Лисий оружейник: Часть третья

Прошло десять лет в относительном спокойствии волшебного царства Лисиц. Мои мужья снова были по уши в делах, как и возмужавшие любовники. А я вернулся в свою любимую кузню. А так как только я один был всегда практически на одном месте, то на меня повесили весь выводок наших разномастных детишек. Как я и предполагал, Черно-Бурый и Огненный разродились в один день. Думаю, Ёсё и Хотей до сих пор с ужасом вспоминают их совместные роды, впрочем, как и Душа с Сердцем. Одно то, что мои мужчины во время родов вели себя весьма неадекватно, хватило всем с лихвой. Навязчивую тетку Киё Огненный, даже содрогаясь в схватках, выкинул вон через Лисий мостик. И разродился прямо на нем у меня на руках при помощи подоспевшего вовремя ко мне на помощь Хотея. Меж тем, пока мы сражались с буйным Огненным Лисом, так как он на дух не переносил ученика Ёсё, сам сэннин пытался успокоить Черно-Бурого на пару с Душой и Сердцем. Тот даже в бреду схваток… возбуждался… Посему мой второй муж чувствовал себя ужасно и готов был провалиться со стыда сквозь землю за свой похотливый организм. Когда я принес на руках уставшего после родов Огненного в Иву, а Хотей в пеленках рыженького хныкающего ребеночка, все внимание сконцентрировалось на еще не отмаявшемся Полуночнике. — Змей, пусть они все отойдут. Мне не по себе… — хватаются, как за соломинку в бурю, за мои руки. — Что-то не так, сэннин? — я положил измученного Огненного Лиса в соседней комнате, оставив его в тишине приходить в себя, и вернулся к Ёсё, где обнял до сих пор мучающегося Черно-Бурого. — Волны боли вызывают у него сильное возбуждение. И не спрашивай у меня, нормально это или нет, — пробурчал насуплено сэннин. — Я впервые принимаю роды у мужчины! А тетку Киё твой буйный ревнивец вышвырнул вон из страны и наверняка еще и печатью закрыл вход обратно. — Но у Огненного такого не было, он так быстро разродился, что я и сам не понял, как успел перехватить ребенка, прежде чем он не выскользнул в реку, — возразил я. — Даже у женщин роды протекают по-разному. Огненный крупнее намного Черно-Бурого и физически сильнее. А ваш второй муж очень тонкий и изящный. И ему труднее родить ребенка. Хотей, отдай новорожденного принца Душе и Сердцу и помоги мне здесь. Когда наши близняшки унесли хныкающего ребеночка, Черно-Бурый немного успокоился рядом со мной. — Значит, Огненный уже разродился, да? — прошептали его искусанные, обветренные в кровь губы. — Да, дорогой, и все ждут только тебя, — я, как мог, успокаивал любимого. — Пусть они не смотрят, мне очень нужно… — мило краснеют ушами и приподнимают чуть подол, показывая налившийся перевозбужденный член. Ёсё, увидев такое, схватил Хотея за руку и потащил из комнаты к отдыхающему Огненному Лису. — Мы вас на время оставим, зовите, когда закончите! Хорошо?! — прокричали нам издалека. Я подождал, пока монах и его ученик уйдут, и тут же припал к ждущей меня покрасневшей головке своими губами. Пара сосущих движений, и Черно-Бурый забился в сильном оргазме, который перешел в мощные схватки. И я с семенем на губах, так и не успев вытереть сперму Черно-Бурого, закричал радостно на все дерево: — Ёсё, Хотей, началось! — Видно ему нужно было кончить, чтобы разродиться, — хмыкнул сэннин, отмечая взглядом на моем лице потеки спермы. — Ага, а Огненному потягать тяжести в виде орущей на все королевство тетки Киё, — усмехнулся криво Хотей и, посмотрев в раскрытую промежность Полуночника, скомандовал: — Давай, тужься! Так появился второй новорожденный принц, только уже с черненькими волосиками… И теперь на поляне среди цветов играли четыре моих сына всевозможных мастей. И совершенно сказочно-невозможного происхождения. За которыми, слава Инари-сама, приглядывали кроме меня еще куча народу: повзрослевший котик Черныш, а еще два духа — Камфары и Ивы. Вот такой получился ненормальный детский сад. Хотей хотел вернуться в храм к Ёсё, как только мои малыши появились на свет от высокородных принцев, но молодого котика нельзя было забирать из королевства Лисиц, так как Семихвостый взял его под свою опеку до совершеннолетия. А храм находился на нейтральной территории, и ребенка могли снова похитить, а после использовать волшебные силы котенка не лучшим образом. Посему, пристрой к кузне разобрали и теперь вместо него стоял настоящий небольшой, но уютный домик, в котором и поселились ученик Ёсё, одержимый змеем — Хотей и котенок боевой пантеры — Черныш. В этом соседстве с нами была и еще одна положительная черта: Черныш стал обучаться, как правильно пользоваться волшебной силой. И учителей у него оказалось сразу несколько. Душа помог с азами, ну, а более сложный уровень стал преподавать Огненный. Токсикоз у него с беременностью исчез, впрочем, как и вся половая женская система. И он, скрепя сердце, взялся за обучение боевого кота. И третьим учителем стал Полуночный Принц, которого Черныш звал упорно мамой, хотя теперь прекрасно знал, что тот мужчина и, ко всему прочему, лис - оборотень. И что он никак не мог его родить — оборотня кота. Но то, что Черно-Бурый ему так напоминал собственную погибшую мать, перекрывало все понятие и восприятие мира подросшего юноши. И как только мой второй муж появлялся в поле видимости, Черныш вис на его шее с криком «Мамочка!», а потом стыдливо давал место тонкому застенчивому мальчику с черно-бурыми волосами и непонятного цвета огромными глазищами. Звали нашего «гадкого утенка» весьма красиво — Весенний Принц, и он был по-своему милым малышом, хотя три остальных его братца отличались от него настоящей божественной красотой. Мои змейки-близняшки теперь выглядели как уже сформировавшиеся юноши, а по разуму превосходили порой даже взрослых. Они с удовольствием играли со своими более мелкими братишками, безумно их любя и почему-то очень ревностно защищая от Сердца и Души. Впрочем, как те ни старались сблизиться со своими будущими мужьями, выходило пока криво. Ну, и центром их компании, кто бы сомневался, был заводила Изумрудный Лис. Так как наш мальчик с Огненным обладал для лисиц-оборотней редким цветом совершено изумрудных глаз, так его и назвали. Так вот, наш Рыжик, как и его взбалмошная «мамаша», вечно качал права. Почему, к примеру, у Весеннего Принца собственная отдельная мама, а у всех остальных… Кхм… В общем, на троих только Огненный Лис и… я. Его имя, видите ли, такое банальное, а вот у Весеннего Принца… Так почему его не назвали, к примеру, Изумрудным Змеем или Изумрудным Принцем? И вообще, он же красный и рыжий по шерсти… И так далее и тому подобное до бесконечности, вынося попутно всем мозг. *** Я как раз доделывал гравировку на очередной своей катане, когда послышался перезвон колокольчиков на Лисьем мостике, оповещая, что к нам в страну пришли очередные гости, имеющие право на проход. Мне пришлось отложить работу, потому как в данный момент я был единственным взрослым в округе, и, подойдя к дверям кузни, глянуть, кого принесло. Детки тоже приостановили свои дикие подвижные игры и, замерев среди буйного разнотравья, вглядывались в две фигуры пришедших гостей. Я же пока оставался в тени проема двери, наслаждаясь видом благоухающих цветов вокруг своих застывших ребятишек и котенка-оборотня. Котик, как самый старший, вышел вперед и застыл, прикрывая собой молодняк. А я все еще не мог поверить, что десять лет назад на этом месте, где теперь бегали детишки, было настоящее месиво из окровавленных трупов оборотней шакалов. Я пригляделся к идущим к нам гостям и скривил брезгливо губы. Среди высокой травы вышагивал радостно скалящийся Герой Ямато, а рядом с ним на буграх своих божественных яиц скакал не кто иной, как Третий Принц Тануки. — Вай! Ну прямо детский садик или школа при храме. И чьи вы, детки, будете? — начал Тануки. Как его перебил по-хамски улыбающийся Ямато: — А, боевой кошак, привет! Ну что, с полом определился уже или как? — Я вас не помню, — Черныш хмурил золото глаз на мужчин. — Еще бы. Ты тогда совсем соплей был. И вечно кричал: «Не трогайте маму — не трогайте маму!», — усмехнулся зелеными глазами Герой. — И кто у нас была мама? — Тануки слез со своих яиц и принял форму миловидного юноши. — Моя сбежавшая женушка, за которой мы как раз и пришли, — усмехнулся Ямато детям. Кот на его слова оскалился, а змейки тут же отрастили клыки, изменяя цвет глаз и форму зрачков. — Вау! Только не говорите, что вы, детки, сынишки Змея, — тут же оценил изменения у мальчишек въедливый Тануки, а после присмотрелся к двум другим помладше. — Тогда этот рыженький наверняка будущий король, рожденный Огненным, а этот темненький — сынишка Черно-Бурого адъютанта… — Тануки присвистнул и прицыкнул языком. — А Змей, погляжу, серьезно подошел к проблеме своего размножения, такое даже Танукам не снилось. — Неужели это все дети Лисьего Оружейника? — прищурил глаза Ямато и достал клинок из ножен. — А ты, значит, ублюдок моей несостоявшейся пассии? — Отойди от детей! — кот выпростал руку и метнул в нахала заклинание. Белка Летяга даже не чихнула, только искры посыпались со шкуры от контр заклинания, а Ямато разрезал клинком брошенную в него охранную печать. — Силен. Да только мои клинки ковал сам Великий Змей, им такие плевки разрезать — не вопрос. Я перестал созерцать противостояние моих детей и наглых взрослых и решил вмешаться, пока битва не зашла слишком далеко. — И я тебе давал их не для того, чтобы ты нападал на моих сыновей, — нарисовался я сбоку от Ямато. — МАМА! — крикнули змейки и повисли на моей шее. — ПАПА! — пискнули лисики и вцепились в пояс моих штанов. — М-да, все так запущенно… — почесал затылок Тануки, а котенок вздохнул с явным облегчением. Я снял с себя всех четверых и подтолкнул к Чернышу: — Отведи их к Иве и сам оставайся там. Юноша согласно кивнул, подхватил мелких на руки и потащил в сторону нашего дома, тем самым уводя за собой более старших. Там уже испугано маячила Дева Дух Ивы. — Опрометчиво держать на самой границе такой забавный детский выводок, в котором два ребенка змея, будущий король и принц Сибири, — усмехнулся Тануки, задумчиво отслеживая моих змеек, видно до сих пор думая заполучить для барсуков хоть одного змееныша для разведения своего супер гибрида. — Не боитесь не досчитаться парнишек? — Разве что вы попытаетесь выкрасть кого-то из них, — огрызнулся я обоим, но, все же успокоившись, поинтересовался: — Каким счастьем имеем видеть вас двоих в наших владениях? Если у Ямато есть пропуск в виде моих катан, то вам, Третий Принц, его не давали. — Оружейник! — из Ивы вылетел Черно-Бурый Лис и, накрывая меня защитным полем, отбросил обоих гостей жестко на землю. Эта магия была на порядки выше той, которую применил котенок. Посему Тануки и Ямато здорово разметало по цветочной полянке. — Любовь моя, — Ямато встал, кряхтя, с земли и посмотрел недоуменно на свой клинок. — Странно, почему в этот раз не сработало? Черно-Бурый показал демонстративно свои четыре хвоста, прежде чем перекинуться в человеческий облик: — Теперь я тебе не по зубам, Герой Ямато. — Это еще как посмотреть, — Тануки потер отбитую поясницу и скривился в сильном оскале. Ибо от тори на всех парах мчалось два красных лиса. Один, размахивая семью хвостами, а второй — двумя. — А вот и главная рыжая кавалерия прискакала. Тэнгу бы побрал твоих рыжих псов, Оружейник! — По какому праву вы нарушили мои границы? — Семихвостый рыкнул так, что и Ямато, и Тануки втянули синхронно головы в плечи. Огненный же переметнулся юношей и мельком осмотрел меня и Полуночника на наличие ран. И только потом, успокоившись, встал рядом со своим отцом, правда, сохраняя человеческий облик. — М-ммм… Я и не думал, что наш дружественный визит будет протекать в обществе лисов королевской крови, — начал юлить Тануки, как его перебил король. — Вы хотите разорвать мирный договор? — Нет, что вы! Я просто пришел с другом… М-ммм, по делу чисто семейного характера. И выступаю нейтральной стороной, — попытался выкрутиться хитрец барсук. — И какое частное дело семейного характера может быть у Ямато, которому я не разрешал возвращаться в волшебную страну Лисиц? Или Юки-Онна решила отказаться от вашей руки, дорогой Герой? — усмехнулся Семихвостый побледневшему резко мужчине. — Сейчас разгар лета, и, думаю, мою просьбу разрешат до начала зимы. Так как даже у вас есть нерушимые законы, а я пришел за своим, — Ямато выдал, собравшись с силами. — И что же в моей стране оказалось вашего? — со смехом спросил король. — Он, — указал Ямато пальцем в Полуночного Принца. — Он — моя жена, и я пришел его забрать по праву! Огненный и Черно-Бурый вмиг оба оскалились, обнажая клыки и перекидываясь тут же в зверей. Когда как Семихвостый, заливаясь смехом, наоборот переметнулся в форму человека и, подняв руку, остановил двойное нападение моих мужей. — Полуночный Принц разорвал помолвку с принцем людей Ямато и официально вошел вторым мужем в семью Огненного Лиса и Великого Змея. Более того, их союз скреплен общими щенками через Оружейника. Все законно! Так что уходите, пока целы, оба. Кроме того, я отнимаю волшебные катаны у Героя Ямато по праву короля страны, в которой были они изготовлены. Так как этот засранец никакой не Герой, раз поднял оружие на детей. Моих внуков! — М-ммм, уважаемый король, это по праву вашего государства. Да, не спорю, именно так. Черно-Бурый Лис принадлежит Огненному и Оружейнику, — вклинился в их разговор вертлявый Тануки, — но не по закону барсуков. — И каким местом Ямато относится к вам? — схмурил брови Семихвостый Лис. — Он принят на службу моим отцом — королем барсуков. И теперь является полноценным подданным королевства Барсуков. А по нашему закону обращенный оборотнем навсегда становится его супругом и связан непреложной клятвой до конца времен с тем, кто его обратил. Черно-Бурый Лис, он же Полуночный Принц Сибири, состоял в сексуальной связи с Ямато и обратил его до того, как стал мужем Огненного Лиса и Лисьего Оружейника. И по нашему законодательству брак между ними недействителен. — Хм-ммм… Он обращенный не барсуком, а лисой, а посему хватит парить мне мозги и убирайтесь, оставив на этой поляне волшебные клинки. А то я просто сделаю Черно-Бурого вдовой по вашему гребаному закону, Тануки, и заново провозглашу его мужем моего сына и Амиды! — Семихвостый оскалил шилья зубов, выходя из себя. — А почему вы думаете, что Ямато должен отдать свои клинки? Ведь они принадлежат ему? — начал Тануки нудно качать права уже по второму спорному вопросу, умело игнорируя вспышку ярости короля, но тут уже вмешался я. — Герой является носителем волшебных клинков, а не их хозяином. Более того, если он не оправдает имя Героя, то клинки возвращаются к их создателю. Ямато сам сказал, что поступил на службу королю Тануки, а значит, он стал наемником, который просто не может быть Героем. — Я не отдам клинки! — прохрипел Ямато, вцепляясь в катаны мертвой хваткой. — Что ж, значит, ты здесь застрянешь навечно, — усмехнулся кровожадно Семихвостый. — Я закрыл проход в мир людей для волшебных катан Лисьего Оружейника. Впрочем, нет ничего вечного, зимой Юки-Онна быстро справится с тобой, женишок. — Я защищу своего подданного, — начал пафосно Тануки. — И справишься с Юки-Онной? Боюсь, даже ваших сил не хватит, царственный барсук! — оскалился, хмыкая, Семихвостый в ответ. Когда я перебил накал страстей: — Волшебство в клинках просто так не держится на честном слове и зависит напрямую от их владельца. Если душа черна и продажна, клинки быстро утратят чистое волшебство и станут простыми железками. Пусть гостят на Светлячковой поляне, мой король, уже к зиме сила уйдет из моих катан. — А я никогда не вернусь к этому придурку, — сплюнул Черно-Бурый Лис и, качая гордо хвостами, удалился в сторону Ивы, где детишки под присмотром Духа Ивы напряженно ждали развязки. — Это еще мы посмотрим, кто кого! — усмехнулся громко Ямато ему вслед, провожая своего бывшего женишка голодным взглядом. Семихвостый лишь покачал головой, оскаливаясь: — Ну-ну! Я посмотрю, барсуки совсем опустились, коль таким засранцам, как Ямато, вылизывают их говнистое очко. Если тебе, Тануки, делать нечего, можешь оставаться здесь. Дальше тори тебе проход закрыт. Но ты в любой момент можешь убраться из моей страны, Лисий мост тебя с удовольствием выпнет наружу. Только учти, барсук, одно твое неверное движение твоих гребаных яиц, и я просто загрызу тебя на месте. На это я имею полное право. И твой отец даже не проскулит в мою сторону и не предъявит мне претензии. Уж поверь! *** Девятихвостый с нескрываемым удовольствием попивал чай под Камфарой и с не меньшим возюкался с нашими детками, причем со всеми четырьмя. Те же периодически пищали, что хотят обратно на Светлячковую поляну играть с Чернышом. Вообще, наши мальчики очень неоднозначно сходились с другими детьми, предпочитая держаться от других молодых оборотней подальше. Любили играть только друг с дружкой, и единственным, кто был вхож в их закрытую компанию, являлся котенок. — Если учитывать нюансы обоих государств… То по закону Полуночный Принц и Герой Ямато оба правы. Ох, и верткий же ты, Изумрудный Лисенок! — Девятихвостый подбросил в воздух пищащего от счастья щенка, а потом, поймав, отпустил под визг остальных на землю, еле отбиваясь от других, которые тоже хотели так покататься на руках в шкуре зверя. — Но пока Черно-Бурый находится на территории лисиц, Ямато на него прав не имеет. Я вам говорил, перегрызите ему глотку. И пес с ним, так нет же, даже от Юки-Онны защитили! А он, поди ж, переметнулся к барсукам. И теперь, их за ногу всех вместе взятых — подданный этих яйкастых Тануки, причем приближенный к трону, — дед Огненного посмотрел на притихшего Полуночника и усмехнулся. — Чего притих? А? Женушка Героя Ямато! — Дед, прекращай! — зашипел Огненный на Девятихвостого. — А ты вообще молчи! Черно-Бурый сам виноват, что просил за этого говнюка. Я был изначально против. Посему и рта не открывает. Чует вину, не фиг было трахаться с тем, кого не любишь. Хотелку надо было между ног вовремя усмирить. А еще Семихвостый оплошал. Хотя прекрасно знал, что Сибирские принцы, даже если не вступили полностью в права пользования волшебной силы, имеют скрытый огромный потенциал, в отличие от Японских, у которых волшебная сила прирастает постепенно. У тебя сколько хвостов, а, внучек, после твоих расчудесных родов? Два, а у Черно-Бурого их уже — четыре! — И что? Я не собираюсь отдавать Полуночника этому пиздюку, — хмыкнул Огненный. — А его никто и не собирается отдавать, — пожал спокойно плечами Девятихвостый. — А тебе, внучек, впредь наука. Раньше надо было думать, когда Полуночник был твоим любовником. Если бы ты ценил его по достоинству и не мешал общаться изначально с Амидой, ревнуя Оружейника ко всем мужикам в округе, глядишь, не было столько проблем на нашу голову, как сейчас. Я тяжело вздохнул и прижал к себе обоих своих взбудораженных мужей, а затем спросил у мудрого лиса: — Что делать, Девятихвостый? А? — А ничего. Змейки у вас с Огненным тоже весьма забористые уродились. Ну, а наш Весенний Принц, думаю, по красоте, когда найдет в будущем свою истинную любовь, затмит свою прекрасную, хотя и неразумно ебливую мамочку. Всем детишкам досталось по завершительному чмоку в щеки и носы от Девятихвостого. Царственный лис встал и объяснил свою позицию: — Пусть сидят на Светлячковой Поляне до зимы. А потом Юки-Онна сама разберется с обоими. Только… — он смерил взглядом всех нас и подытожил: — Полуночному Принцу с этого момента запрещено до появления снега покидать волшебное царство Лис и пересекать любые границы. С детишек глаз не спускайте, со всех четверых, их, возможно, попытаются украсть. А каждый из них, помните, весьма очень ценен. И последнее, усилить защиту боевого кота. Его тоже могут использовать, как разменную монету. Так что, как видите, ребятки, спокойная жизнь вам в последнее время светить не будет. И так сколько лет как сыр в масле катались. И еще, старайтесь бывать у кузни как можно реже. Особенно ты, Черно-Бурый! А то смотри, снова с твоим похотливым телом на подвиги понесет. Амида, проводи меня. Я поцеловал обоих своих хмурых мужчин и оставил на них наш резвый выводок, пристраиваясь в хвост царственному лису. — Что между Хотеем и Чернышом? Надеюсь, они пришли к согласию? — поменяли резко тему, смотря на меня своими хитрющими глазами. — Есть что-то еще, что вы там не озвучили всем? — понял я. — Есть, — кивнул Девятихвостый, — но об этом пока знают только я и мой сын Семихвостый, и он попросил меня рассказать это тебе. Ты у нас холодная голова, Змей, мудрый не по годам. Так вот, на разрушенных землях котов, в аккурат к границам твоего человеческого клана, появилась королевская кошка и заявила права на все земли котов оборотней. Принц Тануки наверняка знает об этом, посему приход его и Ямато в наши земли неспроста. И вся эта шумиха вокруг Полуночного Принца, возможно, обходной маневр, чтобы нас отвлечь от главного. Ведь Тануки до сих пор мечтают получить полубарсука-полузмея себе. Так что береги своих малышей, Амида! Они очень ценные. Именно из-за этого Семихвостый решил оставить непрошеных гостей у себя на виду. Ведь за врагом легче всего следить, когда он под носом. Я кивнул головой и понял ход мыслей Девятихвостого сполна: — Котик уже пахнет, как в преддверии брачного сезона, и это может привлечь на нашу территорию котов оборотней. Да и время подошло — Черныш совсем стал взрослым. Но Хотей почему-то явно медлит, хотя очень привязался к юноше, и тот всем сердцем любит его, — начал я оправдывать монашка и получил по мордасам. — Да ладно скрывать то, что торчит наружу! И так понятно, что Хотей предпочитает мужчин, а котенок царственной крови. И в дурном понимании монашка должен оставить после себя наследника. Амида, передай ему следующее. Пусть меньше мается дурью. И чтобы на этой неделе подложил Черныша под себя или сам отдался ему. Иначе расклад будет таков, что он его просто потеряет. Я помнил, как сильны кошки, когда испускают «любовный аромат», спасибо, встречался на Светлячковой полянке с одним оборотнем средней руки. Ну, а королевский ребенок привлечет к себе явно не котика неизвестно какого состава. К нему точно припрется эта царственная кошка — Некомата. Я кивнул согласно Девятихвостому и тут же отправился до кузни, разговаривать с нашей любовной парочкой. *** Я нашел Хотея на краю Светлячковой поляны, где он, видно, собирал лекарственные травы. И не просто нашел, а застал Черныша, пристающего к нашему милому монашку. Одержимость змеей сказалась на Хотее лучшим образом, он и так был симпатичным юношей, а теперь превратился в утонченного прелестного молодого мужчину. Инициацию Хотей так и не прошел. И я подумал, что он просто изберет, как и Ёсё, путь целителя, но без принятия сана монаха буддийского храма, так как монашеская ноша была явно не его стезей. Котик, несмотря на свой молодой возраст, возвышался практически с рост Хотея, и было видно, что еще год-два и он перерастет Семихвостого короля лиса. «Боевые пантеры очень крупные кошки!» — говаривал Девятихвостый, посматривая на мощного царственного подростка, который пожирал своими золотыми глазами задумчивые очи Хотея, ставшие за это десятилетие тоже золотыми, как у большинства царственных лисиц. Только волосы у Хотея остались, как и прежде, коричневого цвета с приятным медным отливом на ярком солнце, и в эти волосы черноволосый котенок сейчас зарывался своими настырными руками. — Я хочу тебя, любимый. — Ты сошел с ума! Ты — царственный кот. А кто я? Рожденный ублюдком от смешанного брака человека и лисицы, а потом обращенный змеем в одержимого, — бормотал тот, слабо отбиваясь от настойчивых рук. — Ты должен оставить после себя ребенка и желательно от благородного Оборотня. — Мне неважно, кто ты. Я люблю Хотея таким, какой он есть. Хочешь, я стану для тебя женщиной? Монаха от слова «женщиной» передернуло болезненной судорогой, уж больно много он наслушался от кумушек лисиц в свой адрес, когда выхаживал их слабых щенков. Он покраснел и осел на землю у ног распаленного парня. — Я… Я занимался сексом лишь раз… с мужчиной и был при этом снизу. — Тогда я буду твоим мужчиной. Какая проблема? Я не пойму! — Черныш проявлял всю свою настойчивость и упертость. Он распахнул на себе свое кимоно и предстал перед Хотеем обнаженным. — Разве, я тебе не нравлюсь? — он специально раздвинул сильнее ноги, чтобы сидящему перед ним мужчине было видно всю его промежность, а особенно гениталии. И так как я находился в нескольких метрах от них прямо по курсу, в кустах, то тоже кинул взор на то, что было сейчас между стройных бедер у котика. Гениталии были еще сильнее воспаленными, чем когда он был еще совсем юным, и набухшими, а кроме того пенис был практически, как и у мальчика, но заметного размера. — Выбери то, что тебе нравится во мне, и возьми в свой рот, — Черныш коснулся скулы покрасневшего Хотея. И я увидел, как ученик Ёсё припал ртом к головке возбудившегося вмиг небольшого члена. Черныш задрожал в руках монаха, а затем с его именем на устах слил ему в глотку, видно впервые в своей жизни. Но Хотей не остановился на этом, он заставил котика закинуть на его плечо бедро и стал вылизывать ту часть, где видно находились зачатки половых губ и вагина. — Зачем ты там лижешь? Ведь тебе нужен мужчина, — котик со вздохом страсти схватился за голову ласкающего его мужчины. — Мне нравятся обе эти части в тебе и женская, и мужская. А я вспомнил те размышления вслух Ёсё о том, как разовьется котик, если он полюбит сразу и женщину, и мужчину. Возможен ли путь высшего существа андрогина-гермафродита среди оборотней котов? Или все-таки одна из составляющих перевесит чашу весов. — Ты хочешь, чтобы я стал как мама, когда он вынашивал от змея своего малыша? Да? Хотей заставил котика выпустить когти и вцепиться обоими руками за кору дерева. Теперь оба бедра Черныша покоились на плечах послушника, и тот продолжал вылизывать промежность своего любимого, разведя вовсю ширь его стройные ноги и держа котика полностью на весу. — А что если так? — Хотей поднажал и получил второй залп семени прямо себе в лицо, а когда опустил рвано дышащего Черныша на ноги, прижал к своей полыхающей груди. — Я люблю, чтобы меня трахали сзади крупным мужским членом. Но с другой стороны, мечтаю, чтобы ты родил мне ребенка, нашего с тобой на двоих. Возможно, он будет застенчивый, как Весенний Принц, или заносчивым, как Изумрудный Лис, а может умным и холодно-расчетливым как юные змеи. Мне все равно, главное он будет нашим, твоим и моим. Но это невозможно. Я не слышал ни про одного кота-гермафродита. Даже Черно-Бурый и Огненный андрогинами были лишь на время, пока вынашивали своих щенков. — Я стану для тебя тем, кем ты захочешь, — улыбнулся нежно Черныш. — И вот увидишь, у меня будет самый крупный член, и я сохраню свою вагину и матку для нашего будущего ребенка, и не для одного. — Тогда ты станешь монстром. И от тебя оборотни будут воротить носы, как и от меня всю мою жизнь, — покачал отрицательно головой Хотей. — Я не хочу для тебя такой участи, любимый. Лучше тебе выбрать другого партнера с нормальной благородной кровью, красивого, родовитого, любимого всеми и без особых запросов. — От мамы же и от Огненного не воротят, — удивился Черныш. — Они теперь снова мужчины, — уперлись в своих мыслях рогом. — Но ведь Змей тоже снес яйцо? — гнул свою линию котик. — И потом, я люблю тебя, а не какого-то неизвестного партнера, родовитого и благородного. По мне, именно ты самый красивый. — Вот уж нашел красавца, — усмехнулся счастливо Хотей в ответ. — Нашел! Скажи, а кто тот был мужчина, с которым ты переспал? Или это секрет? — тихо зашептали на груди, вслушиваясь в каждый вздох Хотея. — Нет, не секрет, ты его зовешь мамой. И секс с ним был просто великолепным. Я еще немного послушал воркование парочки влюбленных голубков, понимая, что разговор с Хотеем теперь в принципе не нужен. Кем бы котик не стал — женщиной, мужчиной или гермафродитом — он от ученика Ёсё не отстанет. Тем более те восхищенные возгласы от Черныша после того, как он узнал о том, что Хотей и Черно-Бурый вместе провели одну из самых лучших в жизни бедного послушника ночей, подтвердили, котик любил Хотея и нисколько не ревновал его к своей названой матери. Полуночный Принц для ребенка стал непреложным и горячо любимым идеалом, настоящей святой статуей знаменитого божества. И то, с каким восторгом котенок просил рассказать подробности этой ночи страсти у Хотея, наводило на мысль, что эти двое, не смотря ни на что, останутся вместе. Посему я оставил их продолжать развивать отношения между собой интимного плана, а сам бесшумно обогнул обнимающуюся парочку по большой дуге и решил навестить наших непрошеных гостей. *** Ямато сидел на крыльце нового домика Черныша и Хотея и лениво взирал на проплывающие облака. День был жарким. Тануки же валялся прямо на солнышке в зверином обличии и беспардонно грел свои божественные бугристые яйца, раскинув их огромными морщинистыми парашютами во всю ширь и длину. — Йо, Змей! Вот не думал, что ты навестишь нас. Бесишься, что я переключился с тебя на Черно-Бурого? Или вынашиваешь какие-то особо извращенные планы на счет мести мне? — заметили мне игриво, маша рукой. — Ни то, ни другое, — оповестил я сухо, думая о том, что этот засранец, заручившись дружбой с Тануки, совсем обнаглел. А ведь раньше при имени Юки-Онны писался в свои занюханные хакама и умолял не отдавать себя на милость ледяной женщины. — Что, решили поселится нахлебниками в доме Хотея? — А что? Хотей — мой друг! — помахал мне лапой Третий Принц Барсуков, чуть приподнимаясь. — Что я, права не имею погостить у близкого друга? И потом, не сильно-то у них и хлебосольно, уж больно стол беден. — Им нравится та жизнь, которую они выбрали на двоих, и не стоит им мешать, — пожал я плечами, нависнув над хитрым барсуком угрюмой тенью. — Да поняли мы, поняли. Только еще не догнали, кто из них кого ебет? Хотей Черныша или тот Хотея, — показал острые клыки барсук, совершенно не боясь меня. А я так не к месту вспомнил, что Тануки больше все-таки енотовидные собаки, просто их в Японии все зовут барсуками. А значит, мое воздействие на них крайне слабо. Этим как раз и объяснялось вечное хамское поведение Третьего Принца в мою сторону. — И что поведал Девятихвостый? Ведь наверняка вы к нему за советом ходили. — Ничего особого… Черно-Бурый по праву нашего королевства мой муж, как и Огненный, и вы вдвоем здесь только зря загораете. Ямато было глупо возвращаться в королевство Лисиц, тем более его тут не любят. А теперь и король его уже обратно не выпустит с моими катанами, — предупредил я, поворачивая к кузне. — Нам спешить некуда, позагораем, — усмехнулись мне, обратно распластавшись на травке. — Что ж, хорошего вам загара, только зимой не примерзнете насмерть, грея на снегу пузо. А главное, чем дольше вы находитесь подле меня, тем быстрее мечи теряют свою волшебную силу, — хищно улыбнулся я в ответ. — Врешь! — налетел на меня с кулаками Ямато, и я его в легкую отшвырнул от себя защитным заклинанием, дабы не пачкать руки. — И зачем мне это? — Ты злишься из-за своей похорошевшей сучки! — прошипел из кустов азалии несостоявшийся Герой. — Ну, Полуночный Принц вообще-то перестал уже быть сучкой. И потом, не понимаю, почему я должен сердиться? Хотите — гостите, надоест, оставите эти железяки, которые в скором времени будут совсем бесполезны, и катитесь, куда глаза глядят. И я скрылся в кузне, надо было завершить меч и убрать его подальше от посторонних глаз в свое секретное хранилище.