Осознавая монстра

Это была все та же комната, та же квартира. На прикроватном столике также лежали препараты и шприцы, не было лишь пистолета. Кларисса села. Голова внезапно стала очень ясной, так бывает когда очень хорошо выспишься и встаешь сам, а не по будильнику. Тело было наполнено желанием действия несмотря на ужасную слабость, а в животе заурчало. «О, желание есть — вернейший признак выздоровления», — подумалось Старлинг с неожиданным в такой ситуации оптимизмом. Кларисса попробовала встать. Ощущения были очень странные, словно она совсем ничего не весила. Дом был по-прежнему пуст. В ванной Кларисса увидела себя в зеркало. Зрелище было необычным. На крайне истощенном лице сияли глаза, наполненные жизнью, кожа была бледной, но без салатового оттенка и чёрных кругов под глазами, на щеках даже угадывался призрак румянца. Омовение в душе вернуло чувство чистоты и бодрости. Прямо в халате с мокрыми волосами Кларисса проследовала на кухню, где первым делом зацепилась взглядом за большую мобильную рацию. В шкафах нашлось что по-быстрому перекусить, хотя в холодильнике было полно еды, которую и требовалось, что подогреть в микроволновке, но Клариссе было не до этого, она увлеченно разбиралась с рацией, по ходу жуя кусок хлеба, запивая водой. Рация была настроена только на один канал и никаким манипуляциям не поддавалась. Ещё Кларисса увидела в углу кухни напольные весы. Встав на них, она обалдело уставилась на цифры. Минус десять кило и это при её то миниатюрности! Сколько же она была в отключке? На Старлинг накатила былая весёлая злость. Такая уже случалась с ней, и это всегда было предвестником большой бойни. А что, терять ей всё равно уже нечего. Она уже в силках. Но тут на Старлинг накатили ощущения сна. Чёрная рация смутно напомнила чёрный образ древней тени. А ведь парную рацию держал сейчас в своих руках Лектер. Отчего-то Кларисса невероятно внимательно посмотрела на аппарат, словно сквозь пластик могла разглядеть лицо и место пребывания Лектера. Старлинг нажала кнопку приема, и рация зашипела. — Доброе утро, Кларисса, — раздалось из динамика. Голос был и похож и не похож на голос бесформенной тени. — Для кого как, доктор Лектер, — сострила Кларисса в ответ, особенно подчеркивая интонацией последнее слово. — Где я нахожусь? — А почему вы не спрашиваете, где нахожусь я? — спросил Лектер загадочно, и Старлинг отпрянула от рации, ловя ощущение оплетания чёрными щупальцами. — Судя по тому, что мы на радио связи, вы от меня не дальше двух километров, — ответила она, собравшись с мыслями. — Хм, с вами в этом плане не поспоришь, специальный агент Старлинг. Это верно, но что до вашего вопроса, Кларисса, вы ещё в прошлое своё пробуждение поняли, где вы находитесь и, даже помнится, пытались привлечь к себе внимание, выйдя на балкон. Не очень благоразумно палить по прохожим, не находите? Поэтому в целях вашей же безопасности пистолет я пока убрал, но не волнуйтесь, как только вы войдете в курс дела, я его вам верну. Не могу же я оставлять вас без защиты, хотя бы её иллюзии. На этих словах Кларисса разозлилась, Лектер не видел её, но он точно знал, какие мысли кружат в её голове и какие слова следует втыкать словно иглы. — Отчего же вы так убеждены в иллюзорности моей защиты? — спросила она с нарочитым вызовом. — О, увы, мой друг, это не тема сегодняшнего разговора, она безусловно интересна, но к ней мы вернемся чуть позже, обещаю, — мягко, но властно ответил Лектер. — Сейчас меня более всего волнует то, как вы себя чувствуете. Поели ли вы? — Чувствую? Прекрасно, доктор! Правда чувствовала бы себя много лучше, если бы не была похищена вами и заперта в квартире в другой стране в изоляции от внешнего мира, где провела явно немало времени, испытывая всю прелесть интоксикации от неизвестного яда, что был вколот мне ещё в Венеции. — Эх, да, это маленькая такая досада, — по интонации голоса слышалось, что Лектер широко улыбается. — Я не думал, что ваше восстановление будет таким долгим. Яд, который я использовал, на самом деле не имеет таких последствий. Такая реакция возможна лишь на ослабленном организме. Вы принимали транквилизаторы в последнее время, Кларисса? — О, да, после нашей встречи у складов, милашка Блум запихнул в меня чуть ли не тонну таблеток. — Вы помните названия препаратов? — Кстати, забыла сказать, некоторые в меня впихивали насильно, не утруждаясь особо говорить название. — Они держали вас в психушке? — Скорее не они, а Крендлер. — Жаль, что я не знал этого раньше. — Своё он от вас уже получил, доктор. Не расстраивайтесь. Ну, так что вы планируете сделать со мной, для чего вся эта буффонада? — О, буффонада. Новое слово в вашем лексиконе? Меня всегда восхищала ваша храбрость, Кларисса, но иногда она в вас перерождается в безрассудство. В гостиной в сейфе, пароль два три два ноль, для вас лежат некие документы и сюрприз. Я вам очень рекомендую их изучить, но только после того как вы хорошенько отобедаете. Я, конечно, предпочитаю свежеприготовленную пищу, но боюсь моя компания пока слишком шокирует вас, поэтому используйте то, что в холодильнике. И, прошу вас, прежде, чем попытаетесь вновь продемонстрировать своё непреодолимое чувство к свободе, изучите документы. Для вас это первостепенно. Боюсь, что чем ближе вы будете находиться к властным структурам, тем меньше будет стоить ваша жизнь. — Что вы имеете в виду? — Ознакомьтесь. Приятного аппетита, восстанавливайте форму. Связь прервалась. Кларисса насуплено поставила рацию на край стола. Что значит «меньше будет стоить жизнь»? Сейф легко раскрылся. Внутри оказались небольшая папка с документами, конверт с письмом и стационарный телефон. Для телефона ещё следовало найти подключение, поэтому его Кларисса пока поставила на стол в гостиной, а папку и конверт она утащила с собой на кухню, чтобы ознакомиться с ними во время трапезы. Кларисса решила начать с документов. Первыми в папке шли выдержки и показания по проекту ЦРУ «МК Ультра». Далее следовал список фамилий людей, которых требовалось устранить. На втором листе она нашла и свою фамилию с припиской: Агент ФБР Старлинг Кларисса М — нужна как объект для контакта с объектом №1. После произведенного контакта и изымания материалов исследования по проекту «МК Ультра. Управление сознанием» подлежит ликвидации. «Подлежит ликвидации» — последнюю фразу Кларисса перечитала раз пять. Подлинность документа, конечно, вызывала сомнение, но в чём тогда был мотив Лектера? В папке лежало ещё много документов. Одни касались бесчеловечных экспериментов, другие тайных кланов и культов. Кларисса читала с отвращением. На всё это вставал один вопрос. А куда смотрело правительство и ФБР? Почему они ловят одиночных маньяков и преподносят это с таким апломбом, словно спасли человечество от СПИДа, и в это же время уничтожаются тысячи людей: мужчины, женщины… дети. И никто не несёт за это ответственности вообще. Закончив с документами и пожалев о чрезмерно плотном приёме пищи, Кларисса вскрыла конверт с письмом Лектера. «Дорогая Кларисса. Я надеюсь вы в первую очередь ознакомились с материалами из папки, если нет, то ознакомьтесь с ними вперёд письма. Итак, что вы сейчас увидели? Конечно, первая мысль в вашей голове будет, что это неправда. Увы, но это не так. Наверно, мне надо рассказать вам, как подобные материалы вообще оказались у меня. Не думаю, что вы отправились на мои поиски не будучи подкованной, и даже думаю, что Джеки решил дать вам более широкий карт-бланш, чем требуется рядовому сотруднику. Джеки, конечно, потерял бы солидность в ваших глазах, но ему так же как и вам наступали на горло. Тем не менее я предположу, что вам были или подброшены некие странные кассеты, или документы, или какие-то странные типы начали продавать или выдавать вам информацию. Во всяком случае, я надеюсь, что вы хотя бы немного в курсе настоящих должностных обязанностей великого и ужасного Кроуфорда. Конечно, верить в это вам совершенно не хочется, и мне не особенно приятно шельмовать так близкий вам образ почти святого и почти отца, но это суровые реалии. Джек изначально направил именно вас, именно ко мне. Причём он специально выбирал из числа студентов, так как предыдущий опыт показал ему, что внедрять снабженного информацией или специально подготовленного агента проигрышно. Вы не спонтанный выбор, а долгий и кропотливый, нацеленный на долгое сотрудничество, так же как и ваш предшественник Уилл Грэм. Понимал ли при этом великий манипулятор Джеки, что это может окончиться для вас летальным исходом? О, прекрасно понимал, и наверняка снабдил вас тонной инструкций — всё же послание курсантов на убой ему бы так просто с рук не сошло, да и не конченая он в конце концов скотина. Впрочем, и так ваше использование в деле Кэтрин Мартин многим в бюро встало поперек горла. Да, вас не трогали пока Джек был жив. К вашему сведению, после его смерти вы перешли под юрисдикцию ЦРУ, но это негласно, также как в своё время под ней был и Джек. А вот уже ваш куратор из ЦРУ находится под пристальным вниманием одной очень интересной компании, чьи цели далеки от гуманных. Именно поэтому я так настойчиво хотел избавить вас от жучка, потому что не меня вам надо бояться, Кларисса, а пули в затылок, пущенной снайпером. Как вы думаете, дадут ли вам ещё один шанс, после того, как вы, в очередной раз упустив меня, придёте ни с чем? Подозреваю, что вас отправят в психиатрическую лечебницу, где довольно быстро вы и скончаетесь. Кто может вас защитить? Да никто, Кларисса! Вы сирота! Вы знали, что Грэм тоже был сиротой? Он также в начале своей карьеры обожал Джека, впрочем, потом он так уже не думал. Телефонный кабель, кстати, находится в спальне за диваном. Вы всё ещё хотите поймать меня и сдать им или выкрасть у меня из головы те ценные сведения, за которыми вас скорее всего и послали? Нет? Или же дайте-ка подумать, вам нужна терапия, Кларисса? Вам нужно избавление от всепроникающих демонов, которые преследуют вас и днём, и ночью? Возможно вы помните мой вопрос, заданный ещё в Балтиморе. Хорошо ли вы спите? Впрочем, мне сейчас ответ не нужен, как не нужен был и тогда. Я прекрасно знаю цену снам, Кларисса, и могу сказать, что ваш отдых совершенно паршивого качества. Какой препарат вы принимали на ночь все эти шесть лет, чтобы иметь возможность спать без сновидений? Или по старинке глушили виски, как и все ваши коллеги, вызывая тем самым асфиксию? Кларисса, вы сейчас не в положении заложницы, хотя верить мне на сто процентов не сможете, слишком хорошо и плохо одновременно вы меня знаете, а для того, чтобы понять вообще всю суть происходящего, вам придётся поменять многое, в том числе и мировоззрение. Сейчас вы измеряете жизнь совсем другими категориями. Вы живете как во сне, так вы никогда не поймете ни меня, ни ситуации, потому что не понимаете самой сути. Я бы хотел объяснить это просто, но вряд ли смогу. Это совсем другая сторона реальности. Вы смотрите на неё каждый день, но вы не видите её. Вы слышите её каждый день в своих мыслях, но она тонет в сомнениях. Вы видите её в своих снах, но просыпаясь вы не можете вспомнить о ней. Вы живете в круге страхов, день за днём, проходя по одной и той же дороге, даже не пытаясь мыслить более широко. А вы сумели бы рискнуть? Бросить всё и пойти вслед за кроликом, словно Алиса? Я знаю, что вы не из тех людей, агент Старлинг, что смотрят строго в ту сторону, куда указывает возничий, вы на всё имеете свой взгляд. Что ж давайте начнем. Попробуйте убедить меня в своей правоте, девочка Старлинг из Западной Вирджинии. Докажите мне, что я не прав, и, клянусь, я тотчас пущу себе пулю в сердце. Но знайте, взамен я покажу вам иной мир, я научу вас видеть то, что вы сейчас не видите. Сможете те ли вы остаться после этого такой же убежденной как и сейчас? В конце концов, что вы теряете? Только свои иллюзии. Вы всё равно скоро в них разочаруетесь. Пока, мой друг. Скоро я свяжусь с вами, не скучайте». Кларисса отложила письмо. Дело пахло жареным. Лектер знал, чего хотел, он знал о её сомнениях, знал, чего хочет она. Играть с ним на его уровне ей сейчас невозможно (а возможно ли было вообще), но Кларисса хоть и не играла в шахматы, но знала их золотое правило, хочешь научиться играть — играй с сильными соперниками. У Лектера на неё какие-то очевидные планы, возможно он честно сказал о них в письме, но это не отменяет его лицемерного коварства, хотя верить в то, что доктор пудрит ей мозги, чтобы, притупив её бдительность, отобедать ей, Кларисса отказывалась. Телефон. Если что она может позвонить. Международный номер бюро Кларисса знала, как отче наш. Подсоединив телефонный кабель и услышав заветные гудки, Кларисса замерла, так и не дотронувшись рукой до диска. Внутреннее чутьё, обострившееся после долгого сна, говорило, а нет ли здесь уловки? Лектер смотрел из окна противоположенного дома. Он выдохнул и опустил винтовку, так как Кларисса сделала правильный выбор и положила трубку на аппарат.