Simply Obsession.

***

Розовато-желтые лучи освещают рассыпчатые, горячие, крупинки переливающиеся пламенно-оранжевым. Тёплый, вечерний, будоражающий и затмевающий легкие и разум, ветерок слабыми, ласкающими прикосновениями проходится по открытым участкам кожи, играясь с прядками крашенных волос. Ощущая под голыми стопами, обжигающие утопания в глубине песка, слыша тихий близ волон ударяющих о берег, постепенно тая всем своим существом от одного прикосновения к чувствительной, нежной загорелой коже. Равномерное, спокойное дыхание, стук сердца и полная отдача с головой, совершенно не обращая внимание на внешний мир. И время останавливается, на этом моменте, словно по щелчку пальцев самого Той-Суй*, ничего не важно, только то тепло, что разливается внутри, по всему телу, проходится, оставляя длинный, запечатленый на все оставшиеся годы, шлейф на душе. Вспотевшая чужая ладонь, совершенно не приносит дискомфорта, наоборот, благодаря ей, чувство оставляющее после себя длинный шлейф, ещё долго не сдвинется с места, давая промежуток для памяти. Так хочется, что-бы это не кончалось вовсе, что-бы всегда вот так вот, рука в руке, тепло на душе, щекочущее прикосновения и сердца, бьющиеся в унисон и бешеном ритме, заводясь и набирая ходу от присутствия друг-друга поблизости. Словно прибывание в сказке, обязательно со счасливым концом. И ничто не разлучит их.

***

— Чонгук, — начинает было, новоиспеченный блондин, мягко очерчивая падушечкой большего пальца по тыльной стороне загорелой ладони. — Как думаешь, мы правильно поступаем? — Просто заткнись и не порть момент. — бубнит в ответ брюнет, прикрывая глаза и задирая голову вверх поддаваясь наслаждению. — Тэхён-а, мне близки твои желание, мысли, и то, что у нас есть на двоих. — парень сбавляет шаг до минимума, ближе прижимаясь к оголеному, загорелому плечу любимого. — Я не знал, что ты у меня таким романтиком растешь. — усмехаясь, блондин нырнул пальцами в густые, темные волосы, и тут же убирая руку, потому что идти не удобно. — Ну не всем же, быть унылыми скептиками. — не прибавляя скорости, и всё также с закрытыми глазами, прошептал брюнет, полностью доверяясь старшему. В ответ получив, легкий толчок в плечо, из-за которого пошатнулся и пришлось разомкнуть веки. Смешно надув щеки и сдвинув брови к переносице, всё ещё с не расфокусированым взглядом, из-за последних на сегодня лучей солнца, вырвал свою руку и побежал вперед не оборачиваясь. До блондина не сразу дошло всё происходящее, но когда всё внимание устремилось на удаляющуюся, такую родную, любимую спину, парня затрясло, голова закружилась, но не сильно, на лице появилась улыбка, а по щеке скатился маленький бриллиантик, на половине пути окрашиваясь и смешиваясь с атомами второго, в бледно-розовый. Брюнет остановился, и повернулся, ожидая увидеть позади, запыхавшигося возлюбленного, но горизонт показывал лишь пару пожилых людей идущих за руку, и песок. Немного помешкав, младший всё таки пошел назад, но уже не бежал. Судорожно вдыхая прибрежный воздух, и совершенно не забивая голову догадками, почему старший не побежал за ним, а просто также наслаждаясь сладостным временем, которое обязательно нужно будет возобновить, но позже, а сейчас лишь запечатлить в памяти.

***

— Хорошо, что у нас получилось выбраться из Сеула, и пусть сейчас это не "Стеклянный пляж" в США, но всё же пляж и море. В будущем, мы ещё побываем там, правда ведь, хён? — Если хочешь, Гукки. — старший сидел на краю обрыва, рассекая дно воздуха ногами. Его голова удобно располагалась на плече брюнета, их пальцы переплетались, а глаза активно рассматривали весь пейзаж с высоты десяти метров над морем. Одна осечка — и их тела покинут, влюбленные и связаные между собой души, кружась в известном только им завораживающим танце. С того момента, как они признали чувства друг-друга, поменялось многое, прошел уже год, всё это время парни живут вместе. У блондина всё ещё проблемы в семье, поэтому он забросил учебу. Устроился на вполне престижную работу, правда не по той профессии на которую специализировался, но не хуже. Тем самым помогая с бытовыми проблемами младшему и выплатой долга маме. Чонгук, тоже изменился, или просто повзрослел. Ну как повзрослел, не в поведение, а в сексуальной жизне. Брюнет и дня без секса прожить не может, как только он возвращается домой после учебы, то с порога кричит, такую уже бытовую фразу, «Тэхён-а, пора на пони прокатиться» — и беги не беги, Ким Тэхён, а прокатиться придётся. Растягивать парня, уже нет смысла, потому что от частых скачек, это не к чему. Блондину удалось побывать сверху, лишь один единый раз, а после он и сам раздвигал ноги. Когда, у младшего важные тесты или он просто занят, он ближе чем на метр, не подходит к старшему. Блондина это порядком бесило, первое время, а потом решил просто добиваться внимания. У него есть собственное оружие, рот. Так и протекали день за днём, недели за неделями, месяцами за месяцами. И вот так бы навсегда, но ведь это жизнь, и ничего просто так не будет и не дастся подавно. За всё нужно платить.

***

Курорт окутал сумрак ночи, подытоживая сегодняшний день. Влюбленные подходили к отелю в котором остановились, огни горели ярко, а воздух разряжался смехом людей, звоном стекла друг о друга, и бьющих по ушам битам, заводящих треков. Брюнет схватил блондина за руку поторапливая. Они подошли к организованной барной стойке, Чонгук заказал все виды алкогольных напитков по две порции, это ушло от внимания, Тэхёна который мысленно уже поджег это здание танцами. Брюнет подал первый бокал, с розовой жидкостью блондину, ударяя по стеклу со своим, создавая короткое и тихое по сравнению с песнями, «Цзынь». На удивление, старший даже не стал интересоваться что это, высушев первую партию, а за ней и вторую, Тэхён вытянул Чонгука вписываясь в шумную толпу и начиная танцевать. Он выполнял движения телом, от которых на коже Чонгука мурашки замирали вместе с сердцем в грудной клетке. Младший умилялся и просто терял дар речи, старший танцевал так, будто всю жизнь этим и занимался. Ким сделал шаг вперед, провел своей рукой по животу, двигая в такт музыке бедрами, поддаваясь ими вперед, трахая воздух, наклонялся вниз и снова вверх, делая волну из тела и незаметно для себя, образовывал круг вокруг себя, аплодисменты адересовывались именно блондину. Алкоголь бил в мозг, выстреливая яркими искорками в глазах. Гибкое тело, выполняло самые различные движения, забераясь на стол, Ким выпил бутылку чего-то горького залпом, продолжая рассекать воздух телом. Чонгука вело, он медленно надвигался, пытаясь пройти сквозь толпу, уставившихся людей, на сексуальное тело, его, Тэхёна. Но когда, ему всё таки удалось пробиться к центру, он остановился словно вкопанный, не веря собственным глазам. Тэхён двигал бедрами, подняв руки вверх, а рядом с ним стоял какой-то мужик, сжимая его ягодицы в руках и жмясь всем телом к юноше. Чон в одно мгновенье, поднялся на стол, оттолкнул незнакомца рукой и вмазал со всей силы, тому по скуле. Пьяный мужчина, заматерился и пошатнувшись рухнул вниз на пол. У Чонгука в глазах горели огоньки, а мозг напрочь отказывался мыслить здраво. Он спрыгнул следом, рядом с телом незнакомца, поднял за майку, заставляя подняться, когда тот стоял на ногах, он повторно стукнул его, у мужчины была разбита губа и из носа капала кровь. Он сново повалился на пол и пытался закрыться от ударов, Чон опять поднял того за ворот, со всей силой отбрасывая обратно. Сзади подлетели охраники и Тэхён пищал возле уха. Отпустив мужчину он плюнул рядом с ним, выдергивая свои руки из захвата посторонних, поднимая ладонями вверх, мол, сдаюсь. Затем кинул взгляд на испуганного блондина, схватил под локоть и потащил к зданию. Но ему преградили путь, спрашивая у Тэхёна всё ли в порядке, тот кивнул, но мужчина не отвязывался. — Всё в порядке, — вторил блондин, сам уже начиная нервничать. — Он мой парень, пожалуйста освободите дорогу. — охраник замешкал, всё таки освобождая дорогу, брюнет ухмыльнулся, резко дергаясь и уводя блондина. Тэхён не сопротивляется, а плетется иногда спотыкаясь о носки собственной обуви. Чонгук открывает дверь и толкает парня в грудь, от удара тот упал на пол, шипя под нос, но не говоря больше не слова. Брюнет заваливается сверху, придавливая телом. Слегка прохрипев под тяжестью, блондин в темноте заглядывал в затуманенные глаза бусинки напротив. Чонгук горел. Он просто пылал, сгорая изнутри. Парень наклонил голову, впиваясь в мягкие губы напротив. Он жестоко искусывал их, срывая тонкую кожицу и чувствуя вкус крови во рту, он зверел ещё больше, теперь уже засасывая и вызывая новые капельки красного цвета. Губы Тэхёна пылали, но он не вырывался, не пытался остановить, он наслаждался. Да, ему чертовски больно и это только начало, а что будет дальше ему и представить страшно, но этого он и добивался. Чонгук засасал внутреннюю сторону щеки и укусил, вырывая приглушенный всхлип. Внезапно, он сбавил обороты и нежно провел языком по месту укуса, вызывая мурашки. Ким обвил ноги вокруг поясницы Чона, и судорожно обхватил его лицо ладошками, постанывая от столь нежного поцелуя. Младший отстранился, сладко причмокнув губами. Тэхён потянулся к нему, но поняв, что тщетно, откинул голову на пол, следя за действиями брюнета, сквозь прикрытые глаза. Брюнет томно и так возбуждающе дышал в предплечье, в один миг впиваясь зубами и заставляя обладателя этого плеча вскрикнуть. Тэхён помнит и скорее всего никогда не забудет, как в первый раз, в это самое плечо, кусал Чонгук кончая и заполняя своим семенем Тэхёна изнутри. Нахлынувшие воспоминания, приятно грели душу и блондин улыбнулся. Брюнет стянул рубашку со старшего выкидывая в сторону и разрывая футболку под ней, поднял руки Кима, завел за голову и перевязал запястья, и на это действие от Тэхёна не послышалось ничего. Что ещё больше раздражало Чона. Он снял с него шорты и опустил свои освобождая на волю пенис. Тэхён в темноте рассматривал почти обнаженного Чонгука, постанывая от экстаза и поддаваясь бедрами вперед, задевая головкой члена анального отверстия младшего вырывая стон. Брюнет кусает тело блондина, оставляя засосы, и сдавливая руками бока и ягодицы. Спустившись по животу к члену старшего, обхватывая припухшими губами головку, выставляя зубы и царапая ими скользит вниз касаясь носом, еле заметных лобковых волос. Тэхён стонет, от касания острых зубов по плоти, его скрычивает и тягучая боль отдает пульсацией в висках. Ким готов уже кончить под плавные движения рта Чона по возбужденному органу. Будто чувствуя скорую развязку, младший стянул со своих шорт ремень, затягивая у основания тэхёновского паха. Глаза старшего расширились в два раза, и в уголках набралась влага, но он всё равно уловил нездоровую ухмылку любимого. Чонгук раздвинул ноги Тэхёна, выпрямляя и удерживая на весу так, что тот головкой своего члена касался собственного живота. Брюнет с размаху вошел в него по основание, срывая вскрик и мокрые дорожки на щеках. Чонгук прильнул к желаным губам, страсно, грубо проникая в глубины рта и жестко втрахивая того в пол. С его висков пот скатывался на мягкие щеки старшего, пуская холодок. Комната была наполнена пошлыми стонами парней, всхлипами, и шлепкаии от касаний потных тел. — Чонгук.. — прохрипел старший больше не в силах терпеть разрывающую боль, — пожалуйста, умоля... — но его губы нарыли чужие отнимая воздух, выйдя и снова войдя по основание, Чонгук сделал пару движений, кончая и освободил подрагивающий член старшего, из которого моментально посачилась беленистая дорожка, перемешаная с кровью. Алкоголь выветрился из головы окончательно, и парень встал с пола бережно поднял блондина на руки, как можно осторожнее кладя на кровать и целуя нежно-нежно в лоб, и прикрытые веки, спускаясь губам, еле заметно касаясь и ложась с противоположной стороны. Тэхён не заснул, всё тело ужасно болело и покалывало в каждом сантиметрике, создавая ощущения, что одно движение и оно развалится на мельчайшие кусочки. Пах всё также ныл, а кожа была липкой из-за спермы вдоль ноги. Как можно тише встав и шипя от боли, блондин принял душ, забирая все свои вещи, достал из дорожной сумки письмо и положил в приоткрытую ладонь Чонгука, на перед зная, что младший может и вовсе не заметить бумажку, если её оставить на тумбочке.. Наклонился к лицу парня, легко касаясь, таких детский и досих пор невинных губ вдыхая аромат. — Спасибо и прости. Но так лучше для нас обоих, малыш. Что бы я не говорил, я люблю тебя. — прошептал как можно тише парень, последний раз вдыхая аромат и касаясь волос младшего.