнулась и межбровная складка тут же исчезла. — Присаживайся. Рэй уже наверное сказал…              — Да, сказал, — задумчиво протянула Алекс, снова скользнув взглядом по стопке писем на комоде. Всегда на том же месте, вровень от начала и до конца. Девушка задумалась о почившей жене Джессики, о Рэе, о том, насколько они хорошо знакомы и почему весь этот бред Лукаса не даёт ей покоя. Ну надумал что-то парень со странностями — обычное ж дело, верно? Будто у неё не было таких ситуаций…              Так почему что-то внутри скребёт когтями?              Алекс присела на край кровати, покосившись на список. Ничего нового: еда, средства гигиены, медикаменты, всякие мелочи, которые не обязательны, но вполне скрасят жизнь — те же диски, а то слушать одно и то же по кругу не то чтоб утомительно, но со временем всё же поднадоедает. Прокладки и тампоны были на первой странице, рядом с лекарствами, и в скобках даже прописаны предпочитаемые бренды — в том числе тот, которым пользовалась она сама, хотя его девушка называла Джессике всего один раз и то, не делая акцент, что её не устроит что-либо другое.              В их условиях в целом не до перебирания вариантов.              Можно было бы добавить ещё конкретные обезболивающие — всё же, последние пару циклов её порядком вымотали мучительными первыми днями, — но просить Рэя и Адама рисковать из-за не столь обязательных вещей ей было попросту неудобно.              — О чём задумалась? — наконец спросила Джессика, наклонив голову. — Что-то нужно вписать?              Алекс вздохнула, глянув в дверной проход. Музыка перебивала голоса с кухни, так что их тоже не должно быть слышно. Но для личного спокойствия она спросила тихонько:              — Почему Лукас за тебя расспрашивает?              Джессика резко повернула голову проверить, чтоб в дверях никого не было. Теперь уж ощущение неладного ну никак не получилось бы проигнорировать.              — Так, а теперь серьёзно, что происходит? Он докопался до меня, спрашивая не говорила ли ты о нём чего-то и… Джесс, не моё, конечно, дело, но что бы тут не происходило…              — Обещай, что не скажешь Рэю, — пробормотала женщина, схватив её ладонь. — Я серьёзно. Ты знаешь его характер.              — Погоди… ты…вы…              — Да не было у меня с ним ничего! — возмутилась та шепотом. — Послушай, когда Рэй и Адам не вернулись, он вдруг стал активничать. Вещи перетаскивал, с готовкой помогал, когда на лагерь напали — помог кому-то отбиться. Так что я с ним общалась. Вежливо. Как я бы говорила с любым адекватным человеком.              — Дай угадаю: он неправильно понял и теперь думает, что между вами была искра? — Джессика кивнула. — Чёрт, — пробормотала Алекс, нервно растирая лицо свободной рукой. — Бляха. Ты хоть в курсе почему он такой… странный?              — Употреблял. Раньше. — На этих словах у девушки совсем голова разболелась. — Хотя, думаю, и сейчас употребляет. Просто реже.              — Блеск. Просто супер. — Она выждала паузу, чтобы обмозговать услышанное. — Он к тебе лез?              — Нет. И вряд ли полезет.              Алекс покачала головой, пытаясь подобрать слова. Почему-то ирония последнего часа не давала ей покоя: то Сара всё отрицает, то она сама, то теперь вот Джессика. Каждая находит причины умолчать, а не рассказать как есть. И аргументы вроде бы звучат здраво, да только крайне редко подобное заканчивается чем-то хорошим.              — Послушай, — заговорила Джессика, снова сжав её руку. — Я сама скажу Рэю, после завтрашней вылазки. Мы решим проблему. Но я не хочу, чтобы он накручивал себя, находясь там, или сейчас полез в драку. Я знаю что делаю. Честно. Пожалуйста, пообещай, что ты не скажешь Рэю ничего.              Алекс посмотрела ей в самые глаза. Тяжело. С опытом, который так и просился наружу. Сколько ж раз она слышала такие просьбы от собственной матери… и в итоге не происходило ничего, только у девочки-подростка со временем перегорело всё в душе и каждое «обещаю» становилось лишь пустым звуком, чем-то на уровне «ага».              — Знаешь сколько раз моя мама говорила так же? — тихо спросила девушка, потупив взгляд куда-то на собственные ладони. — Говорила, что сама разберётся и… ничего не менялось.              — Детка, посмотри на меня, — мягко попросила Джессика, подняв её голову за подбородок. — Я не твоя мама. Обещаю, я не допущу, чтоб случилось что-то плохое. Ты мне веришь?              Алекс отвела взгляд. Не хотела она верить во всё это или рисковать. Ладно самой наступать на одни и те же грабли — дело привычное, можно сказать родная гавань. Но собеседница ей по-человечески была не безразлична — слишком уж они сблизились за этот месяц, в постоянных разговорах и совместных делах.              В конце концов, её всегда тошнило от этого дурацкого «детка» и касаний к лицу… а тут хотелось прильнуть и на секунду забыться. Такого не было ни с Сарой в последний год, ни с мамой, максимум с Джун — и то, в их дуэте скорее Алекс позволяла себе всю эту нежную тактильность и постоянный контакт.              Джессика лечила что-то в глубине её души — и от того девушка терялась, не в состоянии натянуть на их взаимоотношения привычные паттерны поведения.              — Хорошо. Не скажу, — нехотя согласилась она. — Но только при условии, что ты сама всё расскажешь. Завтра вечером. Идёт?              — Идёт. — Женщина мягко провела большим пальцем по её щеке, почти что с материнской нежностью. — Спасибо. Я знаю как тебе сложно довериться.              Алекс хотела бы фыркнуть, отшутиться, но музыка в кухне затихла и раздался голос Рэя, с заметной подколкой:              — Девочки, вы там список на вылазку составляете или сплетничаете о нас?!              — Конечно же второе! — отозвалась девушка. — Делать нам больше нечего!              — Ох, мелкая поганка, тогда мне придётся вас прервать! Джесс, подойдёшь на минуту?              — Иду!              Она снова накрыла её руку своей и сжала, будто скрепив договор. Потом быстро встала и ушла на кухню, где вновь зазвучала музыка, а Алекс осталась на месте. Как только всё тепло, которым Джессика её укрыла, улетучилось, вернулась привычная тревога. Девушка глянула на список для вылазки, быстро перечитала и всё же взяла в руки карандаш, выводя на бумаге просьбу о конкретных обезболивающих с припиской «только если найдёте там, где будете, не надо лишний раз рисковать ПОЖАЛУЙСТА».              И сразу же отложила лист в сторону, чтобы удержаться от желания тут же всё стереть.              — Ладно, может у меня и вправду проблемы с доверием, — пробормотала Алекс, встав с кровати и направившись прочь из комнаты. Благо, долго искать себе занятие не пришлось: Джессика сразу окликнула её с кухни просьбой помочь.              Жаль только, что дурное предчувствие никуда так и не делось — только глубже засело под рёбрами.