Договор.

TWICE — CHEER UP Marilyn Manson — Sweet Dreams

      Хосок привык к тому, что его называют «господином». С самого детства многочисленные работники его дома и гувернёры так к нему обращались. Но этот парень… Из его уст это звучит по-особенному. Когда он впервые это произнёс, своим мягким низким голосом, тягуче, так, что окончание будто растаяло на розовых блестящих губах, у Хосока пропали последние сомнения в правильности своей затеи.       Ему немного обидно, что приходится покидать свою игрушку так рано, очень уж понравилось наблюдать за спящим Ви. Но отец не терпит, когда его просьбы игнорируют.       Хосок оставляет несколько коробок у кровати, прикладывая сверху записку. Хочется поцеловать парня в рыжий висок, просто потому, что тот, во сне, очень похож на щенка — такой тёплый и мягкий, только ещё рано для таких нежностей. Этот пёсик требует дрессировки. ***       Тэхён сладко тянется, разминая мышцы и косточки после крепкого сна, направляется к ванной, зевая, прищурив глаз, почёсывая животик, в котором неприятно урчит — ночью ему так и не удалось нормально поесть, горничная не прекращала пялиться и охать. Вернувшись из ванной комнаты, он обнаруживает стопку разного размера коробок, которые не заметил спросонья, сверху лежит записка: «Я буду дома к двум часам. Оденься в это и жди». Тэхён осторожно раскрывает первую коробку, щурится, поднимая крышку — мало ли, вдруг там бомба, облегчённо вздыхает, когда её там не оказывается. Зато его разбирает смех:       — Мелкий, а ты и вправду извращенец… ***       Хосок возвращается домой, вопреки обещанию, в пять, его встречает встревоженная горничная, нервно теребящая передник, он тут же понимает в чём дело — на весь дом гремит музыка, какая-то модная песенка девичьей группы, оглушая милыми голосками и заводной мелодией. Хосок проходит в гостиную и замирает, а затем начинает хохотать, чем ещё больше пугает горничную. Он буквально стекает по стене на пол, крепко сжимая живот руками, махая головой, как бы говоря прислуге уходить, женщина послушно кланяется и уходит, цепляясь взглядом за рыжего парня в центре гостиной.       Ви крутит бёдрами, ноги в чёрных чулках слегка подрагивают на высоких красных шпильках, пышная юбка костюма подпрыгивает и качается в такт движениям. Парень разворачивается в прыжке, замирает на доли секунды и продолжает, уже глядя на Хосока. Он повторяет танец группы точь-в-точь, хотя Хосок и не может знать это наверняка — не следит за новинками поп-музыки. Ви оттопыривает большие пальцы на руках, вытягивает указательные и сталкивает их в районе груди, как смущающаяся анимешная школьница, затем сжимает кулачки и трёт о надутые щёчки, он подмигивает и улыбается, растягивая нежные губы в прямоугольник, трясёт плечиками, игриво машет пальчиком. Как только начинается припев, рыжий вскидывает руки, махая разноцветными пипидастрами, как помпонами чер-лидера, а Хосок не сдерживает нового приступа смеха.       Ви гибкий и грациозный как дикая кошка, но совсем не похож на девочку. И это чёрное платье с белыми кружевными подъюбниками, смотрится на нём нелепо и глупо, потому что он — слишком красивый мальчик. Хосок ловит себя на том, что лучше бы рыжему и вовсе раздеться, а тот, делает это, будто умеет читать мысли.       Парень жмёт на пульт от стереосистемы, переключая песню, и поворачивается спиной. Кнопки на костюме легко расстегиваются, щелкая в такт новой мелодии, стоит Ви лишь потянуть за ткань. Он поводит плечами и сбрасывает платье к ногам, медленно перешагивая, поворачивает голову в профиль, кидая взгляд через плечо, облизывая губы. Хосок сглатывает ком в горле, когда Ви резко наклоняется и красные тонкие трусики натягиваются сильней на ягодицах.       Пальчики порхают по задней стороне бёдер — до пяточек и обратно. Ви прогибается в пояснице и снова бросает короткий взгляд из-под ресниц, проводит ладонями по упругим половинкам и говорит одними губами:       «Нравится?..»       Хосок молчит, когда Ви поворачивается и падает на колени, откидываясь назад, поглаживает красное кружево, сжимающее возбуждённый член. Снова приподнимается, проводит руками по шее, груди, задерживаясь на коленях, разводит их в стороны. Шпильки опасно скрипят о паркет, воздух густеет, глаза под трепещущими ресницами темнеют:       «Хочешь?..»       Хосок кусает пересохшие губы, когда Ви, повернувшись боком, тянется вперёд, скользит по паркету, выгибаясь кошкой, оттопыривая попку, откидывая голову, блестит выступившими капельками пота на висках, лодыжки скрещены, лакированные туфельки поскрипывают от трения:       «Иди ко мне…»       Хосок судорожно всасывает воздух, когда Ви тянется к нему, трётся сосками о паркет, приподнимая зад, прогибаясь в пояснице на грани возможного:       «Давай же…»       Хосок выходит из гостиной, когда Ви падает на спину, разводит согнутые колени, царапая каблуками деревянное покрытие. Он выгибается, опирается затылком о пол, откинув голову, глядит в глаза Хосока, опуская руку от шеи по груди вниз, задерживаясь на сосках, сжимая их, рвано стонет, и проникает под резинку белья, прикрывая веки…       Когда он видит, что Хосока нет, то продолжает дрочить, закусывая губы толи от обиды, толи от удовольствия. Нельзя не подрочить под такую песню. ***       Тэхён пошатываясь, поднимается в спальню к хозяину дома. Чулочек на правой ноге немного сполз, каблуки громко чеканят о ступеньки. На нём всё ещё тесные кружевные трусики, влажные, совсем ничего не прикрывающие, но ему как-то похер. Он входит без стука и опирается о дверной косяк, почёсывая левой рукой нос — правая запачкана в сперме. Хосок удивлённо приподнимает брови:       — Тебе что-то не нравится? — он замечает недовольную гримасу на красивом личике.       — Ну, вообще-то да, — Тэхён морщит нос и кривит губы. — Какого хера, господин Чон?       — Не понял?       — Почему ты ко мне не притрагиваешься? Что за игры? М?       — Оу… Наверное, шлюхе непривычно, что её покупают и не трахают? — Хосок наклоняет голову, уголок губ приподнимается. — Милый, всему своё время. Я заплатил слишком дорого, чтоб выслушивать твои претензии. На первый раз прощаю. Иди и приведи себя в порядок, у меня будут гости. Подбери что-нибудь в шкафу в твоей спальне.       — Да пошёл ты, — шипит Тэхён, но послушно плетётся в комнату, цокая шпильками, проклиная и хозяина и его гостей.