Subete no hai: Kako no borei I

      — Леон, подожди! — кричал маленький мальчик, догоняя своего брата. — Не отставай, Алекс! — кричал он в ответ с улыбкой на лице. Его каре-зеленые глаза светились от счастья. — Давай, нас дома ждут! Изенгард не славился красивыми городами и богатыми семьями, но те, кто жили там, были приветливыми, гостеприимными, доброжелательными и довольными своими жизнями людьми. Лугаш была страной «вечной мерзлоты», как ее называли в народе. Множество страшных и интересных легенд ходило про эти места, что привлекало детей здешних мест. Нашим близнецам с самого детства был привычен холод, и переехав в более теплую страну, им сложно было перестроиться.       За окном тускло светило зимнее февральское солнце. Изредка слабые дуновения ветра колыхали деревья в округе. Серые тяжелые облака нависли над городом. Вот-вот пойдет дождь. Комната слабо освещалась редкими и слабыми лучами солнца, которые пробивались через тучи. На кровати, в углу комнаты, лежал молодой парнишка. Сейчас его сердце терзали тяжелые болезненные воспоминания. Парень любыми способами пытался избавиться от них, но это не так легко, как кажется.       Солнце уже высушило от недавно прошедшего дождя каменную кладь. Два маленьких мальчика играли еще на мокром песке, строя различные башни и тоннели. Вокруг было еще много ребят и двое взрослых, которые следили за порядком. — Алекс, не отвлекайся! — прозвучал тоненький голос брата. — Вот здесь капай. И Леон пальцем начертил крест, где Алекс должен был сделать небольшую ямку. Под ногтями у парней уже было вдоволь мокрого песка, штаны и обувь испачканы в грязи и траве, но их это не останавливало. На их лицах сияли улыбки: детям так мало надо для полноценного счастья. Стоило воспитательницам на некоторое время покинуть детскую площадку, как по песочнице пробежал мальчик из той же группы, что и близнецы. Это был тот самый наглый синеволосый мальчик Ник (по воле случая, через несколько лет они оказались в одной академии). Он еще с самого детства любил задирать людей. Парнишка пробежался прямо по песчаным постройкам близнецов. Остановившись недалеко от песочницы, он показал им язык, посмеявшись. Алекс, всхлипнув, начал копаться в песке, пытаясь найти деревянного солдатика, который находился в некогда мощной, но сейчас уже разрушенной крепости Ник подошел к мальчикам. — Ты что, девчонка? — спросил он у Алекса, который вытирал красный нос грязными руками. Но мальчишка ничего ему не отвечал, продолжая вытаскивать из-под мокрого песка игрушки. — Не реви! Ник взял Алекса за руку, пытаясь поднять с песка. Неожиданно в него прилетел солдатик, полностью покрытый песком. — Не трогай его, — сказал Леон, освобождая свой ботинок из-под горы песка. — Еще одна девочка. В детстве наши мальчишки были очень похожи на девчонок из-за больших глаз и светло-русых волос, из которых их мама обычно делала сзади маленький хвостик, чтобы челка не лезла в глаза. — Я не девочка! — вскрикнул Леон, подскакивая с места. Старший из братьев очень чувствительно относился к тому, что его вечно называли девчонкой. Но, несмотря на это, он всегда защищал своего младшего брата, который сам по себе был ранимым ребенком. Он не любил ввязываться в драки и конфликты. В итоге, вышло так, что Леон и Ник подрались, что вовремя успели предотвратить воспитательницы, которые, услышав крик, быстро прибежали обратно.       Мать забрала своих мальчишек из садика, и они вместе пошли домой. Вернувшись, она строго отругала Леона за его ссадины, синяки и царапины. Алекс остался невредим, но он чувствовал себя виноватым. Они были маленькими детьми, что он мог сделать, чтобы мама меньше ругала старшего брата?       Вот прошло время, и ребята уже поступили в школу. В своем родном городе они не часто влезали в неприятности, но, когда мальчикам исполнилось восемь их, родители отправили их к тете. Там, в первый же учебный день Леон вновь ввязался в драку со старшеклассниками. На этот раз причиной стало оскорбление любимого младшего брата. Эти двое парней, что не слабо наваляли Леону, были на класс старше. Но и Леон не упустил возможности драки со старшеклассниками. Один из парней остался без зуба, а второй отделался синяками и порванной рубашкой. — Ты опять за свое? — спросил Алекс у Леона по пути домой. Но парень не смог нормально ответить из-за разбитой губы. Все, что услышал Алекс было невнятным бормотанием. — Тетя тебя убьет. Тяжело выдохнул младший брат, представляя эту страшную картину. — А ведь сегодня только первый учебный день в новой школе. Придя домой, Алекс быстро потащил Леона наверх, не показывая на глаза тете. Они переодели его из пачканой и порванной одежды в чистую, Алекс стащил из холодильника лед, и братья привели Леона в почти полный порядок. — Думаешь, она все равно заметит? У Леона распухла разбитая губа, а под глазом был синяк. Мальчик безнадежно кивнул. От голода у него на всю комнату заурчал живот. — Ты есть хочешь? — немного подумав, Алекс продолжил. — Я тоже. Не дав старшему брату спуститься вниз, где их ждет тетя, младший сам принес им наверх ужин. — Давай будем обедать и ужинать пока тут. Подождем, когда ушиб пройдет. С горем пополам Леон запихнул в себя весь ужин. Проходило время, парни продолжали скрывать ссадины от тети, чтобы не травмировать ее и до того слабые нервы. В итоге, она так и не узнала причины, почему мальчишки, возвращаясь домой со школы, сразу убегали наверх, не показываясь ей на глаза.       Время шло быстро, и вот тетя уже плачет на выпуске своих племянников из школы. Совсем скоро они поступят в академию, где их ждут новые приключения и люди. Но, оказалось, что не все люди там будут новые. Первый, кто попался им при входе в академию, был Ник. Его выражение лица совершенно не изменилось, цвет волос был все таким же синим, единственное, что удивляло парней — как за такое время он вырос таким большим. Этот парень так и остался задирой, но приобрел себе пару «шестерок». — Кто же знал, — выдохнул Леон, возвращаясь с братом в класс, где они впервые встретили странную молчаливую девочку. Тринадцатилетняя Кел выглядела вполне мило, ни капли не устрашающе. Но это только на первый взгляд. Шло время, ребята заводили новых друзей и соперников. Через четыре года, когда ребятам исполнилось шестнадцать лет, они были уже в выпускном классе, и впереди их ждала новая жизнь. Леон за это время испытал на себе ни одну драку, но Алекс так и остался не тронутым. Всегда его старший брат вступался за него, не давая своего младшего брата в обиду. На этот раз противником снова был Ник и его глупые друзья. Близнецы, сами того не осознавая, нахамили старому знакомому, за что он и его дружки сполна отомстили им. В этот раз досталось не только Леону, но и его младшему брату. Добравшись до дома, ребята получили знатных затрещин от тети. Но все, что она делала, выражало ее огромную любовь и заботу. Она всегда любила и будет любить своих ненаглядных племянников.       Алекс с тяжелой головой поднялся с кровати. Он окинул пустым взглядом темную комнату. Солнце уже не проникало через черные тучи, от чего в комнате пропал источник света. Парень не стал включать свет, он медленно вышел из квартиры, заперев ее. Парень медленно шел по задворкам Форланда, смотря под ноги. Его глаза, в которых не горел огонь, устало оглядывали ноги прохожих. Тучи продолжали висеть над этим красивым городом, создавая еще более гнетущую атмосферу. Место, куда направлялся Алекс, находилось за городом. До него оставалось идти около двадцати минут. Дом парня находился почти у окраины, поэтому много времени ходьба не занимала. Выйдя из главных ворот города, Алекс направился по прямой, которая вела на кладбище. Свернув на двух поворотах, он достиг своей цели. Перед парнем открывалась огромная территория, заполненная деревянными и каменными крестами и памятниками. В некоторых местах стояли еще голые деревья, ветки которых тяжело свисали вниз, к земле. Алекс прошел по тропе, огороженной с двух сторон железным заборчиком, в котором в некоторых местах были сделаны проходы, ведомые к могилам. Он прошел дальше и свернул налево. Перед ним стоял каменный памятник из черного гранита. Алекс присел на корточки, сложив у его подножья цветы, которые купил по пути, в лавке какой-то женщины. Парень поднял глаза и про себя прочитал гравировку на памятнике:

«Леон Фицджеральд, Верный друг, любящий брат и сын.

15 мая, 947 год — 20 февраля, 965 год».

Выдохнув, Алекс закрыл глаза. — Я не знаю, зачем пришел сюда, — сказал он, подняв тяжелые веки. — И я даже не знаю, зачем сейчас разговариваю с тобой. Алекс издал нервный смешок, который быстро разнесся по тихому кладбищу. — Наверное, это странно, вот так разговаривать с тем, кого уже нет. Не правда ли? — Алекс продолжал вести монолог, смотря в землю под памятником. Иногда он поднимал глаза на черное небо, которое продолжали заволакивать тучи. — Помнишь день, когда я испортил всю твою одежду? — неуверенно произнес младший брат. — Я думал, ты накричишь на меня, но ты промолчал, — Алекс перевел взгляд на темной гранит перед ним, рассматривая с трудом выгравированное лицо брата. — Помнишь день, когда я пошел без тебя, один, и влез в неприятности, как ты и предупреждал? Я думал, ты скажешь: «Я ведь тебе говорил», но вместо этого ты вновь защитил меня, получая все упреки от тети за синяки и ссадины. Голос парня начал потихоньку дрожать, но, взяв себя в руки, он предотвратил слезы и спокойным голосом продолжил: — Помнишь все те вещи, которыми ты должен был пожертвовать и оставить только ради меня? Я думал, ты бросишь меня, но ты остался со мной. Да, было много вещей, которые ты не сделал; много слов, которые ты не сказал, но ты продолжал помогать мне и защищать меня. — Алекс крепко сжал руки в кулаки, сжимая в них плащ. Костяшки его пальцев побелели. — Есть много вещей, которые я хотел бы сделать вместе с тобой, когда мы победим, когда вернемся домой. Мы победили, но…вместе так и не вернулись домой. Подул сильный ветер, и с неба упала первая капля дождя, приземлившись на голову Алекса. Он поднял лицо вверх и закрыл глаза, словно разрешая дождю смыть с себя всю боль. Душа нещадно болела, разрывая грудную клетку на тысячу мелких осколков, которые впиваются в сердце, оставляя на нем небольшие шрамы и порезы. Как тяжело и как больно терять близкого тебе человека. Кажется, что мир вокруг тебя перестает существовать, но нет, жизнь продолжается, а тебе остается нести в себе горесть и скорбь потери.       Дождь, который шел все сильнее, омывал его персиковую кожу лица, стекая вниз по волосам. Алекс простоял в таком положении около пяти минут. И, когда дождь стал тише, парень вновь спустился на землю. Он последний раз посмотрел на могилу своего старшего брата. — Ты всю жизнь защищал меня. А я не смог…защитить тебя…прости. Алекс почувствовал со спины легкое дуновение ветра, развиваемое его мокрые волосы. Возможно, это и был сам Леон, защищающий и оберегающий своего любимого младшего брата даже после смерти.