Только мой

      Ты кричишь, бьешься в конвульсиях, срывая голос и не просишь отпустить. Однако все равно вырываешься и отчаянно тянешься в бездну, моля о том, чтобы я тебя бросил, но мои руки лишь еще сильнее сжимают твои худые плечи. Я трясу тебя, бью по лицу, в живот, вручаю громкие пощечины, от которых ты начинаешь реветь с новой силой. Ты весь красный и я не думаю сейчас о том, что на следующий день твое прекрасное тело обретет немного иной оттенок и ты даже не сможешь встать с постели. Мне все равно! Мне плевать! Я должен выбить из тебя всю дурь и боль, но мне плохо от своих же действий. Ты хотел насилия, ты хотел раздирающих твой организм до агонии мучений. Ты хотел этого, Мика! Так желал и умолял, так не рыдай сейчас так громко! Прекрати! — хочется сказать мне, но я лишь с удвоенной силой пинаю его в спину и вижу на его губах проскользнувшую улыбку. Такую мимолетную, резко прерванную болезненным стоном, что мне становится так горько на душе, так пакостно, что я просто безвольно падаю на колени рядом. Цепляюсь пальцами за траву и плачу. Мика скрючивается под моим боком, обнимая руками свои ноги. — Спасибо… — это слово словно кол в мое больное сердце. — Почему, Мика, почему, — ворошу пальцами песок и из моей глотки вырывается громкий всхлип. — Зачем ты это делаешь?! Мне же больно, зачем… — Потому что так надо… Так всегда было нужно, — тихий шепот буквально над ухом заставляет вздрогнуть. Поворачиваю голову в сторону и натыкаюсь на затуманенный взгляд блондина. Красные от слез глаза смотрят на меня с нежностью и любовью, я не могу понять почему он меня не ненавидит. Я избил его, даже если парень и сам об этом меня попросил, то почему он не ненавидит? Почему в его очах плескается лишь любовь и забота? — Нет, — давлюсь слюной скопившейся во рту и шмыгаю носом. — Не надо было, никогда, — хватаю его за волосы, накручиваю их на пальцы и немного оттягиваю, причиняя юноше еще больше страданий. Но тот, словно вечно верный пес, выдавливает из себя улыбку и устремляет взгляд лазурно-голубых глаз к небу. Я вижу, как в самых их уголках переливаются слезы и мне тошно от этой картины. — Хватит мучать себя, — тяну за его локоны сильнее, обнажая ухо и нежно веду по нему языком. Дую в ушную раковину и поддеваю зубами мочку. — Нет, — в панике бормочет тело подо мной. — Делай больно, не останавливайся! — но он не в силах меня остановить или стряхнуть. По правде говоря, я просто хочу чтобы Мика наконец уснул. — Мика, — начинаю я, утыкаясь носом в его шею и обхватывая руками дрожащее тело. — Мика, — повторяю имя юноши, втягивая носом запах его волос: они пахнут чем-то родным и домашним, до невозможности знакомым. — Эта была самая сильная в твоей жизни боль, не забудь ее. Я не позволю никому сделать хуже, никогда, — наваливаюсь на него сверху и смотрю на искалеченное тело блондина. Надеюсь, что ничего не сломано… — Никто, слышишь?! Никто не обидит тебя. Это было в последний раз. И я тоже… — Причиняй боль, не останавливайся! — перевернувшись на спину и простонав, парень взял мою руку в свою и переплетя пальцы поднес ко рту, легко целуя. — Только ты можешь… Исполнить мое желание.