How could love be wrong?

Действовать они начали только в пятницу. Словно дали мне время отдышаться. Я расслабилась, поэтому была не готова к внезапной атаке. Словно змея, что поджидала жертву в кустах, когда та беззаботно пришла на водопой. Выжидала момента, пока та расслабится и медленно подползала, запутывая ей ноги. Жертва упала. А змея медленно обвила её шею, показывая, что она никуда не спешит, и победа в любом случае её, а начала выдавливать из жертвы воздух, пока его не осталось вовсе. Конечно же, я много тут наговорила, хотя в реальной жизни у меня просто пропала сменная обувь. Но проблема в том, что в этой школе к правилам относятся серьезно, да и с утра шел дождь, так что в своих мокрых, испачканных туфлях я не могла прийти в класс. И была не настолько самоуверенна, чтобы ходить по школе босиком. Пришлось вернуться домой под дождем. И, да, я без зонтика. Погода словно играет в одну игру вместе с Юкиной. Я была уверена, что это её рук дело. Больше некому. Вернулась. Опоздала. Потом моя тетрадь пропала из учительской. А в спортивной форме я нашла лягушку из лаборатории. И как им не лень было так стараться ради меня? Если бы я не любила науку, то наверняка испугалась бы. Причём сильно. Когда я её доставала, из шкафчика выпала записка со следующим содержанием: «Вот кто тебе ровня, противная лягушка». И, говоря о лягушке, она имела ввиду не это измученное зелёное земноводное, а как раз меня. Неприятно так. А всё из-за чего? Кисе виноват. Вернее, я. Я виновата. Всегда только я виновата. Юми приедет только завтра. Только сейчас осознаю, насколько тяжело мне без неё. Лягушка мне настроение не испортила, а наоборот подняла. Я взяла её на руки и, сопровождаемая криками девчонок из раздевалки, отнесла обратно в лабораторию. К счастью, урока там не было, и класс был пуст — это избавило меня от лишних вопросов, которые могли бы появиться у учителя при виде меня. Но на физкультуру я всё равно опоздала. Все уже закончили разминку и приступили к бегу. А это значило, что меня ждет наказание от физрука. Оно было банальнее некуда: собрать и сложить весь спортивный инвентарь, что мы сейчас используем, в подсобке. Могло быть и хуже. На протяжении всего урока Юкина и компания что-то бурно обсуждали и периодически хихикали. Видимо, это ещё не всё на сегодня. Но если все их «издевательства» будут настолько детскими, думаю, я это с легкостью перетерплю. — Накамура, не отставай! — прозвучал громкий голос учителя. Я даже вздрогнула. Меня пугал его голос. Да и физкультура особо никогда не нравилась. Это единственный предмет, которым я не хотела заниматься. Иногда я оправдывалась тем, что я слишком слабая для физкультуры; иногда тем, что и без этого забот полно. Но все это лишь отговорки. Как и сейчас. Даже сделала максимально печальное выражение лица, чтобы учитель сжалился надо мной. Но это не сработало. Видимо, жалость ему неведома. А мне осталось ещё четыре круга. Четыре круга унижения, ведь все уже закончили, и только я бегу одна, как идиотка. Не люблю такое. Сегодня у нас был свободный день, то есть после разминки мы занимаемся спортивными командными играми, кому какие ближе. Фестиваль ещё не скоро, так что занятия физкультурой не были такими интенсивными. Я для виду десять минут поиграла в теннис, и потом под видом человека, ждущего своей очереди, сидела на лавке и думала о своем. О средней школе: о Юми, о том, как мне её не хватает тут. Все могло бы быть иначе, будь она со мной. Или я с ней — в Шутоку, где не было бы таких проблем. — Урок окончен, — прозвучал громкий голос учителя, а я почувствовала облегчение. Осталось только понести наказание и можно идти домой. Вместе с одноклассниками учитель тоже собрался на выход, по дороге вручив мне ключи от спортзала и оправдав себя тем, что у него какие-то важные дела. — Эх, — я тяжело вздохнула и принялась за дело. В основном приходилось таскать мячи — они были не тяжелыми, но их было довольно много, что создавало мне неудобства. Хотя домой я всё равно не спешила. Родители придут поздно. А самой скучно. Взяла в руки валяющийся в углу баскетбольный мяч и собиралась унести его тоже, но возле кольца остановилась. Никогда не интересовалась спортом и в команды школьные, даже на уроке, меня не брали. Просто захотелось попробовать, бросить. А вдруг я гений баскетбола? Только не знала об этом, потому что никогда не играла… Когда я настроилась бросать, то откинула эту мысль куда подальше. Как встать? Как держать этот не совсем легкий мяч? Всё-таки кое как стала. Бросила. Мяч даже не долетел до щитка, не говоря уже о кольце. Жалкое зрелище. Попробую ещё раз. Выше бросить просто надо? Бросила во второй раз. Мяч ударился о щиток и вернулся, ударив мне в голову. Больно. Где-то вдали послышался смешок. Я напряглась. Неужели мой баскетбольный позор кто-то видел? Обернулась. И да, там был кое-кто. И по закону жанра это был Кисе. — Неплохо бросаешь, — пошутил он. Я тут со стыда сгораю, а ему ещё и смешно с этого. Вот петух. Хотя нет, не петух. — Не смешно, — проворчала я. — И вообще, уроки уже закончились. Так что тебе нет смысла тут торчать. — Ого, прогоняешь меня, — удивился Кисе. — Хотя стой… как закончились? Серьезно? — Я на шутника похожа? — скорчила я самую каменную рожу из всех возможных в моем репертуаре. Ответа не последовало. Он ругнулся и сел на пол. — Вот блин. А я ведь только пришел отпроситься от уроков. Мне влетит опять… эх… — говорил он. По виду был явно расстроен. Но что я могу сделать? Как обычно подбадривают других? Есть ли какой-то набор слов, которые нужно сказать, чтобы утешить любого человека? Я бы выучила этот набор. Да и до сих пор до жути неловко с ним разговаривать. Я промолчала. Просто продолжила собирать мячи, ракетки и прочую дребедень. — А ты тогда что тут забыла? — неожиданно спросил он. Я не думала, что он решит продолжить разговор со мной. Даже обрадовалась немного. — Отбываю наказание, — сказала я. Улыбаясь. Как дура. Как будто меня радует наказание. Ужасно. Любовь из всех делает таких идиотов? — Помочь? Все равно делать мне уже нечего, — сказал он, а я даже остановилась. Неужели это происходит в реальной жизни? — Как хочешь, — пыталась холодно ответить я, но спрятать радость было тяжело. Слишком уж он милый. Несмотря на мой ответ, он принялся мне помогать и за пару минут мы уже занесли всё оставшееся в подсобку. Осталось только разложить. — Слушай, Нака… яма? — …мура, Накамура, если ты мне, — поправила его я. Честно говоря, это в нём пока единственное, что меня прям бесило. Его рыбья память. Можно было бы уже запомнить. — Накамура, да, точно, — улыбнулся он. Улыбка не сгладит это недоразумение, конечно, хоть она у него и красивая. — Ты ведь в хороших отношениях с учителями? Можешь сказать физруку, к примеру, что я был на конференции какой-то как зам. старосты? Я ж тебе помог, — опять улыбнулся он. Ах вот что тебе от меня нужно. Мои ботанские связи. — Ну так как? — переспросил он до того, как я успела придумать ответ. Но его внимание тоже уже принадлежало не мне. Мы оба обернулись на дверь, услышав громкое «клац». Звук двери, что предательски захлопнулась. Или же кто-то ей помог закрыться? Я вспомнила, что ключи остались в спортзале. Кисе подергал ручку. Ничего не произошло. Мы заперты.