Hope and...

Маленькой Хоуп всего пять. У неё мягкие русые локоны, красивое детское личико и по-настоящему искренняя улыбка. Она ещё не знает, что такое ложь и предательство. Она ещё не умеет врать и принимает всё взаправду. И когда дядя Кол впервые возвращается домой запачканный кровью, она верит, что тот действительно сражался со злыми чудищами, спасая прекрасных принцесс. Маленькой Хоуп всего семь. У неё глубокие зелёные глаза и чистая душа. Она ещё не успела познать боль и отчаянье. Тьма, скопившаяся вокруг семьи Майклсонов ещё не коснулась её. И когда дядя склоняется к её разбитой коленке и целует место ушиба со словами: «Не плачь, малышка, сейчас всё пройдет», она снова ему верит и успокаивается, улыбаясь всё ещё так доверчиво, так по-детски. Хоуп четырнадцать. Её волосы давно потемнели. Она уже не маленькая наивная девочка, которая верит каждому слову. Поэтому когда Кол в очередной раз заваливается домой пьяным посреди ночи – в его истории верится с трудом. А Кол и рад бы прервать этот порочный круг, рад бы перестать врать малышке Хоуп, да вот только каждый раз, когда он смотрит в её глаза – видит там Давину Клэр. С каждым годом девочка всё больше становилась похожа на его первую любовь. Мысль о том, что частичка души ведьмы действительно могла поселиться в его племяннице не даёт ему покоя. И смотреть на неё изо дня в день чертовски невыносимо. Это стало его проклятьем. Жизнь превратилась в ад. Хоуп семнадцать. Её глаза блестят от слёз. Сегодня она впервые вкусила вкус измены. Она застукала своего парня с другой. Точнее уже бывшего и мёртвого парня – Кол обо всём позаботился. – Тише, малышка, я рядом, – утешает он её, прижимая хрупкое содрогающееся тельце к своей груди. – Не плачь, всё пройдёт, – говорит он совсем как в детстве и целует в макушку, только от этого Хоуп не становится легче. Она больше не верит ему. Она разучилась доверять.