Читая Гарри Поттера

Мистер и миссис Дурсль… — Слушай, Гарри, ну у твоих родственничков и фамилия… Всегда удивлялся и мысленно смеялся, но никак не доходили руки… — Фрэд! — дружно оборвали одного из близнецов друзья. — Имей совесть, интересно же, — опалила взглядом его Гермиона, которая с удовольствием пропустила бы первую страницу, что уже прочитала самостоятельно и перешла на следующую. — Всё, я читаю дальше, — когда все затихли сказал Гарри. …проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. — Это смотря по каким критериям оценивать, — не выдержал Рон, — может, у магглов это и считается нормальным поведением… — Ну, Рон… — первой не выдержала Гермиона. — Я что, я ничего, между прочим это не ты его вытаскивала ломая дом, на летающей машине, от этих «Дурслей»*… Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. — Они ни как не ожидали, что кто-то из них может стать волшебником, а может и не совсем из них… — зловещим голосом прервал Джордж Гарри. Не обращая не него внимания Поттер продолжил чтение: Мистер и миссис Дурсль… После звучания фамилии дяди и тёти Гарри, послышалось глупое хихиканье Фреда. …весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде. Джордж только открыл рот, чтобы прокомментировать прочитанное, как тут же на него шикнули со всех сторон: — Замолчи! Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. — Гарри, — раздался тихий, но звонкий и заинтересованный голос Полумны, — твой дядя занимал высокую должность в мире маглов? — Достаточно, — ответил Гарри, — а что? — Ммм, — Полумна опустила глаза в пол, — да так, просто интересно… Пожав плечами Гарри продолжил: Это был полный мужчина с очень пышным усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при её росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у неё, было очень удобно заглядывать за чужие заборы. — Какой, однако, неприятный человек, — не выдержала Гермиона. У мистера и миссис Дурсль был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, он был самым чудесным ребёнком на свете. — Ага-ага, — не удержался уже сам Гарри, — хоть он уже не совсем маленький, но как они его до сих оберегают — тошно смотреть. Покачав головой он продолжил чтение: Семья Дурсль имела всё, чего только можно пожелать, но был у них и один секрет. Причём больше всего на свете они боялись, что кто-нибудь о нём узнает. Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, когда всплывёт правда о Поттерах. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой, но они не виделись вот уже несколько лет. Миссис Дурсль даже делала вид, что у неё вовсе нет никакой сестры, потому что сестра и её никчемный муж были полной противоположностью Дурслям. Последние слова Гарри прочитал уже абсолютно другим тоном, чем текст до этого. — Не переживай, Гарри, это просто книга, да и все тут знают и понимают кто чего стоит, — поддержала его Гермиона. — Всё нормально, — натянуто улыбнулся Гарри. — Я продолжу? — обвёл он всех взглядом. — Конечно, — болванчиками закивали находящиеся в комнате. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они его никогда не видели. И они категорически не хотели, чтобы их Дадли общался с ребёнком таких родителей. — Жаль, что их желание не исполнилось, — скорчил рожицу Гарри. Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись хмурым и серым утром… — Как и они сами, — продолжал работать клоуном Фрэд. …а именно с этого утра и начинается наша история, — ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходит странные и загадочные вещи. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. А миссис Дурсль, с трудом усадив орущего и упирающегося Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. Никто из них не заметил, как за окном пролетела большая сова-неясыть. — По любому привет от тебя, — прокомментировал Рон. В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щёку и попытался на прощание поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что случалось с ним довольно часто. Он раскачивался взад-вперёд на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. — Ух, ты моя крошка, — со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома. Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на углу улицы стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. Действительно, на углу Тисовой улицы стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. — И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. — Привет от МакГонагалл, — улыбнулась Гермиона. — Помню на первом курсе, когда она превратилась, я была в шоке. — Да уж, — поддакнул Рон, — помню я, как у тебя рот открылся. — Видел бы ты свои глаза, каждый с золотой галеон, — не уступал Гермиона. Только Рон хотел ответить, как Гарри их прервал: — Всё, замолчите, я дальше читаю… Наверное, во всё виноваты тусклое утро и мрачный свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, как кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же, не читает, поспешно исправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты. Мистер Дурсль потряс головой и попытался выбросить из неё кошку. И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить. — Что-то МакГонагалл невнимательна, нельзя же так палиться перед магглами, — задумчиво проговорила Джини, впервые подав голос за всё прочтение книги. — Да, я, кстати, тоже удивилась, — пожала плечами Гермиона, — обычно она всё предусматривает… Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку… — Что такое «пробка»? — спросила Джини, немного нахмурив брови. — Эх ты, — усмехнулся Рон, почувствовав себя старшим братом, — пробка — это когда много машин скапливаются в одном месте и не могут сразу разъехаться, тогда образуется затор, пробка. Правильно, Гарри? — Да, почти, — кивнул Поттер продолжая читать: …и от нечего делать глянул по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль на дух не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодёжь, которая расхаживает чёрт знает в чём! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалёку странных типов, оживлённо шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зелёную мантию! Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка собирают всего лишь пожертвования или что-нибудь в этом роде… — Ага, как же, — прыснул Рон, и многие его поддержали. Так оно и есть! Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. — Какой ответственный насчёт работы мужчина. Увидел столько странностей и даже глазом не моргнув — думает о работе, — съязвил, отчего-то долго молчавший Джордж. Все, кроме Драко, его поддержали негромким смехом. Те кто знал историю Поттера недолюбливали Дурслей, а в особенности дядю Гарри. Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут. — Конечно, разве могут «магглы» что-то понимать в совах? — брезгливо и поставив сильное ударение на слово «магглы» риторически поинтересовался Драко, который раньше и не думал прислушиваться к книге, а уж тем более читать её, в порядке общей очереди. В отличии от мистера Дурсля, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни не видели ни единой совы… — Да пропусти ты уже этот бред, слушать противно! — всё не успокаивался Драко — яростный магглоненавистник. — Ты вообще замолчи, а? — не выдержал Рон. — Кто говорил, что не будет ни читать, ни слушать? Вот и помалкивай… — Ты вообще заткнись, Уизел… — Замолчали, оба! — гаркнул обычно спокойный Гарри. — Ты вообще, Поттер… — начал насмешливо Малфой, но его слова потонули в голосе Поттера, который поднял его на пару октав, продолжив чтение: …даже в ночное время. В общем, у мистера Дурсля было вполне нормальное, лишенное сов утро. Он накричал на пятерых подчинённых, сделал несколько важных звонков и несколько раз повысил голос на своих телефонных собеседников. Так что настроение у него было просто отличное — до тез пор, пока он решил себе немного е размять ноги и купить себе булочку в булочной напротив. — Конечно, массу-то надо поддерживать, а то вдруг похудеет, — между строками книги, вставил своё слово Гарри. Мистер Дурсль уже забыл о людях в мантиях и не вспоминал о них, пока не столкнулся с группой странных типов неподалёку от булочной. Он не мог понять, почему только при одном взгляде на них ему становилось не по себе. Эти типы тоже оживлённо перешептывались, и он не заметил у них в руках ни одной кружки для пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: — …да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали. — …да, их сын, Гарри… — Про маленького пусечку-победителя Поттера, рассказ пошел, — плаксиво-детским голосом насмешливо сказал Драко. — Что-то ты стал слишком разговорчивым Малфой… — не удержалась Гермиона. — Тебе же вообще не предстало рот раскрывать, грязно… — Заткнулся, быстро! — Подскочил со своего места сжимая кулаки Рон. — Давай, давай! — тоже встал Драко — принимая вызов, что было на него непохоже. — Разбежались по углам! — гаркнул Фрэд вставая с Джорджем между ними. — А ты, Драко, подумай, что здесь могут с тобой сделать за «плохие» слова в адрес Гермионы, здесь больше её сторонников чем твоих… Гарри, читай. Мистер Дурсль замер. У него перехватило дыхание. Он ощутил, как на него накатывает волна страха. Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал. Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, сорвал телефонную трубку и уже набирал последнюю цифру своего телефонного номера, как вдруг передумал и положил трубку обратно на рычаг. Затем он начал поглаживать усы, думая о том, что… Нет, конечно, это была глупость. Поттер — не такая уж редкая фамилия. — Бред! — сказал Рон. — В нашем мире редкая, — поддакнула Джини, потом украдкой взглянула на Гарри и быстро опустила глаза. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живёт множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына Гарри. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянника зовут именно Гарри. Он ведь никогда не видел этого мальчика. Вполне возможно, что его зовут Гэри. Или Гарольд. — Гарри, тебя обозвали Гарольдом, — улыбнувшись, попыталась разрядить, до сих пор накалённую обстановку Джини. Некоторые натянуто улыбнулись, но предпочли не вступать в разговор. Гарри продолжил чтение: В общем, мистер Дурсль решил, Что ему совсем не к чему беспокоить миссис Дурсль, тем более она всегда ужасно огорчалась, когда речь заходила о её сестре. Мистер Дурсль не упрекал жену — если бы у него была такая сестра, как у миссис Дурсль, он бы… Гарри замолчал, отвёл глаза от книги, и видимо погрузился в воспоминания; никто из находящихся в комнате и не думал его подгонять, Драко был заранее награждён предупреждающими взглядами близнецов. Спустя приблизительно минуту, Гарри тряхнув головой, продолжил чтение: Но тем не менее эти люди в мантиях и то, о чём они говорили, — всё это было очень странно. После похода за пончиком мистеру Дурслю было куда сложнее сосредоточиться на дрелях. Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его чуть не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнёс писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня сегодня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто исчез! Даже такие магглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! С этими словами старикашка обеими руками обхватил мистера Дурсля где-то в районе живота, крепко стиснул его и ушел. Все, кроме Драко рассмеялись. Мистер Дурсль буквально прирос к земле. Подумать только, его обнял абсолютно незнакомый человек! Мало того, его назвали каким-то магглом. Что бы там не означало это слово, мистер Дурсль был потрясён. И когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что всё происходящее сегодня — не более чем плод его воображения. Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам. — Конечно, обычный «недалёкий маггл», как назвал его старичок… Когда он свернул с Тисовой улицы на дорожку, ведущую к дому номер четыре, он сразу заметил уже знакомую полосатую кошку. Настроение его резко упало. Мистер Дурсль не сомневался, что это та самая кошка — у неё была та же окраска и те же странные пятна вокруг глаз. — Следы от очков? Интересно… — немного приподняв правую бровь, нахмурилась Гермиона. Теперь кошка сидела на заборе, отделяющем его дом и сад от соседей. — Брысь! — громко произнёс мистер Дурсль. Но кошка не шелохнулась. Более того, она очень строго посмотрела на мистера Дурсля, так что он даже подумал: «Может быть, кошки всегда так себя ведут?» — Во, МакГонагалл даёт! Всё, я её фанат! — рассмеялся Джордж. Затем, собравшись с духом, он вошел в дом, внушая себе при этом, что ему ни в коем случае не следует ни о чём рассказывать жене. — Тряпка! — фыркнул Фрэд. Для миссис Дурсль этот день был, как всегда, весьма приятным. За ужином она с удовольствием рассказала мистеру Дурслю о том, что у их соседки серьёзные проблемы с дочерью, и напоследок сообщила, что Дадли выучил новое слово «хаччу!» — Очень на него похоже, — усмехнулся Гарри, на мгновение переводя дух. Мистер Дурсль старался изо всех сил вести себя как обычно. Когда миссис Дурсль уложила Дадли в кроватку, мистер Дурсль поцеловал его, пожелала спокойной ночи… — Ой, чуется мне, что эта ночь будет у них далеко-о неспокойная… — хмыкнул Фрэд. …и пошел в гостиную включить телевизор. По одному из каналов как раз заканчивались вечерние новости. «И в завершении нашего выпуска о странном поведении сов по всей Англии. Хотя совы обычно охотятся ночью и практически никогда не показываются днём, сегодня поступали сотни сообщений от людей, которые с самого рассвета в разных точках страны, видели беспорядочно летающих сов. Специалисты не могут объяснить, почему совы решили изменить свой распорядок дня. — Тут диктор позволил себе ухмыльнуться. — Очень загадочно. А теперь я передаю слово Джиму МакГафину с его прогнозом погоды. Как ты думаешь, Джим, не будет ли сегодня вечером новых дождей из сов?» — Богато отмечали, — покачала головой Гермиона. «Не знаю, Тед. — На экране появился метеоролог. — Однако сегодня не только совы вели себя необычно. Наши зрители из таких далёких уголков Англии, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили мне, чтобы сообщить, что вместо дождя, который я пообещал вчера вечером, у них был настоящий звездопад! Возможно, кто-то устраивал фейерверки по случаю приближения праздника. Хотя до праздника ещё целая неделя. А что касается погоды — сегодняшний вечер обещает быть дождливым…» — Вот половину из маггловской терминологии я сейчас абсолютно не поняла… — вздохнула Джини. — Не ты одна, — поддержал её Фрэд. — Надо всё-таки, видно, записаться на маггловедение, всё-таки нам иногда приходиться с ними контактировать, причём, я стал замечать, что чем дальше тем больше… Мистер Дурсль застыл в своём кресле. Падающие звёзды, совы средь бела дня, странные люди в мантиях. И ещё непонятное перешептывание по поводу этих Поттеров… — Начал складывать факты, ой не к добру это, — вздохнула Гермиона. Миссис Дурсль зашла в гостиную с двумя чашками чая. И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чём не говорить жене. — Бесхребетный трус, — презрительно выплюнул Фрэд, очередной лестный отзыв о мистере Дурсле. Он понял, что хотя бы что-то рассказать придётся. И нервно прокашлялся. — Э… Петунья, дорогая… Ты давно не получала известий от своей сестры? — Мне кажется, ей это не понравиться, — тихо сказал Рон. Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на её лице появилась злость. Всё-таки обычно они делали вид, что у неё нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. — Мне кажется, это простая зависть, — задумчиво пробормотала проницательная Гермиона. — Миссис Дурсль просто завидует… завидовала сестре, что не она на её месте… — Давно! — отрезала миссис Дурсль. — А почему ты спрашиваешь? — В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Не смотря на огромную разницу в габаритах, он всё же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. — Я же говорил… Бесхребетный слабак. — Трус, — лукаво улыбнулся брату Джордж. — Кто? — не понял тот. — Ты говорил в прошлый раз «трус». — Что ты придираешься к моим словам? — с вызовом спросил Фрэд. — Пожалуйста, хватит постоянно соревноваться в остроумии, — вновь первой не вытерпела Гермиона. — Гарри, продолжай! — Совы… падающие звёзды… по городу ходят толпы странно одетых людей… — И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль. — Ну, я подумал… Может быть… Может, это как-то связанно с… Ну, ты понимаешь… С такими, как она… Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. — Определённо завидует! — обрадовалась Гермиона своей правоте. А мистер Дурсль задумался, осмелиться ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер. И решил, что не осмелиться. Все опять рассмеялись, юных волшебников очень веселило то, как Дурсль старший боится свою жену. Вместо этого он произнёс как бы между прочим: — Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лёд. — Не напомнишь мне, как его зовут? Гарольд, кажется? — Гарри. На мой взгляд, мерзкое, простонародное имя. — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как ёкнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. — Представляю, если бы он не был с ней согласен, каких бы она ему всыпала п*здюлей! — хмыкнул Фрэд, и тут же перевёл взгляд на Джини, поджав губы. — Джини, считай, что последнего слова ты не слышала, особенно забудь о нём в присутствии мамы. Джини улыбнулась, а Малфой скривил губы в презрительной усмешке, но вставить ничего не решился. Больше мистер Дурсль не возвращался к этой теме — ни когда они допивали чай, ни когда поднялись и пошли наверх в спальню. Но как только миссис Дурсль ушла в ванную, мистер Дурсль открыл окно и выглянул в сад. Кошка всё ещё сидела на заборе и смотрела на улицу, словно кого-то ждала. Мистер Дурсль спросил себя, не предвиделось ли ему всё то с чем он столкнулся сегодня? И если нет, то неужели всё это связанно с Поттерами? Если это так… и если выясниться, что они, Дурсли, имеют отношение к этим Поттерам… — А он хоть и трус, как сказал ты, Фрэд, но не глуп, как производит первое впечатление. Сумел сопоставить что — к чему, — задумчиво проговорила Гермиона. Нет, мистер Дурсль не вынес бы этого. — Но он, к сожалению, вынес, — пробурчал Гарри. Дурсли легли в постель. Миссис Дурсль быстро заснула, а мистер Дурсль лежал без сна, вспоминая всё, что видел и слышал в этот день. — А видел он такие явления, как: кошку, с пятнами от очков, которая смотрела на него строгими глазами; странных людей в мантиях, беседующих, возможно, о его племяннике Гарольде, ну, то есть Гарри; сов, без переменно носящихся перед носом честных и трудолюбивых магглов; странный звездопад, который… Глумливый голос Фрэда, потонул в повышенном на несколько тонов голосе Гарри: И самая последняя мысль, посетившая его перед тем, как он уснул, была очень приятной: даже если Поттеры на самом деле связанны со всем случившемся сегодня, им совершенно ни к чему появляться на Тисовой улице. — Как же ты, дорогой, ошибаешься, — не выдержав, хмыкнул Рон. К тому же Поттеры прекрасно знали, как он и Петунья к ним относятся… Так что мистер Дурсль сказал себе, что ни он, ни Петунья ни в коем случае не позволят втянуть себе в творящиеся кругом странности. Мистер Дурсль глубоко заблуждался, но пока не знал об этом. — Прямо у тебя с языка сняли, Рон, — хихикнула Гермиона. Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия мистера Дурсля… Рон скривился и высунул язык, но промолчал. …а сидевшая на его заборе кошка спать совершенно не собиралась. Она сидела неподвижно, как статуя, и, не мигая, смотрела в конец Тисовой улицы. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над её головой пронеслись две совы. только около полуночи, будто окаменевшая кошка наконец ожила. — Интересно из-за чего ожила? Хвост ей прищемили что ли? — задумчиво серьёзно проговорил Джордж, но не смог сдержать под конец смешок. — Сейчас сам будешь читать, — огрызнулся Гарри, которому уже порядком надоело, что его всё время перебивают. — С превеликим удовольствием! — радостно воскликнул Джордж и потянулся к книге. Поттер откинулся подальше от загребущих рук и начал читать быстрее обычного, наивно полагая, что из-за скорости чтения его перебивать не будут. В дальнем конце улицы — как раз там, куда неотрывно смотрела кошка — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дёрнулся из стороны в сторону… — Ну вот, я же говорил, хвост прищемили. Смогла освободиться, молодец киска, — с самым, что ни на есть серьёзным видом сказал Джордж. …а глаза её сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар… — Я, кажется, знаю, кто это, — уверенно протянула Гермиона. …судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. — Дамблдор! — дружно воскликнули близнецы Уизли. — Дёрнул её за хвост, — не удержался и добавил Джордж. Он был одет в лёгкий сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия… — А нас заставляют носить классические чёрные… — грустно заметила Джини. …а на его ногах красовались ботинке на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемнёнными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. — Интересно, а правда ломали… или нет? — хмыкнул Джордж. — Вот в следующий раз увидишь его и спросишь, — хитро улыбнулся Фрэд. — Ага, чтобы он мне сделал такой же нос? — не успокаивался Джордж. — Лично я с трудом представляю, чтобы Дамблдор участвовал в кулачных боях, — сказал Рон. — Если только в глубокой молодости, — подхватила Гермиона и не дав другим высказать своё мнение, тут же продолжила: — Гарри, читай дальше. Поттер обреченно вздохнул, поняв, что читать вслух в большой компании больше не согласиться никогда и продолжил: Звали этого человека Альбус Дамблдор.