Победа или смерть.

***

Внутри все сжалось. Черт, он совсем не готов к этой встрече. Неужели они идут сюда? Нет, кажется, отдел «Все для бейсбола» предпоследний. И это значит, что бежать некуда. Эйджун в ловушке. Где? Где спрятаться? Вокруг ни одного надежного укрытия. Обычный спортивный отдел, по обе руки длинные полки, заваленные инвентарем: кроссовками и формой всевозможных оттенков и размеров. Остается только вжаться в свой темный угол возле мячей и постараться не шевелиться. Боже, как воняет резиной. «Только бы им не пришло в голову заглянуть сюда…» Шаги уже совсем близко. И тут Эйджун понимает, что как раз на уровне его глаз полки между рядами не глухие! Среди аккуратно расставленных товаров остается небольшой просвет, через который бейсбольный отдел виден как на ладони. А значит, и баскетбольный прекрасно просматривается! Твою ж мать… Искать другое укрытие слишком поздно. Эйджун затаил дыхание. Первой нарисовалась какая-то темная фигура: должно быть, это консультант в униформе. Как взрослый человек, он был достаточно высок, и просвет пришелся ему на уровне груди. Следом появилась розовая макушка младшего Коминато и выплыл острый подбородок на длинной шее — эти явно принадлежали Фуруе Сатору. Слава богу, ни один из них не был одного роста с Савамурой… — Перчатки-ловушки для инфилда у нас здесь. Вот для первой базы, там для второй, а дальше для третьей. Питчерские и аутфилдерские в конце ряда, для кэтчера — мы уже прошли — в начале. Что вам показать сначала? — консультант поклонился и явно не собирался уходить. — Ээ, большое спасибо, но нам нужно время… — Харуичи как обычно чересчур вежлив со взрослыми и так легко смущается. — Я имею в виду, не обязательно нам все показывать, мы… — …мы сами выберем и придем на кассу, — пришел на помощь прямолинейный Фуруя. Да уж, сказал как отрезал. Интересно, все «северяне» с Хоккайдо такие невозмутимые? — Как пожелаете, — еще один поклон и консультант уходит. Харуичи облегченно вздыхает и тянется куда-то вверх, приподнявшись на цыпочки (на секунду стало видно густую розовую челку и кусочек носа): — Как тебе вот эта, красная? — Никак, — Сатору явно недоволен, что его сюда притащили. Столько зря упущенного времени, которое он мог бы провести в булпене! — Напомни, зачем нам вообще новые перчатки? — Фуруя-кун! Моя перчатка порвалась на тренировке, а твоя дышит на ладан уже давно, — в тихом голосе Харуичи слышится мягкий упрёк. — Как ты собираешься быть асом с такой ужасной перчаткой? Что? Фуруя — ас? Эйджун не ослышался? Ему пришлось приложить титаническое усилие, чтобы не крякнуть во весь голос. Охренеть! Как этот слабак, который сдыхает уже к пятому иннингу, может быть асом? О чем только думает их тренер?! — Быть асом значит вести за собой. Так говорит Миюки-сэмпай, — изрек Фуруя. — Ни слова о новых перчатках. — Быть капитаном значит вести за собой, а задача аса — оправдывать высокие ожидания, — поправил дотошный Харуичи. Игнор. Ха-ха, как и ожидалось от Фуруи. — И тренер говорил тебе заменить перчатку еще перед летним турниром, — настойчиво продолжил Коминато. Игнор. — И Миюки-сэмпай будет очень не доволен, — со значением произнес Харуичи последний убийственный аргумент. Подбородок наконец дернулся, а после нехотя потащился вместе со своей шеей в глубину ряда, где, должно быть, висели питчерские ловушки. Миюки Кадзуя будет недоволен, о-хо-хо! Миюки редкостный гад, но кому какое дело до его недовольства? В конце концов, он никогда не бывает доволен. По крайней мере, по отношению к Савамуре… Подбородок опустился вместе с Фуруей, который нагнулся к облюбованной перчатке. Его лицо оказалось на расстоянии каких-то пары метров от Эйджуна. Если он поднимет глаза… — Все равно это не причина, чтобы пропускать тренировку. Все ноешь, Фуруя. Тоже мне Монстр. Тоже мне ас! — Мы успеваем, сегодня сбор в четыре, — возразил младший Коминато. — Возьму все же красную. Ну, ты выбрал? Игнор. Розовая макушка сокрушенно вздыхает и перемещается к новоявленному асу. Вплотную. Рука Харуичи оказывается у Монстра на плече. — Ах, Фуруя-кун, давай все же постараемся не усложнять Миюки-сэмпаю жизнь, ему и так не легко с тех пор, как он стал капитаном… — Ч… — Эйджун в ужасе зажал рот руками и зажмурился. ЧЕГО?! Они ведь не слышали? Не заметили? — Из-за депрессии Савамуры-куна у нас осталось всего два питчера, — продолжал как ни в чем не бывало Харуичи, — и то Каваками-сэмпай не до конца оправился после того, как был замыкающим… ну, ты знаешь. Сатору подозрительно замер. Секунды текли как вечность. — Знаю, — наконец сказал Фуруя и встал. — Десять с половиной дюймов, кожаная, на шнуровке. Выбрал. Пошли на кассу. Они ушли, оставив задыхающегося Эйджуна жадно хватать губами воздух, будто выброшенную на берег рыбу. МИЮКИ — КАПИТАН!!! И как теперь прикажете вернуться в «Сейдо»?!

***