Лисий оружейник: Часть третья

Король принял нас в неофициальной обстановке у себя дома. Он был уже одет по-походному вместе со своим фаворитом. И, обыденно вышагивая по гостевой комнате, ругался в очередной раз со своим сыном. Огненный был настроен серьезно, он только махнул рукой на наши приветствия с Полуночником и снова усилил натиск вокруг отца: — Я должен идти на переговоры! Я работал уже с кошаками и знаю все их уловки. И еще, ты — король. И вся защита волшебной страны, вся сила и мощь всего королевства подвязана на тебе. Покинув страну, ты ослабишь ее границы! Да так, что ее вскроет любой оборотень, даже не применяя волшебную силу, — вскипал Огненный. — А вот и нет, большинство охранных печатей поставлены тобой. Сынок, разве ты не заметил, что уже давно королевство Лис подвязано на нас обоих, параллельно друг другу. Ты — мой преемник и уже имеешь два хвоста. Я всегда думал о нашем государстве, о безопасности и мирном существовании его жителей. И потом, пока Амида был прекрасным белым Змеем, отсыпаясь в спячке, я несколько раз секретно покидал страну. И защитный купол ни разу не дал сбой, — ответили спокойно, умело заткнув сына. Тот только клыками клацнул, переваривая информацию. Семихвостый посмотрел на притихших нас всех и продолжил: — Это проверка тебя, мой сынок, и Полуночного Принца, твоего второго мужа. А я, Приозерный и Амида выдвигаемся на переговоры с царственной Некоматой. — Притормози, отец, а при чем тут Оружейник? — опешил Огненный Лис. — При том, что переговоры будут вестись на краю земель его клана. И Амида является хозяином тех мест, — пояснил отец своему взрывному сыну. — Тем более! Но почему тогда не пойти мне и Черно-Бурому с ним? — недоуменно Огненный Лис воззрился на своего отца. — Я хочу напомнить тебе, что на вашего с Амидой мужа подано право со стороны Тануки. Я не удивлюсь, что хитрец король барсуков заключил с Некоматой небольшое хитроумное соглашение. Подумай сам своими бешеными неуемными мозгами, сынок! Для чего удерживать Полуночного Принца внутри нашей страны? И так понятно, что Тануки не забыли провал с Долиной Грез и пытаются отыграться на нас. Тем более они не участвовали ни в одном крупномасштабном сражении с волками. Все банды, которые сформировались после трех великих сражений, пришлось обезвреживать нам, лисам. И тут предположил я, переспрашивая: — Вам пришло официальное письмо на переговоры? С царственной печатью Некоматы? — Да, Оружейник. А по правилам короля или его преемника должна сопровождать жена — королева, или ее заменяет фаворит. Плюс хозяин земли, на которой ведутся переговоры. Причем фаворит и хозяин не могут быть одним и тем же лицом. Ты, Амида — хозяин. И это не секрет для барсуков, да об этом даже макаки знают в нашем волшебном крае! Значит, с тобой должен прибыть на переговоры Полуночный Принц. На нейтральной территории оба закона, и Тануки, и Лисиц, правомерны. Неисполнение же этикета на переговорах такого уровня грозит войной, а мы еще не все оправились от ран, — Семихвостый нежно глянул на Приозерного Принца, своего фаворита. — Но зачем Полуночник Тануки? — не понял Огненный Лис. — Лишние четыре хвоста никому не помешают. И самое главное, наш с ним сын — Весенний Принц, ведь даже при полном подавлении змеиной части лисьей, змеиная составляющая в ребенке никуда не делась, — догадался я. — Правильно, а разлучать мать и дитя нельзя ни по закону лисиц, ни по закону Тануки. Так вот, мой неуемный взбалмошный сын, и Тануки учли все. Если на переговоры иду я, то страна лисиц остается без защиты. Так что, думаю, кто-то попробует форсировать наши границы, как только мы выступим из королевства, — усмехнулся Семихвостый. — И здесь понадобится ваша мощь: твоя, Полуночник, и твоя, мой сын. — Но они прогадали, — понятливо кивнул Огненный. — Именно, сынишка! Ибо уже с добрый десяток лет нашей страны мы с тобой в равной степени несем груз ответственности. Теперь понимаешь, для чего я тебя заставлял так вкалывать? — подмигнул по-заговорщически отец сыну. — Да, папа. Значит, мы с Черно-Бурым остаемся защищать королевство? — Ага! И помни, Девятихвостый тебя, если что, подстрахует. И, естественно, твоя мать и моя сестра. Но постарайтесь справиться сами. Это экзамен для вас обоих, — король подошел к Огненному и Полуночному и, поцеловав каждого, развернулся ко мне. — Амида, переоденься. Конь уже ждет тебя. Мы выступаем! *** Покидали мы страну через мостик Будды, где нас ожидал Черныш и Хотей, сзади которых замер тенью послушный Душа. Хотей поклонился королю и протянул баул с настойкой: — Это то, что вы просили, мой король. Семихвостый приоткрыл крышку и с отвращением чихнул. — Кошачья мята. Гадость какая! Ты как, Черныш? — спросили у пьяного практически в дупель котенка. — Хреново! Даже от запаха я в стельку пьян и меня сильно тошнит. — Ничего, погуляйте по свежему воздуху, полегчает, — заверили боевого кота, а потом со всей серьезностью спросили: — Ты точно выбрал Хотея? — Да, мой король, — кивнул твердо кот. — Но Некомата — царственная кошка. Она явилась неизвестно откуда и явно по твою душу. Ведь котов королевской крови по пальцем пересчитать. Не пожалеешь, что не завел с ней выводок чистопородных котяток? — переспросили игриво. — Для меня важен только Хотей. И я принадлежу ему, — насупился пьяненький Черныш. — Хм-ммм… Как пожелаешь, царственный кот, или мне назвать тебя кошкой? — поерничал король и услышал в ответ. — Только Чернышом, мой король. И я хочу жить только с Хотеем. — Ну что ж, ответ от одной стороны мы получили. И как твой опекун я постараюсь уладить другую сторону. Возвращайтесь на Светлячковую поляну и оттуда через тори к Волшебному озеру. После вашего прохода Огненный запечатает ворота в страну наглухо. Это понятно обоим? — сузил грозно глаза Семихвостый. — Да, — поклонились Хотей и Черныш синхронно. — И никакой самодеятельности! — король посмотрел на одного из наших близняшек. — Душа, проследи. За Тануки и Ямато не беспокойтесь. Они будут закрыты на Светлячковой поляне. Ни мост, ни тори их не пропустит. А теперь нам пора! Лисы приняли звериный облик, перекинув мне сосуд с мятой. Я кивнул мельком обеспокоенному Душе, и так, на коне, сопровождаемый Семихвостым и Приозерным Лисом, вступил на людской мост. *** Мы двигались по внешнему краю волшебной реки, это были те места, где я часто с отцом рыбачил в моей прошлой человеческой жизни. Нахлынули воспоминания, из которых я выплыл, когда мы остановились у Лисьего мостика. Семихвостый перекинулся юношей и, подойдя к нему, в воздухе начертил свою королевскую печать. — Ну вот, наши кролики в клетке! Теперь эту вязь может снять только мой преемник или я сам. М-ммм… — прощупали волшебное пространство своей душой. — Огненный перекрыл тори, значит… Черныш, Хотей и Душа уже внутри страны, все идет по плану. Мост растворился в воздухе, как будто его здесь и не существовало вовсе. А мне подмигнули золотым глазом, вновь становясь зверем: — Мы на славу постарались все вместе за последние сутки для тебя, Амида. Сегодня ты пышешь энергией и не скажешь, что в тебе течет холодная и тягучая кровь царственной змеи. Ибо, если что, придется от Некоматы уходить с боем. Правда, тут есть небольшая фишка. Коты не могут находиться на твоих землях, Оружейник, и это нам на лапу. Ну, а уходя, разольем по всему их стану наш «волшебный напиток», приготовленный Хотеем. «Так вот зачем им эта кошачья мята?!» — подумалось мне, но кое-что было все-таки непонятно. — Почему они не любят мои земли? — я удивленно спросил с коня, подстраивая бег лошади под плавные прыжки царственных зверей. — Этого ты не знаешь, так как тебя еще и в проекте не было, а я сам был неразумным мелким щенком, как твои сынишки. И правил тогда этими местами Девятихвостый со своим отцом Горным Лисом Тибета. Но я расскажу! Коты не любят вашу землю, так как клан Оружейников, приняв в себя первого змея, попросил его установить на их земле охранные столбы против нечисти — аякаши и других оборотней. Так уж получилось, но Оружейники любили лисиц и поклонялись Инари-сама, да и оборотни змеи благодаря Горному Лису Тибета и его мужу Великому Питону не видели в лисьем государстве угрозы. Барсуки устойчивы к чарам змей, хотя, после установления охранных столбов, также стали избегать это место, впрочем, как и плохие люди, а также враждебные духи. Ведь, как только твой клан, Амида, вырезали, все предатели, что остались живы, не смогли существовать на твоей земле. Охранные столбы изгнали всех, впрочем, люди посчитали, что это проклятье уничтоженного клана. Но Инари-сама с ними, это не наши заботы. А кошки? Кошаки ненавидели змей изначально, вспомни на тебя хотя бы реакцию Черныша. — Но тот кот, что хотел соблазнить меня, тогда у кузни… — начал было я протестовать, как меня перебили. — Ах, тот мелкий, низкосортный кошак, — кивнул Семихвостый, вспоминая. — Ты был тогда не в себе и испускал на всю округу любовный аромат. А за тебя и твоего ребенка, даже от кота, отвалили бы огромную сумму денег на черном рынке. Тот засранец хотел выманить тебя с моей территории и, похитив, продать. Тебя и яйцо, которое ты бы снес от него. Более того, знаешь почему он оказался у кузни? Я покачал отрицательно головой. — Он обходил твои земли, Амида, по другой стороне реки, пройдя по мосту Будды. Он так боялся твоих земель с поставленной там охраной давно ушедшего с них последнего змея, что предпочел опасность со стороны живого меня. Но при своем хитром маневре, прикрываясь волшебной силой реки, наткнулся на тебя. Это его и сгубило. — Но зачем он пытался обойти мои земли? — Как зачем? Достичь исторической земли кошек, куда мы и направляем свои лапы, — пояснили мне, убыстряя шаг. Я не был очень давно на своих исторических землях, сейчас на земле людей, как и у нас, господствовало лето. Мой край, когда-то славившийся полями, превратился в непроходимый лес. Даже развалин не было видно с пригорка. Когда как раньше отсюда открывался прекрасный вид на наше богатое поместье и сытую, опрятную деревню, что лежала недалеко от него, окруженная рисовыми чеками. Теперь здесь жили только дикие звери и господствовали деревья. — Волшебные деревья начали появляться на твоих землях, Амида, а значит, если ты захочешь, то я могу включить их в свое государство и упрочить границы. Время здесь потечет, как в волшебной стране. Может это привлечет волшебный народец, и когда-нибудь и здесь начнут селиться оборотни, раз земля прогнала неверных людей. — Почему бы и нет, я не против, — кивнул я с коня лису и мы продолжили молча путь. *** Шатры котов расположились кругом и напоминали некий стан, и почему-то монгольский. Хотя откуда здесь монгольские кошки? Узоры, украшающие полотнища, так вообще смахивали на египетские. И в эту переносную кошачью «деревню» мы и влетели на всех парах. Лисы тут же перешли в облик людей, когда как кошки повалили отовсюду и, окружив нас плотным кольцом, наставили пики. — Мы к Некомате по ее зову! — громогласно хмыкнул Семихвостый и усилием воли поставил над нами охраняющий королевский барьер, а затем игриво взглянул на то, как котики от страха сжимают свои бесполезные копья. — Семихвостый? — охнули от первого же шатра и вышли на свет. — Ну надо же, Второй Принц Тануки! Как все предсказуемо. И я вас тоже рад видеть. — Но почему вы прибыли без моего брата Третьего Принца? И почему вообще… вы? — осекся Второй Принц. — Видите ли, приглашение было от самой Некоматы. И я, как король, решил поприветствовать королевскую особу сам. Тем более даму! А что, что-то не так? — король сузил смешливое золото глаз, когда как от самого большого шатра вышла высокопоставленная чопорная кошка и пригласила нас пройти к королеве, важно оповестив: — Некомата ждет вас! На шикарном возвышении сидела прекрасная женщина, она повела своим обнаженным плечом и недоуменно уставилась на Семихвостого: — Вы для Принца Огненного слишком выглядите взрослым и сильным. — Хм, — король на несколько секунд принял форму божества и кошке пришлось, проявив вежливость, показать свою. — Два хвоста? Для кошек это потолок. И вы из Египта! Что ж, у вас слишком чистая и божественная кровь для Японии. И зачем такой прекрасной Некомате отправляться в такой далекий путь в нашу дыру? — Семь хвостов и вместо красавицы жены симпатичный фаворит. А этот одержимый лисой, видно, хозяин тех земель, что для нас недоступны? Не слишком ли вы самонадеянны, король лисиц! — заметили с женской ехидцей. — Зато мне проще устоять вашим женским чарам. А по поводу самонадеянности будет видно! — ответили не менее ехидно. — Что ж, для Великого Змея вы слишком прекрасны, юноша, — сделали мне комплимент и усилили свой сладковатый запах до такой степени, что я громко чихнул. — Это бесполезно, змеи предпочитают, как и я — мужчин. Ай-ай! Изначальную историю для правителя вашего уровня знать просто необходимо. — Я в отличие от вас молода, умудренный знаниями старец! Жаль, я выбрала другой пол. А то бы вы, Змей, от меня, мой милый, не ушли! — мне сделали глазки и притихли, так как за троном проявился гонец и тихо доложил. И хотя он очень старался, чтобы мы с Семихвостым не услышали, но чуткие уши лиса и мои услышали все слово в слово. «Королева, на границе без изменений, волшебный купол недоступен… Ямато и Тануки не могут перейти мост… И котенка увели вглубь страны…» — Что-то не так, Некомата? — усмехнулся игриво король. — Что ж, вы меня переиграли, — расцвела королева лживой улыбкой. — Я пришла сюда по просьбе котов Японии, когда узнала о плачевном их положении, и о том, что вся царственная линия Некомат исчезла с Японского архипелага. И вот подумайте сами, мое удивление, когда я прибыла сюда. Некомата встала с трона и, пройдя перед нашими носами, остановилась напротив Семихвостого Лиса: — Оказывается, на попечении у лисиц живет неучтенный котенок боевой пантеры, между прочим, царственной крови из Индии. — О?! Вы о Черныше? Госпожа? Так я еще более счастлив по этому вопросу лицезреть вас. Потому как являюсь его непосредственным опекуном. Так что вы хотели от нашего милого котеночка? — расплылись в такой счастливой улыбке, от которой Некомата собрала отпавшую челюсть с дорогих ковров. — М-ммм… Я бы хотела, чтобы котенок вернулся к своим и жил среди котов, — сказали голосом самой королевы. — Боюсь огорчить вас, но желание Черныша не совпадает с вашим. А так как Черныш еще не вступил в пору своей зрелости, то я обязан защищать его интересы! — ответили не менее внушительным голосом короля. — Да что может древний лис, трахающийся с мужчинами, понимать, что лучше коту?! — А может кошке? — хихикнул игриво Семихвостый король. — Видите ли, Черныш уже выбрал себе партнера и он мужчина. А я все-таки уверен, что вы, как истинная женщина, предпочитаете котов! — Что? Не может быть! Он должен стать мужчиной! — зашипела Некомата и, налетев на Семихвостого, уткнулась в охранный барьер. — Киска, ты мне не соперник! А то, кого выбрал Черныш, решать только ему, Младшая Принцесса Египта! Ведь только у вас среди всех Некомат родимое пятно на плече в виде белого лотоса? — улыбнулся Семихвостый. Второй Принц Барсуков влетел в шатер на грохот когтей Некоматы об защитное поле короля. — Наш союз расторгнут, лживый яйкастый урод! — шипела королева разъяренной фурией в сторону Тануки. — Не слишком и хотели, вонючка, — ответили не менее едко. — Ну, раз у вас все, то мы пошли, — Семихвостый сделал ручкой на прощание, мол, разбирайтесь между собой сами. — Никуда вы отсюда не уйдете! Пока не отдадите мне кота! Из которого я сделаю для себя настоящего мужчину. Стража, взять их в оцепление! Посадить на копья! — королеву царственных кошаков затрясло и она из красивейшей женщины превратилась в настоящую мегеру, приняв Божественный облик. — Амида, — скупо попросил король, что ж, это уже было знакомо. Интересно, а на кошек действует так же, как и на обезьян? Несколько секунд измененных зрачков на золотом расплавленном поле, и мой приказ: — Служите мне! На колени! Семихвостый помахал ошарашенной Некомате и застывшему от представления Второму Принцу Барсуков. — Рад нашей встрече, захотите еще поболтать, милости прошу, но вообще-то я счастлив, что у кошачьего племени появился, какой — никакой лидер. Японских кошек, и правда, нужно спасать. И будет лучше, если это сделает Некомата, а не король лисиц! Покидая становище, я по приказу короля выплеснул зелье на землю широким кругом. И взобравшись на холм, мы смогли лицезреть издалека, как все коты низшего сословия, составляющие армию царственной Некоматы, катаются в дупель пьяными в пыли. А королева, выбежав из палатки, мечется между невменяемыми подданными и не знает, что делать с личной преданной только ей охраной, до сих пор сидящей в покоях каменными изваяниями. Уже на обратной дороге Семихвостый, подмигнув мне, откровенно рассмеялся: — Что ж, Тануки и коты остались с носом, и их союз развалился, так и не вступив в силу. А Огненный и Черно-Бурый прошли испытания на отлично. Я глянул на огромного лиса о семи хвостах и спросил: — Разговор Огненного с Третьим Принцем Тануки, он был ведь очень важен? — Да. Третий Принц обязан тебе и Хотею, и посему затея его отца ему претила. Даже Ямато он, в принципе, стал недолюбливать сразу. А то, что они путешествовали вместе, так такого попутчика «Героя» ему навязал его отец. Ну, а когда он увидел, как один из его спасителей счастлив с Чернышом, то план у хитрого барсука родился сразу. Огненный, и сам не зная, но пересказав весь их светский разговор о природе и урожаях, слово в слово, принес мне на своих хвостах нужную информацию. Которую завуалировано передал мне Третий Принц. Так вот, на переговоры ждали именно Огненного! Тануки этим самым получали Черно-Бурого и в придачу к нему Весеннего Принца. Ну, а на что не пойдешь, чтобы вернуть любимого мужа или не менее любимую мать. Думаю, у Некоматы был весьма хитроумный план, как выманить котенка из территории лисиц. Напеть, к примеру, что именно из-за него его названная мама попала в ловушку к зловредным Тануки. И пообещать освободить Полуночного Принца или предложить отправиться его вызволять вместе. Как видишь, вариантов море и ни один не прошел. — Значит, все кончено, и Хотей с Чернышом могут вздохнуть свободно, — подытожил я, хотя и сомневался в душе такой легкой победе. — Голос, Оружейник. Тебя выдает голос, ты и сам, Амида, понимаешь, что все только начинается. Но надо поблагодарить Третьего Принца Барсуков. Хотя бы благодаря ему этот невозможный альянс распался быстрее, нежели если бы он не вмешался. Барсуки сами по себе воевать не пойдут, тем более против нас. А кошки слишком своевольны, необязательны, но при этом очень злопамятны. Так что, пока котик не вступит в свою первую весну, Некомата не отстанет, да и после этого попытается отвоевать Черныша для своих нужд. И Хотею будет очень трудно противостоять Некомате. Он не испускает тот «волшебный» зловонный аромат, которым благоухают все эти вонючки. И главное, Хотей не великий воин. Он великий, но целитель! Семихвостый снял с Лисьего моста охранную печать и предложил в свое королевство пройти по нему. Я слез с коня и провел его за собой по узкому мосту, под которым гремела вечная волшебная река. Ямато на нас уставился квадратными глазами, когда как Тануки даже хвостом не повел, снова загорая. Только лениво приоткрыл один глаз, а потом игриво подмигнул мне. — Вы? И откуда? — Оттуда. С переговоров Некоматы, — Семихвостый сложил руки кренделем и продолжил. — Союз Некоматы и Тануки погорел. Так что вас, Третий Принц, ничего более тут не держит. Хватит проедать бесплатно мои харчи и греть яйца на моем солнышке. Я думаю, и без нас у вас полно дел! — Ой, и правда, чего это тут я залежался! — Тануки вмиг засуетился и из вальяжного стал чересчур активным. — Но ведь король Тануки приказал тебе сопроводить меня на эти переговоры, когда настанет время! — над барсуком повисли грозной тенью и услышали ехидное в ответ. — Вообще-то, не вас, а Огненного Лиса и его второго мужа Полуночного Принца! А так как на переговоры отправился сам король, то… — игриво протянул Тануки и с хлопком едкого фейерверка исчез прямо в воздухе. — Найду… вырву его волшебные яйца с особой волшебной жестокостью, — прошипел Ямато через кашель, сжимая в пустую кулаки. — Это совершенно бесполезно и, откровенно говоря, пустая трата времени. Он огромную стаю волков обводил вокруг пальца на раз, — рассмеялся я, думая, что Тануки, как всегда, в своем репертуаре. Хитрый, верткий, умеющий приврать, но надежный парень. — А я все равно не покину это место, пока Оружейник вместо моих катан не даст другие, — заявили нагло мне. — Да с каких таких щедрот? — возмутился я. — С таких, я откажусь от Черно-Бурого Лиса в твою пользу, — начали торговаться. — А что, старые уже не годны? — ехидно вклинился в наш разговор Семихвостый. — Налет, ржавчина? Или трещины проявились? Ты бы не медлил, Ямато! Без волшебных катан ты не нужен барсукам и задаром. А зима не за горами, а Юки-Онна ошибок не прощает. И Тануки никогда не пойдут против снежной девы из-за такого, как ты. — Ты сам не выпускаешь меня. Даже без клинков! — Ах это, теперь проход снова открыт. Оставляешь железки и катишься на все четыре стороны. Просто я ставил печать. Дабы нам не помешали с милой женщиной-кошкой пообщаться в приватной обстановке. — Я не уйду без новых клинков, не хотите дать новые, сам возьму, — пообещали нам сурово и отправились в дом к Хотею и Чернышу. — Мало того, что под нашими ногами мельтешит, так еще и молодоженам мешает. Его затопчет кобыла. Помяните мое слово, — хмыкнул король и, пожелав мне спокойной ночи, потянул Приозерного домой в сторону тори. — Может по зеркалам? — предложил устало я. — Нет… иначе я тебя завалю прямо в Иве, и ты не дойдешь до своих любимых, Змей! Так что я со своим фаворитом прогуляюсь лапами сам до нашего дома. Бывай, Амида, и привет всему твоему семейству. Они сегодня поработали просто прекрасно, посему награда в виде тебя им не помешает. И Семихвостый, приобняв своего благоверного за талию, насвистывая веселый мотив, отправился по лесной тропе. Я смотрел, как удаляются в обнимку две мужские стройные фигуры, и поймал себя на странной мысли. Нечасто Семихвостый в виде человека так гулял по темноте со своим любимым фаворитом, обычно предпочитая шкуру зверя и немыслимую скорость своих сильных лап. *** Ямато был дураком, полным, но счастливым дураком. Вообще, я бы его назвал «счастливчик». Так как, прокрутив все данные про мое хранилище, он решил обманом туда заманить моих детей. — Сокровищ, детки, не хотите? — Конфет? — покраснел Весенний Принц и его тут же заслонил от зеленых глаз одержимого насупленный Изумрудный Лис, полыхнув своими более яркими и пронзительными очами. — Не бери ничего у него. Я тебе свои отдам. — Нет, я про золото, бриллианты, сапфиры, рубины, жемчуга, нефрит и прочее, прочее… — Холодные железки и опасные камни? А на кой?! — Изумрудный покрутил пальцем у виска и присвистнул. — У отца в хранилище такого навалом. И мы не идиоты, чтобы связываться с презренными поделками людей. Мы оборотни лисы! — Но ваш же отец любит этим заниматься, не хотите ему сделать подарок? А покажите, сколько у него, вдруг мало? И нужно дополнить? — Герой решил взять парнишек с другой стороны. — Мы играем, отстань от нас! — отмахнулись лисятки и с веселыми криками убежали прочь, зато змейки, переглянувшись, остались… — Ты хочешь попасть в хранилище матери? — спросил Ледяной Змей. — Матери? — не сразу вспомнил наши особенности размножения Герой, а когда допер, счастливо закивал в ответ. — Мы тебя проведем. Мать не дает нам читать в нем секретные волшебные свитки, считает, что мы пока не доросли до них. И мы очень злы на него за это. Но ты должен отвлечь придурка Сердце, чтобы мы смогли улизнуть, — заговорчески зашептал Светлый Змей. — Ты поможешь нам — отделаться от нашего будущего ненавистного женишка. Мы поможем тебе — проникнуть в хранилище. — Значит вам нужны секретные свитки змей? — усмехнулся Ямато, понимая такой циничный расклад. — Как тебе новые клинки. Мы не можем жить без знаний. И это хранилище в равной степени наше, а не только матери. И это несправедливо, — прошипел Ледяной. — Железки нам нафиг не нужны, но если покусишься на библиотеку, тебе не жить! — подшипел Светлый, на короткий миг демонстрируя шилья ядовитых зубов. «А юные змейки оказались весьма прозорливы!» — подумал Идиот с большой буквы «И» Ямато, содрогнувшись от вида стекающего смертоносного яда с острых зубов, и согласился. Ямато отвлек Сердце на себя, а позже встретился в условленном месте с моими змеенышами. Те провели его в хранилище, держа за руки с двух сторон, а после своей кровью открыли дверь. У Ямато загорелись глаза, когда он увидел, сколько добра хранится внутри. Он вырвался из цепких пальцев моих сыновей и побежал вовнутрь, оценивая каждый мой шедевр, отшвырнув, как ненужное, свои старые поврежденные клинки. — Я так никогда не смогу выбрать, здесь столько всего! И оно так прекрасно! Он обернулся к моим детям и замер на месте. Змейки стояли на входе и улыбались своими ядовитыми зубами, явно не собираясь заходить вовнутрь. — Можешь не торопиться. В лучшем случае, если мама заглянет сюда, то через месяц. Так что у тебя есть время, Герой, выбрать для себя достойный клинок, — хмыкнул один из змеенышей. — Но вы же… — Клинки нашей матери священны. И чтобы мы подарили такому, как ты, хотя бы один? Ты полный идиот! — Но как же… свитки… — у Ямато подогнулись ноги от осознания на сколько просто его провели. — У нас к ним свободный доступ, только мы еще юны и нам эти знания пока не к чему. Впрочем, как и у тебя теперь к клинкам, ты можешь ощупать и оценить каждый. Какое везение, Герой Ямато, теперь у тебя столько железа. Так что наслаждайся, пока можешь… И захлопнули секретную дверь. *** Везение Ямато состояло в двух вещах. О корзине с продуктами, в которой были рисовые лепешки, твердый сыр и вино, что в последний раз притащил Огненный, мы просто забыли в виду глубокого исследования похотливой задницы Черно-Бурого Лиса. А второе, две недели спустя я решил-таки переделать узор на ножнах последней своей катаны. Исчезновение Ямато к тому времени воспринялось нами всеми как благодать. Хотей, наконец-то, с Чернышом занимались любовью дома. Семихвостый, исследовав пространство, только пожал плечами. Сдрыстнул, и слава Инари-сама. «Пес с ним!» — поддакнул ему Девятихвостый, услышав радостную весть, что пропал ненавистный всеми Герой. А когда я отправился за унесенной катаной в хранилище, то понял, что и одержимые могут в легкую сдохнуть, несмотря на свою вечную жизнь. И что мои сыновья, во всяком случае змеи, пропускаются моим хранилищем как в свой родной дом. Хотей с ужасом взирал на обезвоженного, еле живого Ямато, что в бреду прижимал к себе свои, когда-то носимые его отцом, клинки. И не знал с чего начать, дабы выходить этого придурка. Мои детки стояли кружком и хмуро смотрели на все еще живого «Героя». — И чего тебя, мать, понесло так рано в этот склеп? — начал Ледяной Змей. — Пришел бы месяц спустя и нашел бы мумию. Он так жаждал твои мечи, и мы исполнили в полной мере его желание обладать ими всеми, — поддакнул Светлый. — Нельзя быть такими жестокими. Тем более к такому придурку! Надо быть выше его, — начал было я воспитывать детей, как услышал от своих змеек. — Он жаден, он пройдоха, он продажен и черен душой. Он недостоин ни твоих клинков, мать, ни своей никчемной жизни, — подвел итог Ледяной Змей. — И более того, он хотел отобрать Полуночного Принца — мать нашего брата, и его самого. И продать за свою жизнь Тануки, — дополнил Светлый Змей своего брата, а затем добил меня совсем: — Скажи, что мы не правы! Мать? — хмыкнули мне, добавив слаженным хором: — Тем более мы выбрали Черно-Бурого отцом наших будущих детишек. — А как же мы? — обалдел от такого расклада Сердце. — Что вы? — Светлый сузил холодно глаза. — Мы же ваши официальные женихи? — возразил Душа. — Мы так не думаем, может, когда появятся наши дети от матери Весеннего Принца, вы дорастете и станете их мужьями по праву силы. Но пока вы еще слишком молоды и слабы! Но как пассивы в постели в ближайшем будущем вы нас с братом вполне устроите, — Ледяной поставил жирную точку в дискуссии и увел всех братишек за собой в сторону Ивы. — М-да, вот так детки, — почесал затылок Хотей. — При всей своей ядовитости и извращенческих прибамбасах — Лисий Оружейник — самый добрый и покладистый Великий Змей на свете. Как говорит мой учитель Ёсё — просто человечный человек! — Их кровь проявилась в полной мере, — я пожал спокойно плечами и указал пальцем в лежащего усохшего Ямато. — Может лучше поможешь ему? — Ах, да! — Хотей засуетился над хрипящим «Героем», а я отвел своих осунувшихся близняшек в сторону ото всех, и, подняв их повешенные носы, ободрил: — Вы входите в мою семью. Официальными наложниками-любовниками. Всех нас троих. И вам не обязательно быть мужчинами наших с Огненным детей. Главное, мы любим вас. Душа подозрительно шмыгнул носом, но его обнял Сердце. — Просто я хотел с Огненным поднять ваш статус до официальных мужей наших с ним сыновей. Но если не судьба, то не стоит. — Змей, мы не в обиде с братом на тебя и Огненного. А то, что змейки выбрали вместо нас Черно-Бурого, и так понятно. Он по сравнению с нами настоящее божество. Я схмурил брови и потащил этих упертых индюков к своим старшим мужчинам, а когда толкнул юношей в их объятья, объяснил в чем сыр-бор. — Дураки! — Огненный отвесил обоим емкие подзатыльники. — Вы даже представить себе не можете, через что нам пришлось пройти с Оружейником, дабы заполучить вас обоих. Я же не сержусь на змеек за то, что они меня чуть не закусали до смерти, отравив своим ядом. — Ой ли? — усмехнулся Полуночник, прижимая к себе Сердце. — Ну, практически, — забирая себе на колени Душу. — Не хотят, их проблемы, — проворчал я. — Они вон, что с Ямато сотворили, закрыли его в хранилище. И совершенно считают себя правыми. — Вау, во встрял наш Герой! Видно решил их обманом заставить показать вход, вот и поплатился. А вот в этом я их полностью поддерживаю. И на кой ты так рано поперся в свой гребанный склеп? — хмыкнул Огненный Лис. Полуночный тяжело вздохнул и заверил притихших наших близняшек: — А вот мне совершенно не улыбается становится отцом нового поколения Великих Змей. Как представлю, что у меня такие будут холодные детки. Так и передергивает. Их с Весенним Принцем и не сравнишь. — Ты же знаешь, с чем сопровождается зачатие у змей оборотней… Или не помнишь… — прошептал я, холодея внутри. Мои мужчины замолчали, застыв. Огненный вспоминал, как всеми своими силами пытался сохранить мне жизнь. Черно-бурый тоже был в курсе всего этого и в достаточных подробностях, а близняшки просто не знали, как зачинать нового змея оборотня и с какими опасностями сопряжен весь процесс. — Прости, Амида, — Полуночник сглотнул комок, стоявший у него в горле, и заверил: — Я сделаю все, чтобы спасти жизни твоим сыновьям, и если надо будет, то скрещу с ними ноги и зачну новое поколение змей… — Их двое, греть придется всем семейством. Хотя их кровь, благодаря моей, и проснулась в раннем детстве. Но осуждать Ледяного и Светлого Змея не стоит. Они выбрали правильно того мужчину, который сможет помочь им сохранить жизнь, — с ужасом вздохнул Огненный и, увидев недоуменные взгляды Души и Сердца, пообещал: — Утром расскажу, а теперь всем в постель, и для поднятия настроения устроим общую оргию до утра! *** Ямато смотрел тупо в потолок, рядом с его лежанкой покоились две катаны. Я оглядел его осунувшееся лицо и завел разговор: — Семихвостый отпускает тебя вместе с мечами, что достались тебе от отца. — Они уже потеряли силу и все покрылись странными черными пятнами, — прошептали мне в ответ. — Хм-ммм, ты дурак, Ямато. Хочешь, расскажу тебе то, что было у тебя под носом? И мимо чего ты прошел с закрытыми глазами. На меня поглядели хмуро и неверяще, как-то особо забито, а затем рвано кивнули. — Король не закрывал границы для тебя, исключая тот раз, когда мы были на переговорах с Некоматой. Просто ты запятнал свою душу Героя и клинки утратили силу и не могли тебя провести через Лисий мост. Таким образом, ты здесь застрял — и с клинками и без них, не имеет значение. Вывести тебя может только сам король за ручку, Огненный или я. И потом, если бы ты взял другую пару, их бы постигла та же участь, что и эту. Просто пойми и прими это, — я достал один клинок из ножен. — Это не ржавчина, это грязь твоей души. И только своими добрыми делами настоящего Героя ты можешь их восстановить. Но торопись, боюсь, через год даже эта сталь превратится в прах и восстановить катаны будет уже невозможно. Я вложил клинок в ножны и положил их обратно сбоку от Героя. — Добрые дела Героя? — переспросили меня. — Да. Надеюсь, тебе не надо объяснять какие? И что за них не берется плата. Герой — это тяжелая ноша! И твой отец ее нес с гордостью, не опуская головы, как бы ему трудно не было, — я улыбнулся Ямато и, встав, предложил: — У тебя неделя, дабы отлежаться. Я не гоню тебя, но волшебное лето подходит к концу. Сам понимаешь, Юки-Онна скоро будет властвовать здесь в полной мере. И как ты думаешь, буду ли я снова просить за тебя? Ублажая ее холодное высочество? А, принц Ямато? — Однозначно, нет… — прошептал лежащий измотанный мужчина, а позже высказал все, что видно накопилось на душе: — Спасибо, Змей, и прости за Черно-Бурого Лиса. Я сожалею, что сделал ему больно снова. Он всегда любил только тебя. Но даже со мной был безотказным, нежным, послушным, добрым. Наверное, эти качества в нем меня и бесили, выводили из себя, делали грубым с ним. Он мне казался бесхребетным, размазней и я только сейчас понял, насколько он силен. И как раз теми качествами, которые я совершенно не ценил в нем. Ямато тяжело вздохнул, но так как я не перебил его, продолжил: — Я уйду, как смогу, и постараюсь отмыть свои клинки, сделать их снова волшебными. Знаешь, благодаря твоим сыновьям у меня было много времени, чтобы подумать… В тишине и покое, смотря на великолепие твоих богатств. — И ты остановился среди всех мечей, именно на своих. Несмотря на то, что они просты в украшении и больны, — кивнул я его мыслям. — Зато они моего отца. Другие же явно сделаны не для человека. И еще, ты прав, болен я, а не твои прекрасные катаны, Змей. И я надеюсь, что в следующий раз буду более достойным гостем у тебя на Светлячковой поляне. *** В начале нового месяца, когда в мире людей началась весна, Ямато скупо попрощался со мной и ушел, сердечно поблагодарив Хотея и Черныша за то, что они его выходили после заточения. Я сам его за руку вывел из волшебной страны, а затем еще долго смотрел в сторону сгорбленной спины понуро бредущего человека по-весеннему стаявшей поляне. Надеясь на то, что, возможно, Ямато наконец-то придет в согласие с собой. Я знал, что Черно-Бурый тоже провожал нашего Героя, правда, не приближаясь к нему, тайно — издалека. Видно до сих пор виня себя в том, что сделал сына принцессы Миядзы одержимым лисом. Но я не стал говорить своему второму мужу, что чувствовал его присутствие, посчитав, что эта маленькая тайна только его, и не должна быть раскрыта.