Лисий оружейник: Часть третья

Мы скрестили ноги сразу, как только выбрались из ледяных хором усопшего Сетчатого Змея. Удав был выше меня на две головы и намного мощнее по телу, он, как ребенка, расположил меня на своих коленях, присев на очередную источенную водой каменюку, и стал нежить в руках, уцеловывая до нехватки кислорода. — Я голоден, — пожаловались мне и, стянув с меня штаны, стали разрабатывать мою сжавшуюся задницу смоченными слюной пальцами. — А ты редко кого принимаешь в себя. Мне нравится. Встань у стены. Я с удовольствием подчинился, ибо плавиться в руках этого мужчины было одно блаженство, и сразу почувствовал, как Удав, приняв божественную форму, погружает в мой подрагивающий зад свой длинный раздвоенный язык. Я мельком глянул назад себя и обалдел от светящихся синих глаз, по сапфировой глади которых расползлась горящим золотом появившаяся волшебная сеть, вытянувшийся вертикальный зрачок тоже стал золотым, манящим. Удав смотрел на меня, не отрываясь, и подтрахивал своим толстым длинным языком мой раскрывшийся от похоти анус. — Ты готов принять меня, Амида, — мужчина встал и я обалдел от того мощного бугра, что вспучился у него в штанах. — Не бойся, я не буду сливаться с тобой в волшебной форме, таким хозяйством я тебя просто порву. Посему… Удав скинул с себя образ змея и показал налившийся свой член. — Сегодня мы сольемся в человеческой. Я глянул на этот сочащийся обильной смазкой ствол и рвано сглотнул. М-да… сегодня мне придется трудно… И весьма, даже в человеческой форме член Удава был огромен. Наверное, такой, как у Огненного в форме божества, или у Семихвостого. Но я ни разу не принимал такое хозяйство в себя. Меня оперли животом на ту самую каменюку, перед этим услужливо подложив под него свою снятую верхнюю одежду, и вошли… Я затрясся от прошивающей меня волны экстаза, член Удава, как живой, реагировал на каждый жимок моего донельзя растянутого кишечника. Но даже тени боли не было. — Слюна… — подсказали мне и двинули властно бедрами. — Моя слюна имеет возбуждающий эффект и сильно размягчает. Ты будешь только получать немыслимое удовольствие, качаясь на волнах блаженства. Новый толчок бедрами и я изливаюсь… «Неужели у меня столько спермы и почему она так долго течет?» — удивляюсь мысленно я и получаю ответ. Змей королевской крови в легкую читает мои мысли. — Слияние двух змей ни с чем несравнимая по остроте близость. Единственное плохо, мы не получаем жизненной энергии друг от друга через соитие. И должны иметь для этого целый гарем наложников или наложниц. Я глянул на продолжающий течь мой член и понял по новому толчку во мне, что мой оргазм растянут по времени до невозможного. И я, как бабочка, взлетаю от каждого толчка над постоянным платом тягучего возбуждения, испытывая еще более острые ощущения и продолжая сливать. Удав также задрожал во мне, изливаясь обильно и бесконечно, но продолжая трахать и вызывать у обоих новые и новые судороги блаженства. — Разве возможно постоянно испытывать оргазм? — охнул я через какое-то бесконечное время, когда Удав вышел из меня и тем самым закончил сладкую пытку оргазмом как у себя, так и у меня. — Такое возможно только между двумя великими змеями, — Удав сладко потянулся, устраивая меня к себе на колени. — Но здесь старший партнер должен знать меру, дабы оба не умерли в сладострастных конвульсиях, опрокинувшись в бесконечную нирвану. И как бы не хотелось выходить из тебя, Амида, но мне пришлось. Я энергетически сейчас крайне слаб. Мы немного отдышались и, приведя себя в порядок, откровенно вылизав друг у друга семенные подтеки, двинулись дальше. Идти мне снова не дали, а взяв на руки, как принцессу, понесли по коридору прочь. — Сетчатый был оружейником, как я понял, а вы? — М-ммм, я воин. Причем сражаюсь своим волшебством и физической силой, вернее ее сочетаниями. Кстати, те знаки, что охраняют усыпальницу Сетчатого, поставил я. Он никогда сильно не отличался силой волшебства и больше интересовался ядами и холодным оружием, — поведали мне, укачивая на руках. Даже не верилось, что в этом громиле мало энергии, так как физически Удав был очень даже силен. — Удавы и питоны все были такими, а вот те, которые имели яд, как, к примеру, ты: утонченными, стройными и физически слабыми. Но как я понял по жимкам твоих хрупких пальцев, несмотря на твою хилую форму ты силен, как настоящий удав. А как у тебя с заклинаниями и печатями? — переспросили, затаив дыхание. — Могу… Но не так успешно, как с оружием, — поведал я застенчиво и почувствовал, как несущий меня на руках мужчина ментально расцвел. — Замечательно, если это в тебе есть, то есть. Я помогу тебе развить твой спящий пока дар. Мы подошли к хранилищу клана и Удав немного заволновался. — Давно я тут не был, — он сложил охранную печать, и даже без крови дверь сдвинулась в сторону, пропуская своего предка. — Охранные знаки тут тоже ваши? — переспросил я, оказавшись на своих ногах. Так как Сапфировый Удав отпустил меня на землю и уставился от удивления на груды всевозможных богатств. — Да… Физическую часть и инженерную делал сам Сетчатый, я же всю волшебную и охранную начинку. Великий Змей создатель, неужели это все ты сотворил сам? На меня глянули круглыми глазами и, увидев мой согласный кивок, пошли руками рассматривать катаны, ощупывая каждую, не упуская ни одну из виду. — Ты, и правда, возрожденный змей, сочетающий в себе и силу Сетчатого и мою. Это великая редкость. Можно сказать, Амида, ты такой единственный. Не было до этой поры Великого Змея, который сочетал в себе все змеиные качества и это здорово. — Значит Сетчатый и ты, Удав, общались? — я смотрел, как высокая, но неизмеримо изящная фигура перемещается в нашей сокровищнице. — Время от времени. Я даже предлагал ему стать постоянным любовником, но он не захотел спать со мной. Все вспоминал своего первого мужа, кажется Кейске... или Кейго. — Кейго, — подтвердил я. — Это написано в письменах за его ложем. — Да, я знаю, но я прочел их единственный раз, когда нашел его уже уснувшим. И ничего не смог поделать. Наша связь обоих нас тяготила. Напоминая об унижении перед Аматерацу. И мы старались видеться как можно реже. Но если я жил будущим, ожидая появления тебя, то Сетчатый прошлым, вспоминая своего первого мужчину. Теперь ты понимаешь, почему я не допускал никого из мужчин до тебя близко к себе? Я вздернул бровь на искрящиеся сапфиры глаз и мысленно простонал. — Правильно, малыш! Первый мужчина, что был с тобой и от которого ты снес свое яйцо, всегда будет для тебя единственным и неповторимым, сколько бы любовников у тебя после этого не было. — Я уже снес яйцо от Огненного Лиса. — А я знаю, мой мальчик. И рад этому — лисы оборотни, собаки и волки — идеальные партнеры для змеев. У них повышенная температура тел и они просто благоухают на всю округу божественной энергией. Я не смог бы помочь тебе выносить яйцо. Ты слишком много берешь энергии, так как хоть и возрожденный, но с сильно разбавленной людской кровью. — Но откуда ты знаешь все это? — я охнул, споткнувшись об слитки золота. — От милого степного лиса по имени Шу, твоего наместника. Ведь я зашел в систему подземных туннелей со стороны развалин твоего клана и очень был удивлен, как исчезновению людей, так и появлению оборотней лис. — Что ты с ними сделал? — охнул я от неприятного предчувствия. — Ничего… такого… Немного изменил зрачок и посмотрел в глаза. Но, Амида, мой морок давно должен был пройти. Я не убиваю зазря, тем более таких прелестных и ярых твоих сторонников, — пояснили мне игриво. — Ну что, идем знакомиться с твоими мужьями? А еще я хочу посмотреть твоих деток змеек и лисиков тоже. «Знакомиться? — охнул я про себя, — как много рассказал Шу моему змею предку?» — Ты правильно подумал, я голоден энергетически и мне просто необходимо… глубокое и близкое знакомство с твоими горячими мужчинами, Амида. Более того, Шу рассказал абсолютно все, что знал. Глаз Змеи, разве ты им не пользуешься? — Только не со своими соратниками, Удав. Чтобы этого больше не повторилось! — Как скажет, моя королева, — усмехнулся Сапфировый Удав и продолжил: — И кто круче трахается Семихвостый король или его Огненный сын? И я от бессилия простонал в душе… А вот интересно, как воспримет все мое семейство и мои царственные любовники появление в их королевстве еще одного змея. Причем не с разбавленной, как у меня, кровью, и, как я понял, великого воина и волшебника. Что-то мне подсказывало, что не слишком и хорошо… *** Мои сыновья змейки повисли на удаве сразу, как спелые груши, чем еще сильнее возбудили неприязнь взвинченного до предела Огненного Лиса. Все мои мужчины и Шу сверкающими гневом глазами встретили нашу любовно обнимающуюся с удавом пару, и потребовали прямо на полянке перед кузней вразумительных объяснений. Но тут, выбежавшие неизвестно откуда, мои детишки вцепились в Сапфирового Удава с криками. — Он наш дедуш-шшшка! — шипел, скалясь лисицам, Светлый. — И он еще не испытал свою первую весну с мужчиной, — вторил ему Ледяной, лизнув щеку змею. — Детишки Амиды, — радостно поднял на свои мощные руки Удав змеек, отпустив перед этим меня на землю. — Но вы немного не правы, я ваш пра-пра-пра… Задумались всерьез сколько должно быть «пра-» в приставке. — Ну, в общем, да, я ваш дедушка, — согласился под радостный визг подростков и поцеловали обоих в порозовевшие от счастья щеки. — Бред какой-то! — буркнул Огненный, смотря на меня испытующим взглядом, а потом, принюхавшись, зашипел: — Ты с ним трахался! Амида, что за фигня? — И чего ты сходишь с ума, Огненный Лис? Ведь ты его первый мужчина и именно от тебя эти прекрасные мальчишки, — синие глаза встретились с золотом Огненного и усмехнулись. — Кстати, я не против того, что ты стал первым у Амиды. Достойный выбор. Так и мне дай исполнить свое желание. Амида единственный мужчина, который нужен мне, и я хочу, чтобы он стал моим первым любовником. — По-моему, вы в этом преуспели и без моего мнения и разрешения! — огрызнулся мой первый муж, ревнуя и меня к этому безумно прекрасному божеству, и своих до сих пор холодных к нему настроенных змеек. Естественно, он столько бьется, и тут приходит какой-то удав и вуаля. Все его семейство просто очаровано этим змеюком. — И потом, откуда вы знаете мое имя? — Это я виноват, — потупил взгляд Шу. — Нет, ты не виновен, — заступился я за своего наместника. — Более того, Сапфировый Удав больше никогда не применит Глаз Змеи на любом из вас. Он дал слово. — А если он его не сдержит? — хмыкнул Огненный. — Тогда… — Удав отпустил наших сыновей и приблизился с моему первому мужу. — Амида укусит меня в форме божества и без противоядия я просто умру от его яда. Синие глаза пообещали столько страсти, что Огненный задрожал от резко нахлынувшего возбуждения, а когда рука Удава коснулась его красных волос, спустил практически себе в штаны. — Ты обещал не применять на нас своего волшебства, — охнул Огненный и просто потек, когда Удав приобнял его за тонкую талию, так как у моего мужа откровенно подкашивались от похоти ноги. — А я и не применяю. Ты пахнешь Амидой, Огненный, и это меня возбуждает. Ты же станешь моим мужчиной наравне с ним? — сладко пропели на полыхающее ушко, чуть склонив голову. Удав был выше Огненного, да он даже Семихвостого был выше, очень силен и божественно прекрасен. Его волна иссиня-черных волос накрыла моего старшего мужа тяжелой накидкой. — Ты приучен к биополю змеи, но я энергетически намного сильнее Амиды, вот тебя и распирает похоть. Удав очертил своим влажным языком ушко лисика и глянул поверх его головы на притихших остальных мужчин. — А ты, Полуночный Принц, второй муж Амиды, — Удав властно поманил рукой содрогающегося лишь только от его сладкого голоса Черно-Бурого, но тот вцепился в меня мертвой хваткой, отчаянно мотая головой. — Не бойся, я не ядовит, как твой любимый. — Не-ееет! — уперся Полуночник, хватаясь за меня и с ужасом видя, как Огненный, опьяненный близостью Удава, как похотливый невменяемый котенок в свою первую весну, трется усиленно об бок высокого змея. — А ты стал сильным и красивым, Сибирский принц, я видел тебя еще щенком. Ты был тогда смешным и слабым лисенком. Ведь тебя таким сделала любовь к Амиде? — Что здесь за балаган?! — раздалось властное от тори и на поляну обрушились два царственных лиса, сам король и его фаворит. А после, увидя, как его невменяемый сын истекает спермой и смазкой в руках ожившего божества, рвано сглотнул… — Отпусти моего сына, змей! — все семь хвостов ударили по бокам и крепкие клыки ощерились в грозном оскале. — М-ммм, ты мне не соперник, король, кроме того я не причиню мужу моего возлюбленного Амиды зла. У меня вообще нет в планах сражаться с тобой или с твоим похотливым фаворитом. Более того, вы даже не сможете напасть на меня. Семихвостый ударил хвостами еще раз и пафосно прокричал: — Я знаю, что этот бой будет для меня последним! Но я не дам тебе глумиться над своим ребенком! — он попытался сделать прыжок, но к удивлению всех бессильно осел на землю, перекинувшись в измученного, мелко дрожащего мужчину. — Мой король! — фаворит так же принял человеческую форму и придержал своего любовника сзади. — Именно поэтому я был до конца против твоей близости с Амидой! Лис, вкусивший сладость любви змеи, навсегда отравлен ею. Ты просто не сможешь поднять лапу на другого великого змея, кем бы он ни был. Сколько я тебя учил, сколько приводил в пример Горного Лиса Тибета, а тебе как об стенку горох. Вот точно учатся все только на своих ошибках, — сзади композиции обнимающихся короля и фаворита появился Девятихвостый собственной персоной. Он покачал сокрушенно головой и поприветствовал моего вновь возродившегося предка: — Если не ошибаюсь, Сапфировый Удав собственной персоной. — Не ошибаешься, Девятихвостый Пройдоха, — усмехнулись в ответ, а после отдали мне на руки рвано дышащего после оглушительного оргазма Огненного Лиса. — Фи, как грубо, бабий угодник. Что, на мальчиков потянуло? С чего бы это? Но хотя ты истинный хитрец, даже меня смог обвести вокруг пальца. Я ведь уже какую сотню лет считаю, что ты мертв вместе с Сетчатым Змеем, — показал белоснежные клыки Девятихвостый. — Сетчатый спит. И ты это прекрасно знаешь, лис. И хватит обвинений, а то я тебе навешаю сговор с Юки-Онной и вину за гибель клана Амиды! — ответно оскалились острыми зубами и приняли форму божества. — Гибель клана Великих Оружейников и моя вина тоже… — пошел на попятную Девятихвостый. — Прости, не углядел, но и ты тоже хорош. Раз за ними присматривал из-под полы, куда исчез? Дрых, да? — Спал, скованный в льдах Юки-Онны, — нехотя буркнул Удав, а затем, подойдя к Девятихвостому, пожал протянутую ему руку. — Я рад тебя видеть, дружище! Хоть кто-то остался на земле, кто может назвать мое имя. Как твой отец? На Тибете так и скучает по своему умершему питону? — Ну, он пытался добиться любви Амиды, но бестолку. И наверняка до сих пор зол на тебя. Ты же его тогда здорово отшил, заявив, что скрестишь ноги только с возрожденным змеем. А до его появления будешь спать только с бабами. И что я вижу? — огромный лис сжал в своих жарких объятьях Удава. — Ты пришел за своим возлюбленным Амидой. — Да, — прошептали страстно, трясь щекой о плечо Девятихвостого. — Я мечтаю о своем ребеночке. — Я ждал этого и боялся. Все-таки я знал немного тебя и не верил, что люди смогли тебя убить. Значит будет еще одно яйцо и на лисьих землях. Но учти, я не потерплю подобного беспорядка, что устроил тогда возлюбленный Горного Лиса — его питон, — Девятихвостый чуть отодвинул от себя высокого мужчину, не выпуская его из своих крепких рук, и подмигнул очнувшемуся Огненному. — Ну, и как, внучек, настоящая неразбавленная волшебная энергетика змея?! Это тебе не Лисий Оружейник с его слабыми трепыханиями. Это Великий Удав! — Убейте меня! — охнул красный, как рак, в моих руках Огненный, но я успокоил его, нежно целуя. — Не переживай так, просто Удав сильно голоден, но когда голод будет утолен, ты не будешь так похотливо течь от одного его прикосновения, обещаю. — И я тоже, — усмехнулись нам сапфирами глаз, заставляя обоих моих мужей полыхать щеками. — Красивые у тебя мальчики, Амида. Я уже по уши влюблен в них. Да и сам король и его фаворит знатные сучки! Синь прошлась по трясущемуся в гневе Семихвостому и откровенно рассмеялась на его грозный рык. — Я быстрее перегрызу глотку себе сам, нежели лягу под тебя! Пройдоха! Или позволю Приозерному подставиться под тебя! — огрызнулся король. — А я на тебя не претендую. Тем более на твой упертый Семихвостый зад. Мне хватит официальных мужей Амиды, ведь, как я понял, его любовники Сердце и Душа еще юны и откровенно слабы для меня. Так что беспорядков не будет, король. Я вхожу четвертым мужем в официальную семью Лисьего Оружейника. Думаю, два змея на два лиса — будет самый удачный расклад на сегодняшний момент. — Ты в мою семью? Не допущу! — пришел в себя окончательно Огненный мой супруг. — Я и в твою семью, раз уж ты первый муж Амиды, — усмехнулся удав, а потом повернулся снова к обнимающему до сих пор его Девятихвостому. — Хоть ты объясни своему внуку, что он зря меня ревнует к Амиде. И уж кому ревновать, то необходимо мне или Полуночному Принцу. — А-ааа… Этот змеиный синдром первого мужчины, — Девятихвостый отпустил Удава и подошел к Огненному, который, как и Черно-Бурый, до сих пор цеплялся усиленно за меня. — Внучок, а Удав прав! Ты был первым у Амиды, и посему тот привязан к тебе до скончания времен нерушимыми узами любви, чтобы не случилось, и скольких бы любовников Оружейник после этого не имел. И как я понял, Сапфировый Удав пришел для того, чтобы Амида стал его партнером, дабы снести свое единственное яйцо, и чтобы наш Оружейник стал его первым мужчиной, создав любовную нерушимую связь с ним. Так? — переспросили у удава и, получив согласный кивок синих глаз, продолжили: — Успокойся, внук. Он не сможет забрать у тебя Амиду. Ваша связь с ним нерушима, и более того он сам будет скоро от него зависеть, как Оружейник зависит от тебя. А заполучить в свои ряды такого легендарного воина, полностью подчиняющегося твоему любимому мужу… захочет любое государство. Боюсь, Тануки всем скопом облысеют от зависти с хвоста, или усохнут в своих волшебных яйках, как только узнают, что у нас появился второй взрослый змей. — Но, дед… — протянул Огненный и ему поддакнул Семихвостый: — Отец… — Что дед? Что отец? Раньше надо было думать, когда пригрели Амиду на своей горячей груди. А тебе, Семихвостый, когда твоя похоть взяла реванш над разумом. Влюбленный дурак! И потом, если вы доверяете Амиде, то нечего переживать. Теперь Сапфировый Удав от него никуда не денется. Ведь, как я понял, и питон дал себя убить, и Сетчатый Змей ушел в вечный сон по одной и той же причине. Их первые мужчины покинули их раньше времени и они не смогли перенести этой горестной утраты. Девятихвостый осмотрел все притихшее собрание и напоследок выдал самую убийственную новость дня: — И если я что-то смыслю в отношениях и размножении змей оборотней, то я тебе, внучок, и тебе, Полуночник, не завидую. Пока удав не снесет яйцо от Амиды, дабы исключить оплодотворение от вас лисиц, вы будете только в роли его похотливых сучек. Так что готовьтесь, теперь ваши ебучие задницы будут полировать в два члена оба великих змея. Огненного от такой перспективы перекосило, Черно-Бурый зарделся, сжимая меня в своих хрупких пальцах до синяков. А Семихвостый с Приозерным зло зафыркали. Но было уже поздно что-то менять, потому что я был тут с ними и здесь. И именно за мной пришел великий Удав. И он добровольно предоставлял свою волшебную силу в обмен на любовь и ласку, как мою, так и всего моего разросшегося семейства. *** Сердце и Душа затравленно смотрели на ожившее божество, что стояло в главной спальне находящейся в Иве. К их ногам жались припугнутые Весенний Принц и Изумрудный Лис, а вот змеек мне пришлось снимать с Удава силком. Они так к нему и липли, купаясь в слабых всполохах волшебной силы. Я снял упирающихся своих пацанов, а когда всучил их в руки близняшкам, подтолкнул их всех скопом к волшебному зеркалу: — Ступайте в Камфару, я приду к вам под утро и займусь вашими расчудесными задницами, — заверил я братишек, когда услышал испуганное в ответ от Души: — Он вас точно не сожрет? — Нет… Он очень нежный и милый. Жаль, что вы для него энергетически пока слабы. А так бы тоже насладились его близостью, — попытался я убедить наших близняшек, как услышал от испуганного Сердца: — Инари-сама… Вот это член… Я глянул через плечо и увидел убийственную картину маслом. Удав разделся и показывал жавшимся по стенкам моим перепуганным супругам крупный свой член. — Какой же он у него… в форме Божества… — только успел выдавить из себя Душа, как поперхнулся, увидев «КАКОЙ» воочию, так как Удав как раз принял облик Бога. — А что будет когда он встанет… Мои сынишки тоже стали по-дурному таращиться на тот мощный ствол, что носил Удав между ногами. А когда я услышал, как Светлый и Ледяной спорят тихонечко, войдет ли этот член полностью в зад Черно-бурого или нет, то понял, что надо применять более усиленные меры. Посему я постарался оперативно всех шестерых вытолкать из Ивы по зеркалам. Если близняшки сами не могли прыгать по ним, то мои дети делали это с легкостью, пользуясь смешанной в них кровью как моей, так и обоих принцев лисиц. Я вытолкал молодняк и мысленно попросил Семихвостого прикрыть зеркала от перемещения, что ж, четырех часов будет достаточно для уединения. Именно этого времени хватало моим змейкам для того, чтобы вскрыть запретные печати их дедушки Семихвостого и снова скакнуть по зеркалам. Но время было позднее, и я рассчитывал, что двух часов бесплодного долбления сквозь волшебство Семихвостого умотает пацанов и они попросту уснут. Меж тем Удав сел на кровать и поманил к себе Огненного. Тот вначале было замотал головой, но хватило его ненадолго. И вот он уже и сам не заметил, как оказался между разведенными коленями змея. Удав прижал его трясущегося к себе и поманил Полуночного, но тот оказался более крепким к чарам великого змея. — Сибирские принцы сильны, когда познали истинную любовь. Но не бойся, я не стану таким крупным стволом рвать кишечник твоему будущему королю. Я не насильник. — Тогда зачем ты перешел в форму божества? — заикаясь, промямлил Черно–Бурый и, когда я подошел к нему, вцепился в меня. — Мне нужно в ней лишь это, — Удав высунул толстый раздвоенный язык и, облизнувшись, коснулся сжавшейся задницы Огненного. — Чтобы подготовить вас обоих. — Я не дам к себе прикоснуться, Удав, — прошипел Черно-Бурый в моих объятьях, но тот только улыбнулся. — Дашь, куда ты денешься. С сегодняшнего дня я твой законный супруг наравне с Огненным и Оружейником, так что смирись. Амида, давай пока я займусь твоим первым мужем, а ты поиграй с Полуночником. Ведь ты тоже потерял достаточно волшебной силы в тех ледяных чертогах. Удав осторожно заставил опереться уже невменяемого, полностью раздетого к тому времени Огненного на постель, а потом прогнуться раком перед ним, высоко задрав свою молочную попу вверх. Вообще этот высокий сильный мужчина обращался с лисом очень нежно и трепетно, словно с фарфоровой куколкой. И Черно-Бурый тут же отметил это, наблюдая, как длинный язык вылизывает всю промежность лиса и затем полностью, подтрахивая, проникает вовнутрь. Огненный страстно закричал, охая на всю Иву и выплескиваясь сильной пряной струей на белые простыни. Его член даже не успел толком опасть, как снова стал наливаться от влажно ходящего в его заднице огромного языка. — Смотри, принц Сибири. Твой второй любимый счастлив и испытывает только сладость соития со мной, а никак не боль, — от раскрытого зада отпали и, приняв форму человека, одним толчком вошли вовнутрь. Огненный прогнулся в блаженстве, вновь сливая и сам уже подмахивая своему новому любовнику. Пока Удав готовил и трахал Огненного, я оперативно раздел Полуночника и слился с ним стоя, заставляя опереться его коленями на бортик ходуном ходящей нашей кровати. Мой второй муж и не заметил, как сам опустился на четвереньки передо мной и, потянувшись к охающему невменяемому Огненному, стал его целовать в засос. — М-ммм… Сладкий мальчик, природу не обманешь, Амида. Ни одна баба столько не дает энергии, как мужчина. Будь она оборотнем или человеком. Ну что, меняемся? Хотя! Он пропустил укол чакры над копчиком Огненного и, когда у того появились два хвоста, схватив их в одну руку, усиленно заработал бедрами, оттрахивая бедного лиса до полного абзаца. Я проделал тот же фокус с Черно-Бурым и теперь под нами двумя извивались преображенные совершенно невменяемые лисы, наполненные до краев похотью и желанием отдаться. — М-ммм… ты тоже знаешь этот способ? Он прокатывает только с лисами и волками. А вот с собаками нет, они тут же лезут кусаться, — поддали бедрами сильнее, а затем перешли в свою божественную форму, увеличивая в Огненном в два раза как минимум свой член. Красноволосый лис задергался от болезненного переполнения своего кишечника и в фееричном оргазме вырубился под Удавом. — М-да, придется постепенно. Но я его… — открытую вовсю ширь, словно огромная пульсирующая бордовая дыра, зад обследовали на предмет повреждений языком и, вылизав ее полностью, вздохнули с облегчением. — Не порвал. У него весьма эластичные ткани. А после, облизнувшись, уставились на то, как меня полностью в себя принимает Черно-Бурый Лис. Конечно, Удав благодаря многолетней спячке был голоден настолько, что секс с Огненным его еще полностью не насытил. А вот я практически уже пополнил свою энергию, посему, повернул к себе утраханного мной к тому времени Полуночника и, слив в его зад очередной раз, вышел из него. Удав подстроился сзади висящего на мне лиса и ощупал его подрагивающее полыхающее нутро под четырьмя извивающимися хвостами. — Он более растянут. Значит ты, Амида, и Огненный чаще активы в вашей семье. А Полуночник уке? Пассив? — переспросили меня и, видя согласный кивок, натянули сразу, полностью войдя и не готовя. — Его Огненный в последние полгода часто трахал в божественной форме. Но рабочие попки Сердца и Души с Черно-Бурым не сравнишь. Каждый из них может принять по два наших члена. Так что очень жаль, что они слабы для тебя, Удав. — Пока слабы. Так как я сейчас очень голоден, а они юны. Но может, десять лет спустя я буду также наслаждаться их задками, как и вы. Божественная форма говоришь? Змей переметнулся в нее. И я заворожено смотря, как по его коже расползаются мелкие черно-синие чешуйки, блистающие при свете волшебного огня ярким сапфировым блеском, придержал Полуночника за его раскрытые бедра, давая Удаву полностью погрузить в податливую задницу мощным своим стволом. — Хм-ммм, он полностью принял меня в божественной форме, видно за счет своей. Ведь в ней его попа намного шире и глубже. Удав отогнул четыре подрагивающих от волны оргазма хвоста Черно-Бурого и усилил натиск в его распахнутом задке. — А ты почему не трахаешься в божественной форме? Ведь ощущения несравнимы с тем, что испытываешь в форме змеи или человека. — Знаю, но я боюсь навредить своим ядом. В ней я только имею Семихвостого и Приозерного Принца. И это полный улет и настоящий кайф. — Хм-ммм, теперь можешь не бояться, я научу контролировать твои звериные инстинкты. Как и в полной мере пользоваться магией, Амида. Ум-ммм! Выплескивая вместе с Полуночником новый залп. *** Полуночник и Огненный пришли в себя перед рассветом, смотря, как меня вытрахивает в задницу мощными толчками Удав. Мы оба с ним были в божественной форме и практически безостановочно сливали во время соития свою сперму. Все вокруг было насквозь мокрым, в настоящих лужах семени, в которых мы и плюхались, сплетясь клубком. — Почему ты трахаешь Амиду, а не он тебя? — прохрипел сорванным голосом Огненный Лис. — Сейчас я энергетически слишком слаб, чтобы принять его семя. Иначе впаду в кому, из которой вы меня не выведите, даже если будете греть всем королевством, — пояснил сухо Удав, продолжая меня покрывать сверху. — И поэтому ты его утрахал до уссячки! — рыкнул недовольно Черно-Бурый, видя, как из меня, не прекращаясь, течет жидкость. — У тебя, что глаз нет? Это сперма, вообще-то, — и Удав с великим сожалением отпустил меня из своих рук, вытаскивая стоящий и такой же текущий член. — У меня так же течет, просто не видно, когда я в нем, а так. Мне ткнули в семенные мощные подтеки по всей внутренней стороне бедер. — Так всегда происходит, когда два великих змея сливаются воедино. — А не боитесь истечь спермой до смерти? — поглумился Огненный и от грозного синего взгляда прикусил свой болтливый язык. — Я этого никогда не позволю ни Амиде, ни себе. И будь добр, на будущее придержи свой болтливый язычок, лисенок. Только то, что ты его первый мужчина, останавливает меня от попытки свернуть тебе шею, Огненный. Даже Горный Лис Тибета для меня сущий младенец. Маленький Засранистый Щенок! — Я в Камфару, — решил я остановить их противостояние в остротах. Мне пришлось обтереться влажными полотенцами от потоков семени. Я встал с сырого насквозь ложа и глянул на утраханных, еле дышащих своих мужей лисиц. — Могу перенести вас до кровати в наш дом у озера, — предложил я им от чистого сердца. — Удав, а ты? — Я спать. Только уберу все с постели. — Оставь это на духа Ивы и иди отдыхать, — скомандовал я мощному мужчине и вновь обернулся на валяющихся лисиц, обалдевших от моего фамильярного обращения к Удаву. Меж тем высокий мужчина поклонился сзади меня и прошептав: — Как скажешь, моя королева, — ушел в соседнюю комнату. — Не могу поверить… он его все-таки слушается… — прошептал Черно-Бурый Лис в полном трансе. — Ну, так что, со мной? Или останетесь с Удавом, я могу взять с него слово и он к вам сутки не прикоснется, — сделал я весьма щедрое предложение. — Наверное, нам лучше остаться здесь. Ведь в Камфаре близняшки с нас не слезут, а я даже задней лапой пошевелить не могу, — оскалился Огненный и, обняв слабо Полуночника за тонкую талию, кивнул согласно мне. — Удав сам измотан, я чувствую его энергетику, как свою. Он еле сдерживался с нами, чтобы не высосать нас подчистую. Но он сейчас настолько слаб, что сам не в силах трахать нас. Так что иди к нашим детям и любимым спокойно. Думаю, до ночи мы все втроем проспим как младенцы. Ну, а вечером будет видно. Во всяком случае, попытайся взять с Души и Сердца по максимуму. А если не хватит, вытрахай Семихвостую хитрую жопу вместе с Приозерным Лисом. Это даст Удаву шанс быстрее восстановиться. Во всяком случае, ему будет чего брать с нас двоих, — умудрено напутствовали, смотря в мою спину. И я понял, что моего предка взяли в нашу семью четвертым полноценным мужем. И пытаются даже помочь всем, чем только возможно.