Лисий оружейник: Часть третья

Ёсё был крайне уравновешенным монахом, но только не с Хотеем. Я с недоуменным лицом вышел из кузни и воззрился на ругающихся двух целителей. — О чем вы вообще только думали! Ну ладно Черныш, он влюблен в тебя и сделает все, что угодно. Но ты-то! Или тебя жизнь не ставила раком? — рычал Ёсё. — А то ты не знаешь о моей ебнутой жизни, монах. Да я только сейчас встал с колен и понял, как это прекрасно быть любимым! — орал Хотей, не уступая своему учителю. — Да кто говорит, что ты не можешь любить и быть любимым? — Ёсё устало опустился на ступени дома. — Но это не значит, что ты из подростка должен сделать монстра. — Я не монстр! — на пороге дома замер боевой кот. — Андрогины и есть монстры. Или ты решил вступить на путь бога? — монах встал со ступеней и, схватив похмуревшего котенка, потащил вовнутрь. — Мне надо осмотреть тебя. Вдруг еще не все потеряно. Змей! — А?! — удивленно откликнулся я, вот ведь не удалось остаться незамеченным. — Рот не разевай! Иди сюда, поможешь! А тебя, Хотей, попрошу остаться на крыльце. — Но почему? — монашек чуть не рыдал, видя, как его любимого котика утаскивают вовнутрь. — Не бойся, я буду с ним, — прошептал я Хотею, проходя мимо. — Ведь ты мне доверяешь? — Да… — потух послушник и со стоном бессилия опустился на ступени. Черныш выпустил когти и зубы, давая понять, что живым нам с сэннином не дастся. — Ну-ну, котенок. Я не хочу тебя принуждать и обижать, — начал успокаивать Ёсё подростка и глянул мельком на меня. — Мне одному его не удержать, Оружейник. Золотые глаза полыхнули, и Черныш перешел в божественную форму. — Вот дерьмо! — мне пришлось перекинуться тоже, похоже, мы разнесем с Чернышом весь их с Хотеем дом. — Не подходи ко мне, Змей! — шипели затравленно из угла. — Дай ему просто тебя осмотреть! — рыкнул я на разъяренную бестию. — Зачем? Это мой выбор! Рах-ххх! И на меня налетели, полосуя когтями. Если бы я не жил с великими оборотнями и не знал охранных печатей, мое дело было бы совсем хреновым. А так я даже умудрился спеленать котенка без ущерба особой печатью. — Вот дурень, — вспотевший Ёсё глянул на меня. — Мне повезло, что ты силен, Змей. Давай его на кушетку! Мы в четыре руки перенесли на ложе извивающегося Черныша. — Держи его ноги. Задери выше и шире раздвинь, — командовал монах. А я почему-то вспомнил насильственные осмотры беременного Огненного Лиса. Он тоже не хотел, чтобы его кто-то осматривал там и отчаянно сопротивлялся. — Инари-сама, мы опоздали, — Ёсё сокрушенно покачал головой и я невольно глянул в промежность кота. У Черныша был уже сформированный крупный член и странной формы набухшие яички. — У него что-то не то с яйцами, — заметил я изумленно. — Конечно не то! Они сзади переходят в срамные женские губы! — прорычал Ёсё. Сэннин еще сильнее загнул котенка, так чтобы мне было видно скрытую промежность, и я присвистнул. Даже у Полуночника и Огненного было все не так… Как бы это сказать… Замысловато… Казалось, что две половые системы мужская и женская наложились друг на друга и превратились в нечто третье — не поддающееся описанию. Как будто влагалище оказалось между двумя яичками, или срамные женские губы перетекли спереди в мужские яйца. Ёсё, практически матерясь, полез пальцами во влагалище. Он полностью погрузил пальцы до упора и выругался витиевато: — И куда это годится? Ёсё отодвинулся от котика и, оглядев еще раз его половые органы, сокрушительно покачал головой: — Я не знаю как назвать этих двух… Но они точно идиоты. Отпусти его, Змей! Котик тут же начал натягивать на себя одежду, старательно прикрывая свою наготу. — Грудь покажи. — За-ачем? — заикнулся котенок. — Да уж не из-за праздного любопытства, — огрызнулся сэннин, юноша зарделся, но приспустил верх кимоно. — И тут уже все сформировано. Грудь у Черныша была непонятной, какой-то средней, округлой формы. Я бы сказал женской с мелкими темными сосками. Но в то же время плоской… — Может еще можно повернуть процесс вспять? — прошептал я, таращась на сморщенные от прохладного воздуха соски. — Нет, он уже сформировался. Не инь — не янь! Я даже не могу сказать, сможет он иметь детей как мужчина или как женщина… — монах потер устало виски и пошел открывать дверь, запуская Хотея. — Поздравляю, ты сделал монстра под стать себе. И кроме, как тебе, он будет никому не нужен. — Замечательно! — Черныш проскользнул мимо монаха и попал в объятья своего любимого. — Мне нужен только Хотей. И вы не правы, я выношу его ребенка. Мой любимый трахал меня во влагалище и матка должна была полностью сформироваться. — Это я уже понял, даже предполагаю — куда ты трахал Хотея, что бы у тебя вырос такой мощный член, — огрызнулся Ёсё, а потом тихо добавил: — До первой его брачной ночи считанные дни. И тогда границы лисьего государства будут осаждены огромным количеством текущих котов всех полов и мастей. — Мне нужен только Хотей! — снова уперся лбом Черныш. — Это ты сейчас говоришь, но когда похоть возьмет контроль над разумом, всем нам придется туго. Запах, который испускают царственные кошаки, убийственная вещь! И я тебе, мой ученик, не завидую. *** Это случилось через неделю, как и предполагал Ёсё. Была глухая ночь, и я развлекался с Полуночником и Огненным Лисом. Наши юные любовники вместе с сыновьями смотрели десятые сны в Камфаре. Когда Огненный, скача на моем члене, вдруг спрыгнул с него и, не одеваясь, вылетел из Ивы. — Тенгу тебя задери! — за ним подорвался Полуночный, но в отличие от Огненного, напялил на свое влажное тело шелковый халат. — Что такое? — не понял я, поднимаясь следом. — КОТЫ! — Черно-Бурый швырнул мне одежду и выскочил из Ивы. — Коты? — не въехал я, одеваясь, а затем, прислушавшись к пространству вокруг, сам матерясь, помчался за своим мужьями. На поляне творилось черте что, куча возбужденных развратных тел катались в истерике, а на крыше во всей своей красе восседал обнаженный невменяемый Черныш и… пел… — Как они сюда… — начал я и осекся. Семихвостый выскочил со стороны тори вместе с Приозерным и оскалился на безумную толпу похотливых кошаков. — Они пришли на его зов любви и прорвали барьер. Думаю, несколько даже умерли, когда ломали мои печати своей плотью и кровью, — пояснил Семихвостый мне и зарычал во всю глотку, так как на поляне появилась царственная Некомата. — А я предупреждала, семихвостый гордец! Тебе не справиться с котом королевской крови во время его первой течки. И теперь этот самец мой! Она в один миг оказалась на крыше рядом с Чернышом и, приняв божественную форму, принюхалась к испускаемому аромату котенка. Черныш, как и Некомата, был в божественной форме, его член сочился, глаза полыхали безумным огнем страсти, а рот сам собой выводил песнь любви. Он хотел секса, он желал трахаться, и в этот момент ему было все равно с кем. — Что это? Некомата недоуменно уставилась на тонкое тело перед собой, а после отпрянула от него: — Урод! Она полоснула когтями тянувшегося к ней поющего Черныша и скомандовала своей стае: — Порвать урода! Но ее слуги были слишком слабы от запаха кота черной пантеры, они катались по траве, будто одурманенные наркотиками, и совершенно не собирались слушать свою королеву. — Думаю, ты и сама не сможешь с ним совладать, — усмехнулся Семихвостый, а затем увидел, как из дома выходит заспанный Хотей. — Но у меня есть тот, кто вполне на это способен! — Черныш? — монах недоуменно протер глаза и уставился на толпу обнаженных возбужденных тел, что катались перед ним в траве. — Да что здесь происходит? — Поздравляю. У твоего котика началась первая весна, послушник, — хмыкнул Семихвостый. — Уведи его в дом, а мы разберемся со всеми остальными. — Да побыстрей! Апч-хи! — прочихал с другой стороны Огненный. — У меня на кошаков аллергия. — Любимый! — позвал среди всего этого безумного мява толпы Хотей. — Черныш! Котенок вздрогнул и, переставая петь, повел треугольным ухом в сторону знакомого голоса, а после, спрыгнув с крыши, одним прыжком оказался в объятьях Хотея. — Ну-ну, что не спится? Пойдем вовнутрь, и я постараюсь удовлетворить тебя сегодня полностью, как ты захочешь, — пообещал щедро Хотей, уводя черную пантеру в дом. Через какое-то время коты стали приходить в относительное сознание, они вставали с помятой травы и начинали таращиться на четырех агрессивно настроенных лисов и на не менее злобного меня. — Я даю вам три минуты, чтобы убрать свои вонючие жопы из моего царства! — проорал Семихвостый и обнажил свои острые клыки. — Это еще не конец! — прорычала Некомата и исчезла в сторону Лисьего моста. За ней потянулись все остальные, откровенно ничего не понимая, что же произошло. И когда все кошки исчезли, ко мне повернулся сам король: — Мне нужна твоя змеиная сила, Амида. Потому что только печати, поставленные Великим Змеем, останавливают этих вонючих котов. Посему вся ночь у нас четверых ушла на проверку границы между двумя мостами и расстановки охранных печатей. *** Черныш не выходил с Хотеем примерно неделю из своего дома, а когда вышел, мы его, честно, еле узнали. Кот вытянулся практически на целую голову, развернулся в плечах, но при этом его талия стала еще тоньше, бедра круглее, а сама фигура приобрела непередаваемую грацию и изящность настоящего небожителя. — Я кажется беременный… — покраснели при нас щеками, а позже робко попросили сэннина Ёсё осмотреть себя. Хотей, нервничая, остался со мной под боком, тяжело вздыхая. Теперь котик был выше его на пол-головы и рос еще дальше. Через полчаса хмурый сэннин вышел и, глянув на Хотея, мотнул головой. — В этот раз пронесло, беременность ложная, просто слишком много выплеснулось гормонов в кровь — и женских, и мужских. Посему он себя чувствует неадекватно и у него все набухло и воспалилось. И между ногами и в груди. А я предупреждал! Быть гермафродитом не сахар. Он опустился рядом со мной, а позже толкнул Хотея грубо в спину: — Иди к нему. И постарайся всеми силами успокоить, а также удовлетворить. — Но мы ведь целую неделю не вылезали из постели? — округлил глаза Хотей. — Ты сам из него сделал «это». Так что возьми на себя ответственность и иди выполнять свой супружеский долг! — прорычал Ёсё и, когда ученик исчез, воззрился на меня. — Я даже не знаю, что сказать, — начал я, но сэннин накрыл мою руку своей и прошептал. — Ты ведь тоже изначально гермафродит? — Да, но у меня нет влагалища, и когда я снес яйцо, то место, в котором оно зрело во мне… вышло вместе с ним, — пробормотал я, путаясь. — Я в курсе, вообще-то. Но дело не в этом! Змей, прошу тебя, поговори с ними обоими и объясни всю суть тяжелой ситуации, в которую они попали. Расскажи о своей беременности, ведь Хотей тогда был очень юным и не помнит этого. А им нужно услышать именно от кого-то, кто прошел через это сам. — Но ведь я сейчас только мужчина? — возразил я. — Да, но в отличие от своих двух мужей, ты естественный и единственный гермафродит в округе, ну кроме твоих мелких сынишек змеек. И был им долгое время, до того, как снес яйцо. Сэннин пожал мою руку и, встав на ноги, побрел прочь, пошатываясь. А я задумался, о чем мне говорить с Чернышом? И главное мой опыт ему совершенно не пригодится. Но раз сэннин просил, то отказать ему я был не в праве. *** На следующий день кот стоял напротив Огненного и Полуночника и пытался оправдаться. А я невольно сравнил его изменившуюся фигуру с утонченными станами моих мужей. М-да… Если Огненный по сравнению с Чернышом подходил весьма условно, все-таки первый мой муж обладал настоящей статной мужской фигурой, несмотря даже на перенесенную беременность и роды. То Полуночник с его изящным строением так и просился в сопоставление с котиком. Я посмотрел с разных ракурсов и понял, что Черныш более женственный. С округлыми бедрами, не характерными совершенно для мужчин, и округлой женской оттопыренной попкой. — Твоя весна не повод отлынивать от тренировок! — Огненный морщил свой нос и пытался дышать через раз, так как аромат кота раздражал. — Я просто решил не вставать на путь воина, — заявила боевая пантера. — Ты еще в целители подайся, — огрызнулся Огненный. — Нашелся второй сэннин Ёсё! Или думаешь, тебя Хотей будет защищать? — Меня не надо защищать! — взбеленился котенок и от злости усилил аромат. — Все, я больше не могу, — застонал Огненный и, зажимая рот и нос, кинулся к Иве. — Полуночник, поговори с ним сам! Черныш зловредно хмыкнул и уставился вопросительно на свою названную «Мать». — Ты не прав, Черныш, — вздохнул тяжело Черно-Бурый и жестом отвел котенка на крыльцо. — И в чем я не прав, ма? Да Огненный терпеть меня не может. Его колбасит только при виде меня! А все пытается поучать, — Черныш сел на ступени и с удовольствием уставился в синее небо, томно потягиваясь всем своим повзрослевшим похотливым телом. — Зря ты так. К тебе он не имеет никаких претензий. Просто у него слишком чувствительный нос, и он не переносит запах кошек, у Огненного на него аллергия. Вот и все, — попытался Полуночник изменить настрой боевого кота. — Но, ма! Ты же можешь? А ты тоже лис. — Лис лису рознь, я Сибирский и наша семья в очень хороших отношениях с Уссурийскими царственными тиграми. Кстати, может ты все-таки выберешь кого-нибудь из них, я могу устроить тебе встречу для знакомства, — Полуночник запасся терпением, ведь с этим буйным созданием оно ой как было необходимо. — Мать, ты снова о своем. Тигры! Коты! Чистая царственная кровь! Я же сказал, что выбрал Хотея. Не нужен мне полосатый выводок высокородных котят. Я люблю послушника Ёсё. И я не понимаю, зачем мне теперь тренировки в боевых искусствах и магии? — стал открыто злиться Черныш. Я подошел к ним сбоку и усмехнулся, теперь Черно-Бурый уже не выглядел мамочкой для этого детины, уже сейчас котенок был крупнее его и шире в костях. Хотя до сих пор вис на Полуночнике и называл его мамой. — Хм-ммм, — подал я голос и, когда оба подняли на меня глаза, продолжил: — Мои мужья правы в одном. То, что в тебя уже вложено, не избежать и судьбы не изменить. Я сел с другой стороны от замершего котенка. — Ты хочешь сказать, что я не смогу унять свою похоть ради любимого и изменю ему с другими котами? — прошипели мне в ответ, показывая острые клыки. — Ты потерял нить истины. Я говорю о том, что боевая царственная пантера, кого бы она не выбрала в свои партнеры, не может отказаться от пути воина, — ответил я сухо. — Ты не можешь себя заставить не воевать. Более того, это тебе будет просто необходимо, если твоим мужем станет Хотей. Котик остыл и задумался, видно его собственный путь жизни в последнее время не давал ему покоя. — Хотей не любит воинов, — выдавил Черныш из себя. — Он тебе говорил, чтобы ты бросил этим заниматься? — уточнил я и услышал ответ со стороны дома. — Нет, такого я не говорил Чернышу! — Хотей вышел к нам и, осмотрев задумчивого любимого, пояснил: — Я просто сказал, что у меня не лучшие отношения с воинами, вот и все. И чего это ты снова напридумывал? Черныш подпрыгнул на ноги и приник к груди монашка, рвано дыша: — Я подумал, что будет лучше, если откажусь от магии и войны. — Великий Будда! Как же ты еще юн! — Хотей огладил юношу и поцеловал в висок, а потом глянул на меня. — Ёсё сказал выслушать тебя, Великий Змей. Нам обоим. Черно-Бурый удивленно воззрился на меня, а я притянул его к себе, освобождая крыльцо парочке молодоженов. — Да, но дело в том, что я даже не знаю с чего начать, — я обнял второго своего мужа и, поцеловав его в тонкую шею, стал перебирать черные тяжелые пряди. — Если не знаешь, так нечего и говорить! — снова вздернулся Черныш, но Хотей окатил его ледяным взглядом и прицыкнул. — Цыц! Прикуси язычок! Мы выслушаем все, Великий Змей, все, что ты пожелаешь нам рассказать. Со всем смирением и благодарностью. Черныш еще раз фыркнул и замолчал, и я почувствовал, как сжался в моих руках Черно-Бурый. — Хорошо… Наверное я расскажу вам, как мне пришлось снести яйцо… — пробормотал я и начал свой нелегкий рассказ. Все слушали молча, только иногда Полуночник сильнее прижимался ко мне и трепетно утыкался своим лицом в мое плечо. — Я и не знал, что размножение царственных змей так тяжело… — прошептал Хотей. — Да, я помню, тогда все были на взводе… Огненный, Семихвостый, Девятихвостый и Горный Лис Тибета… К Оружейнику никого не пускали, а еще Огненный грел его практически полгода, не вылезая из Камфары, — пробормотал Черно-Бурый. — И в чем мораль? — подал голос кот, намекая на то, что размножение змей к нему вообще никоим боком не подходит. Я глянул на котика и понял, что у него бедного слишком много учителей. И все читают Чернышу морали и пытаются вдолбить в голову хоть толику знаний и умений. — Морали тут нет, — усмехнулся горько я и пояснил: — Змеи изначально естественные андрогины, но после вынашивания яйца теряют женскую половую систему. Я просто хотел рассказать на какой шаткий вы путь оба встали. В природе очень редко встречаются те, кто несут в себе оба начала, такие организмы весьма неустойчивы энергетически и болезненны физически. Так я чуть не умер во время своей беременности и только любовь и волшебная сила Огненного спасла меня. А моих мужей спасла любовь и преданность ко мне, посему они смогли пройти через обряд Плода Цветка Полной Луны. Но и в том и другом случае было потрачено огромное количество волшебной силы. Я не спорю, что Черныш царственный кот и наделен огромной волшебной силой. Но не Хотей. Все притихли настолько, что в воздухе стало слышно жужжание шмеля. — И что, теперь я должен бросить Хотея? По-вашему? — отмер Черныш. — Нет. Но ты должен учиться и развиваться дальше. Оттачивать свое умение и волшебство, — пояснил терпеливо я снова. — Я и так сильный! — заупирался Черныш. — Нет. И недавняя ночь первой твоей весны это показала. А если ты снова потеряешь над собой контроль. Ладно если потрахаешься с кем-то еще. А если нападешь на Хотея? И убьешь его в невменяемом состоянии? От такого расклада оба голубка вздрогнули и посмотрели затравленно друг на друга. — Именно поэтому Полуночник тебе предлагает выбрать в партнеры царственного тигра. Ты слишком импульсивен, молод и можешь наломать дров. А царственный оборотень твоего уровня и родственный тебе по крови сможет тебя полностью контролировать. Причем не напрягаясь. — Но я не хочу тигра! И не хочу, чтобы меня контролировали! — сжали кулаки и, шмыгнув носом, вытерли выступившие горькие слезы. — Я все сделаю, чтобы стать достойным супругом Хотею. Если надо, я буду самым сильным воином-оборотнем. И научусь контролировать свои волшебные силы! — Я в тебе не сомневаюсь. Полуночник, вы кажется, собирались сегодня позаниматься? — промурлыкал я радостно и, видя, как Черныш вскочил по-боевому с крыльца и потащил за руку Черно-Бурого со словами «Давай продолжим тренировку, мама!», задорно рассмеялся. — Спасибо, Змей, — Хотей стер со лба выступивший пот. — Да не за что. Но тебе будет с ним — не рисовые лепешки на меду кушать. Он слишком взбалмошен, силен в волшебстве и крайне сексуален. Тебе придется все время бороться за свою любовь. И единственному, в вашей неравноценной паре, собирать шишки за обоих. — Знаю, но я готов пойти на это, — прошептал монах. — Еще полгода назад я думал, что не достоин его как супруг. Потому что слаб, грязен кровью и ничтожен. Но теперь чувствую, что никому не отдам свою любовь и буду воевать за нее до конца. — У вас может и не быть детей… Более того, Черныш может погибнуть из-за беременности. Гермафродиты чаще всего бесплодны, и если и могут забеременеть, то тратят на это все свои силы. Я черпал во время беременности дополнительное волшебство у Огненного Лиса. Мои мужья из волшебного плода. А в вашем случае у Черныша не будет этой страховки. Хотей похмурел у меня под боком, а потом прошептал: — Я сделаю все возможное, дабы сохранить ему жизнь. — Не сомневаюсь, Хотей. И мы поможем вам всем, чем возможно… Но сам теперь понимаешь, почему так издерган Ёсё и почему Огненный и Семихвостый не в восторге от новоявленного гермафродита в их владениях. — Да, понимаю… простите нас обоих. Хотей вздрогнул от взрыва двух наложенных друг на друга волшебных печатей и поглядел на взъерошенного своего котенка. Чернышу до мастерства Черно-Бурого Лиса было еще слишком далеко. Но он, прилизав свои вздыбленные волосы, снова упорно встал в боевую позицию и попросил свою мамочку продолжить бой. Полуночник же только кивнул своей изящной головой и запустил в кота новую печать, не менее вычурную по мощности и сложности. От столкновения мощи кота и лиса искры посыпались в разные стороны на всю округу и запахло паленой шерстью. Теперь Черныш пострадал физически. — Он очень старается, — пробормотал послушник сэннина Ёсё, вздрогнув всем телом. — Конечно. Ведь он так сильно любит тебя, — подбодрил я бледного Хотея и подумал, что умение лечить ему пригодится и не раз. Ибо боевые оборотни просто так не рождаются, и тренировки сильно могут навредить его любимому.