Конец истории любви

      Новый Год. Если сравнивать – то это время не так уж и плохо для одиночек. Ты всё равно проводишь время с семьёй. Но вот тащиться в храм на костылях, дабы вознести молитву – тот ещё геморрой.       Комачи зависла в моём доме, словно вонь, ухаживая за мной, как за инвалидом – которым, признаться, я и был. Она варила мне суп и ходила за мной по пятам, и через какое-то время это начало немного раздражать. Но, думаю, что я не особо был против. Должен признать, что есть младшие сёстры куда хуже Комачи. - Не понимаю, зачем ты приходишь так часто. – проворчал я, когда она, вальсируя, зашла в мой дом уже третий раз на дню. – У тебя что, мужа нет? - Братик, у тебя чересчур искажённое мышление о том, как женщины функционируют в современном обществе, если ты считаешь, что это всё, на что мы тратим своё время. - Я понял. – самодовольно сказал я. – Он тебя уже достал. Должно быть, ты поняла, что всё это время я был прав, а ты ошибалась.       Я никогда не одобрял выбор мужа Комачи. Раз уж я это упомянул – я бы никого не одобрил, так что будет лучше, если он не будет принимать это на свой счёт. - Нет. Дело вовсе не в этом. – Комачи испустила долгий мучительный вздох. В воздухе повис молчаливый вопрос «И почему я связана с этим человеком?» Я пытался игнорировать подтекст как мог.       Я смотрел на Комачи, пока та занималась уборкой моей комнаты. Довольно продуманно с её стороны, поскольку я был не в состоянии это делать. Я перевёл взгляд на её живот. Похоже, бугорка всё ещё нет.       Но Комачи точно была беременна. Её ребёнок родится где-то в следующем году. Сегодня тот день казался не таким уж и далёким, каким он был вчера. - Тебе нельзя так напрягаться – ты же беременна. – сказал я. - Ха! Не ты ли мне несколько недель назад говорил, чтобы я пересилила себя? - Ну, как бы да, но… - Я правда в порядке, братик. – улыбнувшись, убедила меня Комачи. – Не нужно винить себя за то, что ты получил травму. Не нужно себя винить.       Красивые слова, которые все пропускают мимо ушей.       Но серьёзно – хорошо, что Комачи не лезла не в своё дело. А когда родится её ребёнок – это станет её обычной практикой. Она больше не сможет уделять мне столько времени, будучи с ребёнком на руках. Её жизнь неизбежно изменится. Нет, она уже меняется. - Комачи. - Чего хотел? – развернувшись, спросила Комачи.       На секунду я представил свою сестру с длинными чёрными волосами и бледным, как у скульптуры, лицом, застывшем во времени. - Ты никогда не думала о материнстве, как об обузе? - Ась? С чего бы вдруг? - Просто так. – сказал я, отводя взгляд. – Я просто… хотел узнать, что ты чувствуешь о том, чего мне никогда не постичь.       Комачи посмотрела на меня. Её взгляд сузился, а на лице появилась улыбка. - Ну и зачем мне тогда объяснять? Используй своё воображение получше.       На этой ноте она отвернулась и вновь занялась уборкой, напевая весёлую песенку. Хоть Комачи и не умеет петь – она знала все мои любимые песни.       Вот вам и моя младшая сестра. Мой самый близкий незнакомец.

***

      Позже мы вместе пошли в местный храм, чтобы отпраздновать Новый год. Воздух был ледяным, да и трава была усыпана росой, но светило солнце, а таким голубым небо не было несколько недель. Сегодня в Чибе снега не было.       Прошло довольно много времени с тех пор, как я был на улице хоть какое-то время. В моих мыслях внешний мир всё ещё купался в лучах рыжего солнца. Всё, до чего мог дотянуться взгляд, было построено на костях давно умерших людей. Но эта мирная сцена прошла навсегда, и сейчас мир был наполнен болтовнёй.       Семьи, парочки, и стар, и млад – все без исключения собирались в храме каждый год. Почти поражало то, что так много людей практически без общих интересов собираются в таком месте, чтобы помолиться богу, в которого они толком не верят.       Но ещё больше удивляло то, что каждый человек, мимо которого я проходил, улыбался. А может быть – это не столь удивительно, учитывая происходящее. В этом мире Комачи была не единственным лучиком солнца.       Скоро я встречусь с ещё одним.       Она ждала у лестницы храма, одетая в свитер и свободные брюки. Будь она помоложе – могла бы облачиться в кимоно, но сейчас не было девчачьей компании для этого, равно как и парней, которых можно было удивить. - Эй, я ждала вас. – сказала Юигахама, помахав рукой.       Было ясно, что к концу года Юигахама вернётся в Чибу.       Юигахама одной из первых узнала об аварии. Комачи позвонила ей и у них был продолжительный разговор на эту тему. Похоже, что Юигахама хотела высказать мне тонну комплиментов, хотя я не был намерен их слушать.       Сегодня, она посмотрела на мою правую ногу, и улыбка озаряла её лицо, пока она шла ко мне. - Я очень горжусь тобой, Хикки, - прошептала она, - за то, что ты сделал.       Ничто так не убивает диалог, как комплименты, и неважно, насколько искренними их считает Юигахама. Я на какой-то момент лишился дара речи.       Я помнил наш последний разговор и дивился тому, что она всё ещё хотела меня увидеть. Часть меня не хотела с ней встречаться. А другая хотела этого до безумия.       Но через секунду меня накрыла волна спокойствия.       «Вот так как-то», - пронеслась мысль в моей голове.       Мы потратили следующие полчаса, вспоминая былое. Как и ожидалось, Комачи направляла разговор, весело болтая о том, о сём. Её спич имеет свойство топить с головой. Но Юигахама вполне неплохо держалась. - Божечки, только подумать, что у Комачи-тян будет ребёнок! – она была в шоке. – Это же так странно! В смысле, кажется, что ещё вчера ты была миленькой среднеклассницей.       Моя младшая сестра была милой? Хех, думаю, так и было.       Сейчас Комачи выглядит всё так же по-девчачьи. Хоть ей и было 25, но выглядела она на 20. Если бы она попыталась купить выпивки – ей бы пришлось показать паспорт. Даже сейчас она бы неплохо смотрелась в школьной форме…       Я резко хлопнул себя по щекам.       Похоже, что я немного упустил нить разговора. - Что насчёт тебя, Юи-сан? – беспечно говорила Комачи. – Ты ещё не думала завести ребёнка? - Мне бы для начала выйти замуж! – смеясь, настаивала Юигахама. – Да и не похоже, что это скоро случится…       Её улыбка искривилась. - Хм? Но, Юи-сан, ты же такая красавица! Ты же с лёгкостью можешь захомутать себе мужа. У меня тут есть парочка неплохих кандидатур. – сказала Комачи, уставившись на меня.       Отвали. - Да не в этом дело! Я всё-таки вернулась к своему парню. – застенчиво улыбнулась Юигахама. - Чё, правда? – впервые заговорил я. - Да, помнишь того парня, с которым я ездила в Австралию?       Я смутно припоминал что-то подобное.       Юигахама никогда не распространялась насчёт своего бывшего бойфренда, но почему-то я мог представить, какие у неё были проблемы. - Не хочешь когда-нибудь выйти замуж за своего парня? – спросила Комачи, выглядя слегка разочарованно. - Не знаю. – сказала Юигахама. – У него были очень тяжёлые времена, и именно я не смогла это вытерпеть. Собственно, поэтому мы и разбежались.       Пока она говорила, на её лице проявлялось явное беспокойство, а возможно и чувство вины. - Так почему ты к нему вернулась? – напрямую спросил я. - Не знаю. – вновь сказала Юигахама. Похоже, она и впрямь была сбита с толку. – Я подумала, что могу попытаться быть лучше, чем тогда. Он сейчас на лечении, что в принципе помогает. - Он болен? – обеспокоенно спросила Комачи. - Не телом. – сказала Юигахама. – Ну да ладно. – она тряхнула головой и хлопнула в ладоши. – Пойдём покупать предсказания?       Бумажные предсказания – пустая трата времени, да и денег, но Комачи была на этом помешана. Она вполне предсказуемо уцепилась за эту возможность. Или же она просто хотела найти повод не участвовать в разговоре, в котором она ничего толком не понимает. Я смотрел на Юигахаму, пока мы шли.       Мне было интересно, какие же мучения она пережила в своей взрослой жизни, будучи сама по себе. И как она после всего этого могла так лучезарно улыбаться. Но, кажется, в этом особой загадки не было.

***

      Моя удача, вполне предсказуемо, была крайне дерьмовой. Тебе, скорее всего, повезёт, так что, если рассматривать с точки зрения статистики, тебе повезёт больше, если выпадет неудача. Но мне постоянно не везёт, и я тащу «удачливые». Бумажные предсказания – воистину научный парадокс, который человеку не постичь.       Тем более, это всего лишь развлекуха для детей. Комачи взяла одно ради своего не родившегося ребёнка и устроила неподконтрольную истерику. - Братик! Это трагедия! Мне очень и очень не повезло! М-мой ребёнок проклят?! - Вот же свезло. – сказал я. – Твой ребёнок ещё не родился, а уже обошёл меня в жизни. - Я пойду возьму ещё одну! – драматично заявила Комачи перед тем, как ворваться обратно в очередь. - Как знаешь. – я пожал плечами. - Не понимаю твоей логики. – вздохнув, сказала Юигахама. Похоже, она была рада, что достала «счастливый» билетик. – Господи, неужели это Хирацука-сенсей?! – внезапно выдала она.       Как я говорил – бумажные предсказания были популярны у детей. Но здесь был взрослый, который относился к этому чересчур серьёзно. Она хмуро смотрела на свой билетик и собиралась взять другой. Я тут же её узнал по длинным волосам и привлекательным круглым формам.       Неудивительно встретить здесь кого-то из моей старшей школы. Храм находился в окрестностях старшей Собу. Пару лет назад я заметил здесь одного балабола из своего класса, который молился. Хоть мы и встретились взглядами, но он не узнал меня, а я сделал вид, что не узнал его. Такова жизнь.       Но я не собирался так делать, когда Хирацука-сенсей заметила меня и весело помахала рукой в нашу сторону. Это добром не кончится.       Моя бывшая учительница была на 10 лет старше меня – теперь это было более заметно, чем тогда. Пока она подходила, я заметил первые морщинки на её лице. Но это значения не имело. Всё остальное в ней говорило о неиссякаемом запасе дров для пионерского костра в пятой точке. Кроме сигареты во рту. Значит, от этой привычки она так и не избавилась? - Привет, Хикигая, Юигахама. – сказала она, вытащив сигарету и выдохнув облако дыма. – Что за случайность – встретить тут двух моих выпускников. - Правда же? – сказала Юигахама. – Боже, я так этому рада. - Я тоже. – сказала Хирацука-сенсей, криво улыбнувшись. – Рада, что вы двое в порядке. - Как у вас дела? Боже, столько времени прошло. – понесло Юигахаму. - Ну, об этом… - начала Хирацука-сенсей, как вдруг я услышал мужской голос, сказавший «Шизука!» позади неё. Это было имя Хирацуки-сенсей.       Мы с Юигахамой глупо переглянулись. Неужели?.. - Это мой муж. – гордо заявила Хирацука-сенсей, словно ребёнок, который хвастался коллекцией жуков.       Я не мог в это поверить. Сенсей всё-таки вышла замуж. Что? Кого обдурили?       Но на подходе был ещё более неожиданный поворот. Как только муж появился в поле зрения, я тут же его узнал. - Вы!.. – ужаснувшись, ахнул я.       Он улыбнулся и помахал мне.       Это был Сато Сатоши. - Что? Ты его знаешь? – сконфуженно спросила Юигахама. - Долгая история. – оцепенело сказал я. А затем повернулся к нему. – Что вы тут забыли?       Вместо того, чтобы ответить мне, он пихнул сенсея локтем. - Вот же бунтарь, да? - Я знаю. – с улыбкой ответила сенсей. – Я учила этого паренька.       Я смотрел на эту парочку, уронив челюсть на пол. Кусочки паззла начали складываться в картинку.       Правда в том, что муж Юкиношиты не подсылал ко мне никаких детективов. Он сам это признал. Но в таком случае, кто послал Сатоши? А был ли он вообще детективом? Пока я сверлил его взглядом, он представился Юигахаме. - Меня зовут Сато Сатоши, я – профессиональный актёр. Вы можете узнать меня по рекламе «Pocari Sweat». – сказал он, весело подмигнув. - Да ни в жизнь! – сказала Юигахама. – Вы выглядите совершенно иначе!       Актёр, значит?..       Его поведение определённо отличалось от того, как он «вёл расследование» в отношении меня. Словно он надел другое лицо с теми же чертами.       Я заметил, как Хирацука-сенсей всматривается в меня. - Хикигая, пойдём. – внезапно сказала она.       Она сказала это тем самым авторитетным тоном, который она использовала, будучи моей учительницей. Находясь с ней рядом, мне никогда не хотелось играть роль «пай-мальчика», но сейчас я без лишних слов последовал за ней, словно заворожённый. Мы оставили Юигахаму на Сатоши, который понимающе кивнул.       Хирацука-сенсей отвела меня в относительно укромное место – в тень под прореженным деревом, с которого опала листва. - Полагаю, что ты удивлён. – усмехнувшись, сказала она. - Да ну? Зачем вы послали его за мной? Секундочку, как вы вообще с ним познакомились? – вопросы сыпались из меня, как из дырявого мешка.       Хирацука-сенсей мечтательно закатила глаза и ответила отстранённым голосом. - Мы встретились на фестивале Сёнэн Джампа… - И почему я не удивлён?.. – я вспомнил убогую визитку Сатоши и пожал плечами. - В любом случае, - кашлянув, сказала Хирацука-сенсей. – Ты не очень-то изменился, Хикигая. - Вы тоже, сенсей. Ну, если опустить моё удивление, что вы вообще умудрились выйти замуж хоть за кого-то, то не могу сказать, что в- ууффффф! – сенсей ударила меня в живот. – Эй, я, между прочим, инвалид! - Ничего, не помрёшь. – сказала сенсей, подув на правый кулак. – Ладно, теперь к делу. Хикигая, я знаю, что случилось с Юкиношитой, равно как и ты. - Я уже понял.       Говорить с сенсеем о Юкиношите казалось очень странным – словно мы продолжали вчерашний разговор. Только вот это было совсем не так. Прошло 10 лет.       Факт того, что мы сейчас вот так говорили, доказывал, что мы с Юкиношитой провалились. Сенсей была в нас разочарована.       Но она не выглядела разочарованной, скорее – полной раскаяния. - Многое изменилось после смерти Харуно. Я не смогла связаться с Юкиношитой. А потом, когда она выкинула фокус с исчезновением, то мне стало интересно, имел ли ты к этому отношение. Это была шальная догадка… - И что? Почему вы не сказали мне об этом напрямую? - Потому что захотела скормить тебе твою же пилюлю. – сказала она. - Чё?..       Из всех возможных причин она выбрала это? - Хикигая, когда кто-то говорит тебе, что всё, что ты делал – было неправильно… это правда заставило тебя чувствовать себя лучше?       Её взгляд был нежным, словно она уже знала ответ. В таком случае, не было причины ей говорить. Но я всё равно решил её позабавить. - В каком-то смысле мне стало лучше. Но это пустило всё под откос.       Когда я думал о том, как Сатоши подталкивал меня к Юкиношите, даже то, как он подтвердил наши ошибки – мне пришлось признать, что Хирацука-сенсей была права. Это была моя собственная пилюля.       Это было тем, что я мог провернуть, если бы не был вовлечён. - Простое знание вещей… не делает их правильными. – мои кулаки сжались по бокам. - Я рада, что ты теперь это понимаешь. – нежно сказала Хирацука-сенсей.       Я посмотрел ей в лицо. Столько лет спустя я всё ещё нуждался в этих уроках. Как жалко.       Но взгляд Хирацуки-сенсей был полон доброты. - Хикигая, ты всё ещё учишься. Ты - всё ещё мой ученик.       Это уже больше похоже на стиль Хирацуки-сенсей. Но было ли это правильно, или же нет – я не мог сказать.       Всё, о чём я думал – сколь глубоко мы с Юкиношитой её разочаровали, отказавшись измениться годы назад.       Я ненавидел себя за то, что знал, в чём моя проблема, но не знал, как её исправить. Тогда в чём смысл этого знания? В честности? Если оно приводит в никуда, то уж лучше с самого начала принять забавную ложь.       Но было уже слишком поздно. - Думаю... – сглотнул я. – Я…       Пока я пытался выдавить из себя ещё хоть слово, Хирацука-сенсей застала меня врасплох. Это выбило воздух из лёгких похлеще её удара.       Она заключила меня в объятия.       Они были очень, очень тёплыми. Не думаю, что смог бы двигаться, даже при отсутствии травмы. - Хикигая… – я чувствовал ухом её тёплое дыхание. – Даже если полностью измениться невозможно – ты всегда должен пытаться.       Я закрыл глаза и прислонился к ней, медленно выдыхая, чтобы успокоить ускорившееся сердцебиение.

***

      Мы расцепились после того, что показалось вечностью. Больше не было нужды в словах. Мы с Хирацукой-сенсей вернулись в храм, где нас уже все ждали. Там нас поприветствовали дежурными улыбками.       После этого, день был не богат на события, и мы решили пойти по домам. Так Новый год всегда и проходит. Комачи хотела побыть с мужем, поэтому она ушла рано. И мы с Юигахамой остались одни.       Она зашла ко мне домой на чашку чая. Она много говорила про то, как она была рада вновь увидеть Хирацуку-сенсей, и каким забавным человеком был её муж, но я лишь уклончиво мычал в ответ.       После ухода Юигахамы моя жизнь вернётся на круги своя. Часть меня будет рада тишине и уюту, но другая чувствовала неудовлетворение. Возможно, удовлетворения мне не видать, или же я много на себя беру? - Юигахама, прости. – сказал я.       Моё извинение не сошлось с тем, что сейчас сказала Юигахама, поэтому она посмотрела на меня, сбитая с толку. - За что? - За то, что не рассказал тебе про нас с Юкиношитой. - А, это. – Юигахама нежно улыбнулась и отпила тёплый чай, который я ей приготовил. Это – меньшее, что я мог для неё сделать. – Не беспокойся. Я теперь об этом знаю.       Как и я, Юигахама была скрытной. Она делала вид, что не знала о чём-то, хотя на деле было наоборот – наверное, чтобы защитить себя и других. Но я думаю, что она скорее всего сделала это по доброте душевной. Я мог в это поверить.       Но теперь мы могли спокойно обсуждать слона в комнате. - Знаешь, она позвонила мне на следующий день. – тихо сказала Юигахама. – Она рассказала мне обо всём, что произошло. Мне так трудно в это поверить…       Так Юкиношита и правда не шутила насчёт признания своих ошибок. - Она рассказала тебе это, потому что всё ещё верит тебе. – сказал я.       Но вот мне она не верит.       Я оставил эти слова несказанными, но мы оба почувствовали это. Я аж почувствовал, как сморщилось моё лицо. А Юигахама смотрела на меня глазами, полными сочувствия.       Нет, не сочувствия – внезапно подумал я. Это был взгляд, говорящий «Я понимаю».       Это не было чем-то оскорбительным. - Скажи, что именно тебе рассказала Юкиношита? – спросил я, меняя тему разговора.       Пока мы говорили, небо затягивалось облаками, хотя воздух в доме едва ли стал хоть чуточку холоднее. Юигахама сидела у окна, и, пока небо менялось, её взгляд немного потух. - Она сказала, что у неё всё хорошо. Но также она сказала: «Наверно, мне не стоит распространяться об этом». - С чего бы вдруг? - Она сказала: «Тогда я зациклюсь на воспоминаниях прошлого». Хикки, ты и правда думаешь, что это настолько плохо? - Не знаю. – прямо сказал я. Кажется, что мы оба слишком часто произносили эту фразу последнее время. – Но я не думаю, что её решение было неверным. - Ась? - Когда ты – лишь обуза или искушение в чьей-то жизни, то для них резонно – избавиться от тебя. - Я бы не хотела, чтобы меня считали обузой. – поникнув, сказала Юигахама. Я согласился с ней. Никто не хочет быть обузой. Особенно - одиночки. Возможно, именно поэтому они – одиночки. - Но, Хикки, ты правда считаешь, что ты был обузой для Юкинон? Неужели всё должно было произойти именно так? - Не знаю. – вновь сказал я. – Не знаю, Юигахама.       Может, если бы мы начали отношения нормально, то этого бы никогда не случилось.       Если вспомнить, то я был рад, что дальше этого ничего не пошло. Не думаю, что любой из нас смог бы это выдержать.       Интересно, мне сейчас радоваться или плакать? - Это было не так серьёзно, как ты можешь считать. – сказал я Юигахаме, тряхнув головой. - Ась? О чём ты? – моргнула она. - Мы даже не целовались. – едва я сказал эти слова, то почувствовал в себе лёгкое возмущение.       Но, похоже, что это подбодрило Юигахаму. - Как на вас похоже. – рассмеялась она.       Я не мог ничего поделать. И тоже засмеялся.       Во время этого взрыва хохота вся эта ситуация полностью сменила краски. Эта история казалась невообразимо глупой и легкомысленной.       Я даже не мог поверить, что она вообще случилась. Не думаю, что хоть когда-то смеялся так рьяно. - Хотел бы ещё раз встретиться с Юкинон? Что бы ты сказал ей? – спросила Юигахама, когда хохот поутих.       Это заставило меня остановиться и подумать. Смех исчез в глубине моей глотки.       Скажем, если бы мои чувства к Юкиношите (какими бы они не были) были искренни, равно как и её чувства ко мне. Куда бы нас это привело? Значили ли они вообще хоть что-то?       Уверен, что значили. Даже сейчас я могу вспомнить тот прохладный послеполуденный бриз в комнате Клуба Волонтёров, разочарованную улыбку на спокойном лице Юкиношиты, пока та листала страницы новеллы. Я ненавидел старшую школу, но эти тихие моменты были не так уж и плохи. Уверен, что часть меня желала, чтобы они длились вечно.       Так много бессмысленных вещей значило для меня так много вместо (нет, из-за) меня самого.       Когда я подумал об этом с этой перспективы, то, возможно, мне и было немного тоскливо – даже если Юкиношита считала меня обузой, даже если выбранный ею путь – одинокая и извилистая дорога, даже если она ошибалась насчёт своей праведности.       Я уверен, что Юкиношита, больше, чем кто-либо другой, верила в светлое и блестящее будущее, построенное на устоях прошлых ошибок. До конца этой истории я бы сказал вам, что не верил в подобное.       Но сейчас… В своих мыслях я вижу лицо Юкиношиты. Хотя у меня есть все основания ненавидеть её за то, что она бросила меня, не сказав ни слова, я не мог выдавить ни злость, ни возмущение.       Как оказалось – я простил Юкиношите её лицемерие годы назад.       Я повернулся к Юигахаме и увидел призрак нашего прошлого в её ярких, мерцающих глазах. Они были жутким напоминанием того, что могло произойти. Я не мог заставить себя ненавидеть это.       После конца истории любви это было самым близким, что я смог постичь в поисках чего-то настоящего. Это было тем, что вряд ли с кем-то случается, но кажется столь настоящим, что вполне может сойти за чистую монету. Но как только я выражу эти чувства словами – оно больше не будет настоящим.       И я мысленно сказал себе: «Если я увижу её вновь, то скажу ей, что люблю её. Тогда это и правда станет концом.»

Fin.