Низкое зимнее Солнце

      Нападение на автобусной станции не прошло бесследно. Стив ожидал, что его непременно припишут Баки и поставят ему в вину, но, в этот раз удача им улыбается. Хотя, удачей это можно назвать лишь с большой натяжкой. Неожиданно для всех ответственность за этот террористический акт взяла организация «Новая Гидра». Если бы ее главой выступил Гельмут Земо, сбежавший из-под стражи и скрывающийся уже некоторое время, то было бы не так удивительно. Однако их главой был назван Грант Уорд, как оказалось бывший агент ЩИТа, член команды, созданной лично Филом Коулсоном. За Уордом уже давно ведется охота, к тому же, он чуть не убил почти всех своих друзей и пытался завладеть смертельным оружием в лице Зимнего солдата. Судя по рассказам ученых Фитца и Симмонс, этот Грант Уорд – дьявол во плоти и они действительно его ненавидят, но Стиву не кажется, что ситуация в Австрии – это его рук дело. Уорд все-таки мелковат для того, чтобы на него начал работать Рамлоу. Это сообщение оставило много вопросов, требующих выяснения, но, к счастью, не наделала новых проблем. Пресса легко бы обвинила Баки в том, что он взялся за старое, если бы не Старк, который вовремя оказался на месте, чем скрасил впечатление от участия во всей заварушке Зимнего солдата. Тони показал себя великодушно еще и в тот момент, когда всплыла запись, на которой Баки отправляет в нокаут Железного человека одним прикосновением руки. Он выступил в одном интервью, где доходчиво объяснил суть произошедшего конфликта и попросту соврал, что у него забарахлил костюм. Старку поверили. Врать с использованием такого нагромождения терминов умеет только он.       Когда Баки оказался не причем, журналисты принялись вовсю обсуждать Гранта Уорда, «Новую Гидру» и прочее, что с ней связано. На время они отвлеклись от Гражданской войны и всех, кто с ней связан. Стив этому рад. Сейчас атаки назойливых журналистов только все усложнят. После того, как Баки вспомнил Елену, он стал мрачнее тучи. Уже несколько дней подряд он ходит, угрюмо опустив голову, ни с кем толком не разговаривает и неадекватно реагирует на раздражители. Стив несколько раз ловит его на том, что он с остервенением пишет в своей тетради, а как только замечает друга, прячет записи. Спрашивать – бесполезно, Баки просто не отвечает: не уходит, не ругается, не спорит – просто молчит, глядя в одну точку.       Странно, что Фурии, не спешат напасть на него с расспросами. Этого Стив никак не может понять. Они буквально готовы были растерзать Баки за то, что он не помнит, а сейчас, как только память вернулась, девушки, будто потеряли интерес к происходящему. Тем не менее, Стив отмечает, что Фрейя, Джульетта и Баки не так уж сильно отличаются друг от друга. Все они предпочли замкнуться и отстраниться именно в тот момент, которого все трое так ждали.       На фоне образовавшегося эмоционального коллапса, остановились все текущие дела. Стив обсудил план дальнейшей деятельности с Наташей. Они вяло поговорили и сошлись на том, что Наташа проверит информацию по концлагерю, где ученые ГИДРЫ нашли Фурий, раз уж ей все-равно надо вернуться в ЩИТ. Стив решил, что на этот раз не бросит друга одного, хотя тот, в общем-то, ничем не показал, что нуждается в его обществе.       Стив надеется найти Баки на крыше, где он часто проводит время в одиночестве, но, когда он выбирается на открытое пространство, то замечает там совсем не своего друга. Это Джульетта. Она стоит возле края крыши, сложив руки на груди, и просто наблюдает за чем-то. Стив останавливается, точнее, замирает, в нерешительности. Первый его порыв – уйти. Ему до сих пор кажется, что Джульетта его никогда не простит.       Когда он предлагал Ночным фуриям работать вместе, то должен был хорошенько подумать о том, с кем связывается. Они тоже из сороковых, но они совсем не то же самое, что и он. Когда Стив сознательно делал свой выбор отправиться на войну, они выживали потому, что война пришла в их дом. Стиву было двадцать лет, а они были маленькими девочками. Стив получил свои способности став частью эксперимента добровольно, а они были такими с рождения и приспосабливались к обычным людям. В конце концов, это сделало девочек такими, какие они сейчас – они будто живут в своем мире, где никому нельзя доверять, где каждый – это потенциально опасный элемент, где все еще много нацистских преступников.       Стив должен был понимать, что если такие люди доверяются тебе, то никогда нельзя обманывать их доверие. Он сделал именно это, сделал из-за Баки. Стив помнит, какое разочарование читалось в глазах Джульетты. Ему так сложно начать с ней разговор потому, что он попросту считает себя недостойным. Он уже разворачивается, чтобы уйти, как вдруг, понимает, что поступает малодушно. Стив уже подвел Джульетту один раз, почему он снова пытается сбежать, оставить ее одну? Ему ведь казалось, что между ними есть что-то. Хоть они и назывались друзьями, но сам Стив никогда не считал дружбу финальной стадией развития отношений. Почему он был настолько глуп, что понял это только сейчас? - Джульетта, - Стив зовет ее по имени, снова развернувшись к ней лицом. Девушка вздрагивает, затем смотрит через плечо. - Стив, - тон ее голоса становится таким пронзительным от неожиданности. Стиву кажется, что у него под сердцем кто-то зазвонил в колокольчик. Таких ощущений он не испытывал давно. – Я уже думала ты так и уедешь, не повидавшись. - Честно скажу, не думал, что ты хочешь быть в моей компании, - говорит он. Стив подходит ближе, но все-равно сохраняет дистанцию, хоть ему и не хочется этого делать. Джульетта горько вздыхает и отводит взгляд в сторону. - Это очень наивно, полагать, что ты действительно понимаешь то, чего хочет другой человек от и до, - Джульетта чеканит слова, одаривает Стива жестким взглядом. Она замолкает, уставившись вдаль на закат. У Стива перехватывает дыхание, от потока мыслей, которые он хотел бы выразить, но он никак не может сосредоточиться и подобрать слова. Нет, он так и не научился ладить с женщинами. По крайней мере, не с теми, которые заставляют его сердце то замирать, то биться чаще. - Прости, - произносит Стив. Джульетта поворачивается к нему медленно. Она удивлена, зато в глазах появилось отчетливое ощущение того, что она наконец-то дождалась этого слова. – Я не должен был так делать, мы же договаривались. Я повел себя как глупый мальчик из сороковых и хочу это исправить. Джульетта неоднозначно кивает, но, кажется, одобряет его слова. - Я тоже, очень часто забываю, как Барнс дорог для тебя, - говорит она, делает пару шагов по направлению к Стиву. – К тому же, я никогда не пробовала ставить себя на твое место. Хотя мне было бы не сложно: Баки для тебя – это значительная часть твоей жизни, последний, кто может тебя по-настоящему понять, также и мы с сестрами.       Стив улыбается. - Как твои дела? Чем ты занималась последнее время? – спрашивает он. Не время говорить о прошлом, не сейчас. Джульетта расслабляется от заданного вопроса. Она подходит к Стиву совсем близко. - Честно говоря, не могу занести себе в актив время после начала Гражданской войны, - говорит она. – Я понимаю, что я и Фрейя превратили свою жизнь в бардак. Однако мы попытались вписаться в мир супергероев, хоть и не слишком успешно.       Стив усмехается. - Ты уже столько времени выдерживаешь Старка, - говорит он. – По-моему, это успех, что ты его не испепелила вместе с его парком железных костюмов.       Джульетта широко улыбается. - Тони вполне сносный, с ним я хотябы не впала в депрессию, - она игриво сверкает глазами. Стив чувствует неприятный холодок, когда представляет Джульетту весело смеющейся шуткам Тони Старка. – Он не говорит, но он сожалеет о вашем конфликте.       Стив пожимает плечами. Этой темы он не касался в разговорах уже давно. - Если бы все дело было только в Баки, но все сложнее…       Джульетта вдруг меняется в лице. - Фрейя утверждает, что Баки не убивал Елену, - говорит она. – Может быть, он этого и не делал, но почему он тогда не рассказывает, что случилось в их последнюю встречу.       Стив опускает глаза в пол. Ему нечего сказать по этому поводу. - Я не представляю, что творится у него в голове, Джульетта. Могу только сказать, что он сейчас подавлен. Когда он вспомнил меня, с ним такого не было. Он был в смятении, растерян, что угодно еще, но не то же самое, что и теперь. - И что, ты думаешь, это может значить?       Стив пожимает плечами. Выражение лица Джульетты становится совсем кислым. - Он расскажет, просто постарайтесь быть снисходительными, - произносит Стив. Джульетта тут же гневно сжимает кулаки. Ее глаза смотрят на Стива с тем же упреком, что и тогда. - Снисходительными? Мы должны это сделать только потому, что он во время войны нас спас? – треснувшим голосом говорит она. Стив только и может, что стоять с приоткрытым ртом и хлопать глазами. – Немножко правды, Стив. Барнс нас не спасал. Если бы не он, то мы бы убежали из Гохостервитца, куда глаза глядят, и никто никогда бы нас не нашел. Мы прятались за деревьями, выжидая момента. Тогда-то он и появился. Внешне он выглядел таким хорошим человеком, что мы, невольно, потянулись к нему. Мы скучали по заботе, по доброте, хоть и не вполне понимали это. А что потом? Именно он все исковеркал!       Закончив гневный монолог, Джульетта выдыхает. Она обращает на Стива полный грусти взгляд. - Ты забываешь, что его воспоминания могут быть важны еще кому-то кроме него…       Джульетта отворачивается, и Стив чувствует себя бессильным. Как он умудряется все испортить одной фразой? Ему бы сейчас что-то сделать, сказать, хоть упасть на колени, но, все что он делает – стоит, понурив голову с совершенно жалким выражением лица. - Кого я пытаюсь обмануть? – Джульетта снова смотрит на Стива. – Я просто не могу соперничать с Барнсом за твое внимание – я все время проигрываю, да, наверное, как и любой другой человек. - Ты никогда не соперничала, Джульетта, мы с тобой… - мы с тобой что? Стив колеблется и видит, как разочарование плотной тканью покрывает лицо девушки. Стиву больно видеть, как эти эмоции искажают ее черты. Он совсем не хочет, чтобы Джульетта так на него смотрела и, чтобы так думала о нем. – Друзья. Он договаривает фразу и видит Джульетту сокрушенной. - Старк, по крайней мере, точно знает, чего он хочет, - говорит она. - Мы снова в ссоре? – Стив должен знать. - Я не хочу быть с тобой в ссоре, - говорит Джульетта. – Слишком много разлада для одного человека. Я просто думаю, что тебе нужно разобраться сначала в своих делах с Джеймсом, а уже потом со всеми остальными.       Она обхватывает себя за плечи и устремляется прочь от Стива. - Я должен знать кое-что… - окликает ее Стив. Джульетта поворачивается, выжидающе глядя на него. - Ты и Старк? – он не договаривает вопрос. Стив просто не может произнести это вслух. Это будет значить, что он теряет нечто очень ценное. - По крайней мере, он не дает мне чувствовать себя брошенной, - коротко отвечает Джульетта и уходит.       Стив чувствует себя скверно после этого разговора. Он винит себя за собственную глупость. Он был таким беспечным и зря разбрасывался собственными чувствами. Однако Стив понимает, что не может просто так взять и отказаться от попыток все исправить. Он думает об этом, спускаясь в здание и двигаясь по коридору в неизвестном направлении. Стив так глубоко в своих мыслях, что не сразу замечает агента Маккензи, который движется прямо на него. - Капитан Роджерс, - обращается к нему Маккензи. Стив изо всех сил старается сделать сосредоточенное лицо. – Фитц перехватил кое-какую видеозапись. Она касается лидера Новой Гидры. - Что там? - Идемте, вы должны сами все увидеть!

***

      Фрейя чувствует себя немного странно, но она рада, что смогла выбраться. Пока она находилась в непосредственной близости от Баки Барнса, ей постоянно приходилось держать под контролем свои силы. Телепатические способности Фрейи сорвались с цепи последний раз после начала Гражданской войны. Тогда к ней в голову беспрестанно стали сплошным потоком литься чужие мысли и ощущения, а сознание иногда переносилось за много миллионов километров. Предметы вокруг взлетали сами собой, а лучи, принимали странные формы и не поддавались контролю.       Кое-как она взяла себя в руки, справилась с эмоциями и способностями. Сейчас, в непосредственной близости от человека в чьем сознании творится такая ужасная неразбериха, Фрейя снова рискует сорваться. Она уже не держит на него зла. Фрейя просто не может. Попытки проникнуть в сознание Баки не проходят бесследно и для нее самой. Она чувствует тяжесть, пустоту и отчаянье после соприкосновения с его израненным сознанием. Теперь это усугубляется еще и тем, что воспоминания Баки относятся к их потерянной сестре.       Фрейя понимает, что ей было бы значительно сложнее, если бы не Чарльз. Профессор многому научил ее, касательно контроля ее способностей, но, что значительно важнее, он вносил в ее жизнь элемент спокойствия и уверенности. Чарльз просто находится рядом и от этого все становится понятнее и проще. Фрейя знает, что она привязывается к этому человеку.       Вот и сейчас, он сидит и пристально смотрит на нее. Помимо Фрейи за столиком находится еще два человека, а Чарльз старается не упускать ее из вида. Во взгляде у него читается забота и еще какое-то чувство, которое Фрейя не спешит разгадывать. - Материалы по концлагерю Штуттхоф найти было не трудно, - говорит Наташа. – Нацисты не успели уничтожить документы, хранящиеся там. Большинство записей доступно в местном архиве.       Фрейя удивляется тому, что этот разговор не вызывает дискомфорта. Она смутно помнит Штуттхоф. Ученые поработали с их памятью, однако не дали полностью забыть лагерные будни и то количество ужаса и смерти, которое они там успели увидеть. Лагерь начал работу еще в 1939м и по масштабам был просто огромен. Страшно было представить, сколько на самом деле народа там погибло. Сейчас в сознании Фрейи – это богом забытое место на севере Польши. По сравнению с Гохостервитцем это был летний лагерь. - К сожалению, ваши имена не сохранились – только место, откуда вас доставили, - Наташа обращается к Фрейе. - Все нормально, мы никогда особенно не преследовали идею узнать все о своем прошлом, - говорит она. Фрейя понимает, что все трое ее собеседников сейчас внимательно уставились на нее. В воздухе застыл немой вопрос, который они не зададут потому, что знают, что ответ будет им непонятен. - Известно, что вы были в том же составе, что и многие пленные из России и Белоруссии, - продолжает Наташа. – В лагере вы находились с 1941го по 1943й год, а куда вы делись дальше, никто не потрудился записать. Ваши номера внесены в большой список с загадочным заголовком «Перераспределены», больше – ничего.       Повисло задумчивое молчание. Фрейя понимала, что та информация, которой поделилась сейчас Наташа, больше предназначалась Чарльзу и его другу. Сама Фрейя не услышала ничего нового или того, о чем бы она не догадывалась раньше. Она вдруг ловит себя на мысли, что уже некоторое время буравит взглядом Эрика Леншера. Фрейя гадает для чего здесь Магнето и ловит себя на мысли, что ожидала увидеть его в каком-нибудь пафосном наряде со шлемом в придачу. Поэтому, когда перед ней показался мужчина, одетый в джинсы, футболку и кожаную куртку, девушка не вполне поняла, кто это такой и зачем он подошел. Уже в ходе встречи Фрейя вдруг поняла, что чувствует определенную неловкость. - Все остальные участники экспериментов пропадали из лагерей таким же образом, - завершила свой рассказ Наташа. - Если вы хотите знать подробнее, то тут я вам не помощник, - отзывается Фрейя. – В Гохостервитце воспоминания о том дне, когда мы покинули Штуттхоф, стерли с особым старанием. - Как вы туда попали, как раз таки более или менее ясно, - говорит Чарльз. – Судя по догадкам агента Романофф, да и не только по ее мнению это так, у ГИДРЫ существовала система рекрутов для этого проекта. Кто-то специально искал одаренных людей для ученых. Их вводили в состояние сна и увозили из лагеря. Предположительно у ГИДРЫ был не один только Гохостервитц. - Тогда чего вы от меня хотите? – спрашивает Фрейя чуть более резко, чем нужно.       Она обращается к Чарльзу скорее, чем ко всем и это не уходит от пристального пытливого взгляда Эрика. Он с интересом смотрит на Чарльза, который спокоен и не поддается эмоциям, затем переводит взгляд на Фрейю и легко улыбается так, чтобы было видно ей одной. Фрейя не хочет больше играть в гляделки. Точнее, она не хочет, чтобы это видел Чарльз. Чтобы отвлечься, она переводит взгляд на Наташу. - Нам нужна личность ученого, того, кто отвечал за опыты в замке, - говорит она.       Фрейя задумчиво чешет висок. - Тут я могу быть полезна, однако все не так то просто… - говорит она. - Никто этого и не ждет, - вдруг подает голос Эрик. До этого, он был не особенно разговорчив. – То, чем занимались нацисты в Гохостервитце, это какой-то очень мрачный проект. По слухам, того человека, который все это придумал, даже Красный череп считал безумцем. - Прости, конечно, но тебе-то, откуда знать? – Фрейя уже не в первый раз за день подтвердила скверную репутацию Ночных фурий. - Я рисковал оказаться на вашем месте, - отвечает Леншер. Ему, кажется, все-равно, на любые грубости исходящие от Фрейи. – Ребенком я попал в Аушвиц. Мои способности вскрылись очень быстро, однако, я успел сбежать раньше, чем кто бы то ни было, забрал меня силой. Я слышал от других заключенных, что в лагерь стали наведываться люди из неизвестного ведомства. Они проводили на территории Аушвиц порой до недели, проводили какие-то обследования, потом уезжали, забирая с собой несколько человек, о которых потом уже никто ничего никогда не слышал. Те, кто проводил этот отбор, всегда были разными людьми. Среди них были те, кто расследует тщательно, те, кто делает это средне и те, кто, откровенно говоря, халтурит. Кроме меня, в лагере были еще люди со способностями, и они умудрялись выживать в Аушвиц приличное время. Однако ходили разговоры о каком-то дьявольском ученом, у которого словно был нюх на экстраординарные таланты. Он будто бы мог одним взглядом заставить человека проявить свою силу.       Фрейя пришла в оцепенение. Она помнит эту сцену. Человек в белом халате и коричневых очках идет мимо шеренги детей и всем заглядывает в глаза. Ксавье снова пристально смотрит на нее. Фрейя хватает со столика первый попавшийся предмет, обнаруживает, что это солонка, крутит ее в руках, ставит на место за ненадобностью. Она полагает, что так может отвлечь Чарльза от тех воспоминаний, которые он видеть не должен. Когда Фрейя украдкой смотрит на него, то замечает, что Чарльз улыбается одним уголком губ, видимо сцена с солонкой кажется ему забавной. Фрейя невольно улыбается ему в ответ. - Так что ты скажешь о легендарном докторе Зло? – Наташа прерывает безмолвное общение Фрейи и Ксавье. - Он существует, что еще тут сказать… - Фрейя увиливает. Они так привыкли считать его мертвым, что разговоры о нем, нагоняли ужас. Будто его пальцы ложились на плечи, а на затылке пробегал холодок от его дыхания. Фрейя ловит пристальные взгляды собеседников и сдается. – Его называли Папа, сам себя он именовал Доктор фон Штейн. Я помню эпизод из лагеря – это он приезжал в Штуттхоф, когда нас забрали. У него был такой маниакальный блеск в глазах, что выдавало в нем настоящего фанатика. Я была слишком мала, чтобы подробно разобрать все то, что происходило у него в голове, но он либо умел защищаться от способностей, либо это эксперименты так действовали. В общем, я слабо преуспела. Как вы понимаете, он не слишком любил делиться с нами своими злодейскими планами на будущее. Все, что он постоянно нам твердил, что мы – это будущее, что все вокруг склонятся перед мощью Валькирий и так далее. - Странно, что такого «милого человека», кто-то мог звать папа, - задумчиво говорит Наташа. – Неужели все зловещие прозвища оказались заняты? - Его подчиненные старались его так звать при нас, я читала их мысли. Они старались убедить нас, что он – наш папа, - отвечает Фрейя. - Да, прямо таки претендент на звание «Отец года», - протягивает фразу Эрик. – Фон Штейн… Имя явно не родное. - Так и есть, - подтверждает Наташа. – Я случайно наткнулась на информацию о нем, в одном документе в Штуттхоф. Он числится членом всех подряд организаций, которые занимались наукой, оккультизмом, изучением скандинавской мифологии и магии. Короче говоря, разносторонне развитый человек. Работал на Красного черепа, и они даже сходились во взглядах, но сильно разругались на почве того, что Шмидт во всем видел оружие, в то время как фон Штейна интересовал прогресс.       Вдруг в воздухе повисло какое-то неловкое молчание. Фрейя чувствует, как все трое напряглись. Девушка впивается в сознание Вдовы – защищено. Она тут же устремляет гневный взгляд на Чарльза. - Прости, но так не пойдет, - говорит он. – Мы и так тебе все скажем. - Выкладывайте, - раздраженно бросает фразу Фрейя. - Я нашла квартиру, которая принадлежала фон Штейну, - говорит Наташа. – Перерыла там все вдоль и поперек – доктор не хранил ничего подозрительного дома. - У него для этого был целый замок, - Фрейя складывает руки на груди. - Однако он, оставил нам кое-какую подсказку, - продолжает Наташа. – Я нашла в его доме листок, на котором были координаты. Это тайники фон Штейна, которые он сделал, скорее всего, после того, как сбежал из Гохостервитца. - Быть такого не может! – у Фрейи немеют пальцы. Только не этот человек! - Увы, но это так, - Чарльз протягивает руку и касается предплечья девушки. Фрейя не верит своим ушам. Она внимательно смотрит на Ксавье и мысленно умоляет лишь об одном: пусть все это окажется не правдой. – Есть еще другие вещи, которые свидетельствуют о том, что Доктор фон Штейн может быть жив. - Часть из этих тайников мы со Стивом обнаружили – это архивы неудачных жертв. По всей видимости, ему на них наплевать, поэтому он оставил все как есть. Однако некоторые из тайников были разграблены не без участия Рамлоу и нашего нового друга Зимнего солдата 2.0.       Фрейя все еще не верит. Она вопросительно смотрит на Вдову. - Я знаю, тебе бы не хотелось верить в то, что твой мучитель где-то преспокойно живет и даже взялся командовать ГИДРОЙ, но эти тайники не все привязаны к старым базам этой организации и без помощи человека, знающего о них, Рамлоу бы их не нашел.       Фрейя опускает глаза и видит, что Чарльз все еще держит руку на ее предплечье. Девушка высвобождает руку, ловит разочарованный взгляд мужчины, затем аккуратно смыкает свои тонкие пальцы с его. Чарльз удивлен, но приятно. Наташа делает вид, что так и должно быть. Эрик сверкает глазами в их сторону. Фрейя понимает, что это не добрый взгляд. - Есть еще кое-что… - Эрик намеренно портит момент. – Чарльз пытался отыскать Гельмута Земо на днях. - Да, - Ксавье неохотно отвлекается от Фрейи. – Я потратил много времени, но так его и не выследил, что странно. Насколько я знаю, Земо – обычный человек, а это значит, что связаться с ним телепатически, не должно быть трудно, даже на расстоянии. Однако я его попросту не почувствовал. Ни его мыслей, ни его оболочки – ничего. - И еще одно, - добавляет Магнето. – Специально для таких вот случаев… - он указывает рукой на Чарльза. – Я создал шлем, оснащенный технологией защиты от телепатов и их вторжения. Основа технологии заключается на использовании магнитных волн. При желании и достаточном таланте – ее можно повторить. Одного из ученых, с которыми я работал над шлемом, похитили и пытали, пока он не выдал технологию. И опять-таки, не обошлось без этой вездесущей копии Зимнего солдата. - Все это взаимосвязано: Зимний солдат – обе версии, Земо, Доктор фон Штейн, - говорит Наташа. - А значит и вы тоже, - продолжает ее мысль Чарльз.       Фрейя сжимает пальцы на кисти Чарльза. Она пытается почувствовать его боль, но он не так уж слаб. Мысли прыгают с одной на другую. Внутри поднимается негодование и злость. - Мы должны вернуться, - девушка скрипит зубами. – Джульетта, ей необходимо знать! ***       Камера, в которой сидит Рамлоу – темная и полупустая. Она разбита на два помещения при помощи заграждения из плотного стекла. Рамлоу сидит на койке, прибитой к стене. Баки наблюдает за ним из угла, скрытый тенью. Кроссбоунс знает, что он тут и все же. Его нахождение в камере Баки считает подозрительным, но не может не насладиться чувством хотя бы ненадолго восторжествовавшей справедливости.       Рамлоу всегда был не из приятных людей. Чрезмерно радуется физической боли, смерти, а особенно унижениям. Даже Зимнему солдату, которому было либо все равно, либо он бывал в гневе, этот человек не нравился. Им приходилось работать вместе, в том числе и тогда, когда Солдата послали убить Ника Фьюри, а затем Стива и Наташу. С Рамлоу можно было идти на дело, но вне заданий он зачастую вел себя, мягко говоря, не профессионально.       Зимний солдат всегда считал, что этому парню попросту жизнь не мила, раз он пытается его задеть. В большинстве случаев он не реагировал на странные проявления Рамлоу, но была пара случаев, когда последнего спасало лишь чудо. Короче говоря, Баки запомнил Брока Рамлоу, как кошмарного типа, такого же впечатления он о нем и сейчас. - Долго же ты добирался до меня, Солдатик! – Рамлоу буквально выплевывает эту фразу. Усмехается. – Я думал, прибежишь сразу, как только тебе позволят. - Много чести, - подает голос Баки, не отрываясь от стены. - Великий и ужасный Зимний солдат… - протягивает Рамлоу. Он встает с места и начинает ходить по камере туда-сюда. – Знаешь, какая новость была самой лучшей с того момента, как я пришел в себя после взрыва? То, что ты свалился с подстреленного Гелликериера в воду и без вести пропал. Жаль, что не умер.       Рамлоу останавливается и смотрит на Баки. Он ждет реакции. Баки не особенно спешит злиться. Если сходить с ума от всего, что говорит Рамлоу, можно запросто рассыпаться на атомы. Редко, когда он воспринимал слова Кроссбоунса всерьез. - Как всегда в своем репертуаре: угрюмо молчишь, - продолжает исповедь Рамлоу. Баки никуда не торопиться. Вполне можно подождать, пока он выплюнет весь яд, и перейти к насущным вопросам. – Ну, что поделаешь! У тебя имидж такой, что с тебя взять? Тебя до сих пор все боятся, хотя, в общем-то, очевидно, что ты всего лишь смазливый пацан.       Баки шумно вздыхает. - Не забывай, что я все еще могу свернуть тебе шею, если захочу, - это не шутка и не блеф. Баки продолжает стоять, скрестив руки на груди в своем углу. Только стальные глаза сверкают в полумраке помещения. - Ха, можешь! Как же! – откровенно веселится Рамлоу. – Ты же теперь хороший мальчик, слушаешься Стива, спасаешь мирных граждан. Теперь тебя снова называют «Баки», прямо как в старые добрые времена. А ты знаешь, Пирс тебя обожал, прямо наглядеться не мог, какой ты замечательный. Считал тебя лучшим хитом ГИДРЫ за всю ее историю. Но мы же знаем, что это не так, верно?       Баки решает, что настало время отлепиться от стены и выйти на свет. Рамлоу сам подводит разговор к копии Зимнего солдата. Баки неплохо знает его, чтобы это понять. Приходится разыгрывать весь этот спектакль с допросом, потому что ему нужна эта информация. Особенно в свете того факта, что этот проект ГИДРЫ связан с Ночными фуриями. Пока что, основной точкой соприкосновения считают момент воздействия на сознание. Только с тем различием, что Солдату внушали, что он должен убивать, кого ему прикажут и это правильно, а девочек убеждали в их сверхъестественном происхождении и в том, что они должны стать новым витком эволюции.       Баки пробирает холод от возможных параллелей, которые он не хочет проводить между этими проектами. В особенности из-за того, что недавно ему открылись целых три года его жизни, которые он не помнил до последнего и которые, почти на восемьдесят процентов были связаны с одной из Фурий. О последнем Баки сейчас старается не думать. Он уже успел забыть, как это физически трудно – вспоминать. Постоянная головная боль, бессонница, дрожь в руках – теперь это его постоянные спутники. Иногда хочется крушить все вокруг и это стоит огромных усилий не начать этого делать в действительности. - Это ты на мою копию намекаешь? – Баки останавливается напротив стекла.       Рамлоу тоже замирает в нескольких шагах от заграждения. По его лицу расплывается довольная улыбка. - Так ты все-таки оценил? – говорит он. – Теперь ты не такой уж и особенный. - Как собственно и мой двойник, - отрезает Баки. Рамлоу, кажется, удивлен. Он ждет, что Баки сейчас объяснит свою мысль, но он намеренно этого не делает. - Может ты и прав, - говорит Рамлоу, так и не дождавшись никакой больше реакции от собеседника. – Ты же был любимчиком прежнего босса. Причем таким явным, что невольно задумываешься, какие еще «задания» ты там для него выполнял! Рамлоу злобно усмехается. Баки мысленно разбивает стекло, хватает Рамлоу за шею и со всего размаха бьет о заграждение головой. Внешне он продолжает выглядеть так, будто перед тем, как зашел в камеру ударился о стену со скучным выражением лица. - Кто твой новый босс? – кажется, безразличие Баки начинает раздражать Рамлоу. Он гневно втягивает носом воздух. - Так я и сказал, - цедит он сквозь зубы. – Однако в свое время ты узнаешь, вы все узнаете.       Рамлоу многозначительно замолкает и уходит в дальний угол своей камеры. Он садится на край койки. Злорадное выражение на лице Рамлоу так и просит кирпича. Баки понимает, что привести его сюда было кошмарной идеей. С другой стороны, их знания о нынешней деятельности ГИДРЫ ничтожно малы, а этот ухмыляющийся субъект – их единственный шанс. В этой ситуации столько зловещего, что не хочется и представлять. - Что, даже не спросишь, куда подевалась та девчонка с разрушенной базы в Карпатах? – наконец изрекает Рамлоу. Баки вздрагивает. Он моментально меняется в лице. Сначала он пугается. У него буквально холодеют уши от того, что Рамлоу может знать, где Елена и что с ней. Тут же он злится на то, что Кроссбоунс смог задеть его. Баки знает, что нельзя показывать свою слабость врагу, а Рамлоу – определенно один из них. Он видит реакцию Баки и смеется. Смех этого человека больше похож на кашель заядлого курильщика. – Так я и думал. Честно говоря, ты меня разочаровываешь…       Баки не дает ему злорадствовать и дальше. С него хватит терпеть все эти насмешки. Он так быстро оказывается у стекла, что кажется, будто он телепортировался. Баки ударяет по нему кулаком. Заграждение сотрясается и гудит, но не повреждается. Крепкое, как раз для таких вот случаев. - Выкладывай, что знаешь, - шипит Баки. – Иначе я войду, увидишь какой я смазливый пацан! - Я вытаскивал ее из-под завала, вот этими руками, - Рамлоу театрально демонстрирует ладони. Этот жест заставляет губы Баки сжаться до размеров тонкой полоски. Почему его это все так задевает? – Ты ей кисть левой руки сломал, кстати говоря, зрелище было удручающее. - Что ты… Куда ты ее дел? – тоном голоса Баки сейчас можно забивать сваи. Взгляд огромных голубых глаз жуткий – почти звериный. Никаких объяснений ни себе, ни кому-то еще, кто бы увидел его сейчас, он дать не может. Эта реакция происходит откуда-то из тех воспоминаний, которые он пока что не освоил до конца. - Скажем, ты будешь удивлен это узнать, - говорит Рамлоу. – Новый босс считает Мираж, или как там ее еще называют, очень ценной добычей, так что выдохни – она жива.       Баки открывает рот, чтобы еще спрашивать. Он готов заваливать Рамлоу вопросами, пока тот не задохнется на них отвечать. В этот момент дверь в камеру открывается. Баки оборачивается и встречается взглядом с Джеммой Симмонс. Девушка находится в легком шоке. Баки осознает, насколько злобным было его выражение лица только что. Ему приходится беспорядочно моргать глазами, чтобы прийти в себя. - Простите, что вот так врываюсь, - тоненьким голосочком говорит Симмонс. – Капитан Роджерс просил позвать.       «Капитан Роджерс», «простите» - так не долго, действительно начать чувствовать себя пенсионером. Баки, тем не менее, кивает, не выказывая никакой определенной реакции. Джемма заглядывает через плечо Баки на Кроссбоунса. - Я объясню все по пути… - выдает она. Баки без лишних вопросов следует за ней. Напоследок, он бросает взгляд на Рамлоу, оставшегося сидеть на месте. Злорадная усмешка в глазах, кажется, освещает тусклую камеру. Ему нравится наблюдать за тем, что он может доставить Баки неприятности, даже сидя за стеклом и не используя кулаки. Баки обещает сам себе, что не оставит этого так просто. <center>***<center>       «Мир. Безопасность. Стабильность. Как давно мы забыли, что это значит? Человечество во Вторую мировую боролось с ГИДРОЙ, чтобы установить мир, чтобы люди были свободны. Разве эта цель была достигнута? Ответ – нет. Люди продолжают драться друг с другом за ресурсы, за религию, за цвет кожи. Нет ни одной страны, ни одного городка, ни одного уголка в этом мире, где можно спрятаться от жестокости и насилия.       Ваши герои никогда не пытались вас защищать. Люди, обладающие такой силой и мощью, предпочли сражаться друг с другом и защищать только собственные интересы. Новая Гидра – новый порядок. Мы очистим этот мир ото всех, кто ставит себя выше порядка. Люди достойны большего, чем имеют сейчас.       Новая Гидра принесет свободу. Мы возьмем то, что у нас забрали. Мы возьмем то, что уже давно должно было стать нашим»       На экране видео, смонтированное в лучших традициях Аль-Каиды. Кадры, демонстрирующие мощь и символику «Новой Гидры» сменяются записью лица и голоса Гранта Уорда. Картинка не четкая, кажется, будто запись может вот-вот оборваться и пропасть. Уорд с очень сосредоточенным выражением лица излагает постулаты своей организации. Среди кадров документальной съемки можно заметить панорамы нескольких крупных городов, одетых в униформу солдат, оружие, приведенное в действие, черный чемоданчик, который в определенный момент открывается и изнутри видно синеватое свечение. Весьма недвусмысленно в кадре мелькают горы, очень уж похожие на Альпы, колючая проволока и вышка охранника, затем заснеженные тропинки между деревянными строениями. Мелькает в кадре металлическая конструкция, подсвеченная сзади лампами. Также появляется профиль Зимнего солдата, металлическая рука, которая вскидывает вверх оружие и красная звезда на фоне стального серого цвета. - Грант Уорд – амбициозен, активен, никогда не ставит себя превыше закона, - резюмирует увиденное Фил Коулсон голосом слишком бодрым для подобной ситуации.       Стив, кажется, слышит, как скрипят зубы агентов Фитца и Симмонс. Все остальные в этой комнате выглядят суровыми и задумчивыми. Стив украдкой следит за Джульеттой. Она расположилась на диване, закинув ногу на ногу. Старк находится рядом, сидит на подлокотнике. Стив не знает, что его раздражает больше – агитационное видео «Новой Гидры» или то, что он видит Джульетту сейчас рядом с Тони. Он сам расположился в компании агента Маккензи и Наташи. Также в помещении находятся Фрейя и Чарльз Ксавье. Фрейя выглядит сконфуженно. Она сидит чуть ближе к Профессору, чем это бывало обычно. Ксавье как всегда невозмутим. Баки притаился в углу комнаты. Его взгляд блуждает, и он ни на кого толком не обращает внимание. Непонятно, воспринял ли он сообщение Гранта Уорда вообще. - Речи двигать, он явно не большой мастер, - первым подал голос Старк. - Это потому, что он хотел передать послание, - говорит Коулсон. В конце концов, это он когда-то выбрал Уорда для своего спецотряда, а значит, знает его лучше других. Если, конечно, это вообще возможно – знать кого-то и не понять, кто скрывается под маской твоего якобы друга. – Фрагменты документальной съемки – не случайны. По крайней мере, несколько из них. - То есть, разгадаем ребус и узнаем планы вашего непослушного гидреныша? – уточняет Старк. - И да, и нет, - отвечает Коулсон. – Этот человек сумел нас всех обвести вокруг пальца и даже убедить нас, что он наш друг… - А потом он скинул нас в герметичной камере на дно океана… - бурчит Фитц. Свирепый взгляд выглядит странно на его лице. - Без шанса на спасение и, очевидно, ждал, что мы погибнем там, - заканчивает фразу Симмонс.       Минутная пауза. - Вернемся к посланию, - подает голос Наташа. – Мне кажется, что одна из мыслей, которую хотел донести до нас этот Бред Питт, очевидна. - Ты про модельные тесты нашей Снежной королевы? – Старк язвительно вскидывает бровь и искоса смотрит на Баки. Джеймс поднимает на него взгляд. Кажется, что он хочет прожечь дыру в спине Железного человека. – Тут и к гадалке ходить не надо: Гидра хочет назад свое детище. - Причем, не только это, - говорит Ксавье. Стив ощущает тревогу в его голосе. – На нескольких фрагментах можно увидеть концлагерь Штуттхоф и Альпы, в которых находится замок Гохостервитц.       Атмосфера в помещении наполнилась ощутимым холодом. Так бывает всякий раз, когда речь заходит об этом эксперименте. Естественно, что Гидра хочет назад Ночных фурий. Стив осознает, что те способности, которые они демонстрируют – это еще далеко не все. Они контролируют себя, но хочет ли этого ГИДРА? Ответ очевиден, конечно же, нет! ГИДРА хочет управлять ими сама.       В этот момент Стив замечает, как взгляд Баки из отсутствующего превратился в переполненный ужасом. Он знает друга достаточно, чтобы понять, что Баки что-то знает, чего не знает пока еще никто в этой комнате. Тут же Стив вспоминает о двух телепатах и бросает взгляд на Фрейю и Ксавье. Они не обращают внимания на Баки, значит, ничего не заметили. - Что это за чемоданчик? – спрашивает Стив. Фил Коулсон выдает какую-то странную улыбку. Он перелистывает видео и останавливает на кадре с приоткрытым чемоданчиком. - Это имеете в виду, капитан Роджерс?       Стив кивает. Все имеющиеся в помещении действующие агенты ЩИТа нервно переглядываются. - Эти кристаллы создают туман, называемый Терриген, - объясняет Симмонс. – Он воздействует на организм людей и может привести к двум различным последствиям. Под воздействием Терригена человек либо получает способности, либо умирает. - Способности получают только те, кто является потомками древних людей – участников экспериментов расы Крии, - добавляет Коулсон. В этот момент Стив косится на Баки. Он сам уже привык к всякого рода таким вещам. Он видел богов, дрался с читаури, своими глазами видел, что могут натворить артефакты из другого мира, но для Баки это все должно быть выглядит как сон наяву. Стив несколько удивляется, заметив, что Баки никак особенно не отреагировал на известие о том, что давным-давно инопланетяне экспериментировали на людях и теперь, если ты потомок такого вот подопытного, то ты можешь получить силы, войдя в какой-то там туман. Джеймс озирается по сторонам невидящим взглядом. Он стал совсем бледным и выглядит так, будто его сейчас стошнит. Стиву это не нравится, но разбираться он будет потом. - Значит, если распылить такой туман – он приведет к неминуемой катастрофе: часть людей погибнет, а другая – изменится. А что будет с мутантами? – спрашивает Ксавье. - Честно говоря, мы с таким не сталкивались, - отвечает Коулсон. - Мне не доводилось изучать то, как Терриген воздействует на носителей Х-гена, - добавляет Симмонс. – Однако я думаю, что стоит обратиться к этому вопросу немедленно, если, конечно, будет такой мутант, который согласиться предоставить образцы биологического материала. - Долго искать вам не придется, - с улыбкой говорит Ксавье. - Ты точно хорошо подумал? – Фрейя впивается в него взглядом. Голос чуть вздрагивает. - Все хорошо, - Чарльз кладет поверх ее ладони. – Они же не собираются погружать меня в этот туман. Им только нужна моя кровь для изучения. В конце концов, Эрик ради меня испытал одно лекарство. Настала моя очередь испытать на себе что-то ради остальных.       Стив наблюдает за этой сценой и ощущает, как разворачивается комок у него внутри. Тут же он ловит на себе чей-то пристальный взгляд. Стив оборачивается и встречается с невообразимо пронзительным взглядом Джульетты. В ее глазах тоска и обида. - Я так понимаю, этот Грант Уорд разжился кристаллами Терригена, - Стив вспоминает о существовании Старка и его это приводит в странное уныние. - Собирается разжиться, - отвечает Коулсон. – Это связано с еще одной частью послания. Города, которые мелькают в кадре – не случайны. В каждом из них готовится теракт. Так «Новая Гидра» хочет прикрыть от общественности то, что они хотят украсть ценный артефакт с одного из правительственных складов.       ЩИТ участвует в соглашении лишь отчасти. Они не регистрируют никого из своих агентов, но были вынуждены отдать часть своих находок и изобретений. Видимо так Терриген и оказался на складе. Иногда решения правительств разных стран бывают до абсурдного самонадеянными. Конечно, никто не говорит о том, что военные не справляются со своей работой, но ни один, пусть даже самый охраняемый в мире склад не удержит такую опасную вещь, если ее захочет забрать кто-то вроде главы ГИДРЫ. - Однако отреагировать мы должны на все предупреждения, - завершает свою мысль Коулсон. – Для этого нам нужны все силы, какие есть, что скажете мистер Старк? - Без проблем, Фил, - отзывается Старк. - Профессор, я могу просить о помощи Людей Х? – Коулсон избегает смотреть на Стива. Стив, в свою очередь, ожидает, что Коулсон и к нему обратится за помощью. - Думаю, они не откажут. - Тогда мы можем перейти к плану действий, - Коулсон отворачивается к столу. - Мне кажется или нужна любая помощь, какая есть? – Стив несколько уязвлен тем, что Коулсон сделал вид, будто его вовсе нет в помещении, хотя очевидно, что появилось много работы. - Дело в том, что соглашение все-таки не позволяет никому из сторонников Капитана Америка участвовать в событиях такого масштаба, - поясняет Коулсон. – При всем уважении, Капитан, я не могу рисковать операцией. Вы же понимаете, что все может пойти не так, если в ход действий будут вмешиваться люди, которые пытаются задержать вас или вашего друга.       Стив понуро склоняет голову. - Однако я думаю, что есть еще кое-что, чем необходимо заняться, - тут же вставляет фразу Коулсон. – Все еще ничего не ясно про настоящего лидера «Новой Гидры» и про Гельмута Земо, который, скорее всего, присоединился к организации.       Стив понимает, что остался на скамейке запасных, но все же он рад, что не совсем отрезан от действий. Раз он должен искать лидера Гидры и Земо, значит нужно попытаться добиться хоть какой-то полезной информации от Рамлоу. Баки говорил, что хочет допросить Рамлоу. Стив ищет друга в том самом углу, где он находился все это время. В этот момент Баки ускользает из помещения. Стив направляется за ним. - Баки! – он продолжает удаляться по коридору. - Эй, Баки, подожди! – снова никакой реакции. Стив догоняет друга и останавливает его, положив руку ему на плечо. Баки ощетинивается. Он ошалело смотрит на Стива в течение нескольких секунд. После он фокусирует осознанный взгляд на друге. - Ты уже допросил Рамлоу? – Баки кивает в ответ. – Есть что-то по лидеру «Новой Гидры»?       Баки не отвечает. Его взгляд хаотично мечется по помещению. Стив обеспокоен. - Да что с тобой творится? Ты сам не свой! – он крепче сжимает плечо Баки. Последний отводит глаза в сторону и ничего не отвечает. - Мы должны вычислить Земо, узнать все про нового главу Гидры, а поэтому мне необходимо знать, что тебе сказал Рамлоу, - у Стива получается такой тон, будто он объясняет прописные истины козе. Баки красноречиво смотрит на него, явно раздражаясь по этому поводу. - Он ничего про это мне не сказал, - отрезает Баки, скидывает руку Стива со своего плеча и пытается уйти. - Тогда, какая муха тебя укусила? – Стив не переживет, если еще и Баки обидится на него, как это уже сделала Джульетта. Тем более, что Баки он не давал поводов для этого.       Баки резко разворачивается и возвращается к Стиву. - Ты же слышал, что сказал Коулсон. Ты не должен высовываться, а значит и я тоже. Раз так, то я бесполезен. А я не могу сейчас себе этого позволить. Рамлоу намекнул, что он знает… - тут взгляд Баки меняется. Он больше не смотрит на Стива, пылая словно костер. Он больше похож на растерянного пса, выброшенного под дождь. Взгляд жалобный, вид потрепанный, даже плечи понуро свисают. – Прости, но я должен сейчас делать кое-что другое. - Но ты ведь не обязательно должен делать это один, - чуть слышно произносит Стив.       Баки замирает. Он вопросительно смотрит в пол какое-то время. Стив ждет. Эти изменения в друге ему совершенно не нравятся. - Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, - наконец выдает Баки, растерянно глядя на Стива. - Я хочу, чтобы ты не делал глупостей. Коулсон прав в том, что пока соглашение действует и, пока мы не собираемся его подписывать, любое наше действие может быть не так воспринято. Мы, как ни крути, больше не полноценная часть общества, поэтому, что бы ты там не хотел сделать, ты должен подойти к этому рационально. - Елена находится у ГИДРЫ, - эта фраза звучит будто выстрелы. То есть сестра Джульетты все это время была у них. Стив чувствует, как похолодело внутри. Что там с ней могло стать? - Почему ты молчал? Почему ты не сказал Фуриям?       У Баки снова жалкий вид. Он отводит глаза в сторону. - А что я им скажу? Ваша сестра в руках злодеев из ГИДРЫ и, о да, это я виноват! Я должен ее вытащить оттуда, никаких разговоров до этого не будет. - Баки, я понимаю твое желание все исправить, но как ты это сделаешь, если просто вылетишь на улицу отсюда пулей? Тем более, не забывай, что на свободе находится как минимум один человек, знающий код, если его активируют, то ты так никому и не поможешь! - Ты прав, - вздыхает Баки. Он нервно трет ладонью лицо. – Я от этого чертовски устал… Я не знаю, как объяснить себе то, что мой организм трясет, будто я в горящем танке с тех пор, как я вспомнил эти три года.       Стив тоже не знает, поэтому молчит. - Я просто не могу успокоиться, зная, что Елена там… - Баки не врет, не кривит душой. У него это написано на лице. - Не забывай, что прошло уже много времени, - говорит Стив. – И ты ничего не знаешь о том, что с ней происходило все это время. Думаю, что поиск лидера Гидры, так или иначе может нам помочь…       Баки изучает пространство не видящим взглядом. Тем не менее, он кивает. Стив вымучивает улыбку. - Что бы ни случилось, я с тобой, до конца! – обещает он.