Chapter III. Разгадка кроется в смерти.
24 августа 2017 г., 16:30
— Эй, Блейн! Держи вот это и спусти вниз, остроухим.
Блейн отложила клинки, которые вострила, сидя в своём углу в конце пещеры. Пираты шатались кругом, блеяли, спотыкаясь друг о друга, обсуждая ночное приключение. Столпились около стены, дрались, пихались, кричали, желая урвать что-нибудь эдакое. Туда они стаскивали всё, что смогли украсть или найти. Там же покоились вещи эльфов-всадников, которые они разодрали и изломали по приказу Греза в поисках той-самой-вещи. Впрочем, пиратов такие подробности не интересовали, раз сказали надо, значит, надо. У эльфов не оказалось ничего слишком ценного, не считая серебряных поясов, сбруй и пуговиц. Но даже за такую мелочь головорезы глотки друг другу рвали. Блейн вовремя выскочила из своего угла — два сцепившихся пирата повалились на землю, перевернув её табурет. Сетуя на нерадивых наёмников, Блейн направилась к Раншу. Он играл роль повара, его стряпня как-то пришлась по вкусу всем. Правда, готовил он не всегда — пираты предпочитали зарубить кролика, тут же бросить его в пылающие угли и напиться. У Ранша даже кухня была: отсек в пещере, перекрытый тряпкой.
Толстяк передал ей три медных кружки с водой. Блейн подняла брови, разглядывая завтрак, который должна была отнести пленным. Ранш замешкался и, прикрывшись рукой, сказал, хотя в гомоне его и так не было слышно:
— Приказ Греза. Он считает, что та-самая-вещь есть у них, а они молчат.
— И решил их голодом морить?
— Поверь, милая, будь моя воля, я бы накормил их получше — тощие и дохлые, что жуть берёт.
Толстяк скрылся за тряпкой.
Блейн спустилась в другой отсек большой пещеры. Ступени под ногами осыпались, приходилось придерживаться за стены. Медные кружки стучали, вода бултыхалась, когда Блейн приходилось прыгать через одну-две ступени. Наконец, она повернула, ощущая привычный запах тления и мокрой земли. Тут кто-то более заботливый оставил лампу. Грязно желтоватый, но яркий свет позволил Блейн быстро отыскать нужную темницу.
— Ничего не скажем. — Так пленные отреагировали на звук шагов.
— Молчите. Вам же хуже. — Блейн пробралась к решётке.
Все три эльфа сидели на земле, запрокинув головы. Их раздели, оставив в рубашках и штанах. Даже сапоги сняли, однако это светлой гордыне не повредило.
Блейн без лишних слов просунула сквозь рыжие прутья кружки. Одну из них у неё выбили из руки. Вода попала пиратке в лицо и омочила край куртки. Кружка со звоном ударилась о решётку. Блейн замерла, сжав зубы. Тихий перезвон железа носился в воздухе. Бунтующий эльф, не растерявший запала, сидел перед Блейн на коленях. Его товарищи не вмешивались, но и к воде не притрагивались.
— Вы умрёте от жажды. Как бесславно, — Блейн сохранила спокойствие, но с демонстративным неудовольствием вытерла лицо.
Вместе с ней на ноги поднялся и эльф. С ловкостью он схватил её за мокрый рукав и приблизил к решётке. Блейн не вырывалась.
— Безрассудным было оставлять нас в живых! А почему — узнаешь позже.
Он отпустил её. Блейн с достоинством поправила одежду, под ненавидящим взглядом эльфа подняла лампу и, откинув прозрачную крышку, задула огонь. С намеренной медлительностью вернула лампу на место и, едко усмехнувшись, вернулась наверх.
Блейн вышла из темноты в общую залу, к буйным на язык и действия пиратам. Её уголок они разворотили окончательно, как и табурет, раскидали любимые кинжалы. До них она так и не добралась — путь ей перегородила Карпа — рыжеволосая женщина, с большими и красивыми формами, в длинном алом платье с глубоким декольте; край юбки она зацепила, открывая одну ногу. Блейн уставилась на неё недовольно, задрав голову — Карпа была выше — и снова оценила большие кольцевидные серьги, которые Карпа собственноручно сорвала с ушек какой-то дамы в ночную вылазку и с которыми теперь не расставалась сама.
— Эй, Блейн, — лениво обратилась она, расправляя жёсткие локоны огненных волос, — Грез требует тебя к себе.
Греза она нашла там, где всегда — у каменного озера. В той же самой позе: он склонялся над водой и, казалось, стоял так несколько часов, всё всматриваясь и всматриваясь, слушая пробирающийся сверху ветер. Блейн не торопилась подходить к нему. Терпения у неё было много.
— Они беседуют со мной, — сказал Грез тихо и таинственно и повернул голову. Давнишняя искра в его глазах разгорелась, хотя сильно осунулось и заострилось лицо. Ещё вчера Грез появился на улице совсем другим. — Они хотят на свободу, Блейн. Мы должны им помочь. — Он махнул ей рукой. Она дрожала.
Блейн медленно приблизилась, Грез схватил её за локоть, наклоняя, как ранее Шаста, над водой.
— Всмотрись. Ты слышишь? Слышишь что-нибудь?
Но Блейн слышала только собственное сердце. Своё и сердце Греза, которое билось как-то неправильно, со странными перерывами, а потом за раз будто давало два удара.
— Я не слышу.
— Потому что они выбрали меня! — с жаром ответил Грез. — Они выбрали меня! И мы не можем подвести их!
— Поэтому ты отослал Шаста?
— Отослал? Я поручил ему важнейшую из задач, Блейн.
Грез отпустил её и впервые распрямил спину. Со сладким вздохом пригладил волосы, закрыв глаза. Словно проснулся. Вернулся старый жёсткий пират, чьё имя на западе наводило страх.
— Почему ты не выходишь? Ребята думают, что ты…
— Свихнулся? — осклабился Грез. — Пусть думают. Посмотрим на них, когда они увидят, чего я добился! — достал флягу и приложился к ней.
— Почему мы даём пленным только воду? Что такого важного они могут скрывать?
— Ты знаешь, откуда они? — Грез утёр рот. — Из Золотого леса. Глупые эльфы, — фыркнул он, бросая флягу в угол. — У этих всадников не было того, что нужно мне. Подождём других. Удача может улыбнуться. Так что ты, Блейн, — он приобнял пиратку за талию, хитро улыбаясь и другой рукой приглаживая усы, — примени свою красоту, чтобы выудить из них информацию. Иди.
Как только шаги Блейн стихли, их сменили другие. Шаркающие и неспешные. К моменту, когда в пещеру посетил новый пират, Грез уже стоял над водой.
— Что говорят звёзды, Зем? — резко потребовал ответа Грез.
Зем остановился и даже поклонился. Это был щуплый, сгорбленный пират, которому неуклюжести во внешности добавлял чёрный пыльный балахон. На спине у Зема возвышался горб, из-за чего он походил на великана-недоростка, таскающего на спине валун. Уши, нос и рот у него тоже были крошечными, будто бы недоразвитыми. Глаза бегали по сторонам, подобно мышам, которые ищут сырные крошки. Но именно его Грез выбрал для своего близкого окружения.
— Ночь, в которую-всё-свершится, близка, господин, — ответил Зем скрипучим голосом, и именно из-за этого скрипения он обычно не говорил громко.
— Сколько осталось времени?
— Два месяца, господин.
— За эти два месяца я должен достать последний ингредиент! — прорычал Грез, и вода в озере исказила его лицо, как искажала всё, что только могло в ней отразиться.
Зем довольствовался видом клочка, оставшемуся от чёрной глади, и ему нисколько не хотелось приближаться к нему. Зем слышал каждую байку, которую рассказывали пираты у костра: у кого-то волосы дыбом вставали, стоило в воду глянуть, у кого-то поджилки тряслись, кому-то мерещилось потом по углам всякое.
— Ты послал за вещью Шаста? Думаешь, он справится?
— Шаст дурак, но проныра, — Грез сплюнул в сторону. — Не справится — пожалеет. Уходи, Зем.
Зем повторно склонил лысую черепушку и той же шаркающей походкой удалился.
Грез раскрыл глаза. Вода стояла, стояла всегда, даже когда он опускал в неё ладонь, она не шевелилась, не рябила, но на каменном потолке отражались её переливы. Озеро напоминало двойное зеркало: с одной стороны поверхность была жёсткой, с другой — гладкая и жидкая. Первая поверхность искажала, коверкала, комкала, вторая — ласкала невидимыми пальцами, щекотала.
Руки у пирата дрожали.
***
Халдир махнул Иттору, указывая на другую сторону. Они условились разделиться и осмотреть каждый сколько сможет. Туман распадался и ослабевал — проступало солнце, стремительно нагревая воздух и землю. Уже не так сильно бил по лёгким запах гари. Эльфы двигались каждый в свою сторону тихо, незаметно, и всё то же горькое затишье витало вокруг. Иттор ловко нырнул под каменные ветви иссохшего дерева. Жизнь покинула природу этого места. Под ногами не зеленел ни один клочок земли. Когда-то эту котловину покрывал овсюг и пырей, деревья. Халдир потёр между пальцами сухие жгуты мёртвой травы. Существовало нечто, что высосало из земли влагу. Халдир с брезгливостью вытер руку. Не хотелось ни быть здесь, ни прикасаться к чему-либо. Имея душу очень отзывчивую к стенаниям природы, он не слышал от этой самой природы ничего. Она молчала. Что-то заставляло её молчать. Туман и дым клубились по земле серыми тучами, словно кто-то плетью гнал их. Сквозь их перекаты Халдир поодаль увидел серые горные выступы. Сделал по направлению пару шагов и понял, что это обычное нагромождение камней. Но эльф не мог знать, что к своей цели он близок как никогда. Он так же не знал, что каждый день пиратка Блейн перебирается через мёртвые задеревеневшие кусты, в которых он стоит по пояс, и выбирается в поле. Сегодняшний день для Блейн не отличался от предыдущего. Она, как и всегда, завязала под красным платком волосы, оставив чёлку и уши с серьгами, взяла два деревянных ведра и, подобно призраку, выступила из серых клубов. Блейн поморщилась от зловония, витавшего вокруг, но быстро привыкла к нему и сориентировалась в выборе удобной дороги. Ей предстояло преодолеть злые заросли, мучаясь с бренчащими вёдрами и полами куртки, которая вечно цеплялась за сухостой… Туман и дым сильнее припадали к земле, вверху появлялись свежие потоки росистого ветра, приходившего с поля, и Блейн взбодрилась, тотчас проворно поднялась по крутому склону. Мурлыкая под нос слова лихой ночной песни, сделала последний рывок — куст высвободил её сапог — и, гремя вёдрами, исчезла. Халдир, притаившийся в зарослях, оценил услугу, которую ему оказал туман. Он перестал слышать шаги Блейн и вышел из укрытия. Держась в радиусе пятнадцати шагов от места, из которого вынырнула пиратка, он сделал круг. Но не разгадал, казалось бы, лёгкой загадки. Не было ничего, где Блейн могла бы прятаться до этого. Халдир, сведя брови, в чистом недоумении и неудовольствии огляделся в поисках Иттора. Шаги друга он не слышал давно. Блейн позволила себе остановиться — поле манило влажной зеленью и свежестью. Оно благоухало полевыми ромашками, пестрели крыльями бабочки-мечтательницы. Блейн скинула сапоги, не выпуская вёдер, пошлёпала по холодной и мокрой земле, вклинилась в высокую траву, омочившую ей рубашку, штаны и куртку. Ёжась от подкравшегося озноба, Блейн в воодушевлении побежала вперёд, впрочем, без радости и наслаждения. Здесь вонь кострища не могла достать её. Пиратка неслась к зелёному чреву, пугая полевых птиц. Бабочки хлопали цветными крыльями, но не улетали, только перепрыгивали на другое место. Блейн замечала под ногами шустрых кузнечиков, больших и шумных, и тихо морщила нос. Она минула поле знакомой просекой, дальше спустилась с холмика, где было очень много нор мелких грызунов, оказалась около редкого перелеска, деревья в котором можно было пересчитать по пальцам. Здесь пробегал тонкий ручей, берущий начало с одного из холмов. Блейн каждый день ходила сюда наполнить вёдра. Обычно Ранш отправлял её за водой на рассвете, когда горизонт зажигался первыми красками, чтобы ручей не успел нагреться. Сегодня толстяк запамятовал, и Блейн решила, что просто вода есть с прошлого дня. Пиратка поочерёдно наполнила вёдра, крутя в зубах стебелёк с нераскрывшимся бутоном, а затем уселась на камнях ненадолго. Тяжело склонила голову, точно омрачилась чем-то, взгрустнула… И вдруг ещё резвее встрепенулась, махнула рукой на нечто призрачное и подскочила. Подняла тяжёлые мокрые вёдра и, радуясь, что сегодня ночью пираты снова будут жечь костёр и петь песни, уходила, забирая оставленные сапоги. Тихий ручей иногда нагонял на Блейн тоску и делал из неё робкую мечтательницу — Блейн терпеть не могла это состояние, и бежала от него прочь, от самой себя. Той же дорогой она возвращалась обратно. Когда до скрытой пещеры оставались считанные шаги, привычный распорядок дня Блейн нарушился. Сначала острый ветер всколыхнул полу её куртки. Одно из вёдер щёлкнуло, ручка с треском отцепилась, и вода плеснула пиратке на ноги, попав в сапоги. Из ведра торчала длинная стрела с пушистым зелёным оперением. Блейн потребовалась минута, чтобы всё понять. К моменту, когда полетела вторая стрела, пиратка бросила второе ведро и нырнула в путаницу мёртвых кустов. Стрельба прекратилась. Блейн в настороженности сидела на корточках, озираясь по сторонам. Туман клубился с ней на уровне и в насмешку принимал человеческие формы. Стрелок не показывался. Халдир видел, куда спряталась Блейн, но стрелял не он. Что задумал Иттор, если метил не в пиратку, а в вёдра? Напугать хотел? Так или иначе, нужно было выходить из сложившейся ситуации — девушка могла снова пропасть только в ей известном логове. Халдир привстал, понадеялся мирно начать разговор… В тот же миг затрещали кусты — кое-кто ломился сквозь них, точно кабанчик. Халдир рванул за девушкой. Рядом мелькнул Иттор. Они бежали не так быстро, как хотелось бы, путаясь в кустах и скрытых ямах, не выпуская из виду красный платок, которым покрывались тёмные женские кудри. Иттор гнал Блейн вперёд, надеясь, что, застигнутая врасплох, она направится прямиком в логово. Но Блейн не теряла контроля. Её больше волновала возможность, что полетит новая стрела и в этот раз ударит в цель. Блейн уходила в сердце котловины, туда, где было множество массивных камней. Эльфы разделились. Халдир заметил красную макушку и ловко схватился за лук, накладывая стрелу. У его жертвы что-то произошло, он услышал болевой вскрик, но, когда повернул за камень, пиратки не увидел. Блейн сделала последний рывок, пробежав пару шагов, и свалилась за широким серым валуном. Щиколотка горела огнём. Блейн сжала в кулаках рассыпчатые комья земли и закусила губу, чтобы не дышать громко. Своих преследователей она больше не слышала. Потянулась к нагрудному карману, выуживая пять коротких стрел — новая порция от Греза — и напряглась. — Я надеюсь, что мы можем договориться, — крикнул Халдир, шагая между камней наугад. — Верните нам пленных, и мы разойдёмся своими дорогами. Блейн сжала древко стрелы и готово выкрикнула: — Мы пленных никогда не возвращаем! — В этот раз придётся поступиться своими принципами, — спокойно продолжал Халдир. — Или я и мой друг будем вынуждены атаковать вас. — Меня?! — намеренно громко усмехнулась Блейн. — Безоружную девушку? — Такая уж ли вы безоружная, как говорите? — А вы заходите за камень и проверьте! — Где же уверенность, что вы не окажете сопротивление? — усмехнулся Халдир, попутно выглядывая среди камней Иттора. — Придётся довольствоваться моим словом. — Не густо. Скажите лучше, вы Анора-Милл? — Блейн! Здесь меня называют Блейн! — послышался из-за камней грозный голос. — Как вы вообще прознали о моём имени?! — Это не должно вас волновать в такой ситуации. — Отвечайте! Халдир ухмыльнулся. Большая рыбка попалась на крючок. Она собиралась выдерживать свою хлипкую оборону? Что ж, пускай. — Хорошо, Блейн. Вы на протяжении некоторого времени вели себя чересчур вызывающе. Выяснить вашу личность оказалось делом нескольких минут. — Лжёте! — Нет резона. А теперь предлагаю так: я и вы убираем оружие и выходим навстречу друг к другу. — Для чего? — сразу отозвалась пиратка. — Чтобы я вышла и меня тотчас схватили ваши люди?! — Нет. Мы эльфы, и, давая слово, держим его. Никакого ответа не последовало. Халдир насторожился и после продолжительного молчания повторил предложение. — С чего мне вам верить?! — прокричала Блейн. — Какие у меня есть гарантии, что я не окажусь в плену?! — Никаких гарантий, разумеется, нет, — эльфу стоически удавалось заставлять себя сидеть и выдерживать мягко-официальный тон. — Вопрос лишь в том, сможете ли вы поверить мне на слово. — Не могу! Халдир задержал дыхание. Чего она добивалась своим бараньим упорством он и потом не разгадал. — Анора-Милл. — Блейн! — Ваше сопротивление перешло грань уместности. Вы не в благоприятном положении. Подумайте хорошо ещё раз: выйти и добровольно сдаться, получив соответствующую помощь лекаря… — Не нужна мне помощь лекарей! — огрызнулась Блейн. — … Либо оставаться в своём укрытии до тех пор, пока к нам не подоспеет мой патруль. — Так значит вы всё равно пленили бы меня! Халдир прислонился головой к камню, ощущая жуткое напряжение. По звуку голоса она была за третьим валуном от него. Всего-то! В любой другой ситуации он сразу бы вышел, но в этот раз рисковать было опасно — Иттор рассказывал, как погибали всадники в ту ночь, сражённые странно маленькой стрелой, и он не знал, есть ли это оружие у Блейн. Прежде чем он собрался возобновить попытки уговора, Блейн дерзко произнесла: — Вы думаете, что вот так просто вторглись в наши дела и жизнь и уйдёте спокойно?! Нет! Нет, ни за что! Вы ещё поплатитесь, что ввязались в это дело, вы ещё пожалеете… Она вздрогнула — эльф стоял на одном из камней, и пылающий в солнце наконечник стрелы глядел прямо на неё. — Вы ошиблись, считая, что начав разговор, сможете заглушить попытки бегства. Его жёсткий, изменившийся за секунду тон и взгляд обескуражили её. Блейн устрашилась на миг этого создания, не веря, что это он минуту назад столь мягко просил её выйти с миром. Тем более она недоумевала, как её лёгкое движение в сторону не осталось для него в тайне. Осмотрев пиратку, Халдир окончательно убедился, что это её лицо красуется на плакате в его кармане. — Анора-Милл, — он спрыгнул вниз. — Блейн! — в который раз прорычала она сквозь стиснутые зубы, отползая. — Анора-Милл, — Халдир снова вернул своему голосу мягкость. Он даже улыбнулся и присел на корточки. — У вас вывихнута лодыжка, не правда ли? Её сведённые брови дрогнули, и лицо разгладилось со скоростью, которая повергла эльфа в удивление. Пиратка расцвела мгновенно, её глаза просияли. — Так вы и есть лекарь? — учтиво поинтересовалась она. — Нет, я всего лишь страж, — ответил новой улыбкой Халдир. — Всего лишь страж, — усмехнулась Блейн. — А ещё сама скромность. Так почему же вам, господин страж, просто не убить меня? С моим исчезновением и ваши проблемы рассеются. — Она спросила об этом так, словно и раньше задавала этот вопрос. — Если бы одной вашей смертью всё уладилось, я бы не повременил, — легко и негромко ответил Халдир и убрал оружие. — М-м-м, — Блейн закивала с понимающей улыбкой. И враз стянула с головы красный платок. Откинула волосы. Тугие кудри подскочили и скрылись за её плечом и приковали к себе мужской взгляд. — Знаете что? — трепетность женского голоса проникла глубоко под кольчугу, Халдир вскинул раскрытые глаза. — Со мной… И с такими, как я… — она лихо намотала прядь его волос на указательный палец, — стоит быть настороже! Резкая боль в глазах толкнула эльфа вверх, он схватился за лицо, застонав. Она кинула в него землёй! Землёй! Мгновенно полегчали ножны. — Стой! Сейчас он выстрелил бы в неё, не раздумывая. Но не успел. Маленькая фигура Блейн скрылась среди камней, унося его меч. — Пиратка! — зло прошипел он, думая, кинуться следом или нет. Девчонка хромая, но быстрая. Сегодня пусть идёт с предоставленной отсрочкой. Наверное, ей захочется отобрать обратно свой платок, который он успел выхватить из её руки.
