Конец истории любви

- Ты сейчас свободен? – поинтересовалась Юкиношита, задрав вверх подбородок и смотря на меня сверху вниз. Сомневаюсь, что смогу ей отказать. - Да. – пробубнил я. – А что?       Юкиношита подошла ко мне и взяла меня за руку. - Я хочу, чтобы ты встретился с моим мужем. - Я… что?! – выплюнул я.       Я, конечно, чего угодно мог ожидать от Юкиношиты, но только не такого. И вот опять… - Пожалуй, мне стоит всё прояснить. – сказала Юкиношита. – Кроме того, не думаю, что тебе придётся что-то делать. Просто сиди на попе ровно, пока я объясняю ситуацию. Я уверена - один твой внешний вид даст понять, почему я не довела всё до конца. - Эй, ты на что намекаешь?! - Ни на что. Просто твой прогнивший взгляд делает тебя похожим на криворукого карманника. – губы Юкиношиты изогнулись в улыбке, которая исчезла мгновение спустя. – Хотя в этом твоей вины, естественно, нет…       На секунду она притихла, потупив взгляд. - Ну ладно, пошли. – сказал я.       Похоже, что это оживило Юкиношиту. Она посмотрела на меня и ухмыльнулась. - Надеюсь, что ты готов. – выдала она.       Хоть она и сказала это, я знал, что Юкиношита многое потеряла из-за своей честности. Она – отпрыск из престижной семьи, ещё и замужем. Не будем забывать, что она – ещё и женщина.       Мне было интересно, продумала ли она всё до конца.       Нет, она определённо это сделала. Она потратила несколько месяцев, перебирая все возможные варианты. - Тогда получается, что ты не будешь подавать на развод? – спросил я, дабы убедиться. - Я думала об этом. – сказала Юкиношита. – Но…       Она посмотрела на свой живот. - А… - сказал я. - Я совершила ужасную ошибку и теперь должна понести за неё ответственность.       Ужасная ошибка – так она это назвала. Думаю, что с её точки зрения так вполне может быть. Хотя, мне было интересно – о какой ошибке шла речь.       Мы шли (лично я ковылял) в сторону парковки. Юкиношита держала голову высоко, словно шла на казнь, как Жанна д’Арк. Хотя мне она напоминала ухоженную гнедую кобылу, которую заставили участвовать в скачках и нацепили ей наглазники, чтобы ничто её не отвлекало от конечной цели.       Машина, ожидавшая нас на парковке, была чёрным лимузином. Она была до боли похожа на ту, что сбила меня десяток лет назад, хотя я был уверен, что это другой автомобиль. Просто той же самой модели.       Но даже так, я смотрел на машину и по спине бежали мурашки – я на секунду засомневался. - Садись. – сказала Юкиношита, дёрнув меня за руку. Должно быть, она почувствовала моё беспокойство.       Водитель, пожилой человек с седыми усами, сел за руль и отрывисто кивнул, когда я забрался в машину. Он не задавал вопросов, хотя в его глазах читалось нескрываемое любопытство. - К нам домой. – Юкиношита проинструктировала водителя, не заботясь об объяснениях, как таковых.       Хоть климат-контроль и расслаблял, но тишина в машине была гробовой. Чтобы смягчить обстановку, водитель включил лёгкий джаз. Хоть он и должен был успокоить, но я почему-то начал нервничать ещё больше. - Хикигая-кун. – внезапно сказала Юкиношита. Она сидела на пассажирском сиденье, а я на заднем, так что её лица я не видел. – Сядь ровно. Не вызывай у меня отвращение фактом нашего знакомства. - Зуб даю, что ты уже это чувствуешь. – парировал я. – И откуда ты знаешь, что я сутулюсь? Моя посадка безупречна! - Ничего подобного. Тебе ещё расти и расти. И знаю, что ты делаешь это неправильно, потому что знаю тебя.       Почему-то мне показалось, что это был туманный намёк Юкиношиты на то, что она понимает моё текущее состояние. Я знаю тебя. - Да, да… - сказал я. И попытался приосаниться.       В этот момент я заметил, как водитель склонил голову и что-то прошептал Юкиношите. Она кивнула в ответ. Мне было интересно, о чём они говорили.       Езда на машине, похоже, занимала много времени. По сути, оно так и вышло. В это время всегда жуткие пробки, поэтому машина петляла по незнакомым мне улицам. Я знал точку назначения, но не знал, как до неё добраться. Несмотря на то, что дорога была очень долгой и, к тому же, скучной – меня вовсе не клонило в сон. В моей голове крутилось слишком много разных мыслей.       Я пытался вспомнить всё, что я знаю о муже Юкиношиты. Она описала его как «ботана». Он определённо богат, но это было вполне ожидаемо. Учитывая то, что я знаю о Юкиношите, у меня были свои подозрения насчёт принципов её семейной жизни.       Когда встречусь с ним – пойму, насколько был прав.       К поместью Юкиношиты мы прибыли уже затемно. Факт нашего прибытия я понял по тому, насколько огромно, экстравагантно и в принципе буржуазно выглядел особняк. Вокруг него витала торжественно-удушающая атмосфера – как у Лондонского Тауэра или любого похожего исторического здания. Он вполне мог функционировать в качестве тюрьмы. В любом случае – домик был не в японском стиле.       Юкиношита вышла из машины и открыла мне дверь. Потом она подала мне руку, чтобы помочь мне выйти. Я этот жест не оценил. - Ты уверена, что хочешь это сделать? – тихо спросил я. - Уверена. – резко сказала Юкиношита. – Хватит уже вопросов.       Затем она силой взяла мою руку и поставила меня на ноги. Её рука была мягкой, но вот хватка – железной. - Ладно. – сказал я, доставая костыли. Теперь деваться некуда.       Хотя шанса избежать всей этой катавасии не было в принципе.       К моему удивлению, Юкиношита сжала мою руку, но затем отпустила. Она не смотрела мне в глаза. Я мог видеть лишь её профиль, освещаемый комбинацией тусклой луны и уличных фонарей, стоящих позади ворот. Она вглядывалась в смутные очертания собственного дома, сжав губы и успокоив взгляд.       Я открыл рот, чтобы что-то сказать – наверное, слова благодарности, но на ум ничего не пришло. Вместо этого, я взялся за костыли и последовал за ней по прямой дорожке ко входной двери.       Дверь открыл дворецкий. Он был одет в опрятный чёрный фрак с повязанным галстуком, а в волосах пробивалась седина. Он, как и водитель, стоически оценил меня перед тем, как учтиво мне поклониться. - Джеймс дома? – спросила Юкиношита, отбросив формальности. - Да, сейчас он в кабинете. – ответил дворецкий с филигранной точностью. - Хорошо. – сказала Юкиношита, снимая ботинки и пальто. – Тогда я зайду к нему. - Сэр, вам нужна помощь? – дворецкий повернулся ко мне. – Если желаете, я могу послать за креслом-каталкой… - Нет нужды… - натянуто сказал я. – Я здесь не задержусь.       Когда я сказал это, Юкиношита метнула на меня немногозначный взгляд, но промолчала.       Главный вход в дом Юкиношиты вас не удивит. Каждый сантиметр пола покрыт толстым и дорогим ковром, а высокий потолок увешан блестящими люстрами. На стенах висели красивые картины, по типу тех, что можно увидеть в Лувре или Ватикане. Я не особо сведущ в искусстве, чтобы узнавать картины, но они определённо выглядели так, что какой-нибудь богатенький ублюдок завесит ими весь дом.       Дворецкий вёл нас по лабиринту коридоров, пока мы не остановились напротив резной деревянной двери. Юкиношита коротко кивнула головой и дворецкий понял это как сигнал откланяться и удалиться.       Теперь, когда мы были одни, Юкиношита вздохнула. - Стой здесь. – сказала она мне. – Сначала я поговорю с ним.       Затем, она открыла дверь и зашла внутрь, не бросив взгляд назад.       Возможно, она не хотела услышать тишину между нами.       «И как всё до этого дошло?» – интересовался я.       Если бы я мог поговорить с собой-подростком, интересно – какая бы у него была реакция. Я думаю, что он бы лишился дара речи. Кроме этого, ничего на ум не пришло. В тот момент, я даже не мог вспомнить – какой вообще была моя школьная жизнь.       Похоже, что мой мозг просто отключился.       Не знаю, сколько времени я ждал. Часов в коридоре не было. Но казалось, что прошло очень много времени. Достаточно для того, чтобы мои руки устали держать мою тушку на костылях. Я хотел свернуться где-нибудь калачиком и очень надолго заснуть.       Затем, дверь со скрипом открылась. - Можешь войти. – сказала Юкиношита так холодно, словно она - работник ресепшена, а не замужняя женщина, которая хотела сходить со мной налево.       Я медленно поковылял в кабинет.       Это была относительно маленькая комната – думаю, не больше спальни, но она была настолько забита книжными стеллажами, что вполне могла сойти за мини-библиотеку. И при всём при этом – не было ощущения удушья. Маленький огонёк мерцал внутри камина в углу, наполняя комнату уютом и теплом. Это было такое место, где можно спать в обнимку с хорошей книгой.       Посреди комнаты стоял маленький стол. К нему были придвинуты три кресла – два с одной стороны и одно с другой. Юкиношита сейчас стояла, так что сейчас было занято только одно место – одинокое кресло по ту сторону стола. - Присаживайтесь, Хикигая-сан. – сказал мужчина, сидящий в кресле.       Так я и сделал. Я выбрал одно из мест напротив его стола.       Мне только по одному акценту было ясно, что мужчина – иностранец. Хоть он и говорил по-японски весьма неплохо. Было ясно, что и читает он вполне бегло, судя по массивному фолианту по праву, лежавшему у него на столе.       (Так, стоять… книга по праву? «Деловое право и налогообложение»?)       Книга была открыта, и на её полях было множество рукописных заметок, как у старательного студента.       Осмотрев мужа Юкиношиты, я был удивлён. Он не был блондином с голубыми глазами. Его волосы были тёмно-коричневые и он был низковат для иностранца. Я бы даже сказал, что он – наполовину японец.       Хоть он и находился дома, он был одет в белую деловую рубашку, а его волосы были зачёсаны назад. Надо признать – если сравнивать один лишь внешний вид – он куда красивее меня. Добавим запах его лосьона после бритья (Если бы деньги пахли – то именно так) – и мы диаметрально противоположны в вопросе привлекательности. Я видел, как он холодно оценивал меня взглядом, и, несомненно, пришёл к такому же выводу.       Он слегка нерешительно улыбнулся. - Здравствуйте, Хикигая-сан, рад вас ви... – на этом месте он осёкся, поскольку всем здесь присутствующим было ясно, что он уж точно не был рад меня видеть. – Полагаю, это наша первая встреча. Меня зовут Джеймс Сноуден. Я – муж Юкино. – сказал он наконец.       Он протянул мне руку для рукопожатия. Но мои руки были парализованы. Я лишь хмыкнул в ответ.       Ничего не изменилось, да и огонь в камине всё ещё горел, но внезапно атмосфера стала холодной и натянутой. - Ясно. – наконец произнёс Сноуден. – Так это о вас говорила Юкино. – его взгляд метнулся в сторону, остановившись на Юкиношите, а затем вернулся ко мне. Похоже, он не мог долго на неё смотреть. – Я буду признателен, если вы умолчите об этом инциденте. Мы можем решить это мирным путём.       А, так он – один из этих людей.       Ради внешней личины он готов на всё. Реакция других на измену Юкиношиты значила для него больше, чем его собственные чувства.       «Давайте уладим это мирным путём» - это были слова человека, который может сокрушить тебя до основания, оставаясь приторно вежливым.       Мажор. Мажор до мозга костей.       В каком-то смысле мне стало легче.       Только я собирался что-то сказать, как передо мной возникла рука Юкиношиты. Она села рядом со мной и скрестила пальцы рук, положив их на колени. - Неплохо сказано, Джеймс. Я надеялась, что ты это скажешь. Этот разговор останется между нами тремя. - И зачем ты привела этого человека сюда? – нахмурился Сноуден. – Да ещё и без предупреждения… - Я хотела, чтобы в нашем браке не было никаких секретов. – вздохнула Юкиношита.       Что-то мелькнуло в глазах Сноудена. Понятно. – сказал он нейтральным тоном.       Неужто эти двое и правде говорили об измене? На меня нахлынула внезапная волна неясности. - Это касается нас обоих. – продолжила Юкиношита ледяным тоном. Но она улыбалась почти ангельской улыбкой… - Так что, если ты хочешь в чём-то мне признаться – прошу, не стесняйся. - Юкиношита… - ахнул я, потому что начал догадываться, к чему она клонила. – Ты…       Но Юкиношита тряхнула головой в мою сторону, криво улыбнувшись. Получается, что она не шутила, попросив меня заткнуться и сидеть тихо, пока она ведёт беседу. - Даже если забыть про несчётное количество неизвестных контактов в твоём телефоне – мне очень интересно, как ты использовал целевые фонды моей семьи. Счета не сходятся. И мне было интересно – поможешь ли ты мне с этим. – невинно произнесла Юкиношита. – Но, полагаю, это – уже совсем другая история. Сегодня мы попытаемся разрешить проблемы моей неверности. Я не вынесу, если обо всех дырах в нашем браке узнает сообщество.       Юкиношита, сукина ты дочь…       Я улыбнулся.       Юкиношита Юкино превратила свои ошибки в предмет сделки, дабы подняться над своим мужем. Она говорила об открытости, но на деле – она и без неё знала, что происходит, не так ли? Признав свои недостатки первой, она получила моральное и риторическое преимущество. Её муж не мог особо противиться её просьбе открытости – особенно сейчас, когда он загнан в угол. Если так посмотреть – он нагрешил куда больше неё.       Часть меня пыталась понять – планировала ли Юкиношита это изначально. Кто знает, как она провела эти месяцы в «поисках своей души»? Она, без сомнения, не теряла времени даром, искала нужный компромат и планировала свою долгосрочную стратегию.       Как и ожидалось от дочери политика.       Значит, тогда… в тот момент, когда Юкиношита открыла мне свою душу, когда она сомневалась на кладбище и неуверенно раскрыла губки, пока её глаза были нацелены на мои губы… и это тоже?.. - Между прочим, этого вполне хватит для развода. – Юкиношита говорила самодовольным тоном, проникая сквозь мои мысли. – Я очень надеюсь, что до этого не дойдёт. - Юкино, чего ты хочешь? – спросил Сноуден низким голосом. Похоже, что женатики были полностью поглощены своей ссорой и полностью забыли про меня. - Всё просто. Я хочу иметь полный доступ к целевым фондам Сноуденов. Ты меня знаешь. Их не хватит, чтобы выкупить контрольный пакет акций компании. Я хочу убедиться, что всё будет работать эффективно без стороннего вмешательства. Ведь в семье принято всем делиться. Я целиком и полностью за равенство.       А вот и причина Юкиношиты оставаться в браке. Юкиношита Юкино, ты – истинный капиталист.       В Англии тебя бы назвали «псевдо-социалистом»(1). - Слушай, ты. – резко сказал Сноуден. – Ты просто не можешь выдвигать такие запросы после того, как сказала, что у тебя роман на стороне. Я просто… - Разве я не сказала тебе? Я передумала. Я бросаю этот роман. Как ты его называешь. - Скажи мне, Юкино. – злобно рассмеялся Сноуден. – Неужели у тебя и правда роман? Я не могу представить, что в женщине, вроде тебя, есть хоть капля любви. И я не поверю в то, что такой мужчина – целиком и полностью твой типаж.       Ха! Так он теперь становится более честным. Ставлю свой дом на то, что обычно он держит эту частичку прозрения при себе. Юкиношита и правда довела этого мужика до крайности. - Ты прав. – откровенно признала Юкиношита. – Хикигая-кун – не «мой типаж». Честно сказать – я в нём вообще ничего привлекательного не вижу. - Эй! – возмущённо перебил я. - Но даже так, - продолжила Юкиношита. – для меня Хикигая-кун… он…       Похоже, что она впервые утратила хладнокровие. - Он мне не друг, но… - Достаточно. – отрезал её муж. – Тебе больше не нужно ничего говорить. Я бы хотел поговорить с ним наедине, если ты не возражаешь. - Всё, что ты ему скажешь, мне не повредит. – стояла на своём Юкиношита. - Юкиношита. – я тихо позвал её. Она молча на меня посмотрела. – Всё в порядке. Иди, я догоню. - Хикигая-кун… - Юкиношита сглотнула. Она вглядывалась в мои глаза в поисках чего-то. Должно быть, она увидела что-то, убедившее, поскольку она медленно, но кивнула. Между нами установилась безмолвная связь. - Хорошо. Тогда позвони мне, когда закончишь.       Она вышла из комнаты с высоко поднятой головой.       Когда она ушла, Сноуден испустил долгий и тяжкий вздох. Это был вздох несчастья от человека, которого предали. - Скажите. – устало спросил он. – Как давно вы знаете Юкино? - Я думал, что вам уже известен ответ. – сказал я. - Это не так. – раздражённо сказал Сноуден. – Откуда мне знать? Это всё взялось из ниоткуда. - Ага…       Тогда что насчёт детектива, который следовал за мной по пятам?       Пока я пытался догнать этот поток мыслей в моей голове, Сноуден вновь заговорил. - Прошу, ответьте на вопрос.       Он звучал очень уставшим. Он говорил без уважения, но я всё равно хотел ему ответить. - Мы встретились в старшей школе. – я объяснял медленно и осторожно. – Мы были в одном клубе. - Это всё? Это и правда всё?       Я мысленно обратился к тому времени. - Тогда, - наконец сказал я, – думаю, так и было. - Понятно. – спокойно сказал Сноуден. Похоже, что ему было трудно удерживать спокойное выражение лица. – Значит, она прихватила закадычного дружка, чтобы тот торговался вместо неё? Почему-то я не удивлён. - Ошибаетесь. – тихо сказал я. – Юкиношита – та ещё лгунья, но я сюда пришёл по своим причинам.       Я знал, почему Юкиношита оставила меня наедине со своим мужем. Она не одобряла мои методы, но признавала их. Это будет последним делом во блага Клуба Волонтёров – того сакрального места, что принадлежало нам двоим. Как, впрочем, и Юигахаме. - Если так подумать, то вы с Юкиношитой – два сапога – пара. – сказал я, ухмыляясь. - Что вы сказали?.. - Вы двое поженились ради выгоды, я прав? Это был взаимовыгодный обмен.       Что-то промелькнуло в глазах Сноудена. Эту эмоцию было трудно прочитать. - Правда в том, что вы женились на Юкиношите, надеясь, что она заменит свою сестру, Харуно. В таком случае – вы получили то, что хотели. Харуно-сан поимела бы вас в точно такой же манере. - Что?.. - Кстати, весь этот трёп про то, что женитьба – равное отношение – полный пиздёж. В этом так называемом «взаимовыгодном обмене» одна сторона всегда получает больше, чем другая. Ведь вы, - я продолжил точить свой топор, - даже не знаете, как правильно инвестировать свои деньги. - С чего ты решил?!... - Всё просто. Вы – ботан, как и сказала Юкиношита. Посмотрите на все эти книги. Прямо перед вами лежит книга по деловому праву и вы делаете заметки, потому что нихрена не знаете. На бумаге вы владеете компанией по производству электроники, но на самом деле всё организовала Юкиношита. Именно поэтому вы пытались украсть у неё деньги, я прав? Потому что вы сами ничем не владеете. В теории вы богаче, но на практике – нет. Но Юкиношита – не дура. Она играет с вами точно так же, как и вы с ней. Иначе почему одна мысль о её измене вас тяготит? Да потому что едва она подаст на развод – вы утонете в долгах и вы знаете это. Так что примите как данность. Вы проиграли. Можете цепляться за внешний вид сколько вашей душе угодно, но ваш брак – де-факто позо… - ЗАТКНИСЬ! – внезапно рыкнул Сноуден.       Он постепенно краснел во время моей речи, и наконец взорвался. Он ударил кулаком по столу, заставив лежащую на нём книгу пошатнуться, а деревянные ножки заскрипели в знак протеста. - Как ты смеешь?.. Кто дал тебе право так говорить о моей личной жизни? Не знаю, что тебе наговорила Юкино, но это всё ложь, слышишь меня? - Ложь? Зачем мне лгать, если Юкиношита изменила вам со мн..?       Меня грубо прервал его кулак, впечатавшийся прямо мне в лицо, и едва не выкинувший меня из кресла, в котором я сидел.       Ярость временно затуманила глаза Сноудена, но прошла секунда – и каждый сантиметр его лица наполнила вина. Всё-таки он только что ударил калеку. - Блять… блять… что я натворил? – бормотал он.       В этот момент открылась дверь и внутрь ворвалась Юкиношита. Её глаза безжалостно искрились.       Но Сноудена не было нужды запугивать. Его парализовало в кресле и его лицо побелело. Было понятно, что он никого до этого не бил. (Если честно, то я относительно понял это по силе его удара.) - Прости, Юкино. – сказал он трясущимся голосом. – Я сделаю всё, что скажешь. Но прошу… убери этого человека с глаз долой. - Хорошо. – сказала Юкиношита с явным презрением. Она повернулась ко мне и протянула руку. – Ты в порядке? - Да. – немного ошеломлённо ответил я. Несмотря на слабость удара Сноудена, от импульса у меня до сих пор кружилась голова.       В животе крутилось знакомое чувство отвращения. Это случалось каждый раз, когда я играл злодея. Только в этот раз я был злодеем – прелюбодей объединился со своей госпожой, дабы свергнуть неумелого транжиру.       Лицо Юкиношиты было копией моего. В этом я не сомневался. - Иди сюда. – мрачно сказала она, и мы вместе покинули комнату, оставив её мужа одного в кресле, закрывшего лицо руками.

***

- Я ожидала, что ты будешь грубым, но не настолько же. – подметила Юкиношита, пока мы возвращались к месту, где находился чёрный лимузин.       Поскольку было темно, я не мог видеть её лица, пока мы были снаружи. Но я определённо мог представить каждый его сантиметр. - Не думаю, что он смог принять это. – сказал я. – Но всё же… - Нет нужды в сочувствии неумелым. – вздохнула Юкиношита.       Но я знал, что ей тоже было неудобно. - Юкиношита, почему он? Ты ведь могла пойти по своему собственному пути. - Да. Но я поняла, что только так я добьюсь большего. – Юкиношита склонила голову. – Со связями и средствами этого человека, которые можно скомбинировать с ресурсами моей семьи, я могла преумножить своё состояние. Я просто не хотела, чтобы он надувал меня и губил плоды моего тяжёлого труда. - Тебе нужны деньги для спонсирования своего благотворительного фонда, я прав? – я вспомнил, что когда-то читал об этом. Юкиношита была филантропом. Это вполне имело смысл. - Да. – кивнув, сказала Юкиношита. – Если мои действия могут создать хотя бы частичку добра, то я сочту это выгодным вложением.       Мы остановились. Луна вышла из-за облаков, освещая поникшее лицо Юкиношиты.       Стояла полная тишина. Лишь слова Кавасаки отдавались эхом в моей голове.       «Я считала, что так Юкиношита проявляла своё снисхождение к остальным. Но в конце концов это было неплохой затеей.»       Я больше не мог молчать. - Что за циничный идеализм? – резко спросил я. – Все эти годы ты пыталась воссоздать Клуб Волонтёров?       Лицо Юкиношиты замерло. Я искренне считаю, что эта мысль ни разу её не посещала, какой бы умной и находчивой она не была. - Хикигая-кун, - заторможенно сказала она. – Я… - Ты такая дура. – заявил я. (Как же редко выдаётся возможность произнести эти слова именно мне.) Не думаешь, что убегать от своей истинной натуры – не более, чем трусость? - Тогда прогресса тебе не видать. – сквозь зубы процедила Юкиношита. – И ты никого не сможешь спасти.       У меня было чувство, что у нас уже был такой разговор.       Я упёрся взглядом в Юкиношиту, и хоть мы были достаточно близко, чтобы взяться за руки и поцеловаться – я никогда до конца не понимал, какой глубокой была пропасть между нами. До этого момента.       Какое-то время Юкиношита терпела мой взгляд, но потом отвернулась, издав что-то вроде «Хмф!» и начала нажимать кнопки на мобильнике. Мне было интересно, что она делала. - Я только что удалила твой номер. – спокойно объявила она. - Чё?! – глупо спросил я. - Потому что это – конец романа. – сказала она. - Хорошо. – сказал я.       Так и случилось.       Юкиношита добилась своей цели. Она не предаст свои идеалы. Она не разведётся с мужем. Я знал всё это ещё до прибытия сюда.       Я быстро достал телефон и удалил её номер. Это было несколько несчастных килобайтов данных, но что-то сжалось в моей груди, когда на экране всплыла иконка мусорной корзины. Неужели только в этом были наши отношения?       Я хотел попрощаться, но не мог сказать ни слова. Юкиношита выжидающе смотрела на меня, приоткрыв рот, но через секунду со вздохом отвернулась.       Тишина заполнила ночное небо.       Мы дошли до машины. Водитель стоял снаружи, держа для меня открытую дверь. Больше нельзя было отложить неизбежное.       Во мне нарастала дикая паника. Мне хотелось бежать со всех ног и кричать во всю глотку. Хотелось, словно дерзкому мальцу, уцепиться за руку Юкиношиты и умолять её не уходить.       Но это жуткое и внезапное чувство исчезло, едва появившись. Всё, что осталось – лишь зловещая пустота в кишках. Я посмотрел на Юкиношиту, а она на меня – и мы оба кивнули.       Нет такого понятия, как несчастные влюблённые.       Ромео и Джульетта, Марк Антоний и Клеопатра, Тристан и Изольда, парочка из «Титаника» - я уверен, что они бы прошли мимо друг друга, если бы обстоятельства сложились иначе. До тех пор, пока я озабочен этим – уступить общему врагу – лёгкий путь избавления. В реальной жизни отношения живут и умирают благодаря выбору или бездействию. Уверен, что поэты не могли стерпеть нечто столь тривиальное. Но уж поверьте мне, я знаю. Я потратил всю свою жизнь, постоянно нажимая кнопку перезагрузки.       Этот роман был сродни мертворожденному младенцу. Это была лишь наша вина. Уверен, что спустя многие годы скажу, что Юкиношита Юкино правильно поступила в тот день. Она - всё ещё единственная женщина, которой я могу доверить нечто столь ценное.