Давайте изучать анатомию, но только на практике.

— Ангелина! — прокричала я, входя в квартиру, но ответа не последовало. В зале загорелся свет и вышла мама. Моей первой реакцией было броситься ей на шею, обнять, но вряд ли женщина оценила бы мой порыв. — Здравствуй, мама. — улыбнувшись, подхожу к женщине и целую её в щеку.  — Где ты была? — женщина метала взглядом молнии, схватив меня за ключицу повела в зал и усадила на диван. Кивнув на стол, я увидела планшет с раскрытой электронной почтой. — Что значит прогулы? — она была спокойна и от этого становилось страшнее. — Я… я… — мою щеку резко обожгло. Ирана Игнатьевна отвесила пощечину. Глаза резко обожгло слезами, опустив голову вниз, рассматриваю ковер. Женщина тяжело дышит и садиться на кресло. — Мне не интересны твои жалкие оправдания. Теперь ты находишься под моей личной опекой. — мама подошла ко мне и подняв моё лицо за подбородок смотрит мне в глаза — теперь, я отвожу тебя в школу, провожаю до самых дверей и так же встречаю. А теперь иди и только попробуй не выучить, то что ты пропустила. — подцепив пальцем край кофты, выражение ее лица меняется. — Что это? Ах, ты… — и вновь удар. «Только не плачь! Ты сильная» Меня пробила дрожь. Нет, Ирина Игнатьевна в принципе не сможет встать в семь утра, а уж про то что проводить меня, я даже не заикаюсь. Я встаю и зло смотрю на нее. «Ненавижу!». Быстро поднявшись наверх, падаю на кровать и сотрясаюсь в беззвучных рыданиях. Впервые меня избила собственная мать. Яростно сжимая кулаки, начинаю громить комнату, как же я устала от постоянного порядка! Стащив с кровати всё что можно было, оглядываюсь по сторонам: что бы еще такое бросить. Схватив розовые подушки, которые уже не первый год приводили меня в бешенство, кидаю их в зеркало, где отражается какая-то незнакомая девушка. С растрепанными волосами, заплаканными глазами и в кофте, которая на три размера больше. Что же со мной твориться? Обессиленно, я падаю на пол, в самый центр разрухи и продолжаю всхлипывать. Дверь потихоньку открывается и на пороге стоит отец. Посмотрев на него, отворачиваюсь и прячу лицо в ладонях. Никто не должен видеть мою слабость. Мужчина проходит и садиться рядом. За окном уже окончательно село солнце и на смену ему пришла темнота. Вот так и сидели мы. Создавшуюся тишину нарушали лишь мои всхлипы и тяжёлое дыхание отца. — Я понимаю тебя — с этих слов решил начать разговор мужчина и видимо, ничего хорошего он не предвещал. — гормоны, мальчики, но… — он замялся, но спустя несколько минут, продолжил — это всё хорошо, но ты — папа ткнул пальцев в моё плечо — наше будущее. Но поговорить я хотел не об этом. Я и твоя мать, уже давно не испытываем ничего друг к другу. Вот, мы разводимся. Апатия, вот состояние, котором я прибывала, а сейчас это был шок. Как так — то?! Двадцать лет вместе и в один миг все решили разрушить? Нет, я не хочу терять семью. — Пап, есть же много способов сохранить семью. — обняв его за шею, я пытаюсь спрятаться от проблем. — психологи. Не расходитесь! Прошу. — мой голос потихоньку превратился в шепот. Мужчина обнимает меня, как маленькую, поднимает на руки и пробираясь сквозь бардак ложит меня на кровать, а сам садится рядом. — Мы пытались, родная — поглаживая меня по голове говорит папа — сегодня приехали. Я зажмуриваю глаза и зарываюсь головой в постель, судорожно хватаясь за одеяло. Хочется выть от обиды и досады. Как так — то?! Нет, не хочу. — Папа, ну не надо — канючу я и хватаю его за руку. — Не будь эгоисткой! — вскрикивает отец и ложится рядом. Вот так и проходит остаток вечера и начало ночи, безмолвно в темноте. *** Утро выдалось ужасным и по настроению, и по погоде за окном. Шёл дождь, небо сплошь заволокло тучами. Поднявшись с кровати, потягиваюсь и иду в ванну. Все действия строго на автомате. Зайдя в ванну, понимаю, что спала я в том в чем и пришла. Оперевшись руками на раковину, умываюсь холодной водой и начинаю переваривать события последних двадцати четырёх часов. Голова кругом. Кое-как собравшись, наложив слой косметики, чтобы скрыть следы истерики и пощечин, спускаюсь вниз. На кухне все как обычно: горничная носиться, папа листает новости в планете, а мама сидит с телефоном и даже не смотрит на меня. Вместо привычного «доброе утро», киваю.  — Родная — обращается папа ко мне — поехали. — он встает из — за стола и смотрит на меня, а я на мать, которая угрожала мне вчера. Реакции ноль. — Идём. — тихо встаю и беру папку, в которой лежать лишь тетради и ручка. Накинув куртку, следую за отцом к лифту. Телефон в кармане вибрирует, оповещая о новом сообщении. Достав «айфон», вижу незнакомый номер и первое что, хочу проигнорить смс, но потом открываю его. «Спускайся» Коротко и ясно. Улыбнувшись, ловлю на себе хмурый папин взгляд и сразу становлюсь серьёзней. На негнущихся ногах, я иду на улицу. Открыв зонт, спускаюсь по ступенькам, держа папу под руку. Из машины сначала выходит Лёша, но видя меня и отца, ждёт, а потом неуверенно идёт навстречу. А вот сейчас, мне стало страшно. А что, если сейчас все раскроется, отец будет в ярости.  — Здравствуйте! — Алексей Владимирович подходит к нам с широкой улыбкой, а вот меня всю трясет. — Здравствуйте молодой человек — отец протягивает ему руку и смотрит на меня. — Так вот с кем ты прогуливаешь школу? — в его голосе не было укора или упрека, а лишь усмешка. — Да, извините. Я прослежу что бы Таша исправила все хвосты.  — Будьте уж так добры, а сейчас я так понимаю вы ее увозите? — папа отпустил мою руку и подтолкнув в сторону Алексея. — Вы правильно понимаете. До свидания — парень берет меня дрожащую за руку и тащит в сторону машины, а я лишь безмолвно хлопаю глазками. Поворачиваюсь, а машины папы уже нет. Сев в кресло, со свистом выдыхаю и опираюсь ладонями на торпеду. Потихоньку приходя в себя, смотрю на ухмыляющегося учителя — Пойми, мы не можем быть вместе. Да, я позволила себе слабость — поцелуй, но это ничего не значит! Ты — учитель — показываю на него — Я — ученица. — закончив гневную тираду, беру с заднего сидения рюкзак и ложу в него мокрую папку. Что бы не испортить обивку сидения, снимаю куртку и свернув ее, ложу на колени. — Но всё же ты в моей кофте — с этими словами он выезжает с парковки и направляется в сторону школы. Что же сейчас о нас подумают? Стоп, нет никаких нас! И быть не может. Разница в возрасте, социальный статус и кого я пытаюсь переубедить? Только себя. Бросив взгляд на парня, закрыла глаза и начала обдумывать ситуацию. Собственно, оставить всё как есть. Ничего не выйдет, да и не нужно. Чисто деловые отношения. — Таш, — обратился Лёша ко мне и попытался взять за руку. — я от тебя ничего не требую, ведь. Просто хочу тебе показать жизнь, которая бывает за горой учебников. — А ты уверен, что мне это надо? — Да ну тебя, заскочная! — парень махнул рукой и остановил машину. — Жду после уроков, к экзамену будем готовиться, так сказать… на практике. От его слов моё лицо густо покраснело. Анатомию можно изучать на практике только в одном положении и на такое я не способна. Взяв рюкзак и открыв зонтик, иду к школе. Многие смотрели на меня с неким удивлением и даже ненавистью. Вот чёрт! Настроение никакое. Пройдя мимо класса Ильи, замечаю, что парень стоит в компании парней и даже не смотрит в мою сторону. Подойти или нет? — Илья, — окликаю парня и в ответ ноль реакции. — Илья! — меня эта игра начинает раздражать, и я подхожу к нему. — Вот чё ты ко мне прицепилась?! — раздраженно спрашивает он и под глазом парня красуется синяк. — Что с тобой? — я и пытаюсь дотронуться до его лица. Парень шипит и отбрасывает мою руку. — Не знаешь? Твой же защитничек — на последнее слово он делает ударение и смотрит на меня с ехидной улыбкой — меня отделал по полной. А теперь иди отсюда! — рявкнул он и ушёл обратно в свою компанию. Я зажмуриваю глаза и стараюсь дышать глубже, собираюсь с силами и иду на урок рисования. В кабинете уже собрался народ и расселся за парты их примеру и следую я. Одно покоя не даёт, фраза Ильи про защитника. Неужели Алексей смог его избить?! Нет, он на такое не способен. Он же понимает, что это не педагогично. Понимает ведь? — Здравствуйте класс — женщина лет сорока с миловидной внешностью и жестом показывает нам сесть. — Прохорова, тебя к завучу вызывают, совсем от рук отбилась! — зло шепчет она и смотрит на меня. Собрав альбом и пенал в рюкзак, выхожу из кабинета и громко хлопаю дверью. Овца старая! Спустившись на один этаж, прохожу по коридору и нервно начинаю хрустеть пальцами. Дверь кабинета заперта и от этого становиться страшнее. На лестнице раздаются шаги и голоса, в основном женский смех. В коридоре появляется завуч веселая и чуть покрасневшая, а рядом с ней весело прискакивает Алексей Владимирович, как шут. Внутри что — то неприятно сжалось. Это ревность, ну всё, допрыгалась. — Здравствуй, Наташа — завуч открывает дверь и запускает нас — думаю, вы знаете что скоро у нас будет День школы и я хочу, чтобы вы оба его организовали. Для тебя — она указала на меня — наказание, а для вас Алексей Владимирович — новый опыт. Отказы не принимаются.