Нас бьют - мы летаем

Две фигуры бесшумно двигались вдоль темного и грязного переулка, передвигаясь быстро и постоянно находясь в тени, не желая быть замеченными. На город уже давно опустилась ночь, а небо было скрыто за темными тучами, не позволяя лунному свету проникать на землю. Казалось бы, в столь позднее время улицы должны были опустеть, однако в этом месте всё было наоборот. С наступлением темноты люди, живущие в этом районе, вовсю гуляли, придаваясь всем грехам человеческим. Здесь даже воздух был пропит грязью, развратом и алкоголем. На каждом шагу поджидала опасность и в лучшем случае эта опасность заключалась в том, что ты будешь обкраденным. В худшем — даже думать не стоит. Это был преступный район, который обходили за несколько километров. Ни один нормальный человек не сунет свой нос в этот ад. Ведь, зайдя однажды, уже никогда не выйдешь. Эта «грязь» поглотит тебя словно трясина и… лучше бы ты умер, человек. Но две фигуры, что передвигались в тени, были далеко от понятия «нормальные». Ведь выращенные в этом мире, они чудом не попали во всю эту «грязь». Но тьма поглотила их, точно так же, как кровь поглотила их руки уже давно не по локоть. Пьяные люди, наркоманы, воры, убийцы, куртизанки — совершенно нормальная картина, от которой тошнит. Но, как бы то ни было, в таком мире намного проще выживать, хоть и опаснее в сто раз. Не надо устраиваться на работу и пахать, как лошадь, по двадцать часов в сутки. Не надо мучиться с документами и бояться законов. Ведь здесь нет закона. Нет правил. И если ты сможешь прожить, хотя бы больше месяца, и тебя не затянет в самую пучину, то станешь сильнее. А тьма в сердце не порок. Это всего лишь болезнь, что будет съедать тебя изнутри. По маленькому кусочку изо дня в день будешь терять самого себя. И когда сойдешь с ума, то станешь тем, кого простые люди называют «монстром», «чудовищем». Тем самым, из-за которого по ночам страшно выходить на улицу. Тем самым, из-за которого происходят страшные вещи, забирающие тысячи жизней и несущие опустошение выжившим. Но две фигуры и к такому типу людей не относились. Они были теми, чьи души поглотила тьма, но они не сошли с ума, оставаясь такими, какими должны быть. Они не стали монстрами, хоть так себя и называли. Они не погрязли в «грязи», что окружает их постоянно и преследует по пятам. Им это противно. И при малейшем упоминании об этом, их воротит. Вы спросите, как же так получилось? Как они смогли сохранить себя во всем этом дерьме? И я отвечу. У них есть те, кто их поддерживал и поддерживает сейчас. Есть те, кто когда-то вбил в них определенные принципы и некоторые черты характера, позволяющие держаться на плаву. Ведь потерять себя, сойти с ума, оказаться пойманным в эту «грязь» означает проиграть. Сдаться. Умереть. А это удел слабых и ничтожных людей. И как бы тяжело не было, они не опустятся. Гордость и принципы не позволят. Не позволят обещания, которые они привыкли исполнять. Ведь бросать слова на ветер, значит потерять свою гордость. И когда это произойдет, то станешь таким же дерьмом, как и остальные люди. Ничтожеством. Наконец, с трудом найдя безлюдную улицу, две фигуры вышли из переулка, позволяя тусклому янтарному свету фонарей осветить себя. Молодой парень азиатской внешности и девушка, чье лицо было скрыто в глубоком капюшоне. Они осматривались по сторонам, в поисках тех, от кого они скрывались. Но все было чисто. Казалось, на этой улице вообще не было жизни. Но всё стало ясно, когда в десяти метрах увидели высокий забор, что отделял два мира друг от друга. Позволив тяжелому вздоху слететь с губ, девушка сильнее натянула капюшон и двинулась прямо к выходу из этого убогого места. Парень, фыркнув, пошел следом, мечтая уже свалить из этого треклятого района. Из-за угла вылетела черная иномарка, и послышался звонкий, режущий уши, скрип тормозов. Дорогая черная машина, вылетев на полной скорости, стала резко тормозить, останавливаясь недалеко от подростков. Приготовив оружие, чтобы обороняться, уже были готовы рвануть вперед, как через лобовое стекло увидели знакомое довольное лицо и пшеничного цвета волосы, что были коротко стрижены. Девушка, не глуша мотор, вышла из машины и помахала рукой. Канда только хмыкнул, совершенно не удивляясь увиденному. Что-что, а его девушка умела угонять автомобили. А вот Беатриче стояла и в шоке смотрела на герб Вонголы. — Эй! Ричи, не поторопишься — нас скоро обнаружат! — веселый голос Кармы совершенно не вязался с обстановкой. Порой юной итальянке кажется, что это чудо совершенно неспособно на другие эмоции, кроме радости. А еще это противное «Ричи». Передернув плечами, Фиоре быстро направилась к машине и села на заднее сиденье. Машина тронулась с места и, набрав большую скорость, унесла прочь своих пассажиров. Когда ребята покинули тот район и спокойно ехали по пустым улицам города, Беатриче все же решила кое-что прояснить. — Алма, ты угнала эту машину? — брюнетка внимательно смотрела на лицо блондинки через зеркало. Она всё также весело улыбалась. — Ага! — А ты знаешь, чью, — сделав ударение на этом последнем слове, на секунду замолчала, привлекая к себе внимание и парня, — машину ты угнала? — Неа! — все также весело ответила Карма, совершенно не чувствуя подвоха в этих, на её взгляд, безобидных вопросах. — Вонгола! — воскликнула итальянка, — эта машина Вонголы! Да она же напичкана всякими датчиками и приборами! — девушка уже начинала истерить. Не хватало ей для полного счастья проблем с Вонголой! — да нас же сразу прибьют как мух! — Вонгола? — Канда удивленно уставился на герб, нарисованный прямо на руле, а Алма нахмурилась, явно о чем-то усиленно думая. Беатриче уже было обрадовалась, что эта несносная блондинка понимает, о чем идет речь, однако: — Это креветка, что ли? Блюдо такое вроде есть… В машине наступила тишина, а итальянка в шоке смотрела на Карму, пытаясь понять, она серьезно или как? В принципе, Канда также ошарашено смотрел на свою девушку. И у одного и у другого дергались брови. Да только вот осознание того, что сказала блондинка, вызвала разную реакцию. Юу только закрыл глаза рукой, что-то говоря под нос, не в силах это больше терпеть. А вот у Фиоре была совершенно другая реакция. Смех. Дикий, истерический смех, больше похожий на смех психически больного человека. Итальянка, схватившись за живот двумя руками, развалилась по всему заднему сиденью, истерически смеясь, стуча ногами по двери и временами хрюкая. Она не могла выдавить и слова, не говоря уже о том, чтобы успокоится. В первые, на её памяти кто-то так отзывался о Вонголе — величайшей мафиозной семье, которая была на слуху если не во всем мире, то у всей Италии так точно. Креветка! Блюдо! Это же надо такое придумать! — Э? — Алма в шоке уставилась на подругу, а после перевела недоуменный взгляд на своего парня, — чего это с ней? А Юу просто захотелось обеих представительниц прекрасного пола убить. Жестоко.

***

Беатриче бежала сквозь темный лес, петляя меж деревьев, стараясь как можно дальше убежать от преследователей. Луна освещала своим холодным светом землю, позволяя без труда обходить препятствия и вовремя прятаться за деревьями, дабы не получить пулю в спину. Девушка знала, что матери она нужна живой, но сейчас почему-то казалось, что её просто пытаются убить. Почему они просто не оставят её в покое? Ведь она сбежала, и возвращаться не собиралась! Не мешала Лукреции наслаждаться властью в семье! Что этой прогнившей насквозь женщине надо от неё? Ей мало того, что она убила самых дорогих сердцу девушки людей? Что, мать вашу, от неё надо? Девушка совершенно не хотела знать ответы на эти, казалось бы, простые вопросы. Беатриче понимала, что матери, которой всегда было плевать на свою дочь, что-то понадобилось. И где-то глубоко в душе Фиоре младшая догадывалась, ведь не зря во время отъездов отца, она проникала в его кабинет и искала что-то интересное. Но старалась не думать об этом. Ей было страшно только от того, что она могла иметь хоть какую-то связь с этим.

Наверное, если бы я тогда не стала убегать, а встретилась бы лицом к лицу со своими страхами, то всё было бы по другому. Я часто думала об этом, задаваясь вопросом, жалею ли я, что убежала? И смотря на него, с уверенностью отвечала «нет». Все повернулось так, как повернулось. Сделай я другой выбор, всего того, что есть у меня сейчас, могло бы и не быть. Но, если бы я тогда узнала всю правду, что скрыл отец, то… Я даже не знаю, чтобы я тогда сделала, узнав эту тайну… Просто рада, что прошла через это вместе с ним, вот и всё.

Завидев небольшую поляну, девушка ускорилась, стараясь как можно быстрее добраться до неё. Подбежав чуть ли не впритык к последним деревьям, она резко присела и в ту же секунду оттолкнулась ногами, делая большой прыжок в сторону и приземляясь на корточки, она по инерции сделала кувырок вперед и остановилась. Послышались приближающиеся крики наемников, а после сильный взрыв. Спину Беатриче обдало горячей волной, а сильный поток ветра растрепал её волосы, убранные в высокий хвост. Губы растянулись в безумной улыбке. — Попались… Отсчитав в уме двадцать секунд, Беатриче спокойно поднялась на ноги и повернула голову, боковым зрением наблюдая за пламенем, что перебрасывал свои яркие языки на деревья, вызывая страшный лесной пожар. Где-то недалеко вспорхнула в небо стая птиц, почувствовавших страшную опасность, что могла привести только к погибели. И крылатые создания, спасая себя и своих птенцов, улетали прочь так быстро, как только могли. Девушка только хмыкнула и быстрым шагом направилась вперед. Пока что всё шло по плану и ничего не могло сорваться. Ей плевать на этот лес и живущих в ней животных. Ей плевать на трупы, чьи тела сжигает огонь. Ей плевать, что лесной пожар привлечет слишком много не нужного внимания. С этим пусть разбирается её мамаша. Ведь этот лес — её территория. Если такова цена за её свободу, то ей плевать на окружающий мир. В любом случае, дорога ей только в Ад. Так что… Плевать. С каждым шагом она все ускорялась, до тех пор, пока не перешла на бег. Ведь подкрепление уже на пути. И совсем скоро эти мужчины нагонят её. Да, догоняйте. Бегите слепо за своей жертвой. Ловите её! Только вот — беда. Жертва не она. Всё идет строго по плану и совсем скоро, с наступлением рассвета, придет та самая свобода, которая могла только сниться Беатриче. Расставить в лесу ловушки, привлечь ненужное внимание и ждать пока враг проглотит наживку. Они не заставили себя ждать и вот, через полчаса устроить забег по лесу, загоняя наемников в ловушки, из которых им не уйти живыми. И постоянно чувствовать чужое присутствие, преследовавшее её с самого входа в лес. И как бы она не храбрилась, но его присутствие вселяло уверенность. Стремительно двигаясь вперед, Фиоре младшая спиной ощущала врагов. И опять резкий скачок адреналина в крови, кружащий голову. Биение собственного сердца эхом отдавалось в голове. Опять выстрелы, не задевшие девушку благодаря племени Грозы. «Здесь» — заметив краем глаза красную ленточку на одном из деревьев, Беатриче резко повернула направо, и стала на поражение стрелять во врагов, с помощью пламени Облака увеличивая количество пуль. Пробежав десять метров, она опять свернула направо, обстреливая врагов уже с другой стороны. И вот, когда магазин опустел, один ловким движением она убрала пистолет за пазуху и скрылась за широким стволом дуба. В ту же секунду её стал окутывать туман цвета индиго. Пламя Тумана. За спиной послшались крики возмущения и бранные слова. Аккуратно выглянув из-за дерева, девушка осмотрелась. Пятнадцать мужчин в черных костюмах озирались по сторонам. Ещё пять мертвых тел она увидела на земле. Недовольно цокнув, сделала заметку в голове, что надо будет потом заняться стрельбой. А то убила всего пять человек. Фиолетовый туман расстелился по земле, накрывая как одеяло и скрывая собой ноги людей. Девушка обратно спряталась и прикрыла глаза, медленно достала катану из ножен, с силой сжимая рукоять. Сделав глубокий вдох, она медленно открыла глаза, вновь смотря на этот мир холодным бесчувственным взглядом. — Что это за херня? Выглянув, взгляд устремился на мужчин, которые смотрели перед собой, в ужасе застыв. Что они там увидели — знали только они, да и еще один человек. Приняв этот крик за сигнал, она отвела руку с катаной в сторону и резко рванула вперед. Пропустив пламя Грозы через руку в оружие, при этом уплотнив его, девушка в мгновение ока оказалась рядом с врагом и одним четким движением нанесла смертельный удар. Свист рассекающего воздуха и один из мужчин замертво упал на землю лицом вниз, открывая на показ глубокую вертикальную рану от самого плеча до поясницы. Кровь хлынула во все стороны, пачкая собой рядом стоящих врагов. Но никто и не заметил. С другой стороны появился Канда, протыкая очередного врага в самое сердце. Вынув свой меч из мертвого тела, он с отвращением наблюдал за тем, как обмякший труп упал на землю. Один рывок вперед и от его оружия пал ещё один человек. На секунду он посмотрел в сторону «напарницы», что наносила удары катаной так, что кровь брызгала во все стороны, а в её глазах он уловил безумный блеск. Презрительно тч-кнув, он продолжил разбираться с врагами. Хоть это было и подло, но выбора не было. Алма способна создавать только иллюзии, а вдвоем с Беатриче они просто не потянут столько людей. И черт дернул эту блондинку помогать этой чокнутой убийце? Хотя, он и сам не лучше в этом плане. Еще несколько резких выпадов и последний враг упал замертво. Стряхнув с катаны капли крови, он медленно, даже как-то величественно, убрал её в ножны и посмотрел в сторону. Беатриче, запыхавшись, уже заканчивала. Только вот следующая картина заставила его брезгливо поморщиться. Она, не моргнув и глазом, одним движением руки, снесла с врага голову. И вот Канда, как в замедленной съемке, видит, как окровавленная голова, с застывшем на лице ужасом, отлетает в сторону, падая недалеко от его ног. — Ну, пока что всё! С одного из деревьев спрыгнула блондинка. Её взгляд бегал с Канды на Беатриче и обратно. У неё совершенно не было желания смотреть на ту резню, что устроила тут эта парочка. Она, конечно, и до этого видела трупы, но всё же. Лучше лишний раз не смотреть. Она улыбалась, явно довольная своей иллюзией, которую показывала тем наемником. Жаль, что Ричи и Юу так и не смогли за ценить! — Мы только половину плана выполнили, — Беатриче убрала катану в ножны и прикрыла глаза, — следующая партия на подходе, так что стоит поторопиться. — Знаешь, Ричи, мне совершенно не нравится то, как ты говоришь о людях! — Алма уперла руки в бока и с видом строгой мамочки стала читать нотации, — они же живые! — И что? — итальянка выгнула одну бровь и усмехнулась, — живые они или нет, разницы нет. Всё равно умрут. Она пожала плечами, как будто это вполне нормально, и пошла вперед. Алма только вздохнула и посмотрела на непроницаемое лицо своего парня. Ему, в принципе, тоже было все равно, поэтому ничего не говоря, он направился за итальянкой. А блондинка, тяжело вздохнув, покачала головой, спрашивая сама у себя, с кем она вообще связалась. А потом махнула рукой и побежала догонять остальных.

***

Беатриче в который раз за сегодня бежала по лесу, спасаясь от убийц, что послали за ней. Только в этот раз всё было по-другому. В этот раз Беатриче и вправду оказалось жертвой. Весь план, который ребята продумывали несколько дней и еще столько же к нему готовились, рухнул в одночасье. И теперь итальянка медленно, но верно теряла надежду на свободу. Теряла веру в себя и друзей. Хоть ей было тяжело, но скрепя зубами она смогла признать этот простой факт, удивляясь тому, как быстро привязалась. И теперь из-за двух человек, что появились перед ней и Кандой, весь план мог рухнуть. А ведь они были так близки! И всё бы ничего, но один из лучших убийц семьи Фиоре отгонял девушку совершенно в противоположную сторону от нужного ей места. Разделившись с японцем, она давно потеряла его из виду и могла только молиться, чтобы с ним все было хорошо. Она не переживет еще одной утраты по её вине. А ведь, они просто хотели ей помочь. Нет, не так. Алма хотела ей помочь, а у Канды просто не осталось выбора. Страх пробирался всё глубже и глубже в душу, царапая своими острыми когтями. А в голову всё чаще стала пробираться назойливая мысль, что это всё напрасно. Она никогда не будет свободна. А люди, к которым она будет привязываться, так и будут умирать, пытаясь помочь Беатриче заполучить так желаемую ею свободу. Девушка старалась отогнать столь противные мысли. Но не получалось. Если так и продолжится, она опустит руки. Ведь страх и чувство безнадежности проникли слишком глубоко, спутывая её чувства и эмоции в клубок, не позволяя нормально мыслить. Фиоре младшая спряталась за одним из деревьев, скрывая своё присутствие и пытаясь отдышаться. Где-то в районе груди неприятно ныло и кололось. Нервы и так пошатнулись из-за недавних событий, так теперь ещё и это. Опять этот противный, липкий страх и запах смерти совсем рядом. — А может… Взгляд устремился куда-то в небо, а рука, до этого сжимающая футболку у сердца, медленно опустилась. Может, и вправду, закончить это? Тогда она вновь встретит их и будет снова счастлива! Рю… Глаза расширились, а рот слегка приоткрылся. Рю и братик всегда её учили идти вперед и никогда не сдаваться. Не опускать руки и двигаться дальше всем назло! А сейчас она делает всё совсем наоборот! Но, ей и вправду тяжело. Учить-то учили, в голову вдалбливали, но… Она устала. Не привыкла к такому. До этого, когда с ней происходило что-то плохое, то рядом всегда был Рю. Он всегда спасал, поддерживал, помогал. Всегда! Он всегда был рядом! Стоило только руку протянуть, как он мягко хватал её, помогая. У неё был дом, куда она могла вернуться. А сейчас нет дома. И нет Рю. Она осталась одна. Прав был тот наемник. Беатриче совсем не способна жить без Рю. Только сейчас она осознала, без него она - ничто. Не на что не способная уже не богатенькая избалованная девица. — Появилась проблема и ты сдулась, малявка? Беатриче вздрогнула и повернула голову в сторону. Там, в метре от нее стоял молодой парень. Иссиня-черные волосы были собраны в короткий хвост на затылке, неровная челка была подстрижена на бок, а короткие пряди красиво обрамляли лицо. Голубые глаза, наполненные жизнерадостностью, и тонкие черты лица. Он был невысокого роста, одет в традиционную японскую одежду: черные хакама, надетые поверх укороченного кимоно, а сверху голубого цвета ха­ори. Только, для полной картины не хватала верного меча, что вечно был прикреплен к поясу. — Рю… — девушка закрыла рот трясущимися руками, в шоке смотря на парня. Это точно был Рю! Только выглядел он как при первой встрече. Семнадцатилетний парень, — ты же умер, Рю… — И что? — его голубые глаза смотрели, казалось бы, прямо в душу, — это ничего не меняет. Я умер, спасая тебя. А сейчас ты хочешь, чтобы это было напрасно? Малявка, ты охренела? Он покачал головой, не отрывая взгляда от той, кого он любил. А Беатриче не заметила, как начала плакать. Она и мечтать не могла, вновь увидеть столь дорогого человека. Он пришел за ней? Всё бы отдала, чтобы уйти с ним. И не расставаться никогда. — Мы всегда будем рядом и присматривать за тобой, сестренка. Рядом с Рю появился еще один дорогой ей человек. Высокий парень с черными волосами, подстриженными под ежик. Голубые глаза смотрели на девушку с нежностью и любовью. Смуглая кожа и заостренные черты лица. Все говорили, что они как близнецы, столь похожи были. И от этого было сложнее смотреть на своё отражение после его смерти. — Братик… Фиоре младшая даже слова выговорить нормально не могла. Она перестала что-либо понимать, а все мысли были покрыты дымкой счастья, что она смогла вновь их увидеть. Услышать. И даже не заметила еле заметный туман, что окутывал их. — Нас бьют — мы летаем! С этими словами Марко протянул правую руку, а Рю левую. Оба улыбались так, как умели только они, и так, как улыбались только для неё. Беатриче повторила эту фразу и улыбнулась. Почти не заметно, только уголками губ. Но взгляд её изменился. Стал более осмысленным, вернулась та уверенность и сталь. Она медленно поднялась на ноги и в последний раз посмотрела на два силуэта, что исчезали в легкой дымке. Не зря Беатриче рассказала о них ей. — Спасибо… Одними губами произнесла итальянка, смотря куда-то сквозь деревья. Она знала, что это слово дойдет до того, кому оно обращено. А сейчас, пора наматывать свои сопли на кулак и идти дальше! Она больше не сдастся. Иначе их смерть будет напрасной. Иначе она не сможет посмотреть им в глаза, когда встретит в другом мире. Пора становиться сильной и в одиночку. Она больше не опустит руки.