Между двух огней

«Трюк с конфеткой стоит иметь в виду на будущее», — размышлял Изая, направляясь к ресторану. Это была чистейшей воды догадка, но Шизуо вел себя настолько по-детски в других аспектах, что было только логично предположить, что сладкое сможет предотвратить очередную истерику. Не так удивительно было то, что конфета сработала, как то, что Шизуо раз в жизни повёл себя так, как предполагалось. Хотя, наверное, то, что реакция была именно той, которую он ожидал, было сама по себе неожиданностью. Изая покачал головой, мысленно поздравляя это животное с тем, насколько прекрасен он в своих внутренних противоречиях. Шизуо выглядел до смешного привлекательно с таким спокойным и открытым выражением лица. Но Изая быстро напомнил себе, что он здесь не для того, чтобы эстетически наслаждаться. Поэтому он решил пожертвовать этим моментом с послушным-как-щенок вышибалой в интересах дела. Он чуть притормозил, давая Шизуо достигнуть метрдотеля первым. Цепная реакция, неминуемо ведущая к потере имбецилом всего его немудреного самоконтроля, должна была начаться здесь. И когда вечер непременно закончится жертвами и разрушениями в исполнении взбешенного Шизуо, ничто из приведшего к этому не будет прямым деянием Изаи. Выкуси, Саймон! — Бонжур, месье, — слегка высокомерно поприветствовал их сухощавый метрдотель. Изая еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Он чувствовал приятное, предвкушающее покалывание, как будто перед дебютом в шахматной партии. — И вам здрасьте, — слегка нерешительно сказал белобрысый идиот. Выражение лица метрдотеля из вежливой снисходительности мутировало в ледяное презрение. — У нас, вроде как, забронирован столик? — продолжил Шизуо, подозрительно косясь на Изаю, как будто тот был виноват в хамстве персонала. Изая изобразил святую невинность и спокойно перенес взгляд привратника, полный плохо скрываемого раздражения. — Jʼai une reservation pour deux au nom dʼOrihara*, — свободно проговорил информатор. Контраст лиц осчастливленного метрдотеля и приходящего в ярость Шизуо не мог не забавлять. — Qui, cʼest vrai. Пожалуйста, за мной, месье. Пока их вели в глубь ресторана к укромному столику со свечами, Шизуо деликатно приобнял Изаю за плечи и наклонился поближе к его уху. По спине Изаи забегали мурашки - не то от ощущения близкой опасности, не то еще от чего. — Ты покойник. Я убью тебя, если только ты не задохнешься, подавившись блядскими лягушачьими лапками, — жарко прошептал Шизуо, — Я заставлю тебя кричать на всех ебанных языках, которые ты знаешь. Изая нежно провёл пальцами сквозь высветленные пряди, искренне наслаждаясь абсолютной фальшивостью этого жеста. — Дорогой, не знал, что ты такой затейник… Шизуо «ласково» потрепал его по затылку и очаровательно улыбнулся перед тем, как занять своё место за столиком. Изая, на долю секунды оторопев, уставился на него во все глаза. Да быть того не может! Недоразвитый мозг из эры мезозоя не мог так просто взять и стать мастером социальных взаимодействий. Невозможно, чтобы эта блондинка тоже имела свой коварный план на вечер. И крайне неудобно, что цель-то на повестке дня у них стояла одна и та же… Изая изящно опустился на любезно отодвинутый для него метрдотелем стул и послал самую ослепительную улыбку и кокетливый взгляд из-под пушистых ресниц, на которые был способен. Он обязательно исследует ту поведенческую аномалию, которую сейчас демонстрирует Шизуо. — Месье, простите за назойливость, но у вас кровь на рубашке… Может быть, вам нужно к доктору, — их симпатичная маленькая официантка удивленно подняла на Шизуо огромные карие глаза. Изая спрятал свою хищную улыбку, притворившись, что он очень занят разворачиванием своих столовых приборов из салфетки. «Мяч на твоем поле, Шизу-чан». Шизуо издал преувеличенный вздох и послал игривый взгляд в сторону Изаи. — Спасибо, я в курсе. Моя пассия немножечко проткнула меня ножом сегодня вечером. Изая чуть не уронил челюсть на пол. «Лучшая ложь — это правда? Очаровательно, болван», — подумал он, жадно наблюдая за реакцией официантки. Та мигнула, затем подозрительно прищурилась и обернулась к Изае, всё ещё излучая тихое возмущение. Бедняжка, наверное, подумала, что Шизу-чан над ней издевается. — Désirez-vous boire quelque chose**? Да, определенно, разговорный японский не входил в число добродетелей, ценимых персоналом. Этот вечер будет просто волшебным… — La carte des vins, sʼil vous plait***. Несколько приободрившаяся девушка с робкой улыбкой раскрыла перед Изаей карту вин. Пробежавшись по списку, Изая остановился на бутылке дорогого красного вина, не без намерения оставить Шизуо наедине с астрономическим счетом, если до этого дойдет. Кивнув, официантка передала им меню основных блюд и исчезла в служебной части ресторана. Изая изподтишка наблюдал как Шизу-чан пытается что-то понять в списке блюд, написанном полностью на французском. Но вскоре блондин кивнул каким-то своим мыслям и закрыл меню с безмятежной улыбкой. Что-то слегка, едва на пороге слышимости, хрустнуло и Изая понял, что это его пальцы непроизвольно слишком сильно сжали глянцевую книжечку. Усилием воли заставив себя расслабиться, он тоже закрыл свое меню. — Уже определился? — «сердечно» поинтересовался он у вышибалы. — Ага, — эта ласковая улыбочка на лице блондина грозила вызвать у него неконтролируемый приступ тошноты. Ресторан явно страдал от внезапного наплыва посетителей (все они были странными, шумными и, естественно, без резерваций). Изая, который никак не мог до конца успокоиться, взглянул на Шизу-чана. Тот в данный момент являл собой странную череду переключений от невероятной неловкости к замашкам бывалого светского льва и обратно. В один момент он излучал довольно впечатляющую уверенность и спокойствие, но уже в следующий неловко прочищал горло и бесцельно бродил взглядом по залу. Все же жаль, что он был таким идиотским, абсолютно непредсказуемым чудовищем. Он был почти очаровательным в своих противоречиях… «Однако хватит, — мысленно одернул себя Изая. Если им надо было изображать из себя влюбленную парочку, то он не имел ни малейшего намерения проиграть. Пусть Саймон сосредоточит свои чертовы усилия на этом блондинистом чувырле, которому и правда не повредят социальные навыки. Не говоря ни слова, Изая вытянул ногу и игриво проехался ею по икре блондина. Тот вспыхнул и непроизвольно дернул рукой, что в свою очередь отправило в полёт нож для стейка. Опасный предмет улетел и воткнулся в ближайший столик, за которым — сюрприз-сюрприз — сидели Рюгаминэ-кун и Сонохара Анри. Микадо мужественно пискнул, в то время как Анри нервно смотрела куда угодно, только не на прилетевший нож. Метрдотель вытащил его из столешницы и послал «лучшей паре в Икебукуро» крайне неодобрительный взгляд. Шизуо недовольно посмотрел на информатора, на что тот игриво усмехнулся. — Ой. В следующий раз будь поосторожнее, Шизу-чан. Пока Изая гадал, были ли красные пятна на лице блондинки гневом или больше смущением, им принесли вино и приняли заказы. Точнее, приняли его заказ и «мне то же, что и ему» от Шизуо. Изая скрипнул зубами, удивляясь, когда это у этого монстра образовалась такая прорва здравого смысла. Шизуо поднял бокал в издевательском салюте и слегка пригубил напиток. Он даже попытался скрыть свою гримасу отвращения от горьковатого привкуса алкоголя. Изая откинулся назад, посылая визави очаровательную улыбку типа: «Да, конечно, я прекрасно провожу время, и меня нисколечко не заботит тот факт, что ты ведешь себя абсолютно нехарактерно и мои планы летят к чертям. А почему ты спрашиваешь?». По правде говоря, его раздражение быстро отошло на задний план, когда он увидел некоторые несоответствия в окружающей картине. «Что-то здесь не так, — с беспокойством подумал информатор, хотя внешне это никак не выдал. Какие-то нарочито невзрачные люди входили и выходили из заведения, и они не имели никакого отношения ни к раздраженному внезапным наплывом странной публики персоналу, ни ко вполне объяснимой толпе жителей Икебукуро. Несмотря на то, что его фактически прикрывал сейчас от всех непробиваемый живой щит, Изая почувствовал себя полностью открытым. В мире, где информация была самым страшным оружием, было особенно горько осознавать, что назревает нечто, о чем он не имеет ни малейшего понятия. Он даже не может точно сказать, кто из них двоих цель, и что грозит этой самой цели. Информатор сам не заметил, как погрузился в отрешенное состояние, но оно не продлилось слишком долго. — Так как ты провёл день, кексик? Изая, резко переключивший внимание обратно на блондина, почти был готов поклясться, что ослышался. Шизу-чан одарил его широкой улыбкой. В ней было слишком много безумия, чтобы её можно было бы счесть милой. Кексик?! — Как мило с твоей стороны спросить, пирожок. День был не очень богат событиями. Я разрушил пару жизней, манипулировал большой корпорацией, а потом пересчитал все свои деньги перед тем, как еще немного поиграть в интернете. Думаю, твой день был примерно таким же? — Не совсем, — возразил Шизуо. Изая немного забеспокоился: если вена на виске блондина вздуется ещё больше, то у того явно будет аневризма, — я был вынужден заниматься удалением мусора большую часть дня. Да и сейчас я, в общем-то, всё еще его выношу. Изая не смог сдержать самого что ни на есть искреннего смеха. Это не прошло незамеченным для остальных посетителей, защелкали камеры мобильных. Каламбур из метафор, это надо же! Этот олух никогда не перестает удивлять его. — Может быть, мы могли бы позже сделать друг другу расслабляющий массаж, — промурлыкал Изая, наклоняясь ближе к Шизуо с соблазнительным видом. «И под массажем я подразумеваю бить тебя молотком для мяса, пока ты не превратишься в истекающую кровью отбивную», — мысленно добавил он. — Угу, — последовал интеллектуальный ответ блондина, который явно подразумевал: «я бы лучше выдрал тебе позвоночник и избил тебя им». Изае было немного забавно, что они с Шизуо наконец говорили на одном языке. Прежде, чем они успели обменяться новыми любезностями, официантка вернулась с hors dʼoeuvre****, изящно выложенными на тарелке в форме сердца. Она поставила тарелку перед ними с такой силой, что можно было легко предположить, что дизайн блюда явно оскорблял её эстетические чувства. Не сказав ни слова, она быстро удалилась в сторону кухни. Нашедший её поведение забавным Изая только успел заметить размытое движение, как тост (тоже в виде сердечка!) был «заботливо» поднесен к его губам. Он томно взглянул из-под ресниц и откусил кусочек, что, как он надеялся, выглядело кокетливо, а не как «я бы хотел, чтобы это была твоя сонная артерия». Изая тщательно прожевал закуску, наслаждаясь густой, сливочной текстурой тартара из лосося с легким привкусом… Он резко перестал жевать. В это блюдо явно что-то подсыпано. Из-за недостатка информации он даже не мог предположить, было ли это ядом или убойным афродизиаком. Кто обладал лучшим доступом к кухне — всё ещё невидимая Эрика или безымянные люди в костюмах? У Изаи не было ответа на этот вопрос. И тут он увидел, как Шизу-чан собирается попробовать тост сам. Изае пришлось принимать решение в доли секунды. Стоит ли дать Шизуо попробовать «вкусняшку», вдруг яд всё-таки подействует? Или же удержать его, чтобы не иметь потом дело с чересчур перевозбужденным вышибалой? «Ставки явно выше возможного выигрыша», — мгновенно скалькулировал мозг брюнета. Быстро и осторожно выплюнув еду на салфетку, Изая протянул руку и поймал Шизуо за запястье в тот самый момент, когда тот уже открыл было рот. Он ответил на недоуменно-раздраженный взгляд блондина, забрав у него hors dʼoeurve и положив напичканную не пойми чем штуку обратно на блюдо. К вящему смущению «крашенного питекантропа», изъятием еды дело не закончилось: информатор нежно положил одну руку на полыхающую румянцем щеку, а другой поднес к его губам бокал вина. Камеры защелкали настолько громко, что, казалось, они в центре какой-то безумной фотосессии, а не на свидании, которое предполагалось как уединенное. Изая на радость изображающей папарацци публике сделал шоу из вытирания большим пальцем капельки вина с губ оцепеневшего блондина и, удовлетворенный своей выходкой, поставил бокал обратно на стол. Пока Шизу-чан сидел в шоке, красный как рак, Изая тщетно пытался придумать как бы им половчее избавиться от отравленной еды. Блондин тем временем достал дрожащей рукой сигарету и, с седьмой попытки, закурил. Он даже успел сделать одну затяжку, как Изая, отвлекшись от размышлений, предсказуемо поморщился. -Шизуо. Дорогой. Тыковка. Я и так имею дело с курильщиками весь день. Будь умницей и потуши эту раковую палочку. — Изая, мой маленький… — глаза блондина скользнули по ресторану в поисках вдохновения, — багетик. Нет. — О, проказник, перестань так шутить, — Изая игриво махнул рукой, «случайно» выбив сигарету изо рта курильщика. К улыбке Шизуо вернулась её психопатическая составляющая. — Вареничек. Я правда не очень одобряю это! Блондин поймал обе руки Изаи в жесте, который мог бы быть очень романтичным при других обстоятельствах. Однако в этом случае небольшое сжатие — это всё, что понадобилось, чтобы у Изаи затрещали кости. Информатор побледнел, но никак иначе не выдал Шизуо, что, блядь, это больно. Как выяснилось, вскоре он был отомщен. — Шизу-чан, у тебя ширинка дымится. — Бисквитик, — Шизуо послал ему еще одну психопатическую улыбочку, — тебе обязательно всё время быть таким пошляком? — Перестань обзывать меня различными хлебобулочными изделиями. И, в принципе, ответ — да. Но считаю своим долгом заметить, что последнее моё утверждение нужно понимать буквально. Шизуо посмотрел вниз и через мгновение он, громко ругаясь, бил себя по штанам, пытаясь потушить занявшуюся от упавшего на неё пепла ткань. Последовавший за этим хаос, отправивший всё живое в радиусе трех кварталов в ужасе искать убежище, ознаменовал первый раз в их долгой «истории отношений», когда один из них в процессе общения оказался без штанов.