Давайте изучать анатомию, но только на практике.

От возмущения у меня перехватило дыхание. Как он смеет так к нам обращаться? Где этика общения и простое уважение? Этому учат в институте? Так, а если у него нет диплома? На вид ему лет двадцать семь. Да нет, директор же его видела и знает. Или он втерся ей в доверие. — Лёша, а вы откуда к нам пришли? — Мила начала кокетничать, а я лишь закатила глаза. Она не упускала возможности пофлиртовать с парнями. Леша? Серьезно? Он же учитель! — Кисуль, теперь я здесь и это главное — он подмигнул моей подруге и взял лист со стола со списком класса. — Давайте знакомиться, называйте свои фамилии, и я отмечу вас и возможно запомню. Но, к сожалению его слова уже никто не услышал. Ребята во всю начали разговаривать и откровенно забили на Алексея Владимировича. — Эй, вы! Гоблины! — рявкнул молодой человек и тут же всё внимание было переключено на него. Да как он смеет?! — Как вы смеете так с нами обращаться?! — моему терпению пришел конец и возмущению не было придела. Так называемый учитель нагло уставился на меня и видимо ожидал продолжения моей речи. — Натусь, а что не так? — удивленно моргает и осматривает меня. — Я — Наталья! Не смейте коверкать моё имя, и тут же в моей голове что — то щелкнуло — пожалуйста. — тихо добавила и села на место. Да уж, даже в спор вступить не могу. — Н-да — учитель скептически посмотрел на меня — Над тобой определенно нужно поработать, а теперь пропустим всю эту поеботу и собираем макулатуру, а для особо правильных — быстрый взгляд на меня — собираем учебники и валим, ой, пардон, идем домой. Хам и только! От возмущения мои щеки запылали, и я сложила несколько учебников в сумку, а остальные пришлось нести в руках. Мы все вышли на улицу и начали разбредаться по домам. Милана, распрощавшись с половиной класса, догнала меня. — Так, давай разрабатывать план побега,  — девушка уже замечталась и, скорее всего, представила себя в роли девушки Бонда*, но реальность жестока и пришлось ее вернуть на землю. — Мил, ты как себе это представляешь? Мне из окна по верёвке из простыней карабкаться или как? — сейчас меня все злило и главной причиной этого был новый учитель. Его нельзя подпускать к детям, нельзя. Он больной! — Ты как синий чулок ходишь, от парней шарахаешься! Все бы мужики твоими были, а ты?! — с неким упреком говорила она и это ранило меня. Я не боюсь парней и тем более не ненавижу их. Просто… осторожна. И вот опять убеждаюсь, что мама с папой были правы. Друзья лишь осложняют жизнь, главное — образование и карьера. — Отлично! Тогда можешь не общаться со мной! — новый порыв ветра снова бросил волосы в лицо. Это раздражало, я ускорила шаг. Не хотелось больше видеть так называемую подругу, да и под дождь попадать собственно тоже не хотелось. Стерев ладонью дорожки слез, мне стало грустно и одиноко. Неужели пять лет дружбы может за какую — то секунду разрушиться? Дома меня как обычно ждала только прислуга, и чувство одиночества только усилилось. Вот так всегда, в кругу людей, но одинока. — Кушать будете? — Нет, я не голодна. — сбросив туфли и сумку, поднимаюсь наверх и падаю на кровать. На тумбочке лежит моё расписание, где день расписан по минутам. Как же я от этого устала! Может к черту всё и отдохнуть сегодня? Поднявшись с кровати, я еще раз подумала над тем, что хочу совершить. Нужны ли мне эти проблемы? А если я попадусь, но так хочется. Один разок. Зайдя в гардеробную, я начала перебирать кучу вешалок и на каждой из них весели платья, в пол закрытые и строгие. Сразу видно, что это выбирала Ирина Игнатьевна. Перевернув верх дном несколько полок с одеждой, я нашла чёрные обтягивающие штаны и давно подаренный Миланой топ. Вместе наряд смотрелся не плохо, но он слишком откровенен. Нет, всё. Я никуда не иду. Сев за стол, включила компьютер, ведь надо хоть как-то отвлечься. От Милы не было не одного сообщения и от этого стало ещё обидней. Подруга называется, ну всё. Распустив волосы, я надела наряд и начала сворачивать одеяла и покрывало. Надо же создать хоть какую — то видимость того, что там кто — то лежит. А для чего я это делаю? А если мама зайдет? И когда я стала такой трусихой? Нет, я не трусиха, а просто не хочу расстраивать родителей. Открыв окно, я сбросила туфли и услышала какие — то звуки. — Я понимаю, что ты обиделась, но убивать не обязательно. — шипела Милка, ее голос можно узнать из тысячи. Подруга помогла мне спуститься и осмотрев меня довольно кивнула. Мы старались как можно быстрее убраться от моего дома подальше. — А то не пойду, не пойду. Понравится - бегать будешь! — заявила подруга, взяв меня под локоть и ускорила шаг. В отличии от нее, я с детства могла бегать на каблуках, а она нет. Через метра три, мы встали, и Мила достала пачку сигарет, которые по-видимому принадлежали ее брату или отцу — будешь? — девушка протягивает мне сигарету. — Нет, на это я не соглашалась. — отойдя от греха подальше, начала оглядываться по сторонам и ждать подругу. — и давно балуешься? Этим? Она кашляет и мотает головой. — Сегодня, Смерч угостил. — сквозь дым проговорила девушка и попыталась выдохнуть вредный, белый дым через нос. — Это вредно! — и до меня только что дошло — Тебя заставил курить учитель! — и вот до чего мы докатились. Завтра-же к директору, ему не место в школе. Да по нему колония плачет. Милана закатила глаза и бросила недокуренную сигарету на асфальт. Мне пришлось затушить ее, ведь сколько происходить пожаров по вине курильщиков! — Да не заставлял он меня! Что за чушь ты несешь? — подруга что — то поискала и достала зеркальце и блеск для губ. — Давно хотела попробовать. Кошмар, теперь этот полу учитель, полу мучитель портит мою подругу. Остаток пути меня разрывали разные чувства. Ненависти и желания убить. Пробравшись сквозь толпу, мы показали приглашения и прошли внутрь. Было много народа, половина из нашей школы, но только на год или даже на два младше. Кошмар! А про их одежду, наверное, вообще стоит умолчать, по сравнению с ними, я выгляжу как монашка. Мы прошли в кабинку, где некоторые из нашего класса уже не могли и слова связать. — Ребят, — заплетающимся языком произнёс Илья, староста нашего класса. — Мне Прохорова привиделась! И ни че такая, всё пиздец. — а вот до чего доводит алкоголизм, Ильюшенька. — Нет, я не видение, но тебе и правда лучше не пить, — по его расширенным зрачкам было видно, что одним коктейлем не обошлось. Парень провел рукой по глазам и поморгал. — Да лан, Наташка, пошли, — он потянул меня к барной стойке, где заседали девчонки, многие уже висели на мужчинах. Как они так могут? Это же вульгарно и вызывающе, а что же с ними будет дальше? Мы прошли сквозь толпу дёргающихся ребят, такие танцы лишь вызывают отвращение. Когда успела молодёжь так деградировать? Мы сели на стулья, и парень заказал коктейли. — Мне без алкоголя! — попыталась я перекричать шум и гам, создаваемый людьми и музыкой. И вот я заметила знакомую фигуру, а затем и послышался голос моего «любимого» учителя. — Ух, ты! Какие люди, Натуся. — Алексей приобнял меня за плечи и взял шот. — За твоё здоровье! — он выпил и уткнулся носом мне в голову — Дерьмо духи. Теперь ему и мои духи не нравятся, совсем уже обнаглел! — Вы… вы… Да знаете кто вы? — закричала я, глядя на него. Всё, надоел, не позволю себя унижать и уж тем более ему! — Натусь, давай роди уже, а то меня там такая блонди ждет...— так называемый учитель показал на себе большую грудь, а потом посмотрел на эту область у меня. — Тебе не понять. Моё лицо пылало от его наглости — Вы… вы просто самовлюбленный тип! — под конец я перешла на визг. — Епта, ну должен же я хоть кого-то любить. Не пей много — с этими словами он развернулся и ушел в глубь танцпола. Ах, не пить?! Отлично. Найдя Милу, я сделала ей предложение, от которого она не смогла бы отказаться Напиться. Иногда забыться и расслабиться можно только так, но так же можно заработать алкоголизм, вспомнила слова мамы. Но с другой стороны, я сбежала из дома через оконную раму и пришла в клуб, куда ещё хуже? Как вам глава? Если хотите продолжения — лайк.