Победа или смерть.

***

Он никогда бы не побежал за мной. Как глупо.  Эйджун все-таки оглянулся и наконец перешел на шаг. В боку кололо, дыхание сбилось. Школьная сумка надавила плечо и набила кучу синяков, болтаясь за спиной во время бега. По горящему лицу стекал пот, а глаза саднило от засохших слез — пока бежал, он почти ничего не видел. Не видел, не слышал и не думал. Ну и куда это его занесло? Он так припустил от сэмпая, что даже не понял, в какую рванул сторону. Савамура протер лицо краем мятой форменной рубашки и наконец осмотрелся. Отлично. Сам того не заметив, Эйджун несся на всех парусах именно в сторону реабилитационного центра Криса. Вот и он, виднеется впереди, за магазином спорттоваров «Mizuno». Черт… Небольшой камень, которому не посчастливилось оказаться под ногами Савамуры, полетел в кусты. Голова гудела и плохо соображала. Нужно как можно скорее убраться с открытого пространства. В любую секунду может показаться Крис. Чувствуя, что не в состоянии бежать дальше, Эйджун ворвался в магазин. Царство холода. Во всю фигачит кондиционер и мокрый от пота Савамура сразу почувствовал себя как на Северном полюсе. Дверь громко хлопнула за его спиной да еще и зазвенела. В «Mizuno» было не многолюдно. Молодой консультант в униформе с логотипом магазина и всего пара школьников из какой-то другой школы, которые таращились на него, привлеченные шумным появлением. Эйджун все еще дышит как паровоз, а пульс по-прежнему стучит в висках. Ну надо же, всего месяц сидения в школе без спортивных нагрузок, а ощущение, как будто его катком переехали. Пробежал лишь два квартала и уже сдох. Офигенно. Эй-тян выругался про себя и заковылял в дальнюю часть магазина, к отделу «Все для баскетбола». Там можно будет перевести дух и наверняка скрыться от взглядов случайных (и не очень) прохожих через стеклянную витрину магазина. Какой большой торговый зал. Раньше ряды спортивного инвентаря не оставили бы его равнодушным, но сейчас Савамура не обращал на полки никакого внимания, смотрел только под ноги и на покупателей, чтобы никого не сшибить ненароком. Нужно идти прямо и постараться дышать как можно тише и реже, чтобы люди не пялились. Только бы в конце зала никого не было… Никого. Прислонившись к холодной шершавой стене возле стенда с баскетбольными мячами, Эйджун закрыл глаза и наконец выдохнул. Как же болят ноги. «Хорошо, что у окрестных школ баскетбол не популярен. Не так, как бейсбол». Бейсбол. Крис. Все то, о чем Савамура старался не думать во время побега, обрушилось бурлящим потоком на его пульсирующую голову, как будто кто-то взорвал невидимую плотину. О боже… Какого черта я расплакался? Какого черта наговорил?! Кровь приливает к лицу Эйджуна и он закусывает губу. Крис-сэмпай был единственным из третьегодок, кто никогда не смотрел на Эйджуна с презрением, по крайней мере из-за матча с «Инаширо». Возможно, Крис и сказал бы что-то такое в первые дни после турнира, не пропадай он постоянно на индивидуальных тренировках и реабилитационных процедурах, но сейчас ни словом не помянул тот матч. Если он и корил Савамуру как остальные, то умело это скрывал. Нет, он говорил только о тренировках и вылете из школы. Даже кажется спросил, все ли в порядке… Сэмпай беспокоится обо мне, а я его послал. Какой. Я. Идиот. Савамура тихо застонал. Но тут в памяти всплывает лицо Криса, его пронизывающий взгляд и холодные пальцы на запястье. А потом — тяжесть его руки на плече, когда сэмпай прижимает парня к забору. Крис редко прибегает к физической силе, потому как обладает удивительным даром влияния на людей. Но на этот раз не только его аура, но и тело приказывали Савамуре: «подчинись мне». Никто не смог бы ему противостоять. Даже заледеневшее тело Эйджуна поддалось и размякло в руках сэмпая. Но разум (или вселенская глупость?) вдруг воспротивился. Необъяснимый первобытный страх захватил Эйджуна, заставил его накричать на Криса и сбежать. Чего же так испугался Савамура? Неужели своей беспомощности перед сэмпаем? Или того, как тебе было приятно оказаться в сильных руках кэтчера, которого ты боготворишь. Какой мерзкий внутренний голос. Эйджун затряс головой. Нужно что-то делать, пока не поздно. Решение напрашивалось с самого начала. Ему следует вернуться и сдаться на милость Криса. Он должен покорно (на коленях) просить прощения у сэмпая, принять любое наказание и позволить старшему решать, что для него будет лучше. Случись всё неделю назад, до первого осеннего листа, он, возможно, так бы и поступил, но теперь его что-то останавливало. Какое-то странное и знакомое чувство. Эйджун прислушался к себе. Казалось, что-то нестерпимо жгучее и колючее заворочалось глубоко внутри, под толстым слоем грусти и уныния, а потом пронзило этот слой, прорвавшись на свободу. Это была та самая «сила духа», сама суть Савамуры. Его озорной дух противоречия и неповиновения, задвинутый Эйджуном и доселе спящий где-то на самом дне сознания. И кто знает, как долго он бы еще проспал, если бы судьба не распорядилась отправиться им с Крисом сегодня к одному автомату. Но она распорядилась. И теперь… Лето кончилось, а вместе с ним кончился и траур Эйджуна. Губы сами собой расплываются в любимой хищной улыбке. — Добро пожаловать! Чем я могу вам помочь? — Простите, а у Вас есть ловушка на левую руку? Одиннадцать дюймов, открытый карман, второй базовый? И моему другу нужна, он питчер. — Десять с половиной дюймов, закрытый карман. Они что, волшебные палочки в Хогвартс выбирают? Какие знакомые голоса. — Давайте посмотрим в отделе «Все для бейсбола», он там, в конце зала. Пройдите, пожалуйста, за мной. Не может быть.... Харуичи? Фуруя? Какого лешего они сюда приперлись?!

***