Договор.

      Тэхён швыряет документ в прозрачной папке на стеклянный столик, разделяющий его и собеседника:       — Нет, серьёзно? На что вы меня подписываете, господин Бан? — парень непонимающе улыбается и, перекинув ногу на ногу, наклоняется ближе. — Судя по тому, что здесь написано, — тонкий пальчик тычет в бумаги, — Он может делать со мной всё, что пожелает.       — Ну и что? — мужчина напротив недоумевает, ведь этот крашенный делал такое и за меньшие деньги. — Это для тебя в новинку? Тут просто срок дольше… Тэхён-а… перестань ерепениться и подписывай.       — А что если он свяжет меня, обольёт бензином, подожжёт, а сам будет дрочить на моё пылающее тело, до волдырей на ладошках? — глаза Тэхёна блестят нездорово, он растягивает губы шире, вопросительно приподняв бровь.       Мужчина пучит глаза:       — Вот такое только ты мог придумать… Тут в конце всё есть, видишь? — он трясёт договором перед самым носом Тэхёна. — Никакого вреда здоровью! Да и потом, он столько платит, что…       — Что даже если меня спалят к херам, ничего страшненького, да?       — Да что ты за человек? Подписывай!       — Господин Бан, вы так настаиваете, что я, пожалуй…       Мужчина откидывается в кресле, когда Тэхён подтягивается ближе, опираясь ладонью на столик, замирает и перестаёт дышать, когда изящная рука тянется к нему, Тэхён улыбается игриво и закусывает губу, в голове мужчины, мелькают светлые образы жены и детей. Тэхён проводит пальцем по лацкану пиджака, подцепляет дорогую именную ручку из кармашка, которую, подарил его сутенёру кто-то из благодарных клиентов и хохочет:       — Ой, а что это вы подумали? — брови Тэхёна сдвигаются к переносице. — Вы что же… — он снова закатывается смехом, хлопая себя по ноге. — Ну, уж нет. Я не такой, — он говорит это с абсолютно серьёзным выражением лица, и мужчина поверил бы, если бы не знал, чем зарабатывает этот мальчик.       Тэхён ставит подпись на последнем листе договора и встаёт, всё ещё посмеиваясь:       — Мне нужно отдохнуть.       Он распахивает чёрный шёлковый халат, под которым нет абсолютно ничего, трясёт головой, откидывая яркие пряди со лба, мужчина в кресле жмурится, прикрывая глаза ладонями. Тэхён выходит, размахивая полами халата и хохоча, словно городской сумасшедший. ***       — Намджуни, а почему он выбрал меня? — Тэхён смотрится в маленькое зеркальце, подкрашивая губы, кривляется, складывая их бантиком и надувает щёки, когда смотрит на водителя.       — Я бы тоже тебя выбрал, — ухмыляется Намджун в зеркало заднего вида. — Посмотри, какой ты хорошенький.       Тэхён довольно улыбается. Всё-таки, у них отличный водитель. Иногда, они с «коллегами», в шутку называют его менеджером.       — Менеджер — хённим… — Тэхён заливается смехом, а Намджун качает головой и сверкает ямочками на щеках. От его улыбки всегда тепло. Даже когда тебя везут на неделю к какому-то избалованному малолетнему херу, для его утех. ***       Тэхёну нравится, что его клиент молодой и красивый. Красивый по настоящему. Только слишком уж молчаливый, отстраненный и сдержанный, такие обычно самые больные в плане сексуальных игр, от этого немного страшно, но Тэхён многое повидал на своём веку, а потому уговаривает себя расслабиться и улыбаться искренней.       — Тебе всё нравится? — парень на том конце длинного дубового стола, вытирает уголки губ хлопковой салфеткой, чем дико бесит Тэхёна.       — Конечно, господин, — он смиренно опускает глаза в свою тарелку, на которой лежит нетронутая неведомая хрень.       — Почему тогда не ешь?       Тэхён думает «Потому что, блять, я не знаю, что это и как это есть»:       — У меня слабый желудок, господин.       Он видит как каждый раз, когда он называет парнишку «господином» у того дёргается уголок губ. Ну, точно, извращенец.       — Господин, а можно вопрос?       — Да, конечно.       — Вы живёте один?       — Да. А что?       «Нихуя. Здесь можно футбольную команду заселить, вместе с запасными игроками»       — Оу, вы такой самостоятельный, — Тэхён улыбается подобострастно и, почти, восторженно.       Парнишка хмыкает и отводит глаза, ну конечно, наверняка он не нуждается в одобрении проститутки.       Тэхён оглядывается, пытается отвлечься от огромного арбуза в центре стола. Стоит ему на него взглянуть, он вспоминает мультик, где мышонок проглотил апельсин… Он представляет как его напыщенный клиент проделывает тоже самое с этим самым арбузом, как его голова округляется…и... его разбирает смех, который Тэхёну слишком сложно сдерживать. Обстановка в огромном доме слишком пафосная и напыщенная для такого мальца, на потолках и стенах лепнина. Над их столом висит огромная люстра с позолотой и хрустальными подвесками, Тэхён уверен — она стоит больше, чем его квартира. На окнах тяжёлые мареновые шторы, подвязанные золотой тесьмой. В который раз Тэхён думает «Да что с этим пацаном не так?». И мебель вся старинная, тяжёлая, из дорогих пород дерева, парень уверен, что на втором этаже есть специальная комната, в которой мальчишка наказывает своих слуг, ему снова смешно, и он старательно прячет улыбку в бокале с вином.       — Что значит твой псевдоним?       — М? — Тэхён не ожидает вопроса, отчаянно пытается вникнуть в слова.       — «Ви»… Что это значит?       — А вы как думаете, господин?       — Я думал… Это римская цифра пять…       Тэхён прыскает, разбрызгивая вино по белоснежной скатерти, «Ким Тэхён Пятый», а что… звучит.       — Тебе смешно? — клиент приподнимает бровь и Тэхён давится уже по настоящему, в глазах напротив, мелькает что-то, что заставляет его испугаться.       — Простите, я подавился, — он пялится в стол, пытаясь понять, что это было, нервно кусает губы, пытается состряпать улыбку и осторожно поднимает взгляд, — простите.       Клиент снова смотрит в свою тарелку, лицо так же безмятежно, как и раньше:       — Ничего. Так что он значит?       — Это как вам удобней, господин… — Тэхён специально понижает тон голоса, знает, как людей это цепляет, — возмездие или победа.       Краем глаза замечает, как клиент залипает на его языке, когда тот медленно проходится по губам. Тэхён улыбается и тот снова отводит взгляд. ***       Клиент отправляет его спать в гостевую, так и не притронувшись, что даже слегка задевает Тэхёна, ибо какого хера… Но чувство голода перебивает все другие — за ужином он так ничего и не съел. Он спускается на кухню, моля всех богов, чтоб в холодильнике этого странного парня оказалась человеческая еда. И да, вот оно счастье. Кончик розовой сосиски исчезает во рту Тэхёна, когда на кухне загорается свет. Заспанная горничная складывает руки на груди:       — Ой, что же это… Нельзя, чтобы гости господина вот так… Вы бы сказали…- причитает женщина.       Тэхён удивлённо поднимает бровь и проглатывает плохо прожеванную вкусность:       — Кто гость?       — Вы…       — Оу, дорогая… — он подходит ближе и проводит пальцем по гладкой щеке горничной, — я не гость, я — проститутка, — улыбается хищно, когда видит в глазах испуг.       Горничная отступает, снова тихо охает, а Тэхён уже лезет обратно в холодильник — где-то там, он видел сыр…