Осознавая монстра

В Вашингтоне шёл дождь. На кладбище для сотрудников спецслужб стояла женщина. Она смотрела на стройный ряд букв и цифр, выбитых на такой же, как и рядом, могильной плите. Казалось, женщина что-то шептала, а может молилась, впрочем, в такую непогоду желающих почтить память мертвых нашлось совсем немного, и им было не до разглядывания своих компаньонов по несчастью. Внезапно в кармане зазвонил телефон. Старлинг тревожно посмотрела на аппарат в руке. Из бюро звонить не должны, и это точно не Ади. Аккуратно нажав на прием звонка, Кларисса приложила телефон к уху. — Алло. — Доброе утро, мисс Старлинг. Меня зовут Мария Ротанго, я личный секретарь Крис Мейер и звоню вам по её поручению. — Да, — Старлинг напряглась, и все мысли о смертном и бренном улетучились из головы. — Крис Мейер приглашает вас сегодня на вечернее закрытое мероприятие, проводимое у неё на вилле. — Но я… — Мы знаем, что вы в городе и знаем, что вы в отпуске, более того, если вы хотите услышать информацию про нашего с вами общего знакомого… — Диктуйте адрес.

***

Старлинг ехала нервничая. Откуда? Откуда они в курсе её передвижений? Да и приглашение к лесбиянке на закрытую вечеринку выглядело не очень привлекательно. Всё это походило на очередной силок. Снаружи здание выглядело тихо и мирно. Заезжая на своем седане во двор, Кларисса не увидела признаков какой-то грандиозной движухи, но припаркованных машин было много. На ступенях крыльца Клариссу встречала статная латиноамериканка в белоснежном офисном костюме. — Добрый вечер, мисс Старлинг, — приветствовал Клариссу знакомый по утреннему звонку голос. — Прошу вас следовать за мной. Но если снаружи дом выглядел тихо, то внутри было всё наоборот. Приглушенный флуоресцентный свет, мягкая больше похожая на этническую музыка, какое-то нарочито чувственное женское пение, сопровождаемое ритмичными ударами по барабану. Всё это, как и тяжелые низкие ароматы — объяло дурманом со всех сторон. Клариссе очень захотелось обратно на воздух. Она не собиралась потакать желанию Мейер и пришла одетая в самый неприглядный из своих костюмов. Мария вела её вглубь зала сквозь анфиладу комнат, отделенных стеклянными дверьми. Там за низкими столиками на подушках и пуфах лежали или сидели девушки, наряды многих почти не скрывали тела. В одних комнатах курили кальян, в других похоже и опиумом, и травкой баловались, а где-то женщины и вовсе предались взаимным ласкам. Кларисса шла с каменным лицом, она шла по делу, и только это давало ей сил не обращать внимание на творимое здесь блядство. — А вы не боитесь столь открыто использовать запрещенные вещества? — спросила она у шедшей впереди Марии. — Всё, что происходит за дверями дома Крис Мейер, остаётся только за дверями этого дома. — В таком случае я для вас опасная гостья? — Нет, — Мария обернулась и ответила с улыбкой. — Посещение этого дома — компромат для любой женщины. Даже если вы никогда не приближались к женщине с особыми пристрастиями, то после обнародования факта своего здесь прибытия, вы автоматически будете считаться гомосексуалисткой. — Забавная перспектива, но, впрочем, мне не страшная. — На вашем месте я бы не была столь оптимистична. — Ну, вы и не на моём, — пошутила Старлинг и тут же пожурила себя за свою чрезмерную говорливость, так как провожатая смерила её оценивающим взглядом. — Кстати, о нашем общем знакомом, — тихо сказала Мария. Старлинг превратилась в слух. — Пройдемте наверх, в комнату. Комната представляла собою гримёрную, одна из стен которой была заменена затемнённым стеклом, прозрачным только с одной стороны. Окно выходило в центр большого зала посредине которого стояла открытая круглая сцена. На сцене творилось целое представление, на неё поднимались и уходили танцовщицы, гимнастки. Все они двигались под музыку небольшого смешанного полуэтнического оркестра, но чаще им всем аккомпанировал только один похоже находящийся под каким-то наркотиком барабанщик. Он с сумасшедшей энергией бил по тамтамам. — Извините, но мне нужно подготовиться к выступлению, — сказала Мария. — Вас не смутит, что я буду переодеваться? — Нет, — ответила Кларисса, завороженная выступающими. — А можно вопрос? — Да. — Я вижу внизу на сцене мужчин. Это не противоречит вашим взглядам? — Они не прикасаются к женщинам, — Мария подошла ближе к стеклу. — О, сейчас будет выступать Голос Мира. — Кто? — спросила Старлинг. — Это певица — богиня. Во время её пения в мир исходят волны подлинной сексуальности. Послушайте, вам это будет очень полезно. — Полезно? Напомню, я сюда пришла не развлекаться. — Да, я знаю. Подойдите к столу. На небольшом туалетном столике Кларисса увидела большой конверт. — Возьмите, — Мария указала рукой на конверт. — Что там? — То, что прислал вам господин. Кларисса, не пренебрегая безопасностью, надела нитяные перчатки и осторожно открыла конверт под смешливые взгляды Ротанго. Внутри оказался полный пакет документов на имя Эрики Грей. — Что это значит? — спросила Старлинг. — Что господин хочет видеть вас. Он сказал, вы точно знаете ответ на его ребус, он для вас несложен. Это один из путей. Господин сказал, что вы возможно не захотите идти по нему. Поэтому он передал вам послание. — Какое, где оно? — Устное. Он сказал: «Кларисса, освободи свою женственность, дай волю чувствам, прими себя естественной. И если мужчины для тебя стали таким непреодолимым барьером, то не легче ли признаться себе, что любовь с женщинами это выход». Кларисса почувствовала, что у нее взмокла спина. Чёрт, как они держат с ним связь? Это круговая порука. — Это всё? — Нет, есть ещё кое-что. Он просил вам передать это, — Мария подошла к Клариссе максимально близко и, нагнувшись, поцеловала её в губы. Опешившая Старлинг даже не успела отреагировать, так и замерла с конвертом в руках. Запах духов и упругость кожи, смелость или даже наглость — все это ввело её в ступор. — Скоро мой выход, увы, я должна оставить вас, — тихо нараспев произнесла Мария и скрылась за дверью, ведущей в другую комнату. Старлинг так и осталась стоять посреди комнаты в полной тишине, наблюдая, как на сцену поднимается женщина в экзотическом одеянии. Едва она ступила на сцену, в зале прекратились шумы и всяческие движения. Все присутствующие сосредоточенно, словно боясь пропустить хоть мгновение, всматривались в происходящее на сцене. Сначала певица запела тихо, без сопровождения. Её терпкий, мягкий, низкий голос вызвал у Старлинг сноп мурашек по всему телу. Но постепенно и ритм, и музыка, и голос, и движения всё более и более начали нарастать, ускоряясь, превращаясь в своеобразный шаманский ритм-танец. Присутствующие в зале начали впадать в экзальтический транс. Кларисса также почувствовала, что её поясница нагревается, а живот словно становится тяжёлым. Потом в теле появилась легкость, а в голове дурманная весёлость. Пытаясь уйти от этого, Кларисса развернулась, чтобы покинуть этот дом, даже не увидев его хозяйки. Но, как назло, последняя с улыбкой стояла в дверях. — Уже уходите? Зря. Сейчас начнется самое интересное. Смотрите, вот и Мария, — Мейер была разодета все также фривольно, как и при их прошлой встрече, но в этот раз ещё более открыто. Она с улыбкой подошла к окну, взяв за руку Клариссу, указывая ей на гордо шедшую на сцену женщину, которая словно явилась из сказок про Синдбада-морехода. Старлинг не поверила своим глазам, но на сцене в тяжёлой низкой золотой юбке словно змея изгибалась в танце подарившая ей поцелуй Мария. Чёрные кудри каскадом рассыпались по плечам. Точеная фигура, полные невероятно красивые груди, плавные широкие бёдра. Она выглядела как царица. В зале раздались крики и аплодисменты. Певица запела по-другому, быстро низко и с подвсхлипываниями. Барабанщик вошёл в раж. Оркестр также присоединился к общему нагнетанию, и начался какой-то невероятный посыл энергии во все стороны. Женщины рыдали навзрыд, кончали, оргазмируя бурно и громко. Кто-то смеялся и пел, кто-то танцевал. Творилась самая настоящая оргия. Мейер смотрела на всё это одобрительно. — Вот она, вот плата за вхождение в круги элит. И никого мы сюда не привели за руку, все пришли сами. И вы, в том числе, — сказала она, с прищуром посмотрев на Старлинг. — Я в этом не участвую, — ответила сильно побледневшая Кларисса. — Вот, не нужна мне ваша помощь и посредничество, — с этими словами Старлинг положила конверт обратно на стол. — Как пожелаете, передумаете — дайте знать, мы будем вас ждать. Мейер улыбнулась, как показалось Клариссе, страшно. Выйдя из здания, Кларисса всё никак не могла надышаться. Сглупила ли она оставив конверт? Во всяком случае она не оставила на нём своих пальцев. Да и как предъявить обвинения в сговоре с преступником столь элитарным особам? В числе присутствующих в зале Кларисса узнала немало влиятельных женщин. Нет, её решение было самым верным. Док прислал ей документы? Это было новостью. Впрочем, шансом тоже. Равно как и ловушкой. Сумерки сгущались. Старлинг приняла решение. Набрав номер Пэрисона, она замерла. — Да, — ответил на том конце сонный голос. — Сэр, я знаю где искать Ганнибала Лектера.