Бесконечная Бездна

***

      Спустя два с половиной часа Семеон уже стоял возле городских ворот. Стражник, стоящий на дежурстве, был крайне удивлен. Семеон: Эй, есть кто-нибудь на посту? Стражник: Сгинь, нечистый, сгинь!       Дальше был слышен только неровный шепот молитвы и изредка видны неровные мазки крестного знамения. Стражник: А это и впрямь ты, Сем. А нам говорили, мол, убили тебя вместе с монашкой той. Типа напоролись на засаду, вас с Хелен отрезало, а Кей Джей сам еле к городу пробился. Семеон: Врет он все напропалую, трус поганый. Он как данные с предпоследней точки получил, так в город и смылся. Ему своим дрыном только на арене махать. Стражник: Входи. А эти с тобой? Семеон: Да. Провожатые мои. Видал бы ты, как они скелетов и упырей в Рэдклиффе порвали. Меня по пути местные подрядили, с кладбищем помочь. Вот, даже бумагу составили для Гильдии. Стражник: Удачи тебе. Сейчас в городе беспокойно, в центре даже днем нежить гуляет. Или сектанты, совсем распоясались, негодяи.       Путь в главный храм Сейда – Собор Святого Луиджи – был не очень тяжел. Так, несколько полуслепых упырей попытались было напасть, но быстро были упокоены «помощниками». В самом соборе на Семеона смотрели как на сошедшего с картин и гобеленов Габриеля Ангелоса – святого рыцаря-крестоносца, сокрушившего армию нежити из Изенгарда, эпического подземелья класса «В». А когда увидели легендарное распятие, допросили с применением магии, проверяя, не изменены ли его воспоминания. После чего отменили запрос в гильдию и выплатили парню небывалую сумму: сто золотых монет! После этого Семеон пошел в Гильдию авантюристов, где сдал сразу три задания: свои ─ на замеры некроактивности и упокоение кладбища деревни Рэдклифф, и наше, на ликвидацию бандитов. Когда закончили бюрократические дела, Семеона позвали к гильд-боссу, Ричарду Джонсону. Его сыночка слава богу не было, опять, наверное, на арене перед богатыми тетками красуется. Ричард: Садись, сынок. Рассказывай все максимально подробно. И про моего сынка беспутного не скрывай ничего, я давно подозреваю, что не все несчастные случаи с его командами на самом деле такие. Семеон: Мы с Хелен выполняли задание для церкви, она замеряла некроактивность в лесу, я был провожатым, а Карл и Гелла в качестве бойцов, на случай атаки зверей или бандитов. Но во время последнего замера, у холма Хартстоун, на нас напали бандиты. Карл и Гелла тут же подхватили сумку со всей церковной снарягой и сбежали. Ричард: Там было что-то ценное? Семеон: Да много всего: «святая вода», «жидкое серебро», несколько жезлов с какой-то магией. Да и дело-то не в этом. Хелен захватили бандиты, я попытался было ее освободить, но они схватили и меня. А потом было самое интересное. Ночью на бандитов напали, когда основная их масса вылезла из пещеры над нами покуражиться. Тогда я видел двоих, маги, один боевой, другая поддержки. Судя по выговору, оба с севера. Но никаких символов авантюристов у них не было! Мужик все фаерболами кидался, раз, и перед ним безголовый труп. А девица всех кого достанет из жезла молниями поливала и ножом добивала. А когда толпа на них ломанула, мужик заклятие хитрое в них запустил, навроде [Огненного потока], вот только нас с Хелен не задело, а от бандитов только пепел и трофеи остались. Я после этого в обморок свалился, а Хелен еще раньше меня. Ричард: Действительно интересно. А главное, ты правду говоришь. Из церкви прислали копию протокола твоего ментального допроса. Знал бы ты, сынок, из какой задницы ты город вытащил… Семеон: Не я это, а они. Бандитов порубили, так как те на их базу в пещере позарились. А штука эта церковная им не к чему, хоть и артефакт это сильный. Ричард: А что они тут делают, так далеко от северных поселений? Семеон: Мне они о своих планах не рассказывали, только вот слышал я краем уха, что на севере у них какой-то артефакт украли. «Секира Перуса» что ли, как-то так. Ричард: «Секира Перуна». Я помню это дело. Первый похищенный артефакт против нежити. У нас тогда с северянами перемирие едва не накрылось. Так вот почему они здесь инкогнито. Не врут слухи, все следы действительно ведут на юг. А еще чего вспомнить сможешь? Семеон: Да нет, наверное… Хотя погодите. Вспомнил. «Главный» с «Сестрой» по-северному общался, а с «Феей» все больше просто глазами. Ричард: Это как? Семеон: Да просто, бывает, посмотрят друг другу в глаза, и словно мыслями своими обменялись. Да и прозвище у главного уж больно чудное, не северное: Сенсей. Ричард: Вот значит как, интересно, очень интересно. Вот, держи, вам за беспокойство. Секретарь оформит как дар, не подлежащий налогообложению. Куда пойдешь? Думаю, на одни только церковные можно месяц на свадьбе гулять. Семеон: Да, денег вполне достаточно. Только моих тут десятая часть, хотя и так вдвое больше, чем положено посреднику. А еще мне телега нужна, Хелен забрать, она в пещере осталась, помяли ее сильно. Ричард: Ну беги, сынок, ты и так много сегодня сделал.       Обналичивать чек Семеон пока не стал. Таскать при себе сотню сребреников очень тяжело, тем более в качестве аванса за аренду телеги сойдет и один из десяти, полученных за зачистку деревенского кладбища. Однако уж больно странная нежить: света не боится, на святую воду особо не реагирует… Интересно, что удастся разузнать Хелен, она явно поумней будет. Телегу в деревне дали без всякой платы, да еще и старик-кучер сам вызвался их до города подвезти.       Не ехать напрямик к самой пещере Семеону разума хватило. Оставив транспорт на тропинке, он ломанул через кусты напрямик. На входе его ждала Мику. Фея: Опаздываешь, малец. Семеон: Понимаете… Я: Забей, знаю я, что ты деревенским помогал. Ну как мои «помощники»? Семеон: Как вы узнали? Я: А кто, по-твоему, создал этих кукол? Семеон: Что? Сочетать боевую магию с созидательной! И на таком уровне! Сестра: Он и не такое может… Семеон: Поверю на слово. Вот деньги.       Он протянул два мешочка. В первом была сотня золотых, в другом полсотни серебряных монет. Отсчитав из них пятнадцать золотых и десять серебряных, я протянул их парню. Я: Вот твоя доля. Проверять будешь?       Он быстро пересчитал деньги, отобрав пару монет, попробовал на зуб. Семеон: Спасибо. Но здесь сильно больше, чем договаривались. Я: Бери, заслужил. Во-первых, добрые дела всегда окупаются, во-вторых, у кого-то скоро свадьба… Семеон: Вы и это узнали. Да, мы с Хелен решили обручиться осенью, но теперь денег хватает, и хоть завтра свадьбу играть можно. Только… Я: Проблемы с нежитью и сельхозработы на селе. Семеон: Вы правы. Так что придется подождать… Сестра: Не расстраивайся, всего-то пару месяцев. Лет десять назад вообще целибат был. Семеон: Вот, возьмите.       Он протянул кусочек пергамента, на котором были криво нацарапаны две группы цифр, очевидно, какой-то адрес. Семеон: Это адрес моего логова. Если я в городе, меня можно найти в Гильдии или там. Дом номер семь по двадцатой улице. Тридцать первая комната. Я: А нас и так знаешь, где найти. Мы здесь еще недели три-четыре пробудем, потом снова в путь. Сестра: Хелен просыпается. Я: Тогда перекусим и в путь. Мои «помощники» вас проводят.       Обед прошел в молчании. Семеон выяснил что хотел, Хелен выглядела сильно измотанной. Всё смотрелось вроде бы спокойно, за исключением непонятных шевелений миниатюрных потоков манны. Видимо, девчушка отчаянно пыталась нас зондировать. Я: Хелен… Хелен: Да, что? Я: Если интересно, просто спроси.       Девушка мгновенно залилась краской. Потом, слегка запинаясь, спросила. Хелен: Как? Я же старалась очень аккуратно? В чем же я ошиблась? Я: Практически идеальная магическая разведка, вот только возмущения потоков манны слегка грубоваты… Но, судя по всему, это просто не твоя специализация. Хелен: Вы правы, я учусь на целительницу. А если проблемы не решить сейчас, опять чума начнется, снова полгорода вымрет. А эти твари продажные на этом снова набьют карманы.       У девушки начиналась истерика. Семеон попытался было успокоить ее, но без толку. Попытка Слави была более успешной, сказывался опыт жизни в большой семье. Известие о возвращении главнейшей городской святыни сильно обрадовало юную послушницу, но породило некоторое подозрение. Правда, дальнейшие расспросы прекратились, равно как и попытки прощупать нас. Вежливо поблагодарив за все, девушка тихо встала и направилась к выходу из пещеры. Семеон посмотрел было в ее сторону, а потом на нас. Я: Иди, жених, суженная ждет. Если даст бог, еще свидимся.       Семеон заторопился, видимо что-то в характере Хелен его насторожило. Впрочем, отношения этих двоих меня мало касаются. А вот возможная ситуация в городе настораживала. Чума в приграничном городе может спровоцировать бунт или, еще хуже, атаку недружелюбных соседей. Что, в любом случае, приведет сюда столичную армию, которая не забудет протрясти каждый камушек во всех более-менее подозрительных местах. В том числе и в нашем новоявленном подземелье. Следовательно, надо что-то решать. Можно послать «Росомах» на поиск и уничтожение нежити, но это не сильно решит проблему города. Вспоминая уроки истории моего мира, я пытался понять причины возможной эпидемии. Природный очаг болезни? Антисанитария? Упадок медицины как науки? Если бы были силы, а самое главное средства на обустройство санитарной инфраструктуры, равно как и обучение населения основным нормам гигиены, то мора удалось бы избежать… Единственное что оставалось – заготовить лекарства, так как из разговоров с девушками я понял, что магия плохо лечит инфекционные заболевания.       В поисках решения проблемы я пролистывал «Каталог». В разделе «Производство Ресурсов» мое внимание привлекла одна из позиций, «Плесневелая Ферма». Стоит дорого, сотню DP за квадратный метр, а прирост дает мизерный – 1% от занятой площади, но не меньше единицы. Значит сырье, которое она производит, либо стоит дорого, либо служит редким компонентом. Так, посмотрим, пеницилиловая масса. Название ни о чем толком не говорит. Хотя… Черт возьми, и я зову себя медиком! Это же сырье для пенициллина! Его так раньше получали, до эры трансгена. А с этим практически чудотворным средством можно пресечь не один десяток эпидемий. Из отходов пищи нарастим биомассу, магией выделим и очистим лекарственные компоненты. Дело останется только за шприцами, к сожалению, я не застал тех многоразовых из стекла и железа. Видимо, снова придется соображать по ходу пьесы. Пока я ломал голову над попытками создания первых антибиотиков, пара наемников брела к телеге. Хелен: Семеон, обещай мне одну вещь… Семеон: Что, Хел? Хелен: Никогда больше не имей с ними дел! Ты понимаешь?! Они не люди! Семеон: Подожди, что ты имеешь в виду? Хелен: Они! Не! Люди! Во всяком случае, кроме «Сестры». Такой плотной ауры не может быть даже у архимагов высшей ступени! Семеон: Ты хочешь сказать… Хелен: Я попыталась прощупать чуть глубже, но они заметили. Вмешательство очень тонкой духовной магии, на нее та северяночка даже не отреагировала. Если я не ошиблась, один из них «Хранитель», а другой «Сердце». Вопрос только в том, каков их истинный вид. Семеон: И что? Они же спасли нас, помогли вернуть бесценную реликвию! Хелен: И это странно, настоятель все тщательно проверил? Семеон: Да, собрали целую толпу, полчаса шаманили над ним, а потом меня допрашивать начали… Хелен: Ментально? Семеон: И так тоже. Хотя больше словами. Выслушали, меж собой пошушукали и золота отвалили. Мне столько за всю жизнь не заработать… Хелен: Чего же им от нас надо? Семеон: Послушай, Хел. Кем бы там они ни были, нам они помогли. И не только нам, но и всему городу! Если бы и затевали чего, легче было бы им совсем не вмешиваться. Да и деньги уважают наравне с людьми. Хелен: Ты… Ты мне не веришь?! Семеон: Тише, Хел, конечно верю. Я и сам их кое в чем подозревать начал, когда они мне это дело предложили. Просто отказаться не мог, за тебя волновался. Знаешь… Хелен: Что Сэм? Семеон: Иногда мне начинает казаться, что мы остановились… Хелен: Что ты имеешь в виду, Сэм? Наши отношения? Семеон: Нет, малыш, скорее общее развитие человечества. Три столетия уже прошло, а большинство древних знаний так и остаются недоступными. Хелен: В магии мы намного опередили античных людей! Семеон: Но, к большому сожалению, только в ней. Люди золотого века задумывались об идеальном обществе, где не будет болезней и преступлений, а сами войны снизойдут до уровня спортивных соревнований. А наши современники? Только и думают, где бы урвать побольше, да за чей счет. Мы уперлись в стенку… Хелен: Не понимаю? Семеон: Все просто. Люди привыкли жить прошлым. Не важно, хорошее оно или нет, они до последнего будут цепляться за него, отрицая все альтернативные пути. Вот взять к примеру тебя. Хелен: Поясни… Семеон: Целибат поди десять лет назад отменили, но почему-то все думают, что раз ты монахиня, то до самой смерти должна незамужней и бездетной гнить в церкви. Хелен: Но это не так… Семеон: Как раз так. Просто вам в лицо такое не выскажут, побоятся. Или вот взять вас и магов. Сила одной природы, вот только церковники молодцы, а магики монстры, которых надо если не истребить, то хотя бы в цепях держать и ярлыки вешать, как на зверей диких. Или же соседи наши, что с севера, что с востока. Сильно их церковь за людей держит? Хелен: Не перегибай палку Сэм, во всем у тебя церковь виновата. Семеон: Не церковь, а некоторые люди, ею руководящие. И крайне немногие из них доброго слова заслуживают. Вместо того, чтобы людей примирить, войны разжигают, убийц за героев почитают, индульгенциями торгуют. Трудно им было приюту сиротскому помочь? Всем миром для детишек деньги собирали, а от святош только послушники откликнулись, и то неофициально. Вроде как дела мирские духовенство не касаются. Хелен: А может ты и прав, прогнила поди душа людская. Ничего не желают, кроме как поесть послаще, да поспать помягче. Вот только к чему ты ведешь все это? Семеон: Может, и нам пора измениться, пересмотреть свое отношение ко многим вещам. Вот, например, Хранители, что нам мешает мирно с ними жить? Нужные металлы или камни можно купить или обменять на те товары, которых у нас в избытке. Да и монстры, наверное, не совсем монстры, если к ним в дом с факелами да вилами не ломиться. Хелен: Слышал бы тебя отец Антоний… Семеон: Плевать, он меня кроме как варваром да еретиком по-другому называть-то не хочет, пень старый. Но экзорцист он отличный, это у него не отнять. Хелен: И что же ты собираешься со всем этим делать? Семеон: Жить дальше. Люди это или нет, не имеет значения. Они вытащили нас, помогли городу, его слуги спасли Рэдклифф… Хелен: Что там произошло! Семеон: «Буйное кладбище». Поднялись все, даже самые древние. Хелен: И чем все закончилось? Жертв много? Семеон: Несколько легкораненых, глиняшки подоспели вовремя. Хелен: Слава богу, обошлось! Что? Они послушались тебя? Семеон: Да, стоило мне натравить их на мертвецов, как тех порвали на лоскутки. А потом та же ситуация в городе. Орда нежити гналась за девчонкой из сиротского приюта, но увидев, переключилась на нас. Знаешь, в первый раз я пожалел, что не купил тогда трехфутовый клинок… Этим огрызком только в подвале крыс гонять, да в переулке воришек резать. Хелен: Вот отпразднуем свадьбу, сходим к дяде Смитту, он тебе меч по руке откует, настоящий, с клеймом. Семеон: Так дорого же будет! Хелен: Он мне скидку обещал, и друзьям моим тоже. Да и смысл деньги эти экономить, особенно на своей жизни. Семеон: Тут ты пожалуй права. Мы же не собираемся пока на покой уходить? Да и ранг за такое дело могут повысить, причем без экзамена! Тут без добротного клинка не обойдешься… Да, правильно меня беспутным называют. Смотреть могу, а за деревьями леса не вижу. Хелен: Но, пропуская такую мелочь, углядел всю картину. Причем от меня скрытую. Так кто еще из нас двоих бестолковый? Семеон: Ты у меня умница, а вот и телега. Возница: Славные у вас провожатые. Тут на меня трое упырей вылезли, так в канаве и полегли. Вот бы таких ещё хотя бы дюжину, лес бы прочесали и всю дрянь подавили бы. Хелен: Семеон, достань распятие. Семеон: А тебе сил хватит? Хелен: На один или два раза должно хватить. Нельзя так все оставлять, иначе здесь не только упыри и скелеты, но и Костогрызы с гончими заведутся.       Девушка, шатаясь, подошла к придорожной канаве и вытянула двумя руками свое простенькое деревянное распятие. В отличии от золотого артефакта, в этом практически не чувствовалось силы. Хелен: Святой Георгий, молю тебя, даруй этим останкам очищение огнем!       Кучку истерзанных останков, некогда бывших голодными упырями, охватило бледно-белое пламя. Спустя секунду оно исчезло, а весь оставшийся пепел развеялся по ветру. Хелен: Вот и все. Теперь эти трое никогда больше не поднимутся…       Она не успела договорить, как начала падать в обморок. Сказывалось все: плен, неопределенность, предательство и большой расход манны. Возница: Что с ней? Семеон: Просто обморок. Манны совсем не осталось. Ей надо отдохнуть, совсем себя загоняла, глупышка. Возница: Она магичка? Так лихо смогла избавиться от нежити… Семеон: Нет, монахиня. Хелен ─ сестра из ордена нежитиборцев, причем одна из лучших. Просто наши припасы сильно пострадали, вот она толком силы не смогла восстановить. Возница: Теперь понятно. А наш епископ кроме геморроя да зубной боли лечить больше ничего не умеет. Сам поди видал, когда с нежитью разбирался. Может, к нам заглянете? Семеон: Когда Хел поправиться, постараемся выгадать пару дней. Сами понимаете, задания Гильдии еще никто не отменял. А в таком хаосе спрос на авантюристов высок. Но мы постараемся, обещаю. Возница: Спасибо сынок. Ты нам и так помог изрядно. Если бы не эти глиняные куклы, кто знает, где бы мы эту толпу остановили, и сколько ребятушек бы при этом полегло.       Остаток пути мы проехали молча. До города нас никто не потревожил. Ближе к главному храму очнулась Хелен. Когда мы подъехали к храму, нас уже встречали сестры-целительницы с носилками. Девушку унесли в специальную комнату, где течение магических потоков особым образом усилено. Целительница Саманта: Успокойся, Семеон. С ней все будет хорошо. Приходи через пару дней, ей надо хорошо отдохнуть. Семеон направился в свою берлогу. Там было непривычно пусто и тихо. С тех пор как в его небольшой каморке поселилась Хелен, казалось, даже света в ней прибавилось. А сегодня даже новенькой масляной лампе не разогнать угрюмой темноты этого места.       Пока Семеон пытался уснуть, в кабинете мэра протекало внеочередное собрание. «Большая Четверка» в лице градоправителя, верховного архимага, архидьякона и гильд-мастера авантюристов. Главной темой было то, что же делать с северными магами. Мэр: Итак, господа, что же будем делать? Священник: Их надо немедленно уничтожить! Трое северян, двое из них ещё и боевые маги, к тому же мы ими никак не управляем. Они явно диверсанты! А теперь они окопались в пещере прямо у нас под носом! Архимаг: Это при том, что они вернули вам вашу «игрушку». Гильд-мастер: Которую вы благополучно прошляпили. Священник: Церковь легко обойдется без бесопоклонников и продажных мечей! Вы все пыль на сапогах войска божьего! Наши паладины в любой момент сомнут ряды еретиков и очистят это гнездовье греха! Мэр: Что, черт возьми, здесь происходит?! Священник: Слуги божьи! Уничтожьте этих еретиков немедленно!       После этих слов в комнату ворвались крестоносцы в тяжелой латной броне, украшенной красными декоративными печатями и крестами, стилизованными под занесенный меч. В их руках блестели короткие алебарды Архимаг: «Палачи»! Теперь все понятно! Вы просто решили прибрать власть к рукам в этом городе. Священник: Не неси ерунды, ЕРЕТИК!!! Любая власть и так принадлежит нам! А от этого городишки никакого проку, он даже защититься от северных варваров самостоятельно не может! Да и ресурсов особых тут нет… Архимаг: За исключением магического потока шириной с улицу, что должен будет здесь появиться через полгода. По нашим расчетам он пробудет здесь около месяца, за это время можно будет собрать не одну тысячу кристаллов особо высокой чистоты. А это принесет миллионы! Священник: А даже если и так, вы не покинете этого дома! Арестовать их! Этих предателей будет ждать Божий Суд!       Ричард Джонсон, глава гильдии авантюристов, потянулся к рукояти кинжала, замаскированного под вычурную пряжку пояса. Но его руку остановили на полпути… лезвием такого же кинжала возле шеи. Карл Джонсон: Не стоит этого делать, папаша! Ричард: Что ты творишь?! Карл: Вершу божественное правосудие. Ты хочешь знать, чем они меня купили? Не отвечай, я и так знаю, о чем ты хочешь меня спросить. Это ты во всем виноват! Из-за тебя в нашей дорогой гильдии скопилось столько мусора, позорящего звание авантюриста. Ты засиделся в начальниках, твои знания устарели! Мусор должен сдохнуть! Ты гробил мой талант, а отец Антоний дал мне звания брата-сержанта и обещал передать под командование новоиспеченных «Божьих клинков». Твое кресло станет моим, папаша! Гелла: Ты хотел сказать нашим, да, дорогой? Карл: Ты действительно такая дура?! Рыцарь никогда не станет путаться с северной варваршей! Теперь, когда я прошел обучение, ты мне больше не нужна! Хотя в постели ты была очень даже ничего… Гелла: Так… Карл: Что, дошло наконец? Мне всего лишь нужен был личный хилер, желательно симпатичный и не задающий лишних вопросов. Ты подходила идеально. Верная, как цепной песик, ты верила каждому моему слову… Гелла: Что же я наделала?! Слейвен, Хелен, Сем! Я предала их! Из-за тебя, мерзавец! Будь ты проклят!..       Договорить она не успела, ее рот был грубо зажат рукой в латной перчатке. Девушку оглушили и бросили к остальным. Пленников связали и бросили в центре комнаты. Брат-капитан: Пленники захвачены, святой отец. Антоний: Свободен, капитан. Мусор в темницу, завтра их будем судить по святым законам! Брат-капитан: Как вам будет угодно, святой отец. Брат-сержант, увести.       Связанных мэра, архимага, гильд-мастера и северную жрицу бросили в самую глубокую и темную тюрьму из доступных. Возле двери на страже постоянно стояло двое рыцарей-меченосцев. Каждый из сторожей – специалист по борьбе с магами и прошел не одну боевую компанию. Цепи, которыми сковали пленников, были сделаны из черного железа, но имели странный жемчужный блеск. Ричард: Ну что, Джонни, ты вне игры? Архимаг: Похоже на то, Ричи. Цепи из «вороньего железа» и скорее всего заговоренные. Однозначно столичная работа. Брат-сержант: Тихо! Вам запрещено разговаривать.       Правда спустя пару минут он добавил, почти шепотом. Брат-сержант: Говорите тише, сейчас начальство близко. Когда они закончат допрос какой-то монашки, то отправятся ужинать в храм. Тогда общайтесь сколько хотите. Ричард: Понял, сэр рыцарь, не будем доставлять тебе проблем.       Прошло около часа. Потом дверь со страшным скрипом открылась, и в камеру забросили девушку. Несмотря на синяки на лице, ее сразу же узнал гильдмастер. Зашедший следом крестоносец оставил небольшую корзину с хлебом и бочонок дешевого вина Брат-сержант: Вот ваш ужин. Прошу вас, не шумите. Я не могу ручаться за терпение моего напарника… Джон: Благодарю, брат-сержант Ричард: Хелен, это ты? Хелен: Сэм, где он? Что с ним? Кто вы? И откуда вы меня знаете? Ричард: Успокойся, его здесь нет. А не знать невесту одного из лучших своих скаутов… За вашим романом следила почти вся гильдия, уж точно вся ее женская часть. Хелен: Мастер Ричард Джонсон? Как вы тут оказались? Что происходит? Это связанно с теми северными магами? Ричард: Хороший вопрос, деточка. Думаю, они просто случайно влезли в чужие игры. Очень грязные игры под названием политика. Джон: Ричи прав, малышка. Святоши задумали тут переворот. Хелен: Что? Но почему, ведь здесь нет особо ценных ресурсов или реликвий. Джон: А тут ты ошибаешься. Очень скоро здесь будет полно магической пыли и кристаллов манны. Хелен: Не понимаю… Джон: Магические потоки глубоко под землей постоянно перемещаются, один из них в скором времени должен пройти прямо под городом. За пару месяцев, может чуть больше, церковь сможет навариться на сумму, значительно превышающую тройной бюджет всего нашего королевства. Хелен: А восстание поможет скрыть все следы… Гелла?! Что ты здесь делаешь? Гелла: То же что и ты, подруга. Выброшена на свалку, как бесполезный одноразовый инструмент. Хелен: А как же Карл? Его тоже арестовали? Гелла: Этот козёл теперь с «белыми плащами». Ой, простите меня, мастер Ричард. Ричард: Ничего, деточка, в целом ты права. Мой сынок действительно тот еще козёл. Вот только на что он надеялся? Гелла: А что с нами будет? Хелен: Суд, а затем показательная казнь. Но точно не завтра. Скорее всего после семидневного поста, который начинается после завтрашнего праздника.

Конец первой части.