Идём ко дну, малышка.

       Кася в очередной раз прижалась ко мне, утыкаясь носиком в шею. — Милая моя, я только возьму немножко крови. Больно не будет. — говорит Фрея и обречённо выдыхает. Катажина ни в какую не хочет идти к ведьме. Вцепилась в меня, как в спасательный круг и не отпускает.        Майклсон нашла, как вернуть её в прежний вид. Надо сделать некий напиток. Для этого нужна кровь, чтоб что-то там связать и ещё много слов, которых я не слушал.        Просто, я снова слушал тихое сердцебиение. Кася оказалось соней. Двенадцать часов проспать этож надо. Ещё потом возмущаться, что её разбудили. — Ладно. А точно не будет больно? — тихо спрашивает Катажина. Отпускаю её на пол. Она садится на диван. Фрея облегчённо выдыхает и берётся за маленький ножик. Катажина вжимается в спинку дивана, испуганно смотря на Фрею. — Милая, дай ручку. — просит ведьма. Малышка отрицательно машет головой, крепко зажмурив глаза. Похоже ножи её ни на шутку пугают. Как только Фрея прикоснулась к ней, то она заорала, как резанная. — Нет. Так дело не пойдёт. — Фрея развела руки и удалилась из комнаты.

***

— Деймон должен с ней поговорить. Она только его слушается. — говорит Фрея. Такое ощущение, что я виноват в истерике ребёнка и фобии ножей. Во всём винят меня. Чуть, что ни так сразу Деймон! Деймон то, Деймон сё! Чувствую, как на меня все смотрят. — Хорошо. Я сам возьму кровь, раз никто не может. В конце концов это вы виноваты, что ребёнок вас не долюбливает. — разворачиваюсь и выхожу из помещения. Уже в собственном доме нет покоя.        Тихо захожу в свою комнату, где Катажина на полу с большим интересом разглядывает книжку с рисунками каких-то животных. — Деймон? — спрашивает она, не отрываясь от книжки. Наверно, зашёл всё-таки не так уж и тихо. Вот снова Деймон. Что у нее в голове творится? То папа, то по имени зовёт. Я прохожу и сажусь рядом с ней. — Ты же понимаешь, что тебе всё равно придётся сдать кровь? — спрашиваю я. Она переводит на меня взгляд и кивает. — А можно, как-нибудь без ножей? — с надеждой в голосе спрашивает Кася. Вот и что она предлагает? Как без ножей? С иголкой что ли? Она смотрит на меня своими льдинками, на которые наворачиваются слёзы. Сердце сжимается. Ну, вот и чего она плачет? Ведь я ещё ничего не сделал. — Малышка, не плачь. Я что-нибудь придумаю. Обойдёмся без ножей, хорошо? Только перестань плакать, пожалуйста. — вытираю кристальные капельки тыльной стороной ладони. В моей голове зарождается, как мне кажется, гениальный план. Дотягиваюсь к столику с алкоголем и беру два бокала. Прокусываю запястье, и кровь начинает капать в один из стаканов. — Скажи, ты мне доверяешь? — спрашиваю Катажину, которая с интересом смотрит на меня. Она кивнула. Ранки уже затянулись, и я ставлю стакан с красной жидкостью на пол. — Только не бойся. — дождавшись очередного кивка, выпускаю свои клыки. На лице выступают вены. Глаза краснеют. Аккуратно беру маленькую ручку. Слышу, как сердце малышки бьётся спокойно. Как будто ничего не происходит. Колоссальное спокойствие. Одним пальчиком провожу по своему клыку. Нежная кожа рвётся и выступает кровь, которая благодаря мне льётся в другой, чистый бокал. Моё лицо приходит в нормальное состояние, и когда кровь малышки едва заполняет дно, я протягиваю ей стакан со своей кровью. — Пей. — она слушается и осушает стакан. На её лице тоже выступает сетка из вен, только едва заметная. — Вот видишь какая ты умница. Теперь надо отдать кровь Фрее и ты снова станешь подростком. — язвительной, неуправляемой девочкой. Мысленно добавляю. Эх, может ничего не делать и так её оставить, а? Будет вон расти. А так пока она — маленькая, безобидная малышка с мыслями о единорожках. — Пап, а ты мне куклу купишь? — спрашивает Кася. А вот теперь просто Деймон превратился в папу. — Куплю конечно. — отвечаю, хотя понимаю, что завтра вероятнее всего кукла ей не пригодится. Целую её в висок.

***

— Вам помоч? — спрашивает высокая блондинка в юбке и розовой блузке. Она натянуто улыбается и накручивает один локон на наманикюренным пальчик. — Да. Нам нужна кукла. — отвечаю и смотрю на Касю, которая с каким-то отвращением смотрит на продавщицу. Она дёргает меня за куртку, и я присаживаюсь на корточки. — Что, милая? — Она мне не нравится. — шепчет она мне на ушко. Мда. Кажется купить куклу будет сложнее, чем я думал. — Пройдёмте. — говорит блонди и ведёт нас к Стеллажу с множеством кукол. И барби и бэйби-боны и ещё какие-то непонятные скелеты, рыбы, русалки, кароче- ужас какой-то.        Блондинка наклоняется, специально виляя задницей. Закатываю глаза. Фу, как вульгарно. Она показывает какую-то куклу типа скелет. Страх картина. — Вот эта кукла из новой коллекции. Вам мы сделаем скидку. — блондинка подмигивает и расстёгивает верхнюю пуговку. — Что-то жарко у нас. Наверное снова кондиционер испортился. — Пап, идём в другой магазин. — заныла Кася. Господи, как я ей благодарен. А то бы пришлось некультурно выражаться при ребёнке. После слова «папа» блондинка застегнула пуговицу и нервно сглотнула. Нежданчик. — Пошли, милая.        Мы прошли пол торгового центра, прежде чем Катажина нашла «ту самую идеальную» куклу. Я даже не знал, что сейчас можно найти красивую игрушку. Все эти монстры, крокодилы, непонятные кролики и жёлтые чудики — страшнее, чем моя жизнь. С этим еще дети играют. Потом, вот и вешаются.        Дома мы оказались, как раз в тот момент, когда Фрея закончила свою вуду-шмуду хренатень и отвар был готов. — Пей, милая. Скоро ты вернёшься в нормальное состояние. — ведьма протягивает стакан с какой-то жидкостью, которая выглядит не очень. Кася смешно скривилась. — Это точно можно пить? — спросила она ещё больше морщась. — Да. Пей давай. — нетерпеливо сказала Хоуп. Она очень хочет, чтоб подруга вернулась в прежнее состояние. А то ей с маленьким ребёнком не очень возиться. Катажина зажав нос и зажмурив глаза, выпила этот странный отвар. Ничего не произошло. Ни через пять, ни через тридцать минут, ни даже через два часа.        Майклсоны были в шоке ибо у Фреи всегда всё получается. Но, видимо не в этот раз. Кася уснула у меня на руках и я отнёс её к себе в комнату.

***

       В комнату проникли первые солнечные лучи. Повернувшись на другой бок, открываю глаза. На кровати ко мне задом лежит Кася уже в подростковом виде. Всё-таки сработало. Дотрагиваюсь к плечу. — Проснись и пой. — Заткнись и спи! — буркнула в ответ Катажина. Где-то в области спины чувствую непонятный комок. Когда получается его рассмотреть, понимаю, что это пижама. А точнее её остатки. Видимо, когда Кася вернулась в прежнее состояние, одежда стала мала и разорвалась. Халк, мать мою. — Кася, просыпайся! — Ну, папа! — она поворачивается ко мне лицом и недовольно смотрит. — А что это у тебя в руках? — спрашивает она. Потом, кажется понимает в чём дело и закрывает глаза. — Сейчас, я забираю одеяло, иду в свою комнату и одеваюсь. А ты делаешь вид, что меня здесь не было. — произносит Кася и укутавшись одеялом, молниеносно удаляется из комнаты.