Жизнь НЕ в заточении

Подготовка к свадьбе набирала обороты. Казалось, с каждым днём время бежит всё быстрее, и Рапунцель не могла понять, чего ей хочется больше: остановиться посреди комнаты и закричать: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» и надеяться на передышку, или чтобы время бежало ещё быстрее и они с Юджином уже, наконец, поженились, потому что неясное предчувствие чего-то недоброго не покидало её. Хотя, казалось бы, всё было хорошо… ну, относительно. Эльза, тем временем, потихоньку старалась разобраться с обстановкой в королевстве уже как полноправная королева, а не наследница, которой как ни крути не давали принимать никаких очень серьёзных решений: не положено. Она каждый день по несколько часов заседала в Совете, где приходилось помимо всего прочего отбиваться от нападок по поводу брака, а также сообщать, что она работает над тем, чтобы вернуть в королевство лето. К сожалению, пока безуспешно и это заставляло королеву нервничать всё больше, что, конечно, делу не помогало. «Я бы сейчас не отказалась посидеть в башне. – Эльза зажмурилась и с усилием потёрла виски. – Сколько дел ни делай, конца им нет».  – Ваше Величество, не кажется ли Вам, что это становится попросту неприличным: держать в подвешенном состоянии стольких кандидатов в мужья? – как-то поинтересовался один из советников, очевидно, не выдержав (ко всему прочему, вышеназванные женихи пытались влиять на королеву и её решение, в том числе и через Совет, о чём Эльза быстро догадалась).  – Давайте начистоту: на Ваш взгляд, кто из двух посватавшихся ко мне принцев стал бы подходящим королём для страны? Возникла пауза. Эльза вздохнула.  – То-то и оно. К сожалению, я предвижу скорое разорение казны и недальновидные решения. И меня, разумеется, ни один из них принимать в расчёт не захочет: стоит выйти замуж, и я стану просто приложением к королю, а я не для того всю свою жизнь готовилась… – Она прерывисто вздохнула и умолкла. Совет молчал. – Простите мне мою эмоциональность. Продолжим.  – Если позволите… – робко подал голос один из советников, заставший ещё правление дедушки Эльзы. Эльза кивнула. – Вы правы. Мы тоже наблюдаем за происходящим. И, к сожалению, ни одна из двух основных кандидатур не кажется нам подходящей. Нет, союз с Южными Островами – это безусловно хорошо, но по-человечески… Как бы хуже не стало. Эльза не удержалась и покосилась на окно. «Да уж. Делать ситуацию ещё хуже не хотелось бы».

***

Ханс стиснул зубы. Всё нарастающая кутерьма вокруг свадьбы принцессы Рапунцель, а также подозрительно довольные физиономии старших братьев (они старались делать вид, что ничего не изменилось, но Ханс знал их слишком хорошо) заставляли нервничать, и не столько потому, что одна из потенциальных невест таки уплыла из-под носа, столько потому что… Он не мог объяснить, в чём дело, но нутром чуял: что-то грядёт. «Точно! Братья же наверняка уже успели отправить письма нашим родителям и родителям Рапунцель, теперь это как бомба замедленного действия: рванёт наверняка, но когда – непонятно». Господи, эти политические игры его когда-нибудь убьют… Такими темпами ранняя седина будет неудивительна. Ханс слонялся по дворцовым коридорам, потому что ему было нечем себя занять. Точнее, он бы с удовольствием посидел у камина в библиотеке с хорошей книгой, но её оккупировали братья со своими картами, сигарами, бахвальством и ставками, кто быстрее «охомутает королеву», цитируя Густава, у которого всегда были проблемы с тем, чтобы правильно подбирать слова соответственно случаю.  – …разорение казны и недальновидные решения. Принц остановился как вкопанный и повернулся на звук. Ноги привели его к большим двустворчатым дубовым дверям, за которыми, очевидно, прямо сейчас заседал королевский Совет. Принц затаил дыхание и весь обратился в слух. Вот так удача! Оглядевшись и поняв, что коридорные стражи находятся относительно далеко и не могут попенять ему за подслушивание («Основная часть стражи, видимо, внутри, – решил Ханс».), Вестергорд замер у двери. Похоже, Фортуна сегодня была на его стороне, так как Ханс своими ушами услышал, что двум его братьям, сватавшимся к Эльзе, ничего не светит, а это значит, что у него есть шанс. Всего-то и нужно дать понять Эльзе, что он не будет считать её просто украшением и не отстранит от управления государством. «В конце концов, это – её королевство и её замок. Она знает о королевстве и здешних порядках гораздо больше меня, плюс это даст преимущество: так Совет может одобрить мою кандидатуру, и Эльзе будет гораздо тяжелее отказаться». Донельзя довольный собой, Ханс продолжил подслушивать, пока тема обсуждения не сменилась и, бодро насвистывая, отправился дальше по коридору. Теперь стало гораздо спокойнее: он определился с невестой и знал, что делать.

***

Эльза старалась скрыть удивление, когда Ханс предложил ей свою руку, чтобы сопроводить после обеда, который состоялся сразу после заседания Совета. «Хотя чего я ожидала? Принцы здесь затем, чтобы посвататься хоть к кому-нибудь, а так как Рапунцель вскоре выйдет замуж, количество кандидаток сократилось. Ухаживают, как могут». Занятая своими мыслями, Эльза чуть не пропустила реплику Ханса мимо ушей и уловила только концовку.  – Простите, не могли бы Вы повторить? Вестергорд расплылся в улыбке.  – Понимаю. Я после еды тоже частенько думаю о своём. – Эльза улыбнулась в ответ, потому что нельзя было не улыбнуться. Не только потому, что это невежливо, но и потому что улыбка была и впрямь заразительная. – Я говорил о том, что хотел бы переговорить с Вами, если Вы не заняты. Эльза подумала о стопке финансовых отчётов, которую к этому времени как раз должны были подготовить. «Да куда они денутся, в самом деле? Нужно отвлечься или ещё ненароком пропущу какую-нибудь цифру».  – Конечно. – И они, не сговариваясь, дошли до одной из небольших комнат, где уже горел свет и был растоплен камин.  – Я Вас слушаю. Ханс прочистил горло и призвал на помощь всё своё очарование и красноречие.  – Ваше Величество, Вы хорошо помните, что я предлагал принцессе Рапунцель фиктивный брак. У королевы Эльзы слегка вытянулось лицо. «Кажется, я начал слишком резко. Чёрт!» Пока принц мысленно клял свой язык последними словами, королева взяла себя в руки.  – Да, помню. «Из-за него моя впечатлительная сестра и убежала, а я потеряла контроль над собой и теперь у нас внеплановая зима. Забудешь тут».  – Я сделал это, честно говоря, не только из тщеславия… «Неужели? – чуть было не вставила Эльза, но удержалась».  – …но и стараясь, таким образом, по мере сил помочь принцессе и её… любимому человеку. Не каждый на такое пойдёт и, мало того, будет обсуждать открыто с потенциальной женой. Здесь Эльзе сказать было нечего. Наверное, Хансу лучше знать.  – И Вы начали этот разговор потому что…  – Выходите за меня замуж. Несколько секунд Ханс и Эльза молча смотрели друг на друга, стараясь осознать, что только что произошло. «Вот тебе и хвалёное красноречие, – досадливо подумал Ханс и больно прикусил язык».  – Я правильно понимаю, что Вы и мне в этом случае предлагаете политический брак и готовы мириться с бастардами? – к концу фразы Эльза еле сдержала рвущийся наружу смешок. Ханс моргнул. Эльза, видя его неподдельное замешательство, махнула рукой.  – Расслабьтесь и скажите сами за себя, что Вы хотели сказать. Ханс тихонько выдохнул.  – Я… и правда предлагаю политический союз – это не новость. Я знаю, что к Вам сватаются другие мои братья, а теперь, после новости о свадьбе принцессы Рапунцель они будут всё настойчивее, но… без обиняков, из меня получится гораздо более подходящий король, чем из них. Эльза вскинула брови. «Так-то оно, может, и так, но в самолюбии Вам не откажешь, Ваше Высочество».  – Звучит самонадеянно, я понимаю, но поверьте, я знаю своих братьев очень хорошо: они – не те правители, которые нужны стране. Не только Эренделлу – вообще любой стране. А я, младший из тринадцати братьев, с детства знал, что к трону на родине мне путь заказан, но я вполне могу жениться на принцессе. С детства я был уверен, что раз ты – принц, то должен править королевством, должен стать королём. Поэтому старался учиться управлению государством, несмотря на то, что братья меня нещадно обсмеивали. Опыта у меня, конечно, маловато, но я серьёзен, готов учиться и прислушиваться… и я не собираюсь отбирать у Вас трон и власть. Это неразумно, и не только потому что я верю, что королева – это не просто красивое приложение к королю, а она должна тоже участвовать в государственных делах, но и потому что это – Ваша страна, и я не хочу забирать её себе, – под конец Ханс едва сам поспевал за своей мыслью и языком, а выдохся так же внезапно, как начал. Эльза, очевидно, была под впечатлением.  – Что ж, – сказала она, наблюдая, как раскрасневшийся Вестергорд переводит дыхание и старается твёрдо выдерживать её внимательный взгляд, – я обещаю серьёзно над этим подумать. Ханс боролся с желанием растечься по креслу как желе, потому что муза оставила его вместе с энергией. Начало делу было положено – и это уже немало, особенно учитывая, что королева не дала ему однозначного отказа. Теперь принцу Вестергорду оставалось только ждать, надеяться и постараться не ухудшить ситуацию.

***

День королевской свадьбы, наконец, настал. Гостям, прибывшим в Эренделл на коронацию королевы Эльзы и не успевшим покинуть королевство, было предложено присутствовать, но с них взяли слово, что они не будут никому об этом сообщать.  – Мы хотели бы отпраздновать свадьбу довольно скромно по меркам королевской семьи, к тому же, свадьба ведь в Эренделле, а не в Короне. Зато всем монаршим гостям не нужно тратить время на дорогу, – сияя улыбкой, объясняла Рапунцель, хотя, по правде говоря, это была лишь поверхностная причина, чтобы поднимать вокруг свадьбы как можно меньше шума. Юная принцесса уже много дней просыпалась и засыпала с двумя мыслями: «Хоть бы успеть» и «Хоть бы вышло», потому что неизвестно, чем всё обернётся, если король и королева узнают об этой затее. Про правителей Южных Островов, которые тешили себя надеждой сосватать Рапунцель за одного из своих сыновей, и говорить нечего. Но вот настал день свадьбы и, вроде, беды ничто не предвещало, хотя почти все Вестергорды, за исключением младшего, ходили чернее тучи. Рапунцель и Анна этого не замечали, а Юджин не мог удержаться от довольной улыбки, от которой у него уже изрядно болело лицо. Погода за окном, пусть и была до сих пор зимней, но всё равно была хороша: солнце ярко светило, искрящийся снег красиво покрывал деревья и крыши домов, птицы пели, и вообще хотелось жить и радоваться. Гости постепенно прибывали. Пока все собирались во дворце, откуда вся торжественная процессия должна была двинуться в церковь на бракосочетание, а потом – обратно во дворец, где слуги с самого утра наводили последний лоск, драили все поверхности и готовили десяток перемен блюд. Эльза, уже убранная к торжеству, всё равно исправно заседала в Совете, который слегка успокоился, услышав, что юная королева получила предложение от принца Ханса Вестергорда и сейчас всерьёз рассматривает его кандидатуру. Пока королева была занята решением насущных вопросов, принцессы Рапунцель и Анна готовились к празднику в компании дюжины служанок. Принцы занимались тем же самым, разве что столько помощников им было ни к чему, поэтому и управились они в разы быстрее и теперь занимались кто чем: кто курил или уже принимал на грудь, кто медитировал у окна или глядя в книгу или на географическую карту на стене одной из комнат, а кто слонялся без дела, сетуя на то, что письма, похоже, либо не дошли, либо не возымели должного эффекта, а может быть, всё и вышло, но справедливый гнев монархов настигнет бунтарей слишком поздно. Не всё ли равно, если этим двоим удастся пожениться? И вот, наконец, все дела были улажены и процессия из разномастной знати (за редкими исключениями) отправилась в церковь. Принцесса Анна со струящимися по плечам волнами каштановых волос, в платье цвета морской волны и накинутой на плечи мутоновой шубке выглядела восхитительно. Под руку она держала Кристоффа Бъоргмана, который почти за месяц пребывания в замке несколько пообвык, но всё равно наотрез отказался «одеваться франтом», как он это назвал, так что максимум, на что его удалось уговорить – классический чёрный костюм-тройка.  – Только чтоб без вот этих вот ваших всяких… финтифлюшек, – делая какой-то непонятный жест рукой (попросту перебирая пальцами правой руки у лица), пояснял Кристофф. Служанки понятливо кивнули. И не с таким приходилось работать. Эльза, шедшая рядом в приталенном расшитом серебряными узорами ярко-синем платье со шлейфом и в белой богатой соболиной шубе, в какой могла бы разъезжать на санях Снежная Королева, держала под руку принца Ханса в чудесном тёмно-синем костюме с белым галстуком, к вящему неудовольствию братьев принца. Те были вынуждены сопровождать других, менее знатных особ. Рапунцель и Юджин ехали в разных каретах, чтобы, согласно традиции, до свадьбы не видеть друг друга. И вот, наконец, вся немногочисленная (как для королевской свадьбы) аудитория собралась в зале и расселась по своим местам. Юджин, без пяти минут принц, уже тоже топтался на своём месте рядом с невозмутимым священником, видя знаки принца Ханса, который пытался выражением лица донести простую мысль «Успокойся!», но безбожно (не в церкви будет сказано) их игнорировал. Ханс, Эльза, Анна и Кристофф располагались на почётных местах в первом ряду. Заиграл орган. Все присутствующие затаили дыхание и как один повернулись к проходу. Сначала там появилась маленькая девочка в сиреневом платьице, которая несла в одной руке корзинку цветов, а во второй – Паскаля, который эти цветы и разбрасывал, каждый раз меняя цвет и выглядя донельзя довольным собой. Почти сразу следом за ней появилась Рапунцель, что примечательно, в гордом одиночестве. Разумеется, если бы Рапунцель выходила замуж дома, в Короне, к алтарю её повёл бы отец, но здесь, в другой стране, где у неё нет родственников-мужчин, после споров и аргументов вроде «Так положено!», (на которые Рапунцель фыркала и отвечала, что эта свадьба – целиком не из разряда «так положено», так что её одиночный поход к алтарю хуже сделать не может), порешили, что принцесса всё же пойдёт к алтарю одна. По залу прокатился шепоток. Все обсуждали и то, как выглядит невеста, и то, что она идёт к жениху в одиночестве. Рапунцель, к слову, и впрямь выглядела прекрасно: ей пошили длинное струящееся белое платье без рукавов, расшитое золотыми солнцами по подолу. Юджин в очередной раз подивился, и за что ему только досталась такая красота. «Сплюнь! Сглазишь ещё! – тут же вступил внутренний голос, но Юджин только отмахнулся». «Не порть момент, зануда». Пока Юджин спорил со своим внутренним голосом, Рапунцель завершила шествие по проходу, оказалась рядом и была готова слушать речь.  – Возлюбленные мои, мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить… Дальше всё было как в тумане. Юджин честно пытался слушать, вроде, даже исправно произнёс клятву, но ощущение было такое, что он делает всё одновременно в полусне и в быстрой перемотке, так что не успевает следить за событиями. Вот его уже обнимает принцесса Анна, пахнущая цветочными духами, хлопают по плечам мужчины, кажется, он принимает цветы… «Получилось! Получилось! Мы женаты! – запоздало включился внутренний голос, и Юджин чуть не подпрыгнул от этого осознания, хотя, в данный момент находился в разгаре банкета. – Всё! Опасность миновала! Самое страшное – позади». Но как бы ни так. Стоило только всем выдохнуть после празднования свадьбы, как наутро молодожёнов вместе с королевскими семьями Розенграффе и Вестергордов ждал сюрприз. Все чинно завтракали, обмениваясь вежливыми фразами, как тут в столовую поспешно вошёл слуга. – Доброе утро. Приятного аппетита, Ваше Величество, Ваши Высочества. Простите, что отвлекаю, но прибыла королевская чета из Короны. Флинн и Рапунцель тотчас переглянулись между собой. То же самое сделали Эльза и Анна. Кажется, кто-то из братьев Вестергордов довольно хмыкнул. Эльза тут же приказала пригласить их на завтрак и накрыть ещё два прибора. Не прошло и десяти минут, как родители Рапунцель сидели с ней за одним столом и, ограничившись несколькими фразами о том, что приехали, как только получили письмо, продолжили завтракать и вести светскую беседу, всем своим видом давая понять, что о деле они будут говорить позже. Что Рапунцель, что Юджину кусок в горло не лез. Они ждали и боялись окончания завтрака и того, с чем им придётся иметь дело вскоре после него. Эльза изо всех сил старалась сохранять самообладание и поддерживать ненавязчивую беседу за столом, обходя тему вчерашней свадьбы. Если и казалось, что завтрак прошёл мирно и спокойно, то это была только видимость. На самом деле, все присутствующие, за исключением, пожалуй, Ханса и Кристоффа, были напряжены до предела. Взгляды присутствующих так или иначе возвращались к королю и королеве, в надежде разгадать, с чем именно те приехали. После завтрака королевская чета попросила Юджина и Рапунцель с ними переговорить. Им тотчас нашли свободную уютную комнату с диванами, креслами, мягким ковром, натопленным камином и панорамными окнами с красивым видом.  – Что ж, – начала королева, когда все лишние уши оказались за пределами комнаты, – мы получили письмо о том, что ты, вопреки нашей воле, собираешься замуж за мистера Фицерберта, и вот мы здесь, прибыли лично, так быстро, как смогли, наслышанные о здешних погодных условиях, чтобы заявить: мы против и своего благословения не даём. – Мама, вы с этим слегка опоздали, потому что мы с Юджином поженились вчера. – Как!? – хором воскликнули король и королева. Королева даже привстала было с дивана, но потом рухнула обратно, устало охнув.  – По-хорошему, мы могли бы аннулировать этот брак, лишить тебя права наследовать трон… да мало ли, что можно придумать, – вступил король, не без удовольствия наблюдая, как новоявленный зять спадает с лица. – Но мы слишком любим тебя и дорожим тобой, чтобы вот так запросто перечеркнуть всё хорошее… не говоря уже о том, что других прямых наследников, кроме тебя, нет.  – Поэтому мы обдумали все возможные варианты по дороге сюда и пришли вот к чему: мистер Фицерберт – твой спаситель, ты его любишь, наш народ ему благоволит, но он, как ни крути, из народа. – С губ так и рвалось «ещё и преступник», но королева усилием воли сдержала свой неуместный порыв. – Поэтому он должен доказать нам и народу Короны, что достоин зваться королём. Иными словами, он должен совершить подвиг, достойный короля и, предупреждая возражения, нет, спасение принцессы – не считается, так как спасти принцессу может кто угодно. Так вот, даём год на то, чтобы заработать такую репутацию, чтобы народ Короны буквально требовал королевской свадьбы. В противном случае мы, пользуясь своей монаршей властью, аннулируем ваш брак, господина Фицерберта депортируют из страны, а ты, дочь моя, выйдешь замуж за кого-нибудь другого. Некоторое время молодые люди осмысляли услышанное. – Хорошо, – наконец, сказала принцесса, игнорируя взгляд мужа. – Но я поеду с ним. Король и королева переглянулись. Похоже, это они тоже предвидели.  – Хорошо, – кивнул король. – Мы даже готовы обеспечить вас стартовым капиталом.  – В таком случае, через год, в августе, если всё в добром, возвращайтесь из странствия, тогда и посмотрим, что делать дальше. Успеете раньше и будете уверены, что этого достаточно – тоже возвращайтесь. Будем решать. Рапунцель протянула руку.  – Договорились. Отец пожал её.  – Договорились, дочь моя. В добрый путь. Юджин, у которого засосало под ложечкой от таких перспектив, наблюдал, как Рапунцель ведёт переговоры со своим родителями и как её глаза загораются в преддверии очередного приключения. Юноша понятия не имел, что ему делать, куда отправляться первым делом, и какой подвиг удовлетворит чаяния королевской семьи и его потенциальных подданных, но даже если это был его последний год вместе с Рапунцель, а потом ему светит позорная депортация и бесцельная жизнь где-то за пределами Короны, он понял, что готов был рискнуть. В конце концов, Флинн Райдер он или кто?