Лисий оружейник: Часть третья

После трех часов работы ко мне заглянул в кузню обеспокоенный Душа. Я поднял вопросительно бровь, и мне поведали, что детишек оказалось закрыть внутри страны дохлый номер, даже запрет Семихвостого на зеркала все четверо преодолевали на раз-два. — Это из-за твоей крови, Оружейник. Даже Огненный не может пойти против воли своего отца-короля, а эти четыре бестии плевать хотели на указ Семихвостого. И теперь они всей охапкой здесь! Ладно, я с Сердцем вернулись сегодня рано, а то вообще детишек бы прошляпили. — Но ты здесь не только из-за наших пострелят? Так ведь, — кивнул я своим мыслям, оценивая острие нового клинка, и услышал шепот в ответ. — Семихвостый попросил меня приглядеть за котиком. Так как Сердце и Огненный его на дух не переносят. А я не нашел ни его, ни Хотея. Только эти двое прихвостней императора Тануки королями сидят на крыльце их дома и строят мне свои ехидные глазки. Вот честно, от барсуков меня просто воротит, а тут у нас с какой-то радости один прописался. — Зато теперь ты понимаешь, почему Сердце и Огненный не любят кошаков. — Немного да. Так как насчет Хотея и Черныша? — напомнили мне невзначай. — Они налаживают между собой любовные отношения, а так как их дом оккупирован ненужными глазами, им приходится это делать в лесу. Снаружи послышался конкретный шум и шип. Мы оба с Душой вылетели из кузни и увидели, как Сердце встал между ошарашенным Тануки и моими змейками, что молниеносно приняли божественную форму, плюясь в сторону Третьего Принца смертельным ядом. — Ещ-щщще, сука такая, к нам полезеш-шшшь… И тебе не жить! — Ледяной Змей брезгливо глянул на Сердце, что пытался защитить их, как бы говоря, что они и сами справятся, и что в данном случае надо помогать барсуку. — Жениш-шшшок с бугристыми яйцами, — пришипетывал Ледяному Светлый. — И вообщ-щщще… У нас уже есть официальные ж-жженихи, — сплюнул демонстративно яд на землю Ледяной. Тануки косо посмотрел, как от капель яда с земли идет конкретный дым, и передернул плечами: — И кому же так счастье перепало? — Этим двум придуркам! Змейки убрали ядовитые зубки и, поменяв цвет глаз на изумительный синий, указали синхронно пальцами на замерших Душу и Сердце. — Идем, Изумрудный, — Ледяной вцепился в рыжего лисенка. — Ага, пойдем, Весенний. Черныша нет, а без него здесь тоска смертная, — добавил Светлый. — И как это понимать? — Душа недоуменно спросил меня, смотря, как враждебно настроенные змейки утаскивают своих мелких братишек подальше от нас всех. — Не знаю, — честно пожал я плечами. Змейки явно не отрицали того, что Сердце и Душа — их будущие женихи. Но это странное поведение? Ревность? Нет! А может, проверка? Это было большей правдой. — Вообще, если судить по мне, все живые объекты мужского пола змеи оценивают с гастрономической точки зрения, — протянул я, ехидно смотря на то, как дружно вздрогнули от такой перспективы Тануки и Ямато. — И я уверен, мои дети змеи всю нашу семью оценивают как потенциальных любовников. Ведь после полового созревания им будет мало одного партнера в постели, как и мне, для поддержания жизненного тонуса. Может, вы просто смотритесь для них пока неубедительно? — предположил я, убирая новый меч под жадным взором Ямато в готовые ножны. Видно, Герой уже прикидывал, как спереть другую пару мечей взамен той, которую запечатал Семихвостый Лис. — Даже не мечтай, — ухмыльнулся я. — Эту катану ты словишь только раскроенной до основания своей тупой башкой. — Я знаю, где твое хранилище, и даже в курсе, что для проникновения туда нужна твоя кровь, — оскалились крайне нагло. — Ты его не откроешь, даже если ульешь моей кровью там все стены. Кроме меня и Огненного чертог моей семьи никого не пустит, — обломал я на корню этого нахала. И когда только тот успел проследить мое секретное место? Но не спорю, он у нас долго тут ошивался, вот, видно, от безделья и нашел. Хотя, насчет меня и Огненного была сущая правда. Даже близняшки Душа и Сердце не могли туда попасть без нашего присутствия, как и Черно-Бурый. Впрочем, насчет своих детей я не был так уверен, главное, чтобы этому придурку не пришла идея проверить моих щенков на практике. Но тут нас перебил Тануки, видно, сложив в голове два плюс два: — Ты хочешь сказать, что будешь трахаться со своими сыновьями? — Со змеями, да. И не только я, все взрослые мужчины в моем семействе. Я это знал изначально. А вот насчет лисов вряд ли, им не нужен секс, чтобы выжить. Поэтому, надеюсь, что они выберут любимых на стороне, когда придет время. Возможно, даже девушек. Хотя, женщины лисицы… Бр-ррр! — я передернул синхронно плечами с Душой и Сердцем. — Однозначно, не лучший вариант, — со стороны леса поддакнул Хотей, он шел в обнимку с порозовевшим Чернышом. Впрочем, тот, как только увидел у Ивы моих сынишек, с криками: «Подождите меня!» помчался к ним со всех ног. — Эка детина вымахала, а душой ребенок — ребенком, — выдал Тануки, смотря, как боевой кот в три прыжка домчался до машущих ему мальчишек и повалил всех четверых, визжащих от счастья, в траву. — Телом уже созрел, а мозгами не вышел. Сердце с Душой переглянулись друг с другом и со словами «Мы тоже пойдем!» умчались в сторону молодежи. «Значит, Сердцу Семихвостый приказал присматривать за всем нашим выводком, что ж, предсказуемо. И я ему, откровенно, не завидую», — отрешенно подумалось мне. Конечно, все четверо наших сыновей держались вместе, но вдруг им взбредет в голову разделиться и поиграть, к примеру, отдельными парами? — Не стоит судить тому, кто вышел только яйцами! — огрызнулся Хотей и барсук промолчал. Каким бы он идиотом не был, но он прекрасно осознавал и помнил, что если бы не послушник, то блуждать бы ему в Долине Грез до скончания веков. — И вообще, я не пойму, с какого рамена Третьему Принцу Тануки помогать второсортному Герою? Черно-Бурый этого точно не заслужил. — Много ты понимаешь! — зашипел Ямато, налетая на Хотея. Но Тануки встал на его пути, отводя взор: — Не трогай его. — Это еще почему? Тебе что приказал отец?! — заорал Ямато, а потом схватился за свой болтливый рот. — Приказ короля барсуков и хамское поведение в отношении ученика сэннина Ёсё не одно и тоже! — прорычал, показывая клыки, Третий Принц, он фыркнул на притихшего меня, явно понимая, что я не забуду ни слова из этого разговора. И к вечеру все царственные лисы будут в курсе их подпольных интриг. А затем, дернув хвостом, ушел опять загорать. — А может то, что ты такой идиот, и к лучшему. Надеюсь, хоть рыжая кавалерия Змея не оплошает. Ямато все еще что-то орал, нависая над ленивым Тануки, хотя тот игнорировал его полностью. А я переглянулся с Хотеем. — Третьему Принцу, видно, тоже не нравится вся эта затея, — прошептал послушник Ёсё. — Во всяком случае, его сюда заставил идти сам король Тануки, а это неспроста. — Змей, найди Семихвостого и Огненного и переговори с ними. А на нас с Душой и Сердцем оставь молодежь. Тем более, как я понял, король их как раз сюда для этого и отрядил? Я усмехнулся прозорливости монашка и предупредил: — Девятихвостый передал тебе, чтобы с Чернышом не тянули, на границе появилась царственная кошка. Ты можешь потерять любимого. Хотя, судя по всему, этот совет тебе уже не нужен, — я лукаво состроил глаза и, увидев, как покраснел Хотей, рассмеялся. — Не стоит так смущаться своей любви, ведь она у тебя взаимна. — В следующий раз, Змей, когда подглядываешь, изменяй хотя бы свою ауру. Благодаря тому, что я одержим змеем и ты теперь мой «папаша», я ее чую, как собака сахарную кость, даже если ты невидим и неслышим, — ухмыльнулся монах. — Почему ты думаешь, я так тушевался с Чернышом? Из-за того, что кое-кто пялился, как последний кретин, на нас. — Прости, но уж больно хорош был котик, а как стонал, когда ты ему вылизывал промежность. Просто сказка, — съязвил я. — Инари-сама, Змей, ты неисправим. То трахаешь при всех своих мужчин, то за другими подглядываешь, — вздохнули устало в ответ, а после счастливо улыбнулись. — А он, и правда, так очень сексуально стонал? Как считаешь? Ему понравилось? Я притянул за плечи монашка и прошептал ему успокаивающе на покрасневшее ушко: — Думаю, Чернышу понравилось очень, хотя идею сделать его гермафродитом не считаю, что так хороша. — Это ты так говоришь! Настругал детишек ворох, всеми мыслимыми и немыслимыми способами. А нам что, нельзя? — обиженно забились у меня в руках. — Можно, — я щелкнул по носу Хотея. — Ты за старшего тут, а я сваливаю к королю. *** Приозерный Принц заваривал душистый чай на травах, пока я рассказывал Семихвостому, про что проговорился Ямато. Огненный же сычом сидел в углу и зыркал оттуда зло глазами. Ему не нравилось многое, а особенно то, что Семихвостый держал меня на своих коленях и, слушая, чувственно выцеловывал мое запястье руки. — Мы, вообще-то, к тебе по делу пришли. А не для того, чтобы ты приставал к Оружейнику, — не вытерпел Огненный. — Одно другому не мешает, может, снимешь ограничения с Приозерного. А то, знаешь, неудобно кувыркаться в постели втроем при условии, что Амида и мой возлюбленный не должны соприкасаться. — Как? — зашипел, подрываясь, Огненный. — Ты посмел? Ты же обещал! — сын налетел на своего царственного папа, но уперся носом в мои ладони. — Это я настоял, мне было неудобно каждый раз выставлять Приозерного из их общего с Семихвостым дома. Огненный осекся, глянул в мои глаза и как маленький щеночек заскулил: — Я думал, что я для тебя особенный, а оказывается, у тебя особенных целая стая! Мне пришлось выпутаться из рук Семихвостого и обнять Огненного в своих руках: — Я никогда вас не сравнивал друг с другом и не равнял. Ты, Черно-Бурый, Душа, Сердце, твой отец… Вы каждый для меня особенный. Отличный от других. Но ты, Огненный, всегда будешь среди них первым, именно ты подарил мне трех сыновей, а не кто-то другой, — я поцеловал жарко своего лиса глубоко в рот и, шепча на ушко, продолжил: — И именно ты был у меня первым мужчиной. Этого не отнимет никто. Огненный радостно заулыбался, а позже сузил угрюмо глаза на короля: — Если ты, отец, дашь мне трахнуть себя в твой упертый зад, тогда я дам согласие на то, чтобы Приозерный, твой любовник, мог касаться Амиды и подставляться под его член. — Что бы ты и меня? Щенок! Молоко еще на губах не обсохло, — начал раздуваться отец на сына. — Тогда пусть твой любимый и дальше пускает слюни на Амиду со стороны, — заметили весьма ехидно. Семихвостый глянул коротко на меня, потом на Приозерного и прошипел: — Тогда сейчас мы вчетвером займемся любовью. — Я не буду трахаться при отце Черно-Бурого, — теперь вскипел уже Огненный. — Но ты же мечтаешь поиметь меня в мой упертый зад? — Семихвостый глянул через плечо, снимая сексуально с себя одежду… *** Приозерный стоял передо мной раком и на всю длину принимал мой возбужденный член. Я трахал его размеренно и глубоко, вырывая страстные стоны. До дрожи в его коленях, до судорог рук и ног, до рваного дыхания и криков о любви. Семихвостый и Огненный сидели как в театре, не касаясь друг друга, и смотрели, с какой страстью отец Черно-Бурого отдается мне. — Так и будете пялиться на нас? Или все-таки присоединитесь? — не выдержал я их молчаливой забастовки. — Любимый… — прохрипел подо мной Приозерный, глотая воздух ртом. — Иди к нам, я так хочу тебе пососать… Ах-ххх! Приозерный, и правда, выглядел сейчас развратно, блядливо и сексуально. Семихвостый не смог отказать своему официальному любовнику, поднявшись и подойдя к фавориту, встал перед ним, дразня набухшей головкой члена его губы. Тот призывно открыл рот и языком стал слизывать капли смазки короля. Семихвостый довольно ухмыльнулся и погрузил свой член в жаркий рот Приозерного на всю длину, ощущая мои емкие толчки, которые волнами прошивали все тело его фаворита, отзвуками достигая и его. — Сказочно, м-ммм, — расслабился Семихвостый, стоная в полный голос, когда на его упругие ягодицы опустились крепкие руки сына и, разведя их в сторону, толкнулись без подготовки вовнутрь. — СУКА! ЗАССАНЕЦ! Молокосос… Ох… Ах… Инари-сама… — затрясся король в экстазе нахлынувшего оргазма и уже совсем другим голосом простонал: — Какая же ты сука-аааа… — выплескиваясь в глотку своему фавориту. *** Я лежал поверху развалившихся более мощных царственных лисиц и балдел от количества энергии, которые сегодня получил от секса с этими тремя. — Амида, ты горячий… Не заболел? — забеспокоился Семихвостый. — Нет, все просто великолепно, — простонал я от сладкого чувства сытости, а потом переспросил: — Так что насчет Ямато и Тануки? — Пока ничего, но я очень пристально слежу за ними обоими, а то, что Барсук не поддерживает душой Ямато и своего отца — нам только на руку. Может, еще раунд? — Не вопрос. Только я трахаю теперь твоего фаворита, — рыкнул в ответ Огненный. — Фаворит, ты как? — король лениво повернулся к выпавшему из реалий после горячего секса Приозерному Принцу и нагло ответил за него: — Фаворит не против! — прочитали нечитабельное на лице Сибирского принца и притянули властно к себе меня. *** После царственной пары мы с Огненным отлеживались в горячих источниках. — По-моему, ты счастлив. Или я не прав? — усмехнулся я цветущему лицу Огненного. — Конечно, я счастлив, всегда мечтал поиметь отца в его зловредную задницу. И благодаря тебе мое желание исполнилось. Хотя Черно-Бурый мне нравится куда больше как любовник, чем его более мощный по телосложению папа. — Но тебя гложет ведь другое? — я стал копать глубже, чувствуя, что уже несколько месяцев Огненный не находит себе места. — М-да, от тебя ничего не укрыть, впрочем, так же, как и от отца… — лис помолчал, а потом пояснил: — Понимаешь, у меня три сына… И ни один из них меня не любит. — С чего ты это придумал? — я поднял вопросительно бровь. — М-ммм, тогда убеди меня в обратном? Змейки до сих пор не идут ко мне на руки. И норовят цапнуть по любому поводу своими ядовитыми зубами. А Изумрудный вечно ворчит. То, видите ли, у всех матери как матери, а я мужик. И не просто мужик, как Черно-Бурый, а неотесанный мужлан. Он больше ластится к Полуночнику, чем ко мне, и это меня бесит! — О-ооо? Что я слышу! Извечный вопрос отцов и детей. Ну, надо же! Нашу идиллию уединения разбил появившийся со своим пришедшим в себя утраханным фаворитом король. — И чего приперлись в эту купальню, других не было? — насупился Огненный, бросая убийственные взгляды на погружающихся в горячую воду мужчин. — Мы и полчаса без вас не были. И вы снова тут как тут. — И он еще жалуется на поведение своих сыновей? Я тоже люблю тебя, мой сынишка, — Семихвостый внаглую приземлился рядом со мной и обнял меня нежно за талию. — Теперь ты понимаешь, каково быть родителем. Когда на твои советы, желания и просьбы плюют с большой колокольни. Если бы мои дети слушались меня, то твои старшие братишки, Огненный, были бы все живы и здоровы. Твоя мать бы не скорбела об их горькой утрате. И нам бы не приходилось так разрываться в разные стороны, чтобы закрыть все бреши нашей обороны. — Ну да, если бы я слушал тебя, Амида бы не сидел тут, в твоих объятьях, — огрызнулся Огненный. — И у тебя бы не было кучи внуков от нас обоих. — Хм-ммм… Верно. Посему я ни о чем и не жалею. Как бы там ни было, но это был добровольный выбор твоих братьев, и хоть он и оказался смертельным для них, я уважаю их путь воинов-оборотней. Поэтому и ты уважай мнение своих сыновей, — поучал отец сына. — Думаю, Семихвостый в чем-то прав, — подал я голос, вклиниваясь в разговор между сыном и отцом. — Змеи просто не воспринимают тебя отцом, так как приняли решение стать твоими любовниками в будущем. А Изумрудный попросту ревнует Весеннего ко всем остальным. Даже к его матери Черно-Бурому Лису. — О-ооо?! — протянул король. — Не удивлюсь, что ваши детишки выберут себе одного общего супруга или супругу на двоих. — Только не говорите, что эти засранцы любят друг друга, — застонал Огненный, оседая в горячую воду. — Ну да, это же видно сразу, а чего ты хотел, между братьями или сестрами часто такое бывает, а они почитай у вас как двойняшки, даже рождены в один день, — пожал плечами король. — Но не волнуйся, змейки с вашими лисятками спать не будут, даже эксперимента ради. Более того, мне кажется, что они уже решили войти в вашу семью как любовники, а не как сыновья. Но вот захотят ли они снести свои яйца от Души и Сердца, еще тот вопрос. Боюсь, в этом плане они предпочтут им Черно-Бурого Лиса, как более сильного партнера. И это их право. Ошарашили даже меня. — Так что на сегодняшний день Сердце и Душу они воспринимают только как источник волшебной энергии, а не как равных секс-партнеров. И если и будут скрещивать с ними ноги, то только как активы. — Но мы с Огненным никогда не принижали Сердце и Душу, — покачал я отрицательно головой. — И всегда любили их всей душой. — А об этом никто и не говорит, что твои сынишки змеи не любят Душу и Сердце. Но если вспомнить, вы выбрали близняшек к себе в семью только потому, что Огненный не мог полностью обеспечивать тебя волшебной силой. И на тот момент это был самый верный вариант из всех возможных, — зловредно хмыкнул Семихвостый. — Даже я заметил, что змейки больше охраняют своих братишек лисиков, чем играют с ними. Таким образом, они с детства устанавливают нужные им связи. Ведь наступит время, когда… И я закончил за короля, сам понимая, куда он клонит: — Когда их младшие братишки будут охранять их самих. — Верно, Змей. Ведь даже ты, попав в юности к Огненному, сразу понял, что от тебя требует мой сын в обмен на сытую и спокойную жизнь, купаясь в его любви. А ведь твоя кровь была сильно разбавлена. А у ваших сынишек змеек лисья кровь наоборот полностью пробудила змеиную. Посему, единственный, кому они доверяют и привязаны, это ты, Оружейник — их биологическая мать. С другими же они еще только начинают налаживать и строить свои семейные узы и связи. Ну, и что написано в трактате об отношениях между змеями? — ехидно поинтересовались напоследок. — Змеи-оборотни никогда не задумывались о том, в каком родстве находятся их любовники. Во всяком случае, сексуальная связь между родителями и детьми в связи с редкостью их рода для змей нормальна и естественна, — понял я, к чему ведет король. — Хотя, когда приходило время выносить яйцо, партнер подбирался со всей тщательностью. — Вот ты и ответил на все свои вопросы, Амида. Ледяной и Светлый Змей все уже решили для себя, с кем, когда и как они будут заниматься любовью, от кого нести яйца и кто будет охранять их покой. Ведь если кровь разбужена полностью, то ваши мальчики обязательно после совершеннолетия будут погружаться на зиму в спячку. Король потянулся, расслабляя с удовольствием свое тело в воде, а потом глазом подмигнул Приозерному: — Думаю, после прекрасного секса и теплой ванны массаж в твоем исполнении, милый, будет в самый раз. *** Я оставил Огненного на его отца и фаворита по ряду причин. Им нужно было еще решить пару вопросов государственного плана. И мое присутствие тут было не особо обязательно. Кроме того, мне было просто необходимо время подумать и, желательно, подальше ото всех, углубившись в семейную библиотеку. Но на подходе к своей святыне я увидел шарящегося по кустам раздраженного Героя. Ямато, ругаясь, ходил напротив входа в секретный туннель и откровенно не видел его. — Тэнгу за ногу! Я ведь точно видел, что Оружейник где-то здесь скрывался в своем хранилище. Так почему я не могу найти вход в него? Я усмехнулся своим мыслям, а затем почувствовал, как тонкие руки обнимают меня нежно сзади, а голос Черно-Бурого Лиса опаляет жаром мое ухо: — Это объясняет две вещи. Катаны ржавеют и теряют силу. А еще то, что вход видят только члены твоей семьи, любимый. Мы подождали, пока Ямато уйдет в сторону, ища вход там, где его не было отродясь, и проскользнули у героя за спиной в секретный туннель, держась за руки, как малые нашкодившие детки. — Скучал? Я зажал Полуночника тут же, за первым же поворотом. — Очень, — ответили страстно мне, а потом спросили: — Покажешь свои чертоги, о, Великий Змей? Ибо я раньше тоже не видел этого входа. Я усмехнулся и утянул похотливого лиса в свою библиотеку, где мы и занялись страстным сексом прямо на сокровищах, что валялись у нас под ногами. *** — Знаешь, трахаться, когда что-то втыкается тебе в спину и зад, крайне неудобно! — рассмеялся Черно-Бурый, когда я устроил его утраханного и счастливого к себе на грудь. — М-ммм, поэтому последние два захода были стоя и у стены, — усмехнулся я в ответ. — А там попросту страшно, у меня было чувство, что что-нибудь рухнет на нас и отрубит мне перевозбужденный член или трясущиеся руки, — покаялись мне в потаенных своих страхах. — Ну, первые пять раз было на золотых монетах, — рассмеялся откровенно я и, зарывшись в длинные черные пряди тяжелых волос, сделал плаксивый голос: — Ты сам захотел посмотреть мою библиотеку. — Но не перепихнуться в ней, — возразили мне лукаво, оседлав мои бедра сверху и снова трясь своим возбужденным достоинством о мой живот. — Хотя такая поза на тебе мне очень нравится. — К-хм, конечно, теперь вся та драгоценная дрянь, что валяется у моих ног, впивается в задницу не тебе, а мне. А ты стал слишком привередливым, мой второй муженек. Я тебя сильно избаловал, — я поцеловал своего мужчину и, приподняв за ягодицы, насадил его открытую задницу на вновь возбужденный свой член. — Инари-сама, ты такой горячий! Думаю, переговоры с нашими отцами у вас с Огненным прошли просто великолепно, — заверили меня и задвигались активно бедрами, впуская на полную длину меня в свое полыхающее нутро. — М-ммм, я попробовал твоего отца на вкус, а Огненный своего, — я убыстрил темп Полуночника, заставляя его двигаться быстрее и резче. — А позже мы поменялись местами. — И? Ох! — застонали на мне, купаясь в эйфории. — И Огненный был словно кот, дорвавшийся до жирных сливок. Хотя, ты ему нравишься больше, чем Приозерный Принц. — А тебе? Ах-ххх! — выгнулись на мне в экстазе и оросили мое лицо залпом своего пряного семени. — А ты как думаешь? Ведь ты являешься моим вторым мужем, а не твой папа, — я заставил лиса еще пару раз сделать нескольких движений его непревзойденным задом, скача на мне с особым оттягом, и выплеснулся вовнутрь сам. — И именно ты родил мне Весеннего Принца, а не он. Я снял со своего опадающего члена тонкого мужчину и поцеловал его нежно в висок: — Твой отец, конечно, хорош в постели, но в этом случае я солидарен с Огненным. Для меня ты намного лучше. — А ты когда-нибудь занимался тут любовью с Огненным? — Полуночник стал рассматривать стены, увешанные всевозможным оружием, и ниши, полные скрученными свитками. — Нет, вообще-то здесь не место для этого. И ты прав, тут валяется очень много колюще-режущих предметов, — рассмеялся я задорно. — Но неужели Огненный никогда не хотел заняться с тобой здесь этим? — на меня уставились удивленные миндалины глаз. — В общем-то, нет. Огненный это место терпеть не может. Вечно врывается сюда с криком негодования: «Где тебя Тэнгу носят? Ты что творишь? Мы тебя всей деревней искали. Подняли всех на уши, а ты тут прохлаждаешься, почитывая свои ветхие плесневелые свитки!», а потом хватал и тащил меня в Иву, где мы, собственно, и занимались всем остальным. — Любовью, — растекся счастливой лужицей Черно-Бурый. — Ну-ууу, вообще говоря, он меня сначала кормил. Я обычно зависал тут на несколько суток. А вот позже уже была любовь в полной мере, — рассмеялся я на счастливую мордашку. — А теперь он чаще волнуется, что изумрудный лисенок и змейки больше любят тебя, чем его. — Я все время прошу Изумрудного не сравнивать нас, но он так хочет выпендриться перед Весенним Принцем. Что это меня откровенно пугает… конечно, оборотни рано интересуются вопросами, которые касаются секса. Но недавно я видел, как наши малыши сравнивали друг у друга там, что-то рановато даже для лисиц, — покачал головой Полуночник. — Видно, недолго нашему сыну оставаться «гадким утенком», и как только он станет половозрелым, расцветет в полной мере, — усмехнулся я, понимая, что творится между нашими маленькими лисятками. — Но самое главное, при этом змейки следили за тем, чтобы никто во время таких изысканий Изумрудного и Весеннего не потревожил. — Скажу тебе больше, боюсь, именно тебя наши змейки выбрали отцом для будущих своих сыновей, а не Душу и Сердце. Поэтому только к тебе, кроме меня, они с удовольствием идут на руки и садятся на колени, — усмехнулся я и добавил на вытянувшееся лицо: — Семихвостый меня надоумил. — Но я не хочу быть отцом их детишек… — начал Черно-Бурый, как его прервал ворвавшийся в мое хранилище бешеным цунами с продуктовой корзиной наперевес Огненный: — Где это вас обоих Тэнгу носят? И что вы тут вытворяете? Я вас обыскался, поднял всех на уши! А вы тут… — Огненный оглядел наши позы и обнаженность тел, а когда принюхался, с чихом констатировал факт: — Трахаетесь! Со мной так ты тут ни разу не скрестил ноги, а с Полуночником наверняка несколько кругов сделал, — сузили золото глаз, а после опустились на колени сзади сидящего на мне Черно-Бурого и ощупали его все еще незакрытую задницу. — Красота, ты там достаточно смазан и по похабному открыт, — половинки развели, заставляя Черно-Бурого упереться в меня руками, и натянули зад до упора. — Ты так раскрыт, что, думаю, мы там со Змеем поместимся оба! Огненный перетянул на себя Черно-Бурого, разведя ему во всю ширь колени. Я помог перехватить стройные ножки Полуночника и оглядел покрасневшее колечко, что сжимало яркий член Огненного. Очертил рукой натянутый вход и проник вовнутрь всего лишь одним пальцем сбоку от полыхающего члена моего первого мужа, чувствуя, как от такой максимальной растяжки страстно стонет Полуночник и как судорога в преддверии оргазма накрывает все его похотливое тело. — Он слишком узкий для двоих, порвем, — я убрал из зада Черно-Бурого свой палец. — Жаль, мне так не хватает его вагинки, было так приятно чувствовать твой член рядом, Оружейник. Нас отделяла лишь нежная тонкая перегородка. Но нет ничего невозможного! Растянем помаленьку, сегодня вошел только один пальчик, в следующий раз будут два, потом три… — Если ты будешь его трахать в божественной форме, прогресс пойдет быстрее, — подсказал я своему старшему мужу. — О, хороший вариант. Никогда еще не пробовал воткнуть в него такую огромную елду. А Душе и Сердцу всегда нравилось и даже очень. А ведь и правда, Огненный еще ни разу в форме божества не брал Черно-Бурого. Обычно на его огромном преображенном члене прыгали исключительно Душа и Сердце, ловя от максимальной наполненности неслыханный кайф. Огненный перешел в божественную форму, отращивая два хвоста и острые ушки. Его член значительно увеличился, до упора растягивая Черно–Бурого. — Больно! — проскулил он, сотрясаясь в наших четырех руках. — Потерпи, любимый, — я поцеловал его, придерживая на весу и давая Огненному оттрахать большим своим членом нашего общего мужа по полной, растянув по максимуму, но даже по моей сперме и после моих нескольких раз Черно-Бурому было тяжело. — Класс, ох, и сладкий же ты, Черно-Бурая шкурка! Если я тебя буду пользовать в этой форме хотя бы два раза в неделю, через месяц будешь принимать оба наших члена с Оружейником в свою жадную дырочку, а через полгода два члена в божественной форме. Черно-бурый затрясся от расписанных перспектив, испуганно смотря в мои смеющиеся глаза. — Про божественную форму Огненный загнул. У тебя для этого задница должна быть в два раза шире. А вот если мы с тобой и Огненного… Все возможно, — успокоил я Полуночника, чувствуя, как извергается в него Огненный и с шипом. — Да ни за что такого не будет, — нагло заявляет Огненный и стряхивает с себя после оргазма божественную форму. Меня же всегда интересовал другой вопрос, зачем оборотням в Божественной форме, созданной вообще-то для общения с людьми, дабы показать себя во всей своей божественной красе, такое мощное доминирующее хозяйство между ногами. Видно, для утверждения своего превосходства над людьми и никак иначе. Или устрашения? И, возможно, из-за этого люди на своих эротических гравюрах сюнга преувеличивают свои гениталии? «Как знать, может они хотят быть подобно древним богам?» — подумал я, помогая уставшему Полуночнику слезть с опадающего древка, резко уменьшившегося члена красноволосого лиса. *** Из библиотеки выпали уже вечером. Так я и не подумал в тишине. Черно-Бурый подтаскивал свои ноги, зато я и Огненный полыхали хорошим запалом, перед тем, как ночь посвятить нашим мелким любимым близняшкам. А на крыльце рядком сидели Черныш с Хотеем и Душа, умученно смотря, как Ямато и Тануки ругаются вновь. — И всегда они так? — поинтересовался я у сидящих. — В последнее время постоянно, — отмахнулся Хотей. Душа радостно подпрыгнул и вопросительно посмотрел на послушника и котика, а потом на Огненного и Черно-Бурого Лиса. — Идите со Змеем домой, вечереет, как бы не похолодало. Ведь Семихвостый не приказывал спать с Чернышом в одной постели, — усмехнулся Огненный на желание нашего юного любимого отдаться мне. — А мы с Полуночником побеседуем с нашими гостями, а позже присоединимся к вам. — Не знаю, как Огненный, но с меня на сегодня секса хватит, — зевнул сыто Черно-Бурый, — из меня ваша сперма разве что из ушей не льется, и я хочу спать. — А я нет! — Огненный подмигнул заалевшему Душе и подтолкнул нас с ним в сторону Ивы, многообещающе поблескивая глазами. Я сразу по зеркалам перепрыгнул в Камфару, утягивая за собой возбужденного юношу, где нас ожидал, нервничая, Сердце: — Мелкие давно уже спят. А вас все нет и нет! Пожалились нам обоим, а я оценил, как нежно обнимаются во сне мои сынишки. Изумрудный с Весенним спали посередке, переплетя ноги и руки, деля одно дыхание на двоих. А по краям их верными стражами лежали две черные змеи. Ледяной и Светлый, даже спустя все эти годы, засыпали только в зверином обличии, и только если их братишки были с ними рядом под боком. Я утянул радостных близняшек в нашу большую спальню, подальше от детской, куда через пару часов заглянул озабоченный Огненный Лис. *** Утром меня поднял жарким поцелуем Полуночник: — Как я помню, ты больше жизненной энергии получаешь через секс, чем через еду? — заметили мне игриво, явно заигрывая, и я притянул на себя мой подогретый со сна сладкий разомлевший завтрак. — И как ты не забыл? — разделил я с лисиком жаркий глубокий поцелуй. Лежать было некогда, тем более все остальные наши любимые уже разбежались по своим неотложным делам. Но и без утреннего секса своего возлюбленного я оставить не мог, тем более его ненасытное тело просило слиться с моим в обжигающем соитии. Посему, решив с ним на пару по-быстрому перепихнуться, я буквально, не готовя, взял его сзади, уложив на бок аппетитным задком к себе, и убойно оттрахал, беря его в сласть до самой пульсирующей глубины, пока Полуночный Принц неистово себе дрочил. Оргазм накатил ярко и по-сумасшедшему быстро, подняв мое настроение до волшебных небес. Чуть позже Дух Камфары накрыл для нас стол и разделил с нами незамысловатую еду, докладывая как обычно: — Сердце с детьми, Душа у Хотея и Черныша, они сегодня ушли к мостику Будды собирать кошачью мяту. — Надеюсь, четверо наших сорванцов с ними не потащились? — предположил я и получил ответ. — Нет, Семихвостый их припахал в саду, предвидя такой исход. Так что они под руководством Сердца помогают подпирать яблони. Урожай в этом году обещает быть весьма щедрым. А вас обоих попросили прибыть к королю, как только завершите завтрак. Дух Камфары откланялся и исчез в стене, даже не дожевав рисовые лепешки. — Какой-то он сегодня дерганый, — пожал плечами Черно-Бурый, налегая с удовольствием на горячие лепешки. — И о чем вы вчера беседовали с нашими дорогими «гостями»? — переспросил я своего младшего мужа, потому как ночью Огненный так ничего мне вразумительного и не сказал. Правда, наши рты были заняты совершенно другим, а не заумными речами. — Я сам не понял всю идею их разговора. Вроде они с Тануки и не беседовали о чем-то серьезном. Но Ямато сильно дергался, вечно сжимал свои клинки и прерывал их вежливо-светскую беседу, нагло напоминая в открытую про короля барсуков и праве на меня. — Странно все это… — я выпил лишь чашку чая, после хорошей ночи и утреннего секс аперитива в виде зажигательной задницы Черно-Бурого есть особо не хотелось. Энергия била через край, и я чувствовал себя свежим и отдохнувшим.