Сироты

      Нейт стоял в своей комнате возле высокого зеркала и дрожащими руками пытался завязать тонкий чёрный галстук. Его дыхание было тихим и слабым, а вечно ясный взгляд изумрудных глаз сейчас был абсолютно пустым и затуманенным страшным горем.       Длинные пальцы нервно дёрнули короткий конец галстука, когда в памяти парня снова всплыло улыбающееся лицо Оливии.       Несколько дней назад Нейт вместе с Медисон летал в Бомонд за телом своей подруги. Крис действительно постарался на славу, поскольку ничего не подозревающий парень поверил в то, что перед ним лежит тело погибшей Оливии Макензи. Нейта всего затрясло, когда он увидел подругу именно такой. Бездыханной и обезображенной яростным пламенем и неукротимой смертью. Когда же патологоанатом показал парню кулон в форме бабочки, Нейт осторожно сжал его в ладони и, шумно выдохнув, сказал:       - Это она, это Оливия Макензи.       - Насколько я понимаю, данный кулон - это изделие вашей компании. Возможно ли такое, что какая-нибудь другая девушка приобрела себе точно такое же украшение? - поинтересовался доктор.       Нейт сокрушённо покачал головой.       - Нет, этот кулон был изготовлен под заказ специально для моей подруги. Он единственный в своей природе. И если вы сняли его с тела этой девушки, значит, это точно Оливия Макензи, - на последних словах голос парня задрожал, но он всеми силами пытался держать себя в руках.       Медисон безукоризненно продолжала играть свою роль. Во время опознания она театрально ахнула и прикрыла ладошкой рот. Когда же Нейт опознал в погибшей девушке Оливию, Медисон горько заплакала. После ужасной процедуры опознания Нейт некоторое время провёл на улице в полнейшем одиночестве. Свежий воздух обжигал лёгкие, сердце словно горело в вечном огне, слёзы новой порцией застыли в безжизненных глазах парня. Но вскоре рядом появилась Медисон, она обняла Нейта и крепко к нему прижалась. Он зарылся носом в её пышные волосы, и так они простояли до тех пор, пока угрюмое небо не одарило их первыми каплями дождя.       Вернувшись домой, Нейт сразу же начал организовывать похороны. Подругу парень решил похоронить рядом со своими родителями. Нейт изо всех сил пытался держаться: сейчас ему ни в коем случае нельзя было сдаваться, но боль была слишком невыносимой.       Миссис Бенсон также была шокирована новостью о гибели Оливии, а прощальное письмо девушки довело бедную женщину до ужасной истерики. Но всё же она сильно переживала за Нейта, стараясь всегда приглядывать за парнем, а особенно сегодня, когда он должен был похоронить ещё одного близкого ему человека.       - Готов, малыш? - из-за спины послышался тихий голос Медисон. Нейт слегка вздрогнул и медленно обернулся.       - Я не могу завязать галстук, - еле слышно сказал он.       Взглянув на Нейта самым сочувственным взглядом, на который она только была способна, Медисон подошла к парню и несколькими ловкими движениями завязала ему галстук.       - Теперь ты готов, - разглаживая на плечах Нейта чёрный пиджак, сказала Медисон. Парень монотонно кивнул и с ужасом уставился на выход из комнаты. Совсем скоро он предаст тело своей подруги земле, а затем ему заново придётся восстанавливать свой внутренний мир. Ему снова придётся всем улыбаться и делать вид, что всё в порядке.       Медисон взяла Нейта под руку и осторожно потащила его к выходу. Парень поддался, и в следующий момент они покинули комнату.       На похоронах у Оливии присутствовали только Нейт, Медисон и миссис Бенсон. Церемония погребения прошла довольно быстро, но от этого не менее болезненно. Нейт сказал краткую и, кажется, понятную только ему и Оливии речь, а затем гроб начали засыпать землёй. По щекам всех присутствующих катились слёзы, но небо не проронило ни единой капли дождя. Небо было ясным и безоблачным. Ярко светило солнце и дул свежий весенний ветерок. Нейт вовсе не удивился подобной погоде: по его мнению, погода просто не могла быть хмурой и дождливой, ведь Оливия была самым светлым и добрым человеком среди всех кого он когда-либо знал.       Когда же церемония была завершена, Нейт присел на корточки возле могилы подруги и положил на свежую землю букет лилий - любимых цветов Оливии. Затем он перевёл взгляд на надгробие и, словно заново пытаясь поверить в случившееся, прочёл на нём надпись:

Оливия Роуз Макензи 1998 – 2016 Самая добрая, искренняя и любящая подруга на земле. Покойся с миром, дорогая Олли.

***

      С тех пор как Нейт похоронил свою подругу, прошла неделя. Всё это время парень практически не появлялся в компании отца. Он закрылся в себе и большую часть времени проводил в комнате Оливии, перебирая её рисунки и перечитывая огромную стопку писем, которые девушка успела написать парню за долгие десять лет.       Медисон и Джека как никого другого устраивало нынешнее состояние Нейта. Джек, скорчив из себя заботливого дядюшку, уверил Нейта, что тот может отдыхать, сколько его душе будет угодно, а за компанию он может вообще не волноваться. Медисон даже не прикладывала особых усилий для того, чтобы хоть как-то утешить парня: Нейт всё равно практически не замечал того, что происходило вокруг него. Она лишь иногда могла его обнять или поцеловать. Но чаще всего девушка бросала на парня сочувственные взгляды, от которых Нейту становилось только хуже. Никто даже не собирался вытаскивать парня из этого мрака. Всех всё устраивало. Однажды миссис Бенсон захотела поговорить с Нейтом, но Медисон не пустила её в дом, уверяя женщину в том, что парень спит. Но женщина не сдавалась. Как-то ранним утром, когда Медисон уехала в офис компании, миссис Бенсон снова решила наведаться к Нейту. Нарвавшись на сигнализацию, женщина поняла, что Нейта дома нет. Она без труда поняла, где сейчас может быть парень, и, сев в машину, отправилась в нужное ей место.       Нейт сидел на лужайке возле могилы Оливии и молча перебирал в руках её кулон. Парень настолько был погружен в свои мысли, что даже не заметил, когда рядом с ним тихонечко присела миссис Бенсон.       - Я так и знала, что ты здесь, - раздался тихий голос женщины.       Парень слегка дёрнулся, но головы не повернул.       - После гибели твоих родителей ты приходил сюда каждый день целых два месяца. Сейчас история повторяется, - на мгновение женщина замолчала, но вскоре, осторожно положив свою ладонь на руку Нейта, продолжила: - Нейт, я понимаю, что тебе сейчас очень больно. Перенести три потери за год не каждый взрослый человек сможет, а ты ведь ещё совсем юный. Но тебе не стоит приходить сюда каждый день. Этим ты разрушаешь свою душу, своё сердце, свой разум. Посмотри, в кого ты превратился. Ты ужасно похудел, под глазами залегли тёмные круги, лицо бледное. Уверена, что твои родители не такой жизни хотели для своего сына.       Некоторое время Нейт молчал. Он словно обдумывал каждое слово, которое должен был сейчас сказать. Когда же парень, наконец, взглянул на женщину, у неё защемило сердце от измученного и безнадёжного взгляда Нейта.       - Миссис Бенсон, я прихожу сюда не для того, чтобы уничтожать себя. Я прихожу сюда для того, чтобы извиниться перед Олли.       Женщина удивлённо покосилась на парня.       - Извиниться?       - Да, ведь я так виноват перед ней. Ведь она уехала не просто так. Должно быть, ей было неуютно под одной крышей с Медисон. Возможно, я слишком сильно давил на неё своей заботой, ведь Олли была совершенно из другого мира. Ей было сложно освоиться здесь. А я ничего не замечал. Я упёртый эгоист. Я так сильно хотел, чтобы она была рядом, что даже не подумал о желаниях собственной подруги. Поэтому она и уехала ночью, ничего мне не сказав. Ведь знала же, что я её не отпущу. Если бы я раньше понял, каким был дураком, то сейчас Олли была бы жива, - после этих слов парень замолчал и снова перевёл свой взгляд на надгробие могилы подруги.       Миссис Бенсон не знала, что сказать. Она понимала, что в гибели своих близких люди чаще всего винят именно себя: после смерти родителей Нейт тоже брал всю вину исключительно на себя. Но сейчас парень был уверен, что он чуть ли не сам усадил Оливию в этот злосчастный автобус и отправил в объятия неминуемой смерти.       - Нейт, не стоит во всём винить только себя. Мне тоже ужасно не хватает Оливии, но ведь она сама приняла решение уехать. Сейчас ты выставляешь всё так, словно бедная девочка просто сбегала от тебя.       - Так оно и было, миссис Бенсон. Оливия задыхалась в моём доме, но была слишком доброй и светлой для того, чтобы сказать мне это в глаза. Она боялась обидеть меня, а я продолжал ничего не замечать. А ведь мне даже Медисон говорила, что сложившаяся ситуация - это не совсем правильно.       - Медисон вообще не должна была тебе ничего говорить. Всё это было между тобой и Оливией. И вообще, что-то я не вижу, чтобы твоя девушка была сейчас рядом с тобой, - вспылила женщина.       - Миссис Бенсон, Медисон сейчас в офисе компании помогает Джеку, - устало произнёс парень. Затем его взгляд метнулся к надгробию могилы отца. – Прости меня, папа, я так и не смог оправдать твои надежды.       - Так, а вот это мне уже совсем не нравится. Ты достойный сын своего отца! И не смей думать, что ты его подвёл! Сейчас я, так уж и быть, оставлю тебя одного, но с завтрашнего дня ты перестанешь обвинять себя во всех смертных грехах и продолжишь жить дальше, - после этих слов миссис Бенсон не выдержала и крепко обняла парня. - Нейт, помни о том, что у тебя всё ещё есть я. Я люблю тебя как родного сына. И обещаю, что всегда буду рядом.       Парень тоже обнял женщину, а когда она всё же ушла, в его голове словно застыли последние слова миссис Бенсон. Почему они казались ему такими знакомыми? Они явно значили для него очень многое ещё до того, как их произнесла миссис Бенсон. Взгляд начал лихорадочно метаться из стороны в сторону, а когда перед глазами парня всплыло грустное лицо Оливии, в памяти тут же воспроизвёлся их разговор в первый день приезда девушки в Хьюстон. Тогда он рассказал ей о гибели своих родителей, а она крепко его обняла и сказала такие дорогие его израненному сердцу слова: "Я всегда буду рядом, Нейт. Я никогда тебя не брошу, обещаю".       Нейт шумно выдохнул и снова посмотрел на могилу подруги.       - Ты не сдержала своего обещания, Олли, - еле слышно прошептал парень. По его щеке скатилась одинокая слеза.

***

      В это время в центральной клинике города Бомонд сестра Робертс, невысокая темноволосая женщина лет тридцати пяти, находилась в палате Оливии и просматривала данные аппаратов, от которых зависела жизнь девушки. В этот момент в палату вошёл Логан Морено. Получив на свой вопросительный взгляд отрицательный кивок сестры, мужчина сокрушенно выдохнул.       - Из родственников так никто и не появлялся? - хриплым голосом спросил доктор.       - Нет, доктор Морено, всё тихо.       Мужчина снова шумно выдохнул, а затем подошёл ближе к Оливии.       - Кто же ты такая, несчастное дитя?       - Доктор Морено, все показатели в норме, изменений никаких нет. Но ведь это плохо, верно? Бедная девушка уже неделю находится в коме.       - Ещё рано что-либо говорить, сестра Робертс. Эта девушка ещё очень молода, и её организм будет бороться до последнего. Я верю в то, что она очнётся, рано или поздно это обязательно случится, - сдержанно ответил доктор, а затем, бросив ещё один краткий взгляд на Оливию, покинул палату.       - Знаю я, почему ты так сильно веришь в пробуждение этой бедной девочки. Но ведь она совсем не та, кого ты так сильно желаешь увидеть, - провожая мужчину грустным взглядом, прошептала сестра.

***

      - Медисон? Что ты здесь делаешь? - удивлённо уставившись на свою племянницу, воскликнул Джек.       - Ну, вообще-то я твой секретарь, - закрывая за собой дверь кабинета начальника, ответила девушка.       - Это я помню, но сейчас ты должна быть рядом с Нейтом. Ты всё же его девушка, хоть и фальшивая.       Медисон скорчила недовольную гримасу.       - Я уже устала от этого вечно угнетённого и несчастного лица Нейта. Он нагоняет на меня тоску. Я уже не говорю о том, что мне приходится самой каждый день пускать слезу. Между прочим, это очень утомительно, Джек.       - Медисон, я всё понимаю, но ты же знаешь, что чем глубже Нейт уходит в своё горе, тем дальше мы продвигаемся в нашем деле, - тоном преподавателя объяснил Джек.       - Кстати, о нашем деле? Пока Нейт, так сказать, отсутствует, ты встал у руля компании. У нас есть какие-нибудь сдвиги?       Джек довольно улыбнулся.       - Я уже наладил кое-какие связи с Феликсом Адамсом. Сейчас главное, чтобы Нейт как можно дольше не возвращался к делам компании.       - Феликс Адамс? Это глава компании «Золотая Звезда»? Наших прямых конкурентов?       Джек кивнул.       - Да, это он. Феликс пока боится вот так сразу заключать со мной какие-либо сделки. Но оно и понятно: я ведь могу быть шпионом. Прикинуться обиженным работником и сливать под видом реальной информации пустышку. Но уверяю тебя, Медисон, пройдёт какой-нибудь месяц, и он начнёт доверять мне целиком и полностью.       - Джек, а почему ты не решился уничтожить компанию ещё тогда, когда погибли старшие Харперы? Нейт тогда тоже был безутешен, тебе ничего не стоило взять его в оборот, - глядя на дядю в упор, спросила Медисон.       - Потому что тогда у меня не было запасного плана. Понимаешь, Медисон, мы с Марком были лучшими друзьями. Я помогал ему в делах компании, когда её имя ещё не было таким известным как сейчас. Я всегда был рядом, и что же я получил в ответ? Ни-че-го. Марк даже в завещание меня не вписал. Абсолютно всё он переписал на этого сопляка Нейта, который ему даже не родной, - на этих словах Джек крепко сжал кулаки. - Поэтому я решил доказать, что Нейт без своего отца пустое место. Он не сможет удержать компанию и в итоге всё потеряет.       - Не знаю, Джек, пока у Нейта отлично получается держать компанию на плаву, - разглядывая свой маникюр, совершенно невозмутимо заметила Медисон. Джек сверкнул глазами.       - Это пока, Медисон. Этот год ничего не значит. После гибели Марка акции компании и так слегка пошатнулись. Сейчас я практически заручился поддержкой наших конкурентов. Поверь мне, моя дорогая, «Золотая Звезда» с превеликим удовольствием поглотит «Harper Jeweller», и тогда я буду работать на того, кто действительно будет меня ценить.       - Для начала тебе нужно сделать так, чтобы акции компании практически обесценились, - снова заметила Медисон.       - Медисон, неужели ты до сих пор сомневаешься в моих действиях?       Девушка снова перевела свой взгляд на мужчину.       - Нет, дядя, просто такую огромную компанию как «Harper Jeweller» очень трудно обесценить.       Джек ухмыльнулся.       - Репутация - забавная штука, Медисон. Она зарабатывается годами, но может разрушиться всего за пару мгновений. Ирония в том, что чем больше и известнее компания, тем меньше у неё шансов на то, что ей простят ошибку. Все привыкли, что наша компания всегда выпускает только качественную и уникальную продукцию. Что же, пора изменить это золотое правило.       - Всё равно, я не до конца понимаю тебя, Джек. Не проще бы было просто отнять компанию у Нейта? Он сейчас полностью доверил руководство тебе. Ты можешь делать всё что хочешь. Тебе все карты в руки.       - Нет, Медисон, месть - это блюдо, которое подаётся холодным. Для меня мало просто заполучить компанию. Я хочу, чтобы она перестала носить своё имя. Хочу, чтобы её поглотила та компания, от сотрудничества с которой Марк всегда отказывался. Пусть дело всей его жизни будет навсегда уничтожено, только тогда я успокоюсь. А тебе, Медисон, вообще не нужно настолько вникать во всё это. Ты получишь достаточно денег, чтобы осуществить, наконец, свою мечту. Главное, не дай заднюю и нигде не оплошай.       - А вот теперь ты, дядя, сомневаешься в моих способностях.       - Я не сомневаюсь, просто предупреждаю, - глядя племяннице прямо в глаза, сказал мужчина. Некоторое время они молча играли в гляделки. Каждый буравил друг друга пристальным взглядом. Другой бы не смог выдержать столь испытующего взгляда ледяных глаз Джека, но не Медисон. Она лишь ухмыльнулась и решила перевести разговор на более важную тему.       - Кстати, мне звонил Крис. Оливия всё ещё в коме. Так что боятся нам пока нечего. И спасибо тебе за то, что отвёл прессу от всей этой истории. Я, конечно, надеюсь, что наша бедная сиротка не очнётся, но кто знает. Не хватало ещё, чтобы она прочитала о собственной "гибели" в газетах и тут же примчалась сюда.       - Не волнуйся, Медисон. У меня есть свои люди в нескольких крупных журналах. Пока в прессе никто не знает, что Нейт временно отошёл от дел компании, но в ближайшем будущем нам придётся поведать о том, что младший Харпер не смог выдержать на своих хрупких юных плечах груз столь крупной и известной компании.       - Ты это о чём? - нахмурилась девушка.       - Рано или поздно Нейт выйдет из своего скорбного состояния. А особенно когда он узнает, что компания со свистом летит в тартарары. Вот именно тогда нам будет нужно нейтрализовать его.       Глаза Медисон расширились от удивления.       - Ты что, решил убить его?       - Конечно, нет! Хоть мне и плевать на этого сопляка, в тюрьму из-за него я садиться не собираюсь. Я добуду одно средство. Будешь каждый день подсыпать его Нейту в еду. В малых дозах оно практически безвредно. Он будет чувствовать вялость и слабость, а когда организм начнёт привыкать к препарату, у Нейта появится новая проблема. У него начнутся провалы в памяти. И вот здесь тебе нужно будет всячески убеждать его, что это всё из-за стресса, который он перенёс из-за гибели Оливии. Пусть несколько раз он появится в компании, покажется в таком виде, и совет акционеров потеряет к нему всяческое доверие. А когда акции компании начнут обесцениваться, совет сам предложит Нейту выкупить у него его контрольный пакет акций.       - Не знаю, Джек. Ты мне не говорил, что будет так. А если Нейт загнётся от этого так называемого "безвредного препарата"?       - А что такое, Медисон? Когда ты заживо хоронила Оливию, тебе совсем не было жалко этого мальчишку. А сейчас вдруг совесть проснулась?       - Никого мне не жалко! Меня никто никогда не жалел, почему я должна проявлять к кому-то жалость? Просто если Нейт загнётся, тогда начнётся расследование. Он не просто мальчик с улицы. Он глава «Harper Jeweller». А там уже будет не сложно сложить два плюс два и выйти на нас с тобой. А я тоже не особо горю желанием сесть за убийство.       Джек лишь отмахнулся.       - С Нейтом всё будет в порядке. По крайней мере, жить он точно будет. Но мы забыли ещё об одном человеке. Эта кошёлка со своим дурацким лабрадором. Она уж точно не станет стоять в стороне, когда увидит, в каком состоянии Нейт.       - Здесь можешь не волноваться, Джек. Она вообще в дом не заходит, с тех пор как я переехала. А если и попытается войти, то я её просто не пущу.       - Тогда я спокоен. А теперь езжай домой. Ты действительно сейчас должна быть рядом с Нейтом, - настойчивым тоном сказал мужчина. Медисон тяжело вздохнула и лениво поднялась с дивана. Ничего не ответив, она медленно развернулась и направилась к выходу из кабинета.

***

      Восьмилетняя Оливия шла по длинному тёмному коридору приюта. Вокруг никого не было, а в самом конце коридора слабо мерцала лампочка. Малышке было страшно находиться здесь совсем одной, но она продолжала уверенно идти дальше. Шаг за шагом она преодолевала новый отрезок своего пути, но вскоре девочка поняла, что коридор был бесконечным. От подобной догадки Оливия начала дрожать. Ей было ужасно страшно, но вдруг почти в самом конце коридора появился маленький Нейт. Он тоже шёл вперёд и никак не мог добраться до конца коридора. Оливия тут же ускорила шаг и громко окликнула друга. Но мальчик словно не слышал её. Он усиленно продолжал идти дальше. Оливия начала бежать, но расстояние между двумя друзьями всё так же не сокращалось. Когда девочка остановилась, чтобы перевести дух, она вдруг услышала голос Нейта. Оливия резко подняла голову и посмотрела вперёд. В конце коридора стоял Нейт. Теперь девочка отлично видела его лицо. Мальчик был очень грустным, а по его щекам катились слёзы.       - Нейт! - крикнула Оливия и снова принялась бежать, но с каждым её шагом мальчик отдалялся на два.       - Нет, Олли, не беги! Остановись! Тебе больше не нужно никуда бежать, скоро ты сможешь отдохнуть, - голос Нейта дрожал, а из груди вырвался громкий всхлип.       - Что случилось, Нейт? Тебя кто-то обидел? - обеспокоилась Оливия.       - Прощай, Олли. Я буду скучать по тебе, - после этих слов мальчик начал сильно плакать. Оливия протянула к нему свои маленькие ручки и снова позвала. Но вдруг она почувствовала, как пол под ней начинает проваливаться. Девочка вскрикнула и попыталась снова побежать вперёд, но было уже поздно. С каждой секундой дыра в полу становилась всё больше, и в следующий момент Оливия полетела в тёмную пропасть. Заплаканное лицо Нейта было последним, что увидела маленькая девочка.

***

      В палате Оливии звучала целая какофония из писков абсолютно разных аппаратов, присоединённых к девушке. Первой отозвалась сестра Робертс. Она буквально влетела в палату и быстро подбежала к кровати Оливии. Следом в палате оказался доктор Морено.       - Что такое? - вскинул доктор. В его глазах читался откровенный ужас.       - Бедная девочка не выдержала. У неё остановилось сердце.