Кто кого?

...Дождь с крупным градом нещадно избивали крышу и окна. В такой день хотелось только безвылазно сидеть дома, укутавшись в покалывающий шерстяной плед и попивать горячий кофе с молоком. Журналист сидел у пылающего камина и редактировал очередную статью мисс Поллинг. Выпендриваться было не перед кем, поэтому он сменил линзы на непривычные очки. Вдруг парадная дверь резко распахнулась. В комнату ворвался ветер с мелкими капельками дождя. Медик с вздохом облегчения преступил порог. Журналист равнодушно оглянулся, а потом снова ушел с головой в работу. — Прости, что побеспокоил,— виновато произнес немец,— Тут дождь зарядил, а я без зонта. Журналист оценивающе взглянул на Медика. — Где можно халат повесить? — На батарею брось,— холодно отрезал Журналист, будто не желая не только поддержать разговор, но и слышать голос незваного собеседника вообще. Медик стянул до нитки промокший медицинский халат, а потом и мешающий галстук. — Плед на диване лежит,— добавил Журналист, протянув врачу кружку обжигающего чая. Медик с упоением вдохнул запах напитка и чуть-чуть отхлебнул, ошпарив язык. — С жасмином... Мой любимый... — ... Примерно полчаса, а может больше, они сидели, не проронив ни единого слова. — Фредерик...мне холодно...,— внезапно раздался плаксивый шепот на ухо. Журналист вновь одарил Медика холодным, как лед, взглядом поверх очков и приобнял его за плечи. Медик положил голову Журналисту на плечо... Журналист нечеловеческими усилиями воли заставлял себя не смотреть на Медика, не подавать никаких признаков заинтересованности ни в нем, ни в том, какого хрена ото забыл у него дома, да к тому же еще уселся на критической дистанции?! — Не делай глупостей, МакМигген! Не смей наделать глупостей! — Почему ты такой холодный? — ... — Фредерик,— Медик настойчиво пытался втянуть Журналиста в разговор,— Почему ты меня игнорируешь? — ... — Фредерик...,— это уже был шепот в самое ухо. — А?— Журналист отвлекся от работы и повернул голову, и тут же руки немца оплели его шею. — Не смей меня игнорировать,— кое-что Медик таки почерпнул у Агаты... — Не делай глупостей! Не делай! Немец впился в губы ирландца. Журналист удивленно заморгал и уже хотел оттолкнуть Медика от себя, но вид Костореза, болтающегося на медиковском ремне, дал понять, что лучше поддаться. Ему ничего не оставалось, как отдаться Медику целиком. Руки врача отточенными движениями расправились с пуговицами рубашки Фредерика. — Не смей... Аааа! В пизду! Журналист повалил Медика на диван лицом в подушку. Всяких церемоний и прелюдий он не любил и не понимал, поэтому он вошел в немца разу, но медленно, что бы прочувствовать его до конца. Медик вцепился пальцами и зубами в подушку и тихонько застонал. — Мне остановиться? — Только не говори, что это все, что ты можешь...,— издевательски произнес Медик, слегка повернув голову в Журналисту. — Ах так... Губы ирландца проскользили по спине немца, заставляя того покрыться густым румянцем. Потом Фредерик отбросил романтику в топку и начал двигаться, медленно ускоряя темп. Медик уже не сдерживаясь стонал и вскрикивал. Журналист не сдержался (давно хотел сделать Медику больно, засранец!), зарылса руками в седеющие пряди и что есть силы дернул. На глаза немца навернулись слезы. — Может не надо, Фред...мне больно. Но Журналист не думал останавливаться. Он так же наяривал темп, напевая под нос "Садомазо". — Какие мы нежные! А мучить меня так долго? — ТВОЮ МАТЬ, ФРЕДЕРИК!!!— раздался голос Адвоката. — А, что?!— Журналист очнулся внезапно для самого себя. Выглядел он довольно забавно и глупо: раскрасневшийся, возбужденный, сжимающий собственный член в руке... и все это венчала белая лужа на полу. — Дрочильник хренов! Пидар ебаный! Хотя б шифровался бы, уебок! К их несчастью мимо проходила Горничная. — Ка... КАКОГО ХРЕНА?!!!!!!!! Адвокат прикрыл голову руками, уклоняясь от летящего из дверного проема ведра. — КТО ПЯТНО ПОСТАВИЛ, МРАЗИ???!!!!!!! — А я говорил — шифроваться учись!