Лисий оружейник: Часть третья

На совете, что созвал Семихвостый с утра раннего, присутствовали кроме верхушки наших королевских лисиц и двух Тэнгу еще и Шаи со своей небольшой дружиной. Этот смазливый засранец прибыл чуть свет, и так как именно его глава степных лисиц сделал своим преемником, то Семихвостому пришлось пустить этого хитреца на совет, посвященный приуроченным к Лисьему государству новым землям. Посему мне усиленно строили глазки и откровенно пялились на Полуночного Принца. — Деревья на новых землях под постройки хижин я валить запрещаю! — грозно начал король Семихвостый. — Древесину придется брать с пограничной людской земли и никак иначе. И то в ограниченном количестве. — Но пять деревьев, что выделили нам под жительство духи, не очень вместительны. В каждом из них места настолько мало, что можно только спать, и то по двое, в крайнем случае, по трое. Не более того, — вздохнул устало Шу. Он впервые выспался за месяц на мягких перинах дома при кузне, и с сожалением понимал, что такой изыск ему и его людям на новом месте пока недоступен. — Дух Кипариса выделил самые большие деревья в своем лесу, но поймите, волшебный лес там еще ой как молод. И из того, что мы запустили с моим сыном волшебные печати времени, он будет таковым очень долго. Сами понимаете, теперь время в новых землях отлично от людского. Но это было необходимо сделать, дабы привязать земли Оружейника к основным нашего королевства. — Я все понимаю, но как нам быть? Мы не привыкли жить в норах, но даже пещер и возможных берегов для их рытья там нет. Почва слишком сыпуча. Калечить же деревья, дабы заставить их врасти вширь, я сам не желаю, — пробормотал крайне обеспокоенный Шу. — Ну, и дурак, братишка! Наш отец был тогда прав, когда скосил вековую рощу. Зато в Долине Грез отменное поселение степных лисиц, — позлорадствовал Шаи. — На которое до сих пор точат зубы все духи деревьев в вашей округе. Более того, если бы не Дух Долины Грез, то вас бы давно выкинули из ваших изуродованных жилищ. А искалеченную рощу возродили снова! — осадил наглеца Огненный, а затем сузил не по-доброму золото своих глаз. — Я, между прочим, вообще не понимаю, зачем вы прибыли сюда, Шаи? Земли Долины независимы и не входят в мое государство, более того, вы не мой наместник и не подчиняетесь мне. Только не говорите мне, что скучали по своему брату. Враки! — М-ммм, а если я соскучился по Змею и Полуночному Принцу? — протянул наглец и побледнел из-за того, что король вмиг переметнулся в свою божественную грозную форму. — Воистину вам не стоит скучать по Лисьему Оружейнику и его второму мужу. Ибо тогда я со всей своей мощью убеждения уверю вас в обратном! Шаи рвано сглотнул, смотря на семь извивающихся хвостов за спиной короля, и согласно кивнул: — Да, вижу… действительно глупо скучать по Великому Змею и Сибирскому принцу. Вы очень убедительны, ваше величество. Но меня послал мой отец, он удивлен, что его старший сын стал наместником на землях Лисьего Оружейника, и хочет знать, какие права получит его семейство на оные. — Наместник не владелец! — одернул Семихвостый наглого Шаи. — Так и передайте главе степных лисиц. И ваше семейство тут никаким местом хитрый папа не пришьет. Шу получил пост наместника и только его дети в праве после него занять этот пост. Ни вы, ни ваши сестры и братья, ни тем более родители никакого права на земли Оружейника не имеете. Я убедительно излагаю? — О да, весьма… — сглотнули слюну, с ужасом смотря на клубок из извивающихся хвостов. — Так-то лучше, посему вы со своей дружиной свободны! — переходя из божественной формы в человеческую. — И передайте своему наглому папа, что он видно забыл свое место. Так Девятихвостый рядом и может напомнить! Шаи вмиг умотал с нашего собрания вместе со своими трясущимися от страха людьми. — Сколько хочет с вами переехать оборотней? — вернулся успокоившийся Семихвостый к вопросу Шу. — За мной пошли только молодые лисы. Я старался брать не семейных, но пара из них все же женаты и имеют уже детишек. А из-за такого тесного квартирного положения женщин лисиц перевести за собой невозможно, — доложил устало Шу. — Ваш отец не против, что вы забираете из Долины часть своих преданных соратников? — поинтересовался король. — Против конечно, но молчит, так как сам же меня лишил своего титула, — кивнул Шу Семихвостому. — Подвалы, — подал я голос, пытаясь озвучить вдруг пришедшую в мою голову запоздалую мысль, и все собрание недоуменно повернулось ко мне. — На месте моего сгоревшего поместья давно растут деревья, но каменные подвалы остались нетронутыми. Там я храню запас железа и серебра для своих изделий, а кроме того у нас была небольшая печь для обжига керамики. А как степные лисы относятся к этому? — предложил я обрадованному Шу. — Великолепно. Мы и в Монголии строили каменные хижины, и можем, наверное, использовать вашу печь для производства кирпичей. Правда, мы незнакомы с устройством местных печей для обжига изделий из глины. Да и климат Монголии отличен от Японского, там очень сухо, поэтому чаще всего мы пользовались просто высохшими на солнце глиняными кирпичами, этого в степи хватало. Но, думаю, вы, Великий Змей, нас научите? — засветились глаза моего наместника. — Печь была сломана и ее необходимо переложить заново, но это будет возможно только летом, ведь вся она ушла под землю, как и все развалины строений моей семьи. Но, думаю, можно часть подвалов уже на этой неделе осмотреть и подготовить для переселения ваших семей, — щедро предложил я. — М-да, Амида, ты и правда сын людей. Мне такое и в голову не пришло, — хмыкнул король на радость оборотней Шу. — Честно говоря, я тоже уже забыл, как это жить простой людской жизнью, посему сразу не сообразил, что под сгоревшими развалинами моего клана остались пригодные для жизни помещения. Тем более кирпичи делались только для подземных скрытых тайников и складских помещений, что были расположены в старом русле пересохшей реки, и по большей части выложенные природными валунами и галькой. Я был тогда очень маленький, когда мой отец показывал мне огромную систему подземных туннелей, оставленной некогда ушедшей водой. Все же наземные постройки были сугубо деревянные. Вот как-то у меня в голове и не отложилось, что там можно жить, — пояснил я сухо королю. — Если это была река, значит ее выход должен быть где-то в районе нашей волшебной реки, — задумался Семихвостый. — Амида, а твой семейный тайник случайно не связан с подвалами вашего клана? — Я не знаю… — пробормотал я, потому как у меня даже в мыслях не было полностью исследовать свою пещеру на предмет скрытых проходов, ведущих в сторону бывшего моего семейства. — Попробуй сегодня же проверить с Огненным эту догадку, — отдал приказ король, а затем посмотрел на задумчивого Шу. — Можешь и наместника своего с собой прихватить, ему тоже не помешает познакомиться с системой твоих секретных чертогов, Великий Змей. А вот Черно-Бурый мне еще сегодня нужен. *** Шу откровенно по-дурному пялился на все мое богатство, но как и предполагал Семихвостый, этого умного и благородного мужчину больше привлекали мои мечи и свитки, нежели рассыпанные под ногами огромные сокровища. — Да тут у вас как в логове дракона, Оружейник, — прошептали, запинаясь за огромный слиток ярко мерцающего золота. — Осторожней, Шу, не сломай шею или ногу, — кивнул я степному лису и повел его с Огненным на пару в самую глубь извилистой пещеры. — Если есть потайной ход, то он должен быть где-то здесь. Мы тут практически все обследовали, но каждый год открываем то новые ниши со свитками, то хитро спрятанные замурованные переходы со слитками железа или серебра. Кивнул я обоим следующим за мной мужчинам и стал ощупывать стену руками. — Ваш клан Оружейников издревле жил на этих землях многими поколениями, посему это неудивительно, — пробормотал Шу у меня за спиной, держа рядом со мной витую лампу с зажженным в ней волшебным огнем. Похожей был оснащен каждый из нас. Моя, к примеру, теперь стояла на выступе стены и освещала все выбоины и неровности передо мной. — Вообще такое чувство, что всю эту пещеру вымыла вода. В степи много таких мест, где вода ушла, оставив за собой систему переходящих друг в друга пещер, — Шу с удовольствием огладил гладкие сухие стены рядом со мной. — Да, я тоже предполагал такое со своим отцом, — пробормотал сбоку от меня Огненный. — Но времени всегда было в обрез. Тем более я не сильно люблю закрытые каменные мешки, в отличие от своего любимого змея. Вот ему тут всегда было комфортно, особенно в обнимку с этими проплесневевшими свитками. — Кажется я что-то нашел, — прервал я жалостливый монолог мужа и, нажав на углубление в стене, отступил от грохота скрытого где-то в глубине механизма. Оказывается, тут тоже была дверь, такая же по хитроумности, как и та, через которую я обычно проходил в свое хранилище. Нам всем троим открылся странный гладкий узкий туннель с речной галькой под ногами, в самом центре которого тек тихо мелкий ручей, он не подходил к этой отъехавшей в сторону каменной двери, а по хитроумному желобу прямо перед нашими ногами отводился в узкую дыру в стене. — М-ммм, так вот как твои предки приходили в свое хранилище. А Семихвостый думал, что через мост Будды, — Огненный оглядел скользкие влажные стены и поманил нас рукой за собой. Как только мы вступили в тоннель, дверь за нами закрылась. — М-да, теперь, Змей, без твоей крови, как пропуска, отсюда нам не выбраться. Поэтому я и не люблю в холодных пещерах блуждать под землей. Передернул плечами мой муж и пошел вперед по текущему ручейку. Мы переглянулись мелко с Шу и последовали за ним молча. Дорога была сносной, но в паре мест нам пришлось серьезно попотеть, расчищая основательные завалы, причем не обошлось тут без нашей с Огненным Лисом магии. — Зато теперь понятно, почему этим проходом твоя семья перестала пользоваться, — хмыкнул Огненный, распыляя своей волшебной силой очередной мощный завал. — Простому человеку восстановить эти туннели явно не под силу. А если он вдруг попробует это сделать с какого-то перепоя, то вызовет новые осыпи только и всего, погибнув тут, присыпанный основательно землей. Но меня интересует другое. Почему Шаи так разительно отличается от тебя, Шу, и от твоих младших сестры и брата? — Он сын наложницы, — пояснили нам тихо, освещая обглоданные когда-то бурным потоком стены. — А подземная река тут была мощной. — М-ммм, наложницы? — переспросил я. — Да… Я, Ши и Юи — дети официальной жены главы, именно по нашей матери у нас королевская кровь. Ведь в главе нет таковой даже капли. Ох! — отшатнулись в сторону от вдруг засветившихся мощным заклятьем охранных знаков. Огненный отодвинул за свою спину ударенного волшебным потоком степного лиса и вопросительно глянул на меня: — Что за хрень? Впервые такую вижу. — Отойди, — я махнул рукой своему мужу и подошел к мерцающим знакам, а потом, порезав ладонь, перекинулся в форму божества. — М-да… Старинная магия, сильная, на порядок сильнее, чем на охранных столбах. Видно поставлена еще тем давно умершим змеем. Я провел по знакам рукой, но все было без толку, меня коридор пропускал безоговорочно, а вот лисов нет, даже моего мужа. — Кхм… А если так? — я подошел к обоим мужчинам и начертал своей кровью каждому на лбу канзи «змея», а потом поставил по охранному своему личному знаку. Огненный на это «чудодейство» затравленно захихикал: — Инари-сама, Змей, сколько тебе сейчас лет! Неужели такой детский сад против такого мощного волшебства прокатит? Шу, ты представляешь, он пришел ко мне с начерченным на весь лоб зеркальным канзи «собака», думая от всего сердца, что это его спасет от оборотней. Шу целомудренно промолчал на веселящиеся ужимки моего Огненного Лиса, благо они больше объяснялись нервозностью и тем, что будущий король лисиц страдал под землей небольшой клаустрофобией. Но как ни странно, но благодаря этому, можно сказать, детскому безрассудному поступку охранные печати пропустили нас дальше. — Странно… знаки не стояли рядом с семейным хранилищем, так почему здесь? — задумался я всерьез, чувствуя, что коридор резко стал углубляться и из него потянуло смертельным холодом. — Змей, ты запомнил эту убийственную вязь? — нервно спросил меня Огненный и, увидев мой согласный кивок, спросил предполагаемое: — А повторить сможешь? — Повторить можно, но вот вряд ли у меня получится такой же эффект, как у моего предка змея. Из наших ртов повалил пар, и мы вошли в настоящий снежный чертог. — Надо же, неужели Юки-Онна тут лето проводит? — заозирался затравлено Огненный, смотря, как в каскадах прозрачных сосулек отражается пламя нашего волшебного огня. — Здесь два пути, — я глянул на более узкий боковой проход и обернулся к своему мужу. — Проверим? Проход был коротким и привел нас в настоящую хрустальную залу. Я глянул на выемки в стенах и прикоснулся к ним своим волшебным фонарем, огонь побежал вкруговую, освещая настоящие зачарованные покои, посередине которых на большом возвышении лежал, как живой, огромный серебристый змей. — Он мертв? — охнул от увиденного, завороженный красотой чертогов, Шу. — Или жив? — Ни то — ни другое. Такое состояние у великих оборотней змей вызывает вечный сон… Даже Аматерацу и Цукиеми вместе взятые не смогут теперь разбудить этого Великого Питона… — еле слышно прошептал Огненный. — Смотри, Амида, это тот самый… Змей, твой предок, что стал основателем великого клана Оружейников. — Но почему он ушел из жизни? Я подошел к спящему змею и прикоснулся к его совершенно ледяной шкуре. Под пальцами не чувствовалось жизни, ни капли волшебной энергии, было такое чувство, что мой предок обратился полностью в безжизненный промороженный камень. Я отошел к задней стене и, поменяв зрение на змеиное, прочел последнее письмо своего предка. — Ты что-то нашел, Амида? Здесь какие-то письмена, да? — нервно переспросил Огненный, обнимая меня нежно со спины и даря так необходимое в этом холоде живое тепло. — Ты их видишь тоже? — удивился я своему супругу. — Нет, чувствую отзвуки сильнейшей волшебной силы и охранные узоры, они тут повсюду и по мощности не уступают тем, что было в коридоре. Но как не странно, это, — Огненный ткнул в канзи на своем лбу «змея», — действует! — Здесь написано, что он просто устал ждать милости Аматерацу. Его любимый супруг, от которого он снес свое яйцо, умер… И лежит под могильной плитой, на которой уснул сам великий змей. Он мог бы его обратить в одержимого змеей, но тот не пожелал себе такой участи, хоть и любил своего змея безмерно. Узнав насколько ужасен этот обряд… — я сглотнул и продолжил переводить вязь знаков змеиного языка. — Его звали Сетчатым Змеем, а его любимого Кейго. Сетчатый Змей отследил своих потомков до пятого колена, прежде чем уйти в эту вечную спячку. Его дети… так он их любовно называет «малыши», очень почтенно относились к его периодическим появлением среди дружной семьи. Он многих учил оружейному и кузнечному мастерству. Но никто не хотел разделить его одинокую жизнь, хотя оказаться в его постели хотели практически все мужчины клана… — Неужели никто не захотел пройти путь Хотея и стать одержимым змеем? Ради любви великого Сетчатого Змея? — удивился Шу. — Нет, — я глянул на Шу своими змеиными зрачками и тот откровенно вздрогнул от резко накатившегося страха. — Это самый страшный ритуал из всех, что я знаю. Хотей прошел его случайно. И я не думаю, что если бы он знал, что ему грозит, то согласился на это вновь. Сетчатый Змей это знал и, предлагая очередному своему любовнику бессмертие, рассказывал чистосердечно суть этого таинства. Но даже жажда вечной жизни и любви к нему людей, не сподвигла ни одного мужчину на такой подвиг. Я скинул с себя божественный облик и потянул Огненного за руку из этого чертога великой скорби. — Поэтому он выбрал вечный сон, и как бы не умоляли его «дети» моего клана оставаться жить рядом с ними, разделил участь с тем, от кого родил единственного ребенка. Пойдем отсюда, Огненный, и ты, Шу, не место тут нам, живым. Второй тоннель вывел нас к обширной пещере с небольшим, замерзшим на всю глубину подземном озером. — Как думаешь, это Юки-Онна все тут заморозила? — снова подал голос Огненный, откровенно нервничая, так как мы снова прошли охранные знаки — печати. Но и здесь канзи «змея» сработали просто великолепно, тоннель пошел вверх и по нему через какое-то время снова побежал небольшой игривый ручеек, лед и снег отступили, становилось тепло и уютно. Хотя теперь на моих землях, под которыми мы и путешествовали, как и во всем остальном королевстве Лисиц властвовала зима. — Спроси ее сам, если хочешь, — буркнул я под нос, освещая бугристую стену, что выросла прямо перед моим носом. Мы уперлись опять в тупик, конечно, подземный туннель, как и сокровищница, охранялась магией моей семьи. Пара капель крови, нужные канзи, и огромная каменная плита отъехала в сторону. Если вы думаете, что дальше шли подвалы нашего клана, вы ошибаетесь. Впереди снова завился тоннель, с небольшим ручейком в середине и влажными стенами. Мы прошли еще пару каменных плит, пока снова не уперлись в крупномасштабный завал. Здесь природные камни перемешивались с кирпичом и сгнившими деревянными балками. — Кажется мы под главным домом, здесь должен быть обходной тоннель, — я посветил вбок и снова нашел секретную плиту. — Как же смогли вырезать твою семью, если у них были такие туннели?! — удивился Шу, заходя за мной в просторные подвалы нашей семьи. — Это старая история, расскажу на досуге, Шу. Благодаря одному хитрому прохвосту, — я зажег несколько очагов и мои спутники смогли осмотреть огромные запасы серебра и железа. — Ну, вот мы и пришли. — А я еще наивный думал, что у тебя завалы в святилище, — хмыкнул Огненный, присвистнув на аккуратно сложенные до высоты человека горы слитков. — Хм-ммм, здесь уже мало, — я оглядел свое хранилище и предложил Шу: — Металл тут разбросан по всем подвалам, можете сложить все слитки в один. Только старайтесь не путать серебро и железо. А вот тут немного золота. Я практически перенес его полностью к себе в хранилище, но тут еще достаточно. — Не бойся, Змей, ни один слиток не пропадет. Я ручаюсь, — поклонился Шу и осмотрел сухие подвалы. — Это для нас более привычно, нежели жить в деревьях. Ведь изначально наш род жил либо в юртах, либо в облагороженных пещерах. — Вот и хорошо. Над этим подвалом старая семейная кузня, я бы тоже хотел ее восстановить, в принципе, ее не сильно покорежило, только нет потолка и части стен. А за ней была печка по обжигу, — пояснял я. — А вообще, не бойтесь развалин, здесь ни трупов, ни духов умерших. Мы с Ёсё провели весь обряд правильно, так что мертвые вас беспокоить не будут. — Предки змея, даже если они мертвы, уважаемые для меня люди, — поклонился Шу мне в пояс, а потом задумался и заозирался, ища выход наверх. Когда мы вышли на поверхность, наступало утро следующего дня. Морозец крепчал, ведь здесь теперь время текло, так же как и во всем остальном королевстве Лисиц, и нам было необходимо возвращаться домой. *** — Интересно, а второй змей, что женился сразу на женщине, он тоже также где-нибудь спит вечным сном? — Черно-Бурый выслушал весь наш долгий рассказ, подливая горячей наваристой похлебки всем троим. Сыновья еще спали, Душа и Сердце тоже. А Шу наш Огненный муж практически за шкварник затащил в Иву. Тот до последнего упирался, пока ему не всунули горячую еду и рисовую благоухающую лепешку. — А кто его знает? Может просто убили… — прожевал я кусочек мяса, думать еще об одном заснувшем смертным сном прекрасном существе не было никакого желания. — Ну что, Шу? Теперь заселение моих земель пойдет быстрее? — Конечно! Правая Лапа привезет свою жену и пятилетнего ребенка. У Бурого Брюха есть невеста. Теперь будет кому готовить и обстирывать нас, все-таки мы еще пока не привычны к духам деревьев. Хотя и постараемся с ними наладить дружественные отношения. — Ага, любовные, — мурлыкнул я с невинным видом под ушко Черно-Бурому и тот чуть не выронил остатки похлебки на пол. — Я попрошу выделить вам несколько деревьев по периметру границы, — с урчанием голодного волка Огненный хлебал уже третью миску и совершенно не слышал мои развратные ерничества. — Все приятнее сторожить в защищенном дереве, нежели на голой земельке. И потом дух дерева это дополнительные уши и глаза, посчитай всей листвы и хвои в округе. А так же я еще раз поговорю с духами на счет вас всех, мне с ними общаться, как дышать воздухом — обычное дело. — Да, было бы здорово, но чего нам теперь бояться? Коты вроде теперь с нами в дружбе. Тануки молчат, а Обезьяны до сих пор хоронят своих умерших от клыков волков, — кивнул Шу своим мыслям. — Знаю, но мне до сих пор неспокойно, да и Герой Ямато куда-то канул, вдруг очередную пакость задумал, и Юки-Онны не видно, — Огненный налил себе подогретого саке и отсалютовал Шу. — За тебя, наместник! А с древесиной решим. Вот весна наступит, и все сделаем в лучшем виде. *** Так началось великое заселение степными лисами моих земель. Перевалочную базу дружина Шу устроила в домике Хотея и Черныша. И все потекло своим чередом. Шаи вставлял палки в колеса Шу по любому поводу и усиленно путался у всех под ногами, но уже через месяц две женщины лисицы жили на бывших развалинах моего клана, а повеселевшая дружина Шу потихоньку разбирала старые завалы. Выгнать Шаи из своего королевства Семихвостый не мог, тот прибыл с официальной бумагой от своего папа, в которой было прописано, что он просто необходим в помощь старшему брату. Поэтому этот пройдоха портил кровь нам всем, но особенно мне и Полуночному Принцу. — Может ты его трахнешь? И высосешь без остатка всю его сраную энергию? — как-то предложил Черно-Бурый после очередной стычки с сексуально настроенным Шаи. — И что мы отдадим его отцу? — я кивнул Шу, замершему рядом с нами. — Хладный труп? — А может покусаешь? — вздохнул тоскливо помятый мой второй супруг. — А то в следующий раз я просто его раздавлю между двумя полями заклинаний, как комара. Я покачал отрицательно головой и отошел от молодых мужчин. — А что, Змей в силах высосать энергию? — переспросил Шу у Полуночника. — Конечно, особенно у простолюдинов или у тех, кто имеет мало благородной крови. Можно сказать, поэтому ты и Шаи до сих пор не побывали в его постели, — и видя, как скис Шу, добил: — Не переживай, Змей просто так не убивает, даже таких говнюков, как твой брат или Герой Ямато. Даже если сильно голоден и находится на грани смерти. Я и Огненный несколько раз побывали в новом поселении степных лисиц и, слава Инари-сама, без надоедливого хвоста в виде Шаи, так как дорога в мои земли шла через Лисий мост и мост Будды, а Семихвостый из простой вредности закрыл еще пока сохранившиеся границы этому пройдохе. И как Шаи не пытался найти короля или шантажом выманить для своего разговора, дабы выбить разрешение, хитрый Семихвостый ему на глаза не попадался. — Я должен идти с вами! — уперто пыхтя нам в спину. — Извини, но печати не мои, а моего отца, — разводит руки Огненный и топает дальше на мост. — Ах так! Я вот сейчас здесь и сейчас трахну вашего Полуночника, если этот трус не покажется мне на глаза! Черно-Бурого властно подгребают к себе, но тут же отпускают, так как из-под земли появляется Приозерный Принц и, скаля клыки, рычит: — Не смей лапать моего сына, ублюдок! Он тебе не чета, а лис королевской крови! И пока Шаи разбирается с фаворитом короля, мы все вчетвером с Шу проскальзываем по волшебному мосту. *** Перед самой весной у нас побывал Хотей, он возмужал и еще сильнее похорошел, Снежный Барс прилагался к нему, как данность, безмолвной тенью сзади. — Как Черныш? — Он скоро будет мамой, такой кругленький, умиротворенный и покладистый. Совсем теперь не похож на того взбалмошного ревнивого мальчишку, — заулыбался Хотей. — С ним сейчас мой учитель, в связи с этим нам дали возможность прийти к вам и немного отдохнуть от дворцовой жизни. — Что так тяжко? — усмехнулся Огненный послушнику. — Я бы сказал нет, но весь этикет меня пугает, а Снежный Барс вообще привык к уединенной жизни в горах. И такие поездки со мной ему как волшебный глоток воздуха, — пояснили нам, а потом, поклонившись, заспешили с лекарствами в сторону первых новорожденных, под весну в нашем королевстве, как раз появлялись на свет самые слабые малыши. *** И все было бы хорошо, но через пару месяцев меня снова потянуло в тот самый запретный чертог со спящим змеем. Я не знал, что хочу доказать и кому, а может мне казалось, что можно его разбудить или что-то в этом роде. Начиналась во всю весна, везде бежали ручьи и ребятишки лисятки игрались самодельными из коры корабликами, запуская целые флотилии по волшебному озеру. Выигрывал тот — чей корабль заплывал дальше, а потом все эти игрушечные шхуны уносило к небольшому водопаду, где из чаши озера брала свое начало волшебная наша река. И самые крепкие суда на радость ребятишкам уплывали между звенящих льдинок по бурной реке вниз в мир людей. Я пошел один, не предупредив никого, прошел свое хранилище и по уже знакомой дороге дошел до ледяной усыпальницы. И каково было мое изумление, когда рядом со спящем Сетчатым Змеем увидел стройную фигуру черноволосого мужчины. Я замер от шока увиденного и схватился руками за ледяную стену. Тихий шорох осыпающегося инея и звон хрупких льдинок. Мужчина не удивился, даже не вздрогнул. Он тихо обернулся ко мне, представая во всем своем волшебном великолепии, и нежно улыбнулся: — Здравствуй, Амида. Я ждал тебя. — Кто вы? — я еще выдавил из себя, смотря на темно-синие сапфиры глаз. Эти черты лица, нос, рот, скулы и водопад длинный иссиня-черных волос. Как будто передо мной ожила моя собственная мать, но в истинно мужском обличии. — Ты уже догадался, я чувствую… И ты прав… Я второй змей, что ушел к людям и выбрал в жены женщину человека, — кивнули мне игриво головой. — Я никогда не болел хандрой, как Сетчатый Змей, и эту упертость ты взял как раз от меня. А еще именно я подбросил твою долгожданную мать, и так, чтобы ее помолвка состоялась именно с твоим отцом, и две линии великих змей наконец-то совместились в тебе, мой Амида. Мужчина подошел ко мне и, обняв, поцеловал властно в засос. У меня закружилась голова и подогнулись ноги. — Как? Попытался я сформулировать свой вопрос, но сильные руки подняли в воздух и прижали к груди. И я услышал, как гулко бьется сердце этого прекрасного змея. — Зови меня Сапфировым Удавом. Я охнул от его тисков и застонал от похоти, вспыхнувшей внутри меня. Инари-сама, да я ни с кем из своих мужей любовников не чувствовал такого возбуждения. Неужели змеи все такие? — От меня тебе досталась недюжая сила, а от Сетчатого Змея самый смертоносный яд на белом свете. Я был удивлен, что ты стал одержимым лисом… Хотя эти белые волосы и зеленые глаза тебе очень к лицу. Прости, но я был в долгой спячке, поэтому не уследил ни за твоим кланом, ни за твоими перипетиями нелегкой жизни. Очень странно, но дуб, в котором я свил гнездо на очередную зиму, почему-то ушел в глубокое ущелье и, покрывшись зимой глыбой льда, оставался так на протяжении многих лет. И только этой весной лед стаял, и я смог проснуться. — Юки-Онна, — охнул я, прекрасно осознавая, что именно ее было рук дела все махинации с Сапфировым Удавом. И то, что в эту зиму ее не было вместе с Героем Ямато в нашей Волшебной стране, говорило обо многом. Она прохлопала ушами, и великий Сапфировый Удав вышел из спячки. А может сделала пакость, отомстив и забыв вообще о существовании этого прекрасного мужчины. Но зачем Юки-Онне убийство моего клана великих Оружейников? Ведь, если змей бы не спал, не было бы той ужасной ночи. Я бы не стал сиротой… но и с другой стороны не стал бы одержимым лисом? — И причем тут эта засранка? — недоуменно поднял свою соболиную бровь над сапфиром полыхнувшего глаза. — Боюсь, это она виновата в том, что вы так долго спали, — пробормотал я, моя голова странно плыла и останавливаться явно не хотела. — Р-ррр, вот ядовитая кобра! — рыкнули в полную глотку, а потом стиснули в руках. — Вы что-то с ней не поделили? — я попытался выдержать своим телом тиски этого мужчины. — Поделить? Нет, просто я отказал ей в близости, наверное, в очередной тысячный раз. Как она не понимает, что змей и снежная женщина не сопоставимы по определению, — объяснили мне, а потом снова поцеловали в засос, поя меня пьянящей слюной. — Но она взъелась на вас и подстроила вам пакость с деревом, интересно, а куда делся дух того несчастного провалившегося дуба? — прошептал я между двумя головокружительными поцелуями. — Когда я очнулся, никого рядом не было, хорошо ствол был с большой трещиной, и я выполз оттуда в змеиной своей форме. А так бы застрял Тенгу знает на какое время. Но это теперь не главное. Я так долго ждал тебя, мой возлюбленный. Я посоловевшими глазами посмотрел на снова тискающего меня страстного мужчину и еле выдавил вопрос между яростными его жимками: — За-ачем? — Как зачем? Я войду в твою семью. Более того, я собираюсь от тебя выносить яйцо, — заверили меня страстно. — Яйцо? А разве вы его уже не снесли? — удивился я такому раскладу. — Моя кровь не разбавлена, как твоя, Амида. И посему первая весна у меня вызывается по желанию, когда я хочу забеременеть от выбранного мною мужчины. Ведь я сразу взял в жены женщину и был только в роли мужчины все это время, ожидая, когда появится новый возрожденный змей, и когда Аматерацу, простив нас, позволит иметь более одного ребенка. И пока я был заморожен в этом дубу, ты вымолил прощение у нее и получил право иметь столько детей, сколько тебе угодно. И меня, не отпуская на пол, понесли в сторону нашего священного хранилища.