Панацея

Руки Чонгука были жестко перевязаны белыми бинтами. Уже сейчас с него ручьями стекал пот. Вся спина парня была сырой. Даже то, что он уже давным-давно снял майку, помогало мало. Становилось по-настоящему жарко, несмотря даже на то, что в подвале, в котором он, собственно, и находился, температура никогда не превышала двадцати градусов. Сейчас же ему казалось, будто здесь было под тридцать. - Тебе стоит отдохнуть... и успокоиться. Гук, потуже затянув бинты, снова оказался лицом к лицу с Юнги. Тот, видно, подхватив эту же волну, тоже теперь остался без рубашки, в которой вообще сражаться было крайне неудобно. И безо всякой обуви, в одних штанах. Вампир был напряжен до основания, это было видно. Об этом говорили одни только черные глаза и потемневшие вены, отходившие от них. Никаких передышек. Никаких остановок. Чонгук кинулся на него вновь, делая выпад. Юнги, будто наперед зная, что тот хотел сделать, быстро перехватил его руку, уронив на устеленный матами пол. Гук был на пределе. Он уже давно вымотался. И теперь уже сам Юнги успел пожалеть, что согласился на это. - Чонгук, этим ты уже ничего не добьешься... - проговорил он, снова отпуская охотника. Тот от этого злился лишь больше. Его задевали любые игры в поддавки. - Сделай перерыв, черт возьми. Ты устал. Подсечка. Следом - удар. Юнги, не ожидавший этого, действительно быстро оказался на спине, уворачиваясь сразу же от новых порывов Чонгука выиграть эту битву. Примерно так же быстро он потом оказался и на ногах, одним ударом выбивая дух из охотника. И хотя удар сам по себе был не такой уж и сильный, Гук, руки и все тело которого дрожали от перенапряжения, резко выдохнул. - Чеён не взяла трубку... уже который раз, - он задыхался. И сам уже, бесспорно, чувствовал, что дело плохо. Борьбу с Юнги никак нельзя было назвать борьбой на равных. Вампир был сильнее. И куда более опытнее. - Найдем, - спокойно отреагировал тот, выставляя блок на новый выпад. - Удар слева подкорректируй, Гук. Вдохнув полные легкие воздуха, Чонгук, послушав совета, ударил левой, но теперь уже под другим углом. Действительно, получилось куда лучше, чем до этого. Еще бы чуть-чуть, и блок Юнги бы не выдержал. Вампир ухмыльнулся, кивая. А потом резко исчез из поля зрения охотника, заставляя Чонгука еще пристальнее следить за его действиями. - Защищай спину, - и охотник разом обернулся, вовремя останавливая удар со спины. Для этого пришлось выставить руку. Боль в ней сразу же волнами, как какое-нибудь эхо, пронеслась по всему телу, заставляя охотника поморщиться. Все его тело уже было в синяках и ссадинах. - Отдохни, Гук. - Нет времени. Следующий же удар оказался ужасно слабым. Чонгук еле стоял на ногах, биться в таком состоянии было трудно. Даже очень. Отразить выпад, подобный этому, вампиру не составило труда. Схватив Чонгука за руку, причем за то самое место, которое и без того ссадило от боли, он резко прижал его спиной к веревкам, оттягивая их. Второй рукой он так же быстро перехватил другую, полностью взяв под контроль ситуацию. - Хватит, - грубо отрезал он, сжимая запястья Чонгука еще крепче. Тот, рвано дыша, лишь зло сверкнул глазами, сделав еще одну попытку выбраться. Безрезультатно. - Ты должен иногда отдыхать. От того, что ты будешь сейчас надрываться... лучше никому не станет. - Мне надо тренироваться! - прохрипел в ответ тот, сжимая руки в кулаки. - Ага. А еще тебе надо иногда есть, спать и просто отдыхать. Ну знаешь, ради разнообразия. Чонгук ослабил напор, разжав кулаки. Ровно следующим же движением Юнги разжал свои пальцы, теперь уже не столь сильно сжимая его запястья. Вампир был прав. Он всегда был прав. Гук даже не помнил, когда нормально спал. Последний раз такой сон был часа три, если не меньше. Под его глазами уже пролегали синяки. - Ты и без того сделал даже больше, чем мог, - проговорил Юнги, подмечая, как охотник снова помрачнел. Даже в лаборатории ничего не было. В ней оказалось пусто. Туда даже войти было нельзя, не говоря уже ни о чем другом. Теперь Чонгук не мог понять, что его беспокоило сильнее: весть о пропаже Чеён или о том, что Тэхён, возможно, снова гуляет на свободе. - Господи, да расслабься уже... - Чеён исчезла. Ее последнее сообщение не вызвало никаких радостных порывов. Тэхён хрен пойми где. Сана, которая боится его, как огня, прямо рядом с врагом. Ах да, еще у нас война на горизонте. Расслабиться? Серьезно? - Именно. Расслабиться. Он приблизился ближе, облизывая пересохшие губы. Руки с запястий Чонгука переметнулись к молнии на его штанах, медленно расстегивая ее. Времени не было. Его никогда не было. Но Юнги это, видно, напрягало мало. Приблизившись еще ближе, он запустил одну руку в мокрые от пота волосы Гука, взъерошив их еще сильнее. И, сжав их в кулаке, рвано поцеловал того в губы, прежде проведя по ним языком. Чонгук судорожно выдохнул. Он не сопротивлялся. Не имел никакого желания это делать. Положив руку на прохладную шею Юнги, он с энтузиазмом ответил, чувствуя, как ритм дыхания сбивался еще и еще сильнее. Белые полосы по его телу, что так недавно только-только погасли, запульсировали светом вновь. В глазах Гука отразилось то же свечение. Юнги чуть отстранился, смотря на него теперь. Разгоряченного, готового, бесспорно, буквально на все. Этот вид заставил вампира улыбнуться. Да, этого ему ужасно не хватало. Пожалуй, ломка без крови его не пугала так сильно, как то, что он более никогда не взглянет в эти ярко-белые глаза. В его глаза. - Что ты делаешь? Юнги начал медленно спускаться ниже, заставляя Чонгука еще сильнее вжаться назад. Заставляя его еще сильнее чувствовать, как упругие веревки врезались в его спину и руки. - Помогаю расслабиться, - улыбнувшись, произнес он, опускаясь на колени. - Наслаждайся, Гукки... Чонгук резко охватил веревки, сжав их тонкими пальцами, которые не меньше всего остального сводило от судорог. Ему сносило крышу. Сносило от одного осознания, что Юнги сейчас стоял перед ним на коленях. Воздуха до одури не хватало. Легкие обжигало. Все обжигало. Даже, казалось, холодные на первый взгляд прикосновения вампира. Он освободил его от штанов. Следом - от нижнего белья. Делать по сути больше ничего и не пришлось. Чонгук был на взводе от одних лишь его прикосновений. Он уже был возбужден. И только, прикрыв глаза, действительно наслаждался. Тем, как Юнги медленно проводит языком от основания члена до головки. Тем, как он обхватывает ее губами, погружая в себя. Не было бы веревок, и Гук бы просто откинулся назад, не в силах даже устоять на и без того трясущихся ногах. Юнги взял в рот полностью, только после этого медленно начав двигаться. И чем медленнее были его движения, тем хотелось, чтобы они были быстрее. Хотелось большего. Гораздо большего. Чонгук медленно начал толкаться сам, делая несколько ритмичных движений, как Юнги, поняв все без лишних слов, ускорился. Сплошь одно гребанное наслаждение. Чонгук и предположить не мог, что все может быть... так. А теперь он был будто бы и не здесь вовсе. Юнги мог открывать перед ним все новые грани. И спокойно делал это. Кажется, на выдохе он произнес его имя. Кажется. Чонгук уже не был ни в чем уверен наверняка. Даже если бы он выкрикивал это имя во все горло, не заметил бы сейчас и этого. Но он лишь прошептал его одними губами, кончая. Юнги спокойно принял в себя все, сглотнув. И только после этого черными глазами посмотрел в глаза Гука, в которых все еще стоял туман. - Оплату принимаю только натурой, - усмехнулся он. Чонгук улыбнулся следом, рухнув на колени прямо перед ним. В его глазах плясали черти. Пододвинувшись ближе, он языком снял капли спермы на чужом лице, снова прикасаясь к столь желанным губам. Кусая, всячески истязая их, он дал Юнги возможность через поцелуй насладиться и своей кровью в том числе. И это только разжигало огонь. Чем дольше длился этот поцелуй, тем больше оба сходили с ума, погружаясь в него с головой. Чонгук бы в жизни не подумал, что в поцелуе можно буквально утонуть. А теперь - тонул. Без всякой возможности выбраться. И без всякого на то желания. - Шаги... - тихо проговорил Юнги в его губы, резко приводя в себя. Горящие глаза Чонгука загорелись еще сильнее. За дверью, и правда, послышались размеренные шаги. - Я сейчас башку оторву тому, кто сюда войдет... - следом прошипел он, скалясь. Секунда, и Чонгук, уже полностью одетый, оказался у двери. Еще одна, и вампир очутился неподалеку, одним только взглядом выражая все свое недовольство, которое буквально сквозило из него. А потом стук. Тихий на первый взгляд стук, который обоих заставил напрячься еще сильнее. Гук дал знак Юнги отойти немного назад, схватившись за ручку двери. И потом одним махом открыл, выволакивая непрошеного гостя в подвал и захлопывая следом за ним. - Сана? Девушка испуганными глазами посмотрела на него, сразу же следом за этим и успокаиваясь. Юнги, распахнув дверь, прислушался к гулу на улице, стараясь услышать еще что-нибудь. Или кого-нибудь. - За мной нет слежки, - отреагировала девушка, на секунду обернувшись к вампиру. Вид потрепанных молодых людей ее несколько смутил. Особенно в этом плане выделялся Чонгук, который все, казалось, не мог надышаться. - Я... не вовремя? - Ну что ты, - язвительно проговорил вампир, закрывая дверь. - Сидели и только о тебе и вспоминали... - У него просто плохое настроение, - сделал попытку выкрутиться Чонгук, ухмыльнувшись. Вид злого вампира его только раззадорил. Особенно был красочным взгляд, который тот незамедлительно кинул в его сторону, только после этого отступая. Чонгук получил свою разрядку. Юнги - нет. Его злость была охотнику вполне ясна. Она была не до конца ясна лишь девушке, которая сразу попыталась вернуться к тому, зачем пришла. Сана показалась взволнованной. - Можешь не переживать, - первым делом произнесла она, проходя внутрь помещения и стараясь не обращать внимания на гневные взгляды Юнги, который уже успел усесться в кресле. - За мной сейчас приставлена наблюдать Момо. И ей, мягко говоря, насрать, где я нахожусь. Кажется, она была крайне разочарована твоей мнимой смертью... - Момо слишком умна, чтобы подобному радоваться, - отрезал Юнги, откидываясь на спинку кресла. Чонгук пристально взглянул в его сторону, но промолчал. Сана же, наоборот, продолжила говорить, все еще стараясь всячески игнорировать вампира: - Я сделала то, о чем вы попросили. Я распространила ту запись. Точнее сказать... это сделала не совсем я. - Тогда кто? - Чимин, - и все внимание обоих слушателей девушки разом было обращено только к ней. Взгляды, к слову, были крайне недовольными новостью. И Сана окончательно поняла, что не только она одна совершенно не доверяла этому вампиру. Похоже, ее мнение разделяли. - Но он действительно сделал это. Чимин более не в клане. Он ушел из него. Из-за твоей сестры, Чонгук. - Причем здесь моя сестра? Сана кивнула в сторону небольшого столика неподалеку, сама резко оказываясь там же. Девушке все еще было очень непривычно так быстро перемещаться. Именно поэтому она, не рассчитав скорости, чуть было не снесла стул, на который заведомо хотела сесть. Но вовремя остановилась, схватившись за гладкую поверхность стола, как за спасительный круг. - Я писала тебе о том, кто на самом деле виноват в смерти твоих родственников, Чонгук, - сказала она, садясь на скрипучий стул. Парень сел напротив, кивнув. Значит, все-таки прочел. - Думаешь, почему Чимин больше не в клане? Между ним и Миён происходило нечто большее, чем просто сотрудничество, пойми. Он не мог бы простить того, кто погубил твою сестру. Он хочет помочь. Правда, хочет. - Да с чего бы мне в это верить? Потому что в это хочется верить тебе? - Он сожалеет, Чонгук. Сожалеет. Мучается от того, что не смог сделать хоть что-нибудь. Сана сама не понимала, почему прониклась к этому вампиру такой симпатией, но девушка ему сочувствовала. И действительно хотела, чтобы Чонгук, ее друг, поддержал ее и в этом. Чимин был тем, кто погубил его семью. Чимин же мог сейчас помочь. Он мог сейчас искупить хоть какую-то часть вины, что легла на него. Осталось лишь убедить в этом Гука. - Я тоже о многом сожалею. Чимин жив после того, что сделал. И мне стоило неимоверных усилий не убить его тогда... - Чонгук... - Сана, я знаю, что ты от меня хочешь, - Сана вздрогнула. Гук был резок. Сказывались бессонные ночи и куча тех проблем, что на него навалилась. Сейчас было очень отчетливо видно, насколько парень устал. Устал от всего, что происходило. - Я хочу верить в то, что этот твой Чимин желает мне только добра и ничего кроме этого. Но, черт бы его побрал, из-за него я потерял слишком много, чтобы теперь так просто простить. Больше скажу, Сана, я никогда, наверное, не смогу простить этого вампира. Даже несмотря на всю твою симпатию к нему. А ведь Чимину это было буквально необходимо. Кто, как не Чонгук, мог дать ему это прощение? Кто, как не последний оставшийся в живых охотник из этой семьи? Первый раз за весь разговор Сана обернулась к все еще недовольному Юнги. Тот поморщился. - Он рассказал тебе все это просто так? - вновь спросил Чонгук, заставляя девушку снова обернуться к нему. Сана повременила с ответом. - Что он попросил взамен? Ведь он что-то да попросил, не так ли? - Попросил. - И что же? Сана сейчас сама же чувствовала неуверенность в собственном голосе. Она не знала, имела ли право на это. Имела ли право говорить нечто подобное. - Спрашивал, где похоронена Миён, Чонгук. Я сказала лишь, где похоронен Хосок, но ему вполне хватило и этого. Я не знаю, нужно ли было это говорить... но это вся та цена, что он запросил за то, чтобы разнести весть о том видео. Момо вполне может подтвердить, что он справился с задачей. Он помог, Гукки. И поможет вновь. - Поможет вновь, говоришь? И Чонгук, и Сана взглянули в сторону Юнги. Тот, выслушав все, что происходило между этими двоими, наконец, решился сказать что-то от себя. И пусть недовольство вампира отошло на задний план, Юнги все еще был в не особо-то прекрасном настроении для самого себя. Девушка сейчас очень отчетливо понимала, что пришла совершенно не кстати. - Поможет, - утвердительно ответила она, убежденно смотря в его глаза. Юнги улыбнулся. - Тогда пусть устроит нам встречу. С Намджуном, конечно. Пусть скажет, где можно найти его лидера. Их клан сейчас на грани распада... Не думаю, что Джуна много кто на данный момент защищает. Чонгук? Сделка. Все снова велось к сделке. И ведь этот чертов вампир, который находился здесь помимо Саны с Чонгуком, имел на охотника свое влияние. И, насколько успела понять девушка, довольно сильное. С той первой ее с Юнги встречи прошло достаточно времени. И казалось, что они с Чонгуком уже знают друг друга чуть ли не наравне с тем, как знали друг друга Гук и Сана. - Я встречусь с ним, - уверенно произнес охотник, поднимаясь. - Если уж предлагать что-то подобное... то лично. В любом случае если он раскроет меня раньше времени, я всегда смогу заткнуть его за пояс. - О чем ты? - непонимающе спросила девушка, наблюдая, как Гук накинул футболку. Не только она изменилась за все это время, по мнению Чимина. Чонгук тоже перменился. Очень сильно. - Это он все-таки распространил то видео, - холодно отрезал охотник, приводя себя в относительный порядок. - Стоит всем об этом узнать, и у Чимина появятся враги, с которыми справиться ему одному будет крайне трудновато. Серая гранитная плита выглядела одиноко, несмотря даже на то, что вокруг находилось по крайней мере сотни таких же, пусть и ниже по спуску. На ней красивыми, но немного подтертыми буквами было выведено Чон Миён и мелким шрифтом что-то про то, какой она была. Там не было и половины эпитетов, которыми можно было ее охарактеризовать. Да что там, не было и одной пятой. Чимин, стоя над надгробием, прикрыл глаза, чувствуя мало-мальски распространяющееся по телу облегчение. Теперь он здесь. Теперь он рядом с ней. - Прости меня, - тихо произнес он, опускаясь на колени. В руках парень держал несколько цветков. Ее любимых. Это были лилии. - Прости, Миён... Могила была ухоженной, не было ничего лишнего, все в минимализме. Даже эти цветы смотрелись здесь как-то отчужденно, вовсе не так, как хотелось бы. Вовсе не так, как смотрелись в ее руках. И уж тем более совершенно не так, как сочетались с ее яркой улыбкой. Она была яркой. Она была лучиком. А здесь все было серо, выполнено в темных тонах. Еще одна причина не верить в это. Еще одна причина не совмещать в голове образ надгробия и ее лица. Потому что совместить Чимин это не мог уже целый чертов год. Даже больше. - Я так виноват перед тобой... Господи, так виноват... Невыносимо. Такой груз и ощущать на своих плечах. Теперь, когда правда всплыла на поверхность, это было до жути невыносимо. - Нашел-таки... Чимин медленно оглянулся. Чонгук. Вампир буквально сам ощутил, как выдохнул, внутренне все-таки радуясь тому, что видел его. Хоть один представитель семьи Миён, но обязан был существовать. Гук не должен был умереть. Ведь он так до безумия на нее похож. Не столько внешне, сколько теми же суждениями. Сколько хотя бы тем, что сам был привязан к вампиру. Чимин первый раз за все это время успел подумать о том, что нужно, наверное, благодарить Бога за то, что этому охотнику не достался характер его брата. Что он совершенно другой. - Это было не сложно. Вы бы не стали хоронить родственников далеко друг от друга. Чонгук медленно перевел взгляд на надгробие, мрачнея. Не стали. Недалеко от нее были похоронены и брат, и мать. Чуть дальше - отец. Вся его семья была теперь здесь и вместе. Теперь, казалось, не хватало только его. На лице парня появилась горькая усмешка. - Сана сказала, что это ты распространил информацию о видео, - начал охотник, медленно подходя. Чимин, смотря на него и только на него, стоял на месте. Бесспорно, он чувствовал, что они здесь находились не одни. Он точно ощущал еще и Юнги. Просто не показывал этого. - Вынужден признать, что я не ожидал такого... от тебя. - Чонгук, мне искренне жаль... То, что случилось год назад... Вампир не договорил. Чонгук поднял руку прежде, морщась. Никакие оправдания бы не изменили сути. Все было сделано. Точка. Чимин, хоть и знал это, все равно цеплялся за рвущиеся нити. Чонгук пришел, этого хватало, чтобы понять, что охотник хотя бы готов сотрудничать. Этого хватало, чтобы понять, что прощение возможно. Чим был рад даже этому. - Я не буду изворачиваться, - начал Гук, останавливаясь в паре метров от вампира. Тот ощутимо напрягся. - Мне нужна встреча с Намджуном. И ты мне ее организуешь, Чимин. Скажи мне, где найти этого ублюдка. Скажи мне это. Только так моя семья будет отмщена. - Где находится Намджун? - Не строй из себя дурака. Теперь я точно уверен в том, кто виноват в смерти моих родственников. Этот кто-то обязан поплатиться за содеянное. Кто, как не ты, поможет мне совершить хоть что-то справедливое, а? Чимин обернулся. Сзади, улыбаясь, стоял Юнги, пристально смотря на него. Охотник и вампир. С двух сторон. И будь Чимин хоть трижды уверен в Чонгуке, как в том, кто действительно схож с сестрой, эта ситуация все равно очень уж сильно напоминала нечто враждебное. Чим стоял меж двух огней. И было ощущение, что пожар вот-вот начнется. - Я не могу так поступить с Намджуном, - тихо сказал он, заставляя Чонгука помрачнеть еще больше. Чего бы охотник ни ожидал, рассчитывал-то все равно на более благоприятный исход. - Чонгук, я могу сделать все, что угодно, но это... Он был мне другом. Со стороны Юнги раздался надрывистый смех. Все внимание было обращено сразу же к нему. - Оу, дорогой, поверь, не только тебе эта падаль была другом, - прозвучал его бархатный голос, от которого побежали мурашки по телу. - Этот трус не заслуживает этого звания. Он ничего не заслуживает. В том числе жизни. - Намджун не трус! - Да?.. Странно... А я считаю иначе. Все понимаю, конечно, зачем идти на поединок, если у тебя куча вампиров, за которыми можно скрыться? Куда проще не идти вообще... ну или по крайней мере попросить их прикрыть спину. Не правда ли? Ситуация нагнеталась. Чонгук не встревал, пристально наблюдая за потасовкой. Чимин же буквально чувствовал это напряжение, которое мертвым грузом повисло в воздухе. - Он бы никогда так не поступил, Юнги, - произнес вампир. - Про поединок с охотником узнали наши. Они же встали на защиту лидера, их никто об этом не просил. А про поединок, о котором попросил сообщить ты... кто сказал, что до него дошел вызов? Юнги оскалился, зарычав. Его глаза налились черным. Обернувшись, Чимин встретился взглядом с Чонгуком, которого ситуация, казалось, нисколько не напрягала. Миён? Нет, это была сейчас не она. Сейчас Чимин ясно ощутил в этом парне влияние его брата. Сейчас перед ним был Хосок. Тот самый Хосок, который до последнего не верил вампирам. Который рубил направо и налево и друзей, и врагов. И Чонгук до жути напоминал сейчас его. - Ты скажешь, где найти Намджуна, или нам действовать самостоятельно? - раздался его холодный голос, полностью убедивший Чимина в этом. Опасность стала еще ощутимее. - Чимин, я жду твоего ответа. - Я не скажу, где он. Прости, Чонгук, но я не могу этого сделать... Чонгук зло ухмыльнулся. - А ты мне только начал нравиться, Чим... Что же, тогда придется разобраться для начала с тобой. Чимин, будто в замедленной съёмке, видел, как охотник вытащил оружие из-под полы накинутого сверху плаща. Он был готов к этому. Он знал, что может до этого дойти. Чонгук был с самого начала готов к такому исходу. И только в этот момент Чимин понял, что все до крайности серьезно. Что только он один здесь не ожидал драки. Прямо здесь. Прямо на могиле Миён. - Надеюсь, он расстроится, когда узнает о твоей смерти, - кинул напоследок Юнги, скалясь еще больше. Древний вампир и охотник. Ситуация все больше походила на безвыходную. Да что там, она такой, и правда, начала являться. Это Чимин отчетливо ощутил, когда Чонгук в паре сантиметров от его шеи полоснул лезвием своего оружия. Когда по всему телу охотника проявились белые полосы, ярко сверкающие под кожей. Когда глаза его налились белым. Вот тогда Чим ощутил, что это конец. Это был уже не тот парень, что угрожал ему не подходить к Сане тогда, еще у института. Перед ним был другой Чонгук, который от угроз перешел непосредственно к делу. И черт возьми, Чимин смог увернуться от метких ударов охотника. Даже умудрился чуть было не вырвать одно из орудий в его руке. Но подсечка с другой стороны, и вампир уже лежал на земле, чувствуя болезненные ощущения в районе лопаток. Следом за этим ему пришлось увернуться от нового выпада Чонгука. Лезвие вонзилось в землю, вспоров ее. Секундой ранее там была голова вампира. - И это твоя благодарность?! Чонгук и глазом не моргнул, когда кинулся вновь. Следом за ним, подхватив тот же ритм, накинулся и Юнги. Причем с совершенно другой стороны, так, чтобы не дать Чимину и шанса. Он же и оттолкнул вампира в сторону, заставляя пролететь через надгробные плиты и полностью уничтожить одну из них при падении. Чимина сковал страх. - Да, - прокричал Чонгук, сверкнув яростно глазами. - Это моя благодарность за то, что ты уничтожил мою семью! Не успел Чимин сделать и шага в сторону, как получил еще один серьезный удар от Юнги. Прямо поддых. Потом еще раз, по лицу. И третий, где-то между ребер. В глазах вампира теперь потемнело в прямом смысле. Даже это не дало ему никакой передышки. Охотник, занеся оба клинка, полоснул ими по спине врага, вспарывая ее. На землю и рядом стоявшие могилы брызнула первая кровь темного цвета. Чимин обернулся. В его глазах теперь читалось лишь нескончаемое безумие, вызванное ужасной агонией. Голыми руками он схватил оба лезвия, чувствуя, как те прорезали ему кожу. Чувствуя жжение в ладонях. И Чонгук, нисколько не теряясь, лишь сделал напор еще сильнее, разрезая те в прах. Лезвия окрасились в темно-красный цвет. - Я никогда не хотел уничтожать твою семью... - прохрипел Чимин, отталкивая от себя охотника. Все его руки теперь были испачканы в собственной крови. И не успел он даже отдышаться, как Юнги, какое-то время стоявший в стороне, нанес еще один удар, отправляя Чима в нокаут. Вампир снова упал на землю, чувствуя несравнимую ни с чем боль. Он ошибся. Снова. Теперь уже в Чонгуке. И эта ошибка, в отличие от многих других, могла стоить ему жизни. - Но ты уничтожил. Чимин поднялся, покачиваясь. На ногах он еле стоял. Его пошатывало из стороны в сторону, в глазах все двоилось. По сравнению со своими противниками он был разбит. Вдребезги. И стоило ему только встать, как удары возобновились с новой силой, чередуемые с постоянными порезами. С двух сторон. Как бы он ни старался защититься хоть от кого-то из этих двоих, другой наносил все новые и новые ранения, даже не собираясь останавливаться. В какой-то момент он рискнул броситься куда-то вправо, избегая еще одного пореза от охотника. И сразу же встретился с Юнги, оказавшимся прямо перед ним. В скорости древнему почти не было равных, это Чимин знал и так. С одним лишь Юнги он был не в состоянии справиться. Один на один. А тут был еще и охотник, который моментально возводил все шансы Чима к отметке ноль. - Ну что ты, вечеринка еще только началась... Чонгук кинул одно из орудий по направлению к Юнги, и тот, будто наперед ожидая этого, перехватил его. Чимин не успел даже отойти. Он не успел сделать хоть что-нибудь, чтобы избежать этого. Гонимый какой-то чертовой силой назад, он оступился, но был задержан теперь уже охотником, который стеной возник сзади него. И сдержал, не дав возможности выбраться. Последнее, что увидел Чимин перед ударом, так это улыбку Юнги. - А ведь все могло принять совсем другой оборот, как думаешь? - тихо произнес вампир. Чимин почувствовал, как по его спине пробежал холодок. И оружие, столь тщательно уже обмазанное в крови, было воткнуто прямиком в самое его сердце. Чимин лишь опустил голову, сам наблюдая за тем, как темные капли ниспадали на землю, оставляя после себя лишь точки на ней. Рукой он дотронулся до своей груди, чувствуя пронзительную боль там же. И только потом поднял уже начавшийся затуманиваться взгляд на вампира, с трудом стоя все еще на ногах. Позади опоры больше он не ощущал, Чонгук отошел, видимо, назад. - Доброй ночи, Чим, - послышался бархатный голос прямо перед тем, как вампир провалился в бездну.