Низкое зимнее Солнце

      Стив инстинктивно оглядывается, хотя знает, что тут все чисто. Старый дом на окраине Аденау в Германии уже давно не обитаем. Странно являться сюда в полном облачении Капитана Америка. Будто на него может кто-то выпрыгнуть из-под кустов. Тем не менее, дело, которое его сюда привело, предполагает некую зловещую таинственность.       Он должен был вернуться в Швейцарию, чтобы показать Баки костюм и обсудить то, что они будут делать дальше. Сейчас Капитан Америка не связан никакими обязательствами ни с ЩИТом, ни с Мстителями. Он может считать себя безработным. Однако никто не отменяет тот факт, что для него находятся дела, которые ему то и дело поручает Фил Коулсон, эксцентричный нынешний директор ЩИТа. В Аденау, тем не менее, Стива занесло вовсе не поручение от ЩИТа. Это был старый должок, который он должен отдать вне зависимости от того, захочет ли адресат что-то от него получить.       Мрачный ноябрьский день как нельзя, кстати, подходит к атмосфере и той теме, которой посвящено расследование. Трава сырая, в воздухе зависла туманная дымка. Серые стены строения овивает плющ, металлическая ограда проржавела и покосилась. На крыльце двухэтажного строения расположилась женщина. Она уже давно ждет. Руки сложены на груди, черный костюм, прямые рыжие волосы и как всегда надменный взгляд с искринкой. - Долго же ты, Роджерс! – произносит Наташа. – Вечно с вами пенсионерами так.       Наташа усмехается. Шутка старая, но Стив почему-то продолжает на нее реагировать. Черная вдова казалась Стиву тем из команды Мстителей, кому он будет доверять в последнюю очередь. В конечном итоге, он ошибался в собственных выводах. Наташа умеет быть отличным другом, что доказывала уже не раз. Не смотря на то, что она подписала пресловутый документ, Наташа точно знает, что правильнее в определенных ситуациях. Стив немного жалеет, что не обладает этим умением Наташи видеть ситуацию насквозь. Для него быть супергероем – значит не быть связанным никакими обязательствами, в особенности бюрократическими. - Рад тебя видеть, - говорит Стив. Он уже давно не виделся с Наташей, которую поглотила работа, после того, как часть Мстителей откололась от основного состава. - Перед тем, как мы войдем, надеюсь, ты понимаешь, что это незаконно? – Наташа останавливается у двери. Стив кивает. – Все тот же Стив, - многозначительно протягивает Наташа, толкает дверь, и они проходят в дом.       Жилище ветхое, пыльное, кое-где начинают проседать перекрытия. Наташа ведет Стива за собой. Они минуют гостиную, проходят кухню, дальше простая деревянная дверь и вход в подвал. Стив ожидает, что сейчас его поглотит мрак и сырость, а поэтому страшно удивляется, когда в глаза ему бьет белый свет множества лампочек. Он морщится, отмечая, что все же Наташа подготовилась неплохо. - Как ты нашла это место? – все еще моргая, спрашивает Стив. - Долгая история, - Наташа не сильно любит выдавать свои секреты, как и раньше. – Скажу только, что очень странно, что Фурии не нашли его раньше. - Я не уверен, что они хотели, - отвечает Стив. Наташа останавливается. Она смотрит на него почти укоризненно. - Тогда зачем ты за это взялся? - Подумал, что кто-то должен, - говорит Стив. – Я не знаю, что творится в головах у этих девушек, хоть и работал с ними какое-то время, но не приблизился к ним и на миллиметр. Они все это время ловили нацистских преступников, тех, кто сотрудничал с ГИДРОЙ и ставил опыты на людях потому, что они сами через это прошли. Я не знаю, почему они не идут за своими обидчиками, но думаю, что если их уничтожат – так будет правильнее.       Наташа коротко кивает головой. - Знаешь, Стив, - говорит она. – Ради тех, к кому не приблизился и на миллиметр, так не стараются. Ты ведь оставил Барнса одного…       Наташа весело усмехается и сверкает глазами. Стив вздыхает. Наташа углубляется в помещение. Стив снова следует за ней. - Как он, кстати? – бросает Наташа, будто мимоходом. - Тебе, правда, интересно? – Стив все еще думает, что искренне интересуется судьбой своего друга только он. Остальным либо все равно, либо они, так или иначе, пытаются причинить Баки физические увечья. Наташа останавливается и поворачивает к нему голову так, что ему отчетливо виден ее профиль. Она не шутит. Стив вообще редко видит Вдову такой. Взгляд искрится, будто тысячи осколков, поникшие губы, голова чуть опущена. В такие моменты, она вспоминает о том, что когда-то была и сама ничем не лучше Зимнего солдата. - Я ему сочувствую, - усталый, надломленный голос. Стив верит каждому слову. - Я бы и сказал, что он в порядке, но это не так, - говорит Стив. – Он пытается вернуть все, как было, но это сложно. Особенно при условии, что каждый норовит ткнуть ему в лицо своим убитым родственником или близким человеком, или говорит, что кто-то погиб от его косвенного в этом участия… Баки ничего не может на это ответить. Он бессилен, как никогда. - Ты пытаешься отгородить его от собственных ошибок, - говорит Наташа. Она подходит к стене и начинает вынимать кирпичи из кладки, которая и так уже наполовину разобрана. Стив подходит к ней и берется за работу. - Я пытаюсь его защитить, это немного другое… Наташа останавливается, уперев руки в бока. Стив замирает с кирпичом в руке. - Ты говорил, что Ночные фурии обвиняют Зимнего солдата в том, что он убил их сестру. - Джульетта обвиняет… - поправляет Стив Наташу и с грустью кладет кирпич в сторону к уже вынутым из стены. Он не хочет при этом встречаться с пытливым взглядом профессиональной шпионке. Никогда нельзя забывать, кто такая Наташа. Посмотришь не так, и она уже все знает о тебе. - Это не важно, кто конкретно, - стоит на своем Вдова. – Ты сам говорил, что ты и две эти девушки подрались из-за Барнса. Они готовы были при тебе вскрыть ему череп и разбирать мозг до тех пор, пока что-то не найдут. Я видела тебя после той драки, Стив. Нужно иметь очень серьезные претензии к кому-то, чтобы так разукрасить этому человеку лицо. - К чему ты ведешь? – Стив устало потирает лоб. Это воспоминание отвратительной слизью лежит на его душе. Он позволил превратить себя в отбивную, думая, что так справедливо, но это было совсем не так.       Девочки из Гохостервитца. Он помнит, как он нашел Баки в их окружении. Они сидели на крыльце, закутавшись в его куртку: Фрейя и Джульетта. Елена, их средняя сестра, уснула у Баки на руках. Он помнит, какой взгляд был у его друга. Он так аккуратно держал эту девочку, как-будто знал ее всю жизнь до этого момента. Тогда Стив сказал, что думал, будто Баки постигла та же участь, что и охранников крепости. Потом он спросил, знает ли Баки что это было. «Я понятия не имею, я думал, что это какой-то вирус или еще что. Мало ли, что взбредет в голову ученым ГИДРЫ. В конце концов, их же творение их и победило», - так ответил ему Баки. Он не выпускал Елену из рук до того, как подоспели машины. Кроме того, Стив был практически уверен, что после того, как девочек увезли, Баки стал скучать. Это мелькало немного в его глазах, хоть он и всячески старался это скрыть.       Стив не может поверить в то, что он ее не вспомнил, если она все-таки добралась до него. Но он знает Баки так, как не знают Фрейя и Джульетта. Они, в свою очередь, прошли втроем войну и Гохостервитц, и то, что было после, а теперь? Теперь она пропала. Девочки из Гохостервитца всех до чертиков пугали потому, что никто не знал, как они могут отреагировать на что-то. Пронизывающий взгляд Фрейи сложно переносить даже самым стойким агентам, у Джульетты взрывной темперамент, а Елену вполне заслуженно считают сумасшедшей. Стив видел их в деле – действительно Фурии. Вполне понятно, что если отнять одну из них, две другие уничтожат весь белый свет, лишь бы узнать ответы. - Я веду к тому, что ты сейчас стараешься ради тех, кто, не задумываясь, убьет Барнса, если им так будет нужно, - говорит Наташа. Она бросает в сторону последний кирпич. – При этом говоришь, что хочешь его защитить. Может быть, дашь ему возможность разбираться с этим самому? Ну, или хотябы чуть больше пространства.       Стив поджимает губы. Он поворачивается к бронированной потайной двери. Кодовый замок. В этом он все еще не силен. Наташа деловито отодвигает его рукой в сторону и принимается возиться с кодом. - Из того, что ты сказала, я могу сделать вывод, что как-раз таки личное пространство может убить Баки быстрее, чем, если я буду его защищать.       Наташа отвлекается от замка и сверкает глазами в сторону Стива. - Какой же вы упрямец, Мистер Роджерс! – тут же выражение ее лица становится серьезным, словно портрет президента. – Барнс – твой друг, я понимаю, ты не хочешь упустить ни минуты общения с ним, но ты забываешь о том, кем он был последние семьдесят лет. Зимнему солдату нянька не нужна.       Пара движений пальцами, протяжный писк, щелчок и дверь открыта. - Ты просто пообещай, что подумаешь над этим, - говорит Наташа и примирительно кладет ладонь на плечо Стива. Стив кивает. Вместе они переступают порог помещения. Автономный источник энергии освещает комнату. Стены обшиты тканью оливкового цвета. Деревянный стол-бюро, несколько полок с книгами, ковер на полу. - Кому принадлежит этот дом? – спрашивает Стив. - Конспиративная квартира, но не совсем ГИДРЫ, иначе тут бы все выглядело как в бункере Золы.       Наташа проходит вдоль стены, ведя по ней ладонью. - Что мы вообще знаем о Гохостервитце? – спрашивает она. - Это место было оборудовано для опытов, там изучали предел человеческих возможностей, - отвечает Стив. – Группа ученых, у них был предводитель, привозила туда детей и проводила сеансы по усилению способностей. Эти процедуры пережили только три девочки, и они ничего не рассказывают об этом месте. Предположительно, те, кто там всем заправлял, умерли от тех же симптомов, что и охранники. Было найдено обгоревшее тело в лаборатории. Так появилась версия, что этот ученый сжег сам себя. - А ты что думаешь? – Наташа остановилась. Теперь она шарит рукой по стене. - Я думаю, что не все, кто там был, погибли. Мы нашли лабораторию, технику, личные вещи персонала, - в общем, все что угодно, кроме записей. Ни одного документа не осталось. Кто-то не просто в спешке уничтожил все, нет. Все было аккуратно вычищено и унесено из замка.       Наташа кивает. Она натыкается ладонью на что-то в стене. Звучит щелчок. Из стены выезжают ящики для документов. Они заполнены доверху папками с личными делами. - Вот это да, - протягивает Наташа. – Я была в еще одной конспиративной квартире. Она принадлежала ГИДРЕ. Там я нашла две подобные папки, а тут их сколько? Сотни, наверное. У Стива мурашки бегут по коже. - Что в них? – интересуется он, подходит к ящикам, берет одну папку наугад. - Это личные дела жертв экспериментов. Это были взрослые. Никаких имен, только номера, по которым стало известно, что это выходцы из двух разных лагерей: Дахау и Бухенвальд. У них были способности, которые ученые пытались развить путем экспериментов, о которых вслух рассказывать тошно. Все то время, пока эксперимент продолжался, ученые проявляли что-то вроде заботы, но, как только испытуемый умирал, то о нем писали пренебрежительное заключение. Что-то типа: не оправдал надежд, оказался никчемным и недостойным великих знаний и силы. Дальше следовало расистское обзывательство.       Наташа нехотя протягивает руку за папкой. - А что-нибудь известно об их главе? Раз уж это не совсем ГИДРА? – спрашивает Стив, чтобы немного отвлечься от содержимого документа. Наташа пожимает плечами, не отрываясь от страниц. - Не много, - говорит она. – Известно, что по разным лагерям совершали рейды разные люди, которые имели отношение к «Проекту Валькирии». Они никогда не повторялись. Каждый из них осматривал заключенных на предмет способностей и увозил, видимо, в Гохостервитц. Хотя, может, были и еще базы.       Следующие пару часов Стив и Наташа проводят в чтении. Они перебирают дела, изучают фотографии, по возможности делают это отстраненно. «Проект Валькирии» это лишь верхушка айсберга. Скорее всего, под этим названием скрывались девочки из Гохостервитца. В этой комнате хранятся дела неудачных экспериментов и, судя по всему, дети появились там не сразу. Стоило только исследователям понять, что изможденные взрослые не переносят процедуры, они решили, что дети для этого подходят лучше всего, но и дети тоже умирали. Стив откладывает очередное дело. Его бьет озноб, в горле застрял ком. Никакие ужасные деяния Красного черепа и в сравнение не идут с тем, что делали эти ученые. Они замучили столько одаренных детей и все ради чего? - Эти люди оставляли только лагерные номера, по-другому они старались своих жертв никак не индивидуализировать, - вдруг подает голос Наташа. – Никаких имен, национальностей, даже места, откуда их забрали – ничего! Их старались стереть, оставить только навыки и возможности. Ничего не напоминает? - Быть этого не может, - Стив, будто растворяется в кошмаре. – Но, Баки никогда не обладал способностями, я имею в виду, никакой левитации или телекинеза. - Целью Золы, когда он придумал проект Зимний солдат, было создать оружие, - говорит Наташа. – Тут нечто другое… Заметь, Стив, они всякий раз разочаровываются, когда понимают, что их подопытные недостаточно хороши, недостойны. - Они хотели создать сверхлюдей, - умозаключает Стив. – При этом, не будем отрицать, что Валькирии и Зимний солдат могут быть как-то связаны.       Наташа кивает. - Ты был прав, когда разбудил Барнса, - говорит она. – Он нам нужен, как никогда. Только не говори, что не хочешь втягивать его в это. Я думаю, ему будет крайне полезно покопаться в прошлом, пусть и чужом.