How could love be wrong?

В закрытую подсобку свет почти не пробивался. Только парочка вялых лучей решила доказать, что солнце видит это место. Но делали они это без энтузиазма. Двое школьников заперты в подсобке. Не такое ли начало у большинства фильмов ужасов? Да, именно ужасов. Потому что такие обстоятельства меня и вправду пугали. Запереть в пятницу после школы… Это же на три дня. И наши измученные страхом и голодом тела найдут только в понедельник. Это я уже преувеличиваю немного. Но всё же. Не думала, что Юкина зайдет так далеко. А если бы у меня астма была? Или клаустрофобия. Я б задохнулась или коньки отбросила от страха. И это она ещё не знает, что ее план оказался феерически провальным. Что Кисе, от которого она хотела меня отгородить, заперла со мной? Неужели она не заметила, как он вошел? Хотя, даже я не заметила. Спустя пять минут усердных криков и стука в дверь, я осознала, что никто её не откроет. Я поначалу ещё надеялась, что Юкина стоит под дверью и злорадствует, и когда я буду кричать, откроет дверь, чтобы увидеть мое жалкое выражение лица. По крайней мере, я сделала бы так. Но ответа так и не последовало. Она ушла. И правда жуткая девица. Я обернулась. То, что одна я пытаюсь вытащить нас на «свободу» меня откровенно взбесило. Всё-таки я хоть что-то делала, а этот блондинчик, которому манеры неведомы, сидел на стопке матов напротив меня и копался в телефоне. — Совсем дурак? — не выдержала я. Неужели этот человек не понимает всей серьезности ситуации. — Ой, разрядился, — сказал он, скорчив печальную гримасу, — а я так хотел отправить Мидориме-чи очередное пожелание на сегодня, эта техника отключается всегда как-то не вовремя, — продолжил он, словно игнорируя мое, да и свое пребывание в закрытой подсобке. Да что не так с этим парнем? Я думала, что лопну от злости, удивления и возмущения в тот момент. Думала, это мой предел терпения. Но, увы, следующим своим монологом он его ещё расширил. — Знаешь, я даже как-то разочарован, староста-тян, — ещё раз скорчил обиженную рожицу Кисе. — Ожидал от тебя большего чем, — развел он руками по комнате, — чем это. — Чего? Да ты… вообще… капец. Думаешь хоть, что говоришь? — не выдержала я. То есть, по мнению этого выскочки, да, выскочки, теперь у меня для него новое прозвище, я все это подстроила, только чтобы сблизится с его величеством? Так, что ли? Я думала, что у меня достаточно хороший словарный запас, но описать своё негодование в тот момент подходящих слов не нашлось. — Хватит играть, староста-тян, — опять слащаво улыбнулся он. Тогда я поняла одну вещь. Улыбка, в которую я влюбилась — фальшивая. — Было очень правдоподобно, но мне пора, — помахал рукой он. — Зови своих друзей, пусть открывают, план не удался. Он встал, подошел к двери. Подергал. Ничего. — Эй, девчонки, цирк окончен, — постучал Кисе. Ничего опять не произошло. Он обернулся на меня. В этот момент, видя его озадаченное лицо, меня одолела истерика. Я начала смеяться. А по щекам опять начали течь слезы. Как тогда, когда он меня отверг. Почему-то в этой комнате сейчас было такое же неприятное чувство. Но от его озадаченного лица мне стало смешно. Мистер всезнайка обломался. Думал, что разгадал всё, что тут происходит, а на самом деле сам угодил в ловушку. Но то, что он так подумал обо мне, почему-то очень расстроило. — Только опять не начинай плакать, ок? — наклонил голову он. — Мне это поднадоело уже. Его привычное мне доброе выражение лица сменилось жестким, какого я ещё не видела. Даже пугающим немного. Я вытерла слезы рукавом. И смеяться желание пропало. — У меня нет друзей тут, Кисе-кун, — начала я. Уже боясь поднимать на него глаза. — Никто не придет. — Серьёзно? — удивился он. — Серьёзнее некуда. И даже наоборот, заперли меня тут враги. А тебя тут вообще быть не должно было, — объяснила я. Он выругался и плюхнулся на маты. — Тогда это проблема, — наконец-то осознал капитан очевидность. — Телефон? — спросила я. — Мой разряжен, я уже говорил это, — выдавил из себя он. Затем, усевшись на матах поудобнее, продолжил, — или ты уже не доверяешь мне, староста-тян? — Нет причин тебе доверять, — проворчала я. В ответ он кинул мне свой мобильник. Едва не уронив его дважды, я всё же поймала. И правда разряжен. Даже отключился уже. — Ну что? — переспросил он. — Ты прав, — хотела бы я так же кинуть ему в ответ телефон. Вообще хотелось что-то в него запустить. Но я просто отнесла его и отдала в руки. Он опять улыбнулся. Но теперь меня не обманешь этой фальшивой улыбкой. Хотя она до сих пор заставляет меня смущаться. Я села на другой край матов. Подальше от него. Хотелось присесть. Устала уже. Атмосфера была в этой комнате напряженная. Меня мучил вопрос, но я почему-то не решалась его задать. То ли злобное лицо Кисе меня останавливало, то ли вероятность опозорится перед ним ещё больше. Не знаю. — А твой мобильный? — прекратил он молчанку. Конечно, в его голосе было мало надежды, но после увиденного я не ожидала ничего. — В классе, — ответила я. — Доказательств нет, на слово поверишь или карманы вывернуть? — выплеснула я свою злость. Вернее, малую её часть, которую не в силах была уже держать в себе. — Выворачивай, чего стоишь? — поднялся он. Я опять возмутилась. Вот ведь хам! Не знаю, что за выражение было на моём лице в тот момент, но его оно рассмешило. — Я пошутил, — лег он обратно на мат. — С чувством юмора явно проблемы, — сказала я. Хотелось какую-то колкость ему сказать, но это было максимумом того, что я могу. — А ещё я дурак, помню, — махнул рукой на меня он. — И параноик, — добавила я. — Честно говоря, не думала, что ты такой. — А какой тогда? — Спросил он и приподнялся с мата. Я в тот момент даже немного застыла. С таким вопрошающим взглядом и под этим освещением он был очень красивым. Но так я ответить не могла. Только молча проглотила комок, застрявший в горле. — Во-о-от! — заключил он. — Вы, девчонки, что признаетесь мне, даже не знаете, какой я. Представляете себе кого-то, кто по вашему мнению я, влюбляетесь в свою фантазию, а потом удивляетесь, что реальный человек поступает не так, как вам хочется. Честно говоря, меня это откровенно бесит в вас, девушках, — говорил он. Он продолжал болтать, а я чувствовала себя, словно на сеансе психолога. Причем психологом. Но, чёрт возьми, он прав. И с его стороны ситуация выглядит совсем иначе. Об этом я даже не задумывалась раньше. — Ты конечно, скажешь сейчас, что я не понимаю ничего в любви, что я… — Ты прав, — оборвала его я. — Что? — Он ошарашено глянул на меня, словно видел впервые. — Ты абсолютно прав, — повторилась я. Затем согнулась в поклоне. — Прошу меня простить за такое поведение, впредь, если буду тебе признаваться, то только предварительно хорошо узнав, что ты за человек, — я говорила серьезно, но его это почему-то рассмешило. — А-ха-ха, ты все дела так официально решаешь, староста-тян? — продолжал хихикать он. — Вообще-то всегда, — возмутилась я. И что тут смешного? — Тогда окей, я принимаю твои извинения, — протянул он мне руку. Я пожала. В этот момент обратила внимание на окно под потолком. Оно маленькое, и довольно высоко, но если забраться туда, то можно докричатся до охранников. Я отпустила его руку. Указала на окно. — А, да. Я сразу о нём подумал. Но даже если я достану его – не пролезу туда, Плечи слишком широкие. Хвастается? — Я пролезу. Тем более достаточно будет голову высунуть и громко кричать. Может, охранники услышат или учителя какие-то, что ещё не ушли. — А достанешь? Высоко ведь… — Сама хотела бы знать, — проворчала я. И принялась лезть на шкафчик со спортивным инвентарем. Потому что иначе бы не достала. Кисе тяжело вздохнул. Видимо, это выглядело убого. Я почувствовала, как сильные руки сжали мою талию и подняли меня вверх. Сильные и теплые. Блин. Ну, я почти уверила себя, что он плохой и что чувства мои не настоящие. Но это тепло… Чего он вот портит всё? — Достаешь? — прозвучал знакомый голос снизу. — Ещё повыше можно? — спросила я. Буквально чуть-чуть не хватало, чтобы дотянуться. — Могу подпрыгнуть, — надеюсь, что пошутил он. Хотя в следующую секунду я поняла, что не пошутил. Но ухватиться я успела за край окна, и вылезла в него. К счастью, его всегда оставляют открытым. Я кричала недолго. И уже после третьего «помогите» услышала ответ. Подошел охранник. Я, конечно, видела почти только одни его ноги. Вместо лица огромный фонарик, что меня тупо слепил. — Что вы тут делаете? Уроки уже давно закончились. Что случилось? — звучал взволнованный голос охранника. Лица его из-за этого фонаря так и не видела. Успела заметить, что на улице уже довольно темно. — У нас дверь захлопнулась. Никак выйти не можем, — жаловалась я. Охранник не суетился, быстро нашел ключи и пошел нас открывать. Мы поблагодарили его и пошли. Я в класс, а Кисе, скорее всего, домой. Даже не попрощавшись. Немного обидно. Забрав сумку, я поспешила к выходу, но у ворот школы меня ждал сюрприз в виде уже знакомой блондинистой макушки. — Ой, тебя только за смертью посылать, — зевнул он. Но, видя мой удивленный взгляд продолжил. — Из-за тебя я попал в эту ситуацию, даже не пообедал. Теперь голодный, как волк. И ты должна меня накормить, староста-тян.