Ты никогда не жил за меня

            Так страшно мне ещё не было. Я смотрел на полюбившегося мне человека и ждал хоть одного слова, которое станет для меня либо погибелью, либо наградой. Но этот козёл молчал. Он встал, оделся, и кинув на меня мои вещи, лишь тихо бросил: — Еда в холодильнике, ключ оставишь под ковриком.       Рома ушел, не обернувшись. Я порывался остановить его, спросить, что всё это значит, но так же лежал на кровати, боясь пошевелиться.       Нехотя перекусив, я лёг вздремнуть и не заметил, как наступил вечер. Уходить не хотелось. До своего дома было пару кварталов, но надо ли оно мне? Снова папаня со своим нытьем…       Через полчаса лежания в тишине мне стало скучно и, налив чаю, я расположился у ноутбука Романа. Хотелось и одновременно нет найти в нём что-то, что стало бы какой никакой подсказкой к действиям. Только, помимо работы, не нашел ничего. Забив, пишу отцу, что переночую у друга, получая в ответ: «Роме привет». Прекрасно, он все рассказал папане! — Хер с ним, — отмахиваюсь от своих мыслей, — надо бы хоть решить, что дальше делать.       Немного поразмыслив мозгами, вновь пишу папаше, узнавая его планы на завтра. Еле вынудив того уехать на дачу, останавливаюсь на варианте вернуться домой.       Утром, выпив напоследок чая в чужой квартире, вновь открываю Ромин ноутбук, входя в соц. сеть с его аккаунта и кидаю себе сообщение, чтоб не потерять потом страничку Ромки. Уже по дороге домой быстро печатаю с телефона пару строк:       «Привет. Ключ под ковриком. Что дальше?»       В ответ тишина. Может неделю или полторы мучительной тишины. Отец на даче, а я один дома, обдумываю и перетираю заново всё случившееся. И вот только я начал забывать о Роме, как мне приходит сообщение.       Р: «Мне нужно еще время»       «Зачем?»       Р: «Подумать»       «А чего думать-то?»       Р: «Не могу сказать»       «Попытайся»       Вновь тишь…

***

            POV Роман       Прокуренная квартира. Первые лучи весеннего солнца назойливо раздражают ещё закрытые глаза. Пустота и боль в голове, тошнота подступающая к горлу, ноющее тело, пустые бутылки из-под алкоголя, раскиданные по комнате, — всё говорило о том, что сейчас у меня жуткое похмелье.       Алкоголь — не уход от проблемы, но на время алкогольного опьянения я забывал о существовании таковой. Разбежавшись с Владом, я больше не встречал Матвея. Только это не мешало мне думать о юнце, который затронул меня до глубины души. Я не знаю, в чём дело, но этот мальчик — копия того выросшего в инфантильного мужчину бойкого подростка, что завоевал моё сердце много лет назад.       Когда я достал до Влада, думал, что он такой же, как раньше, а после, разочаровавшись, так и не смог уйти, лелея те чувства, что появились ещё в школьные годы. А сейчас… сейчас я не знал, что делать. Встречаться с подростком, будучи взрослым мужчиной, будет слишком неправильно, к тому же, с сыном бывшего любовника. Да только я понимал, что без Моти было слишком серо и одиноко. Этот юноша — тот, кого я мечтал увидеть во Владе, но так и не смог.       На данный момент я не понимал, как поступить. Исходя из желаний или моральных соображений?       Закурив первую сигарету, не покидая постели, я собрался с мыслями на больную голову: в конце концов, чего я расклеился? Я мужик и в силах добиться своего.       Забрав из серванта дубликат ключа от квартиры Матвея, который я сделал, будучи в отношениях с его отцом. Захватив по дороге букет ромашек, я поспешил к моему мальчику, без церемоний заходя в его квартиру. Но приподнятое настроение сразу же опустилось, как только я увидел Мотю на кухне, а рядом с ним полуголую прошмандовку, целующую его. — Пошла вон отсюда, — тихо рычу на малолетку, жалея о том, что баб не бью. — А ты кто вообще?! — взвизгнула овца, ещё сильнее меня выбешивая. — Я тот, кто выставит тебя из квартиры раздетой, если ты немедленно не прикроешься, — надменно гляжу на девку, которая начала одеваться. — Ты что себе позволяешь? — чуть заторможено начал отходить от ступора Матвей. — Ты ещё тут? — кидаю быстрый злой взгляд на малолетку. — Придурки, — напоследок кинула эта сучка, покидая квартиру. — Я жду объяснений, — поправляя одежду, холодно вздохнул Мотя, не удосужившись даже посмотреть на меня. — Я вернулся… — не зная, что ещё сказать, протягиваю тому ромашки. — Что? — опешил юноша, не шевелясь. — Зачем? Ты просто исчез, а теперь вернулся?       Мне в лицо прилетает букет, а я с ужасом смотрю, как по лицу юноши катятся слезы обиды. — Да иди ты на хуй со своим веником! — кричит блондин, утирая влагу с лица длинным рукавом рубашки.       Не обращая внимания на отпирания мальчишки, заключаю того в крепкие объятья. — Никуда я больше от тебя не уйду, мой маленький… — Я тебя ненавижу, — слышу я в ответ.       Но в родных глазах Матвея вижу «люблю».