Идём ко дну, малышка.

<i>Pov Деймон </i>

Я не пью, я отмечаю Каждый день, что по тебе скучаю. Я не грущу, шучу и праздную Каждый день, что мы такие разные.

       Когда теряешь любимого человека вампира — больно. Очень больно. Такое ощущение, что сломали все кости. Каждую мышцу повредили острым ножом. Сожгли каждую клеточку, а душу отдали на истерзание дьяволу. Хуже, когда ты понимаешь, что никогда не сможешь вернуть Её. Елена. Моя милая Елена. Если бы ты знала, как мне без тебя плохо. Жизнь потеряла смысл. Я иду ко дну.        Поправляю чёрный галстук и иду вниз. Там меня ждёт Стефан. Мы садимся в мою машину и направляемся в Нью-Йорк. Раньше этот город ассоциировался у меня только с весельем, а теперь… Я ненавижу его. Он отнял у меня мою Елену. Смотрю на брата. Ему тоже хуёво. Вчера, когда нам позвонил Джереми и сказал о Её смерти, мы были обескуражены. Я почти ничего не помню. Знаю, только, что сломал стул, разбил все бутылки и вазы, которые попадались мне на глаза, кажется пострадала и книжная полка. Хотя, кого это волнует? Уж точно не меня.        Мы приехали указанное кладбище. Погода была до противности солнечной. На небе не было ни облачка. По месте захоронения гулял несильный ветер. Недалеко слышались всхлипы, плачь и человеческие голоса. Мы с братом пошли на эти звуки. Они привели нас прямо к похоронному «параду». Взглядом я нашёл Джера и ещё нескольких знакомых. Даже Пирс не поленилась прийти. Рядом с братом Елены стояла девушка среднего роста, худощавая, в чёрном платье, её бледная кожа выделялась посреди всех, как и серебристо-серые, длинные волосы до поясницы. Любая средневековая красавица позавидовала бы её бледной коже. Эта девушка отличалась ото всех. Она не плакала. Просто смотрела на гроб. Её глаз, как и лица я видеть не мог. Интересно кто она такая?        Среди присутствующих я заметил папу-гибрида с братьями, сёстрами, волчицей Хэйли и девушкой-подростком, дочерью Ника. Они подошли к Джеру и той девушке. — Если тебе что-то понадобится, Катажина, только скажи. Мы поможем. Ещё раз примите наши соболезнования. — Клаус обнял девушку, как и остальные члены семьи Майклсон. Они близко знакомы. Катажина не сказала ни слова, лишь кивала каждый раз, когда кто-то подходил выразить своё сочувствие, но я так и не понял кем она приходилась Елене. Мне стало интересно. Я решил подслушать разговор первородных, которые бурно что-то обсуждали. — Так что случилось с Еленой? Как она умерла? — похоже Бекс ничего не знает. Ник тяжело вздохнул и бросил короткий взгляд в сторону гроба. — Точно не знаю. Катажина пришла домой и нашла её в окровавленной ванне. Джер сказал, что кто-то заколол её, а перед этим поранил. — рассказал гибрид. Его дочь неотрывная взгляда смотрела на серо-волосую, нервно теребя в руках подол платья. — Что дальше? С кем она будет жить? С дядей? — Наверное, Хоуп, я не знаю. Возможно, если она захочет, мы заберём её к себе. — да кто эта девчонка, что её сам великий Клаус Майклсон готов домой к себе забрать?! — По телефону она сказала, что хочет сделать ремонт в квартире. — протянула Хоуп. — Она думает, что так ей будет легче справиться со смертью матери. — на этих словах я понял, что ничего не понял. Елена удочерила девочку? Её любят первородные? Вот дела… С первым всё понятно. Елена всегда мечтала о семье. А вот со вторым…       Я решил наконец-то подойти. Я быстро пересёк всё расстояние от деревьев, под которыми мы стояли до гроба. Я положил большой букет из красных роз. Взглянув на любимую, я увидел, что её хорошо загримировали. Как при жизни. Я подошёл к Джеру и его псевдо племяннице. Она с интересом осматривала меня своими серыми глазами. — Примите мои соболезнования. Елена была прекрасным человеком. — я наблюдал за реакцией Катажины. Она прикусила нижнюю губу, опуская взгляд. — Спасибо… — тихо ответила она дрожащим, на её глазах выступили слёзы. — Простите меня. Я скоро вернусь, дядя Джер. — она быстро начала уходить. Я смотрел ей вслед, потом непонимающе посмотрел на Джереми. С места сразу подорвалась Хоуп и побежала за ней. Я словил на себе злобный взгляд Майклсонов. Что я сделал? — Нам нужно серьезно с тобой поговорить, Деймон. — сказал Джер. Он не постарел ни на день. Из-за тату или чего-то другого? Я встал рядом с Гилбертом. — Я слушаю. — Не сейчас, Деймон. Это займёт не мало времени. — я кивнул. Прислушавшись, я услышал разговор девушек девочек. Они же совсем дети. Ничего не соображающие в жизни — малявки!  — Успокойся, я прошу тебя… — умоляюще просила Хоуп. Отчётливо были слышны всхлипы. — Как я могу успокоится?! КАК?! Моя мама мертва. Я целый день выслушиваю соболезнования. А ведь я и половины из этих людей не знаю! — истерично кричала Катажина. — Я целый день сдерживаю эмоции, Хоуп. Я устала. — спустя какое-то время обреченно произнесла она, выпуская, как я подумал воздух. — Хватит курить! Дядя спалит. — Сейчас он точно не будет меня трогать. — недовольно пробубнила в ответ серо-волосая. — Ладно. Пошли. Сейчас начнётся худшая часть.        Вскоре на горизонте уже было видно два силуэта. На кладбище приехал Святой Отец. Бэйби-Клаус села на своё место, а Катажина встала рядом со мной. От неё исходил сладкий запах. Электронкой балуется. Отец начал свою речь. Что-то про смерть. Что это не наказание, а дар. Что Бог рано забирает только хороших людей. Катажина стояла и только ухмылялась. Похоже, что она понимала какой бред он несёт. — Покойся с миром, Елена Гилберт. — несколько мужчин стали погружать гроб в яму. Это конец. Каждый подходил и бросал горстку земли. Вскоре на кладбище остались только Майклсоны, мы со Стефаном, Пирс, Кэролайн и Гилберты. Ну и несколько работников, которые закапывали яму. А Бон-Бон где? Неужели с ней что-то случилось и нам не сказали? — Ты как, милая? — Кэтрин подошла к девочке и обняла. Да что всеми произошло за это время?! Почему все так размякли? — Всё нормально, тётя Кэт. — тут я чуть не заржал. Тётя Кэт?! Серьезно? Абсурд какой-то! Остановите землю — я сойду! Кэтрин презрительно посмотрев на меня, фыркнула. Пффы, можно подумать я рад её видеть. Мужчина с лопатой оповестил нас о конце своей работы и удалился. Катажина присела и положила цветы на могилу. Её лицо ничего не отображало. Даже слёз не было. Только безумная боль в глазах. Мне стало её жалко. Я всё ещё помнил похороны своей матери. Я обещал Стефану сказать прощальную речь, но не сделал этого. Я боялся. Боялся, что не найду подходящих слов. — Едем домой? — Джереми посмотрел на племянницу, ожидая ответа. Она кивнула головой. Пока Катажина прощалась со всеми, ко мне подошёл Джер. — Встретимся сегодня вечером. Вот адрес кафе. — он протянул мне бумажку. И о чём же пойдёт разговор? Что-то мне подсказывает, что мне он вряд ли понравится.