Будапешт. Город, который сближает.

На следующий день Наташа уже обустроилась в собственной комнате. Кто-то даже постарался создать там некое подобие уютной квартирки: на кровати, помимо обычной подушки, лежали ещё две декоративные, с цветочками, кроме белых жалюзи висели ещё и занавески, посреди комнаты был постелен небольшой зелёный коврик. Скрепя сердце девушка прошла необходимое обследование, ей выдали униформу и объявили, что она зачислена агентом Щ.И.Т.а с испытательным сроком в три месяца. Романофф была рада и такому стечению обстоятельств, понимая, что в ином случае её попросту убили бы, постаравшись выудить максимальное количество нужной информации. Мария Хилл показала ей столовую, где трапезничали агенты, спортзал и другие помещения, куда Наташе не запретили заглядывать. Бывшая наёмница осталась довольна всем и, решив, что обязана поблагодарить Бартона ещё раз, в конце дня отправилась к нему. Однако, девушка с сожалением узнала от той же Марии, что Соколиного Глаза ещё утром отправили обратно в Будапешт с очередной миссией по устранению одного весьма опасного преступника. Романофф поняла, что это Морган Синклер, и поделилась с Марией своими опасениями по поводу безопасности Клинта, на что брюнетка только усмехнулась, уверяя Ташу в том, что Бартон и не в таких заданиях участвовал. Лучника не было долгих четыре дня, и Романофф, к своему удивлению, вся извелась, ожидая новостей от него. С девушкой мало кто общался, кроме агента Хилл, которой, похоже, это общение было совсем не в тягость, в отличие от остальных. Мария, которая «присматривала» за ней даже на тренировках, убеждала Наташу в том, что это абсолютно нормально, когда агент пропадает на несколько дней, отправляясь в рейд. На пятый день она сообщила новоиспечённому агенту, что Бартон, наконец, вернулся и, доложив о выполненном задании, закрылся у себя в «гнезде». Не поддаваясь на уговоры пока не трогать его, Романофф всё равно пошла узнать, как у него дела. Постучав раз три в дверь комнаты Соколиного глаза и не дождавшись ответа, Наташа уже собралась, было, уйти, но тут ей открыли. - Привет… – тихо произнёс лучник с порога. Судя по мокрым волосам, торчавшим «ёжиком», он только что принял душ и поэтому, видимо, не открывал. – Ты что-то хотела? - Да, я… – Наташе не понравилась неестественная бледность парня и тёмные круги под его глазами. – Я хотела узнать, как у тебя дела. Можно мне войти? - Нат… сейчас не самое лучшее время… – Клинт покусал губу, прислонившись к дверному косяку. – Задание я выполнил… А сейчас… извини, я безумно устал… Медленно шагая босыми ногами, он подошёл к кровати и так же медленно опустился на неё, упираясь руками в край. Наташа всё поняла. Девушка прикрыла дверь, подошла к лучнику и присела на корточки напротив него, положив свою ладонь поверх его ладони. - Прости за прямоту, но ты словно с того света вернулся. Тебе нужно обратиться к медикам, Клинт. - Не поверишь, но… ты недалека от истины, – невесело усмехнулся Бартон, не поднимая головы. – Он попытался сделать всё возможное, чтобы… отправить меня туда... А к медикам я не пойду, не сахарный… - А... мне позволишь? - спросила Таша, всё так же не отпуская руку Сокола. - Нат… это не очень хорошая идея, – Клинт едва заметно вздрогнул. - Понимаю, ты имеешь полное право не доверять мне, но... Я правда хочу помочь. Хочу и могу. - Я доверяю тебе… просто… Это не то, Нат… Я привык со всем справляться сам. Почти со всем… - Хорошо... Ты прав. Я не должна была беспокоить тебя сейчас. Извини... Увидимся позже, когда ты немного придёшь в норму. Девушка поднялась с пола и вышла за дверь. Она решила, что в следующий раз лучше прислушается к совету Марии. Действительно, она не имела никакого права вторгаться Соколу в личное пространство. Он много сделал для неё, но это вовсе не означало, что она теперь часть его жизни. Об этом Наташа рассуждала абсолютно спокойно, хотя, где-то в глубине души всё-таки копошилось странное колючее ощущение. И ему Таша не знала названия... - Чёрт... – лучник поднял голову и зажмурился. Конечно, глупо было отвергать помощь Наташи, особенно если учесть, что едва передвигаешь ноги. Сделав надо собой усилие, Клинт поднялся, подковылял к двери и выглянул из комнаты. – Нат… ты ушла? Наташа успела дойти до поворота, но голос Клинта заставил её остановиться. Она обернулась. В её зелёных глазах застыл вопрос. - Вернись… пожалуйста… – попросил Бартон, держась рукой за дверной косяк. Наташа вернулась. Она чисто по-дружески подставила Клинту плечо и помогла дойти до кровати. - Моё предложение всё ещё в силе, если что... - А ты… – лучник уселся на кровать, всем своим видом показывая, что ничего страшного-то и не произошло. – Ты над какого рода травмами умеешь работать? - Вывихи, ушибы... Могу оказать первую помощь при артериальном кровотечении... Зашивать умею, если есть чем... - девушка уселась напротив на ковёр, скрестив ноги по-турецки, и посмотрела Клинту в лицо. - Рассказывай. - Ну, предположим, при артериальном я бы… остался бы в Будапеште… насовсем, – Бартон приподнял футболку. На животе, с правой стороны, была прикреплена пластырем марлевая салфетка с кровавым пятнышком посередине. - Ложись. Я посмотрю, что можно сделать. Аптечка у тебя здесь есть? - В ванной… – махнул рукой Клинт, продолжая упрямо сидеть. Таша заглянула туда. Аптечка отыскалась в шкафчике над раковиной и содержала всё необходимое. Похоже, Бартон действительно редко обращался к медикам. Вернувшись в комнату, девушка застала Сокола всё в том же положении. Парень проявлял невероятное и абсолютно ненужное упрямство, но Таша решила немного побыть терпеливой к капризам своего неожиданного пациента. Оставив аптечку на столе, девушка мягко надавила Бартону на плечи, всё-таки заставив лечь. - Расслабься, герой. И всё-таки попробуй довериться мне, ладно? Она осторожно отлепила марлю. Под ней оказалась рана миллиметров двадцать. - Ножевое... Внутренности, вроде, не задеты, это утешает. - Это Синклер… сам решил со мной расправиться, потому что я тебя увёз, – лучник поднял голову, посмотреть, что делает Наташа, поморщился и улёгся обратно. – Не поверишь, я, как поросёнок резаный… весь в крови был. Думал, мне конец. И жалел, что тебя нет рядом… - Правда? – Таша даже прервала своё занятие в перерытии аптечки и посмотрела Клинту в глаза. – Смотри, а то я решу, что... – тут девушка осеклась и, найдя механический шприц с обезболивающим, протёрла руки спиртом и осторожно ввела иголку Бартону глубоко в мышцу, недалеко от раны. - Потерпи... - тихо проговорила она, услышав, как ногти Сокола чиркнули по покрывалу. - Знаю, что противно. Но шитьё без анестезии тоже удовольствия не принесёт. - Я думаю… из тебя вышел бы отличный напарник. Хоть я и работаю всегда один… Вот шью плоховато, да… А этот Синклер сначала даже удивился, когда меня увидел. Потом сказал, что отомстит за то, что я увёл у него «добычу» - тебя… Я, правда, всех его подручных раскидал и даже уже приложил его об стену, да только не учёл, что… В общем, у него в кармане был нож… складной… И он в меня его воткнул по самую рукоятку… – Клинт, видимо, решил отвлечь себя рассказом и говорил больше обычного. - Продолжай, продолжай... Как ты его убрал? Таша уже достала стерильную хирургическую иглу из упаковки (у Клинта хранилось в запасе несколько штук) и наложила первый шов. Раньше она зашивала раны только себе и пару раз её просили об этом, но очень давно... Рана Клинта была глубокой. Похоже, Синклер действительно постарался от души. Сволочь... Наташа подумала, что имей она возможность поехать с Клинтом, то лично вспорола бы Моргану его жирное брюхо. - Ну… Он сначала меня отпихнул и всё ходил вокруг, надсмехался. Говорил, что с тобой сделает, когда доберётся… Этот тупица повернулся ко мне спиной, совершенно забыв, что… я стреляю из лука. Ты же слышала, с каким звуком натягивается тетива? Он тоже услышал… обернулся, и я всадил стрелу ему в глаз. Потом добрался до гостиницы и уже там вытащил нож… - Ты либо счастливчик, либо не человек, - с такой раной добраться сюда и ещё оказывать сопротивление медикам. Наложив последний шов, девушка закрепила нить и срезала лишнее. После чего обработала рану особым антисептическим раствором и залепила чистой салфеткой. - А теперь тебе нужно отдохнуть... Она собрала окровавленные куски бинта, уже ненужную иглу с остатками нити и выбросила в мусорку. Разложила содержимое аптечки и унесла её на место. К её возвращению Клинт уже перебрался под одеяло, видно было только его осунувшееся, усталое лицо. Наташа погасила большой свет, оставив только бра над кроватью. Спокойной ночи, Сокол. - Я всегда сопротивляюсь медикам… – устало улыбнулся Бартон, закапываясь в одеяло поглубже. – И я выносливый, меня к этому готовили… А тебе спасибо… – парень прикрыл глаза и вздохнул. – Спокойной ночи, Нат… Уже сквозь накатившую дрёму Бартон ощутил ласковое прикосновение тёплой ладони к своей макушке, но, когда он в последний раз приоткрыл глаза, перед тем, как окончательно провалиться в сон, Наташа уже вышла из комнаты. Наташа приходила к Клинту каждое утро и каждый вечер в течении недели, чтобы обработать рану и поговорить о том, как прошёл день. Она же заставляла парня съесть еду, которую приносила ему. Заставляла через силу, потому что аппетита у него не было вообще. Но однажды утром она не пришла, и Бартон заволновался. Покинув стены своего «гнезда», он отправился к Фьюри, выяснить, что с Наташей. Директор сообщил лучнику, что агент Романофф отправилась на своё первое задание и будет вечером. День показался Бартону вечностью. Дошло до того, что он обнаружил себя бездумно смотрящим в какую-то книжонку из серии одноразовых детективов. Мешало сосредоточиться ощущение какого-то дискомфорта, будто бы Клинт переживал за Наташу. Он знал, что переживать было глупо. Девушка была подготовлена даже лучше его, первая миссия должна была пройти гладко... Но Клинт всё равно беспокоился. Жаль, она не успела зайти к нему перед выездом... Он за неделю привык к её присутствию. К её рукам при смене повязки и когда она пыталась силой накормить его завтраком. Конечно, Клинт упирался, не маленький же... Но в глубине души ему это даже нравилось. Им и его делами мало кто интересовался, о его состоянии здоровья переживали ещё меньше... Директор Фьюри и Мария, как и полагается директору и его заму. И то, скорее, в служебных интересах. А вот искренне... как о друге... Клинт не стал себе врать. Таша была единственной за эти несколько лет. Однако вечером Наташа тоже не пришла, и все попытки узнать, где она и что с ней, не увенчались успехом. Бартон попробовал уснуть, но безрезультатно… Сна не было ни в одном глазу, вдобавок разнылась ещё не зажившая рана, будто требуя к себе внимания и прикосновений нежных девичьих рук. Поворочавшись и не найдя себе места, Клинт решил пойти в отведённую для Романофф комнату и подождать её там. Бесшумно ступая босыми ногами по гладким плитам пола в коридоре, он пробрался в жилище Наташи, открыл дверь и удивлённо замер на пороге. Девушка, даже не сняв своего форменного комбинезона и не разобрав постель, спала, обнимая подушку. Видимо, задание настолько вымотало её, что она отключилась, едва достигнув своей кровати. Немного постояв, лучник закрыл дверь, подошёл к Таше, присел рядом и погладил её по плечу. Она проснулась и приоткрыла один глаз. - Привет, пернатый... - Привет, рыжая… – ответил Соколиный Глаз в той же манере. – Я волновался за тебя… Девушка приподнялась на локте и вопросительно посмотрела на Клинта. - Хочешь сказать, что больше одну на задание не отпустишь? - А у меня есть на это право? Кого и куда посылать - это прерогатива руководства, но если бы я мог, то одну точно больше не отпустил бы… - Как ты себе это представляешь? Ты же всегда работаешь один. Хочешь сказать, что... готов поступиться принципом? Клинт молча кивнул, протянул руку и убрал рыжую прядь с лица Наташи, любуясь игрой света ночника в её волосах. - Иногда нужно менять привычный образ жизни. Ради кого-то… - Фьюри будет ворчать о неуставных отношениях. И это тебя не волнует? – теперь в голосе девушки появились игриво-хитрые нотки. - Мы же не устраиваем здесь оргии… К тому же, не в его привычке ходить по комнатам агентов и проверять, все ли на месте, как в лагере бойскаутов. Ты ела что-нибудь, когда вернулась? – Бартон, как всегда, резко сменил тему разговора. - Нет. И не хочется что-то... – Наташа снова зарылась головой в подушку. –Расскажи, как прошёл твой день? - Не расскажу, пока не поешь, – лучник демонстративно сложил руки на груди. – Или ты думаешь, что только тебе можно насильно впихивать в меня еду? Таша не сдержала улыбку. - Это вызов? - Именно! Но, поскольку ты устала, я принесу тебе ужин сюда, пока ты будешь принимать душ. А то чумазая, как чертёнок. – Бартон снова протянул руку, на этот раз чтобы стереть пыльное пятно с виска Наташи, затем поднялся, держась за бок, и пошёл к двери. - Клинт, останься... - вдруг попросила девушка. - Я прихватила кое-чего в столовке по возвращении, просто заснула раньше. - Тогда, может быть, тебе лучше, действительно, отдохнуть? Я же вижу, что ты устала. Фьюри, как специально, тебя куда-то отправил, что ты теперь похожа на лимон, побывавший в соковыжималке. - Нет... Задание было лёгким. Я когда стажировалась в России, и то сложнее рейды делала. Там со мной были двое новеньких... Чуть не испортили всё... Скорее всего, их не возьмут на службу, они не были готовы к тому, что начнётся пожар. Таша бросила взгляд на висевшее на стене зеркало. - И правда как поросёнок... Жуть какая. Я быстренько в душ, О'Кей? Девушка прихватила пижамку и скрылась за дверью ванной. Пока Наташа плескалась в душе, Клинт принёс ей чашку чая и пирожное, а сам уселся на полу, прислонившись затылком к кровати. Лучника потянуло в сон. Девушка была в безопасности, значит, теперь можно было расслабиться… Таша вышла минут через пятнадцать, прихватив с собой аптечку. - Ты, конечно, не менял днём бинты, я права? – она уселась рядом с Клинтом и мягко коснулась его руки. - Нельзя это дело запускать. - Да… Нет… Я не о том думал, вообще, – лучник поднял на неё свои светло-серые с голубоватым оттенком глаза. – Может, на завтра это отложим? А то чай остынет. - Не успеет. Я быстро. Таша безапелляционно занялась его раной, как следует смазала антисептиком, наложила чистую повязку. - А вот теперь можно и перекусить. Дай угадаю: ты сам без ужина. Девушка взяла со стола коробочку, в которой были два сэндвича с копчёной индюшатиной, и один протянула Соколу. - Давай, боец. Без разговоров. - А Фьюри знает, как ты умеешь командовать? – усмехнулся парень, откусывая кусок сэндвича. Затем его взгляд потеплел, он взял Наташу за руку и поцеловал её тыльную сторону. – Спасибо, Нат… Со мной так ещё никто не носился… Таша ласково улыбнулась в ответ. - Не рассказывай никому. А то у меня ж, всё-таки, репутация безжалостной убийцы и мировой преступницы... Они доели бутерброды, по-братски разделили пирожное и выпили напополам чай. Потом ещё немного посидели рядом, тихо беседуя о прошедшем дне. Позже они не раз проводили так вечера, в беседах, воспоминаниях или же просто в молчании, обнимая друг друга и помогая справиться с болью. Ведь каждый обрёл в другом то, что так давно искал, быть может, не признаваясь в этом даже самому себе - надёжного напарника, лучшего друга, а, может, даже и нечто большее...