Особой важности

POV Кларк.

— Эй, просыпайся! — лежащий на соседней стороне широкой кровати парень недовольно замычал, поворачиваясь ко мне спиной и залезая с головой под одеяло. — Давай-давай! Финн! — я стащила с него покрывало, оставляя шатена в одних боксерах. — Ну хоть оденься, скоро придёт Лу, а потом меня ждёт дело. — Ладно, хорошо! Я встаю, — поднявшись на ноги, молодой человек осмотрел комнату в поисках одежды. — Куда ты дела мои джинсы? — Эм... — натянув майку, я так же оглядела помещение, — не знаю. Посмотри внизу, кажется, мы были на кухне. — Окей. Кофе? — Да, конечно, — взяв с прикроватный тумбочки телефон, я внимательно уставилась на экран в надежде увидеть желанное оповещение, но, тут лишь сообщение от Маркуса, который пишет, что прилетит на следующей неделе или же к праздникам. — Я скоро спущусь. Всю последнюю неделю, я почти не слышала ничего от Лексы, с того самого момента, как я вышла за порог её квартиры. Она редко отвечает на сообщения, а ещё реже на звонки, пиком стало её смс, гласящее:

«Я и так узнаю, когда тебе понадобится моя помощь, но, пожалуйста, если это никак не связанно с делом, я предпочла бы заняться другой работой».

И одно дело просто игнорировать, но узнавать, не нужно ли мне что-то от своего дружка детектива — так по-детски. Не думаю, что он должен был говорить, что она этим интересуется, но, будем честны, если мне нужно узнать что-то, я это сделаю. Полагаю, что она ведёт себя так из-за Гордона, потому что тем утром Лекса была довольно мила, до тех пор, пока не пришёл он. Я не собиралась, но волей не волей, подслушала их разговор. Он возмутился тем, что она привела убийцу в дом к их сыну, девушка пыталась выгородить меня, но Ричард начал тему про «те же грабли», и я перестала слушать, не думаю, что это как-либо касается меня. Собрав рюкзак, надев черные джинсы с темно-синей майкой (что-либо светлое надевать не вариант, я ведь еду на задание, крови будет много) и накрасившись, я спустилась вниз к другу, который уже успел приготовить его «коронный завтрак» в виде простого омлета с парой полосок поджаренного бекона, и впустить в квартиру нашу общую подругу. Сойдя с лестницы, я тут же направилась в сторону знакомых смешков и ароматного запаха. — Рассказываешь ей о том, как я вчера надрала тебе зад в карты? — я ухмыльнулась парню, кидая рюкзак на пол возле кухонной стойки. — О, если бы! Скажи мне, Кларк, — завидев меня, пролепетала девушка, попивая кофе из специально выделенной ей этом доме кружки, — почему, каждый раз, когда я прихожу, вместо тебя я вижу либо красавчика, расхаживающего в одних штанах, — она вскинула руку, указывая на моего друга, — либо очередную девицу без них? — Оу, — протянул шатен, наливая темную жидкость из кофейника с чашку, — ты считаешь меня красавчиком! — Потому что ты и есть красавчик, — усмехнулась я, подходя к нему со спины и оставляя лёгкий поцелуй на левой щеке, — но, если Белл узнает, что она такое сказала, — он протянул мне чашку, которую я с благодарной улыбкой на губах приняла, снова разворачиваясь лицом к брюнетке, — прикончит обоих! — Определённо! — она наклонилась ближе, облокачиваясь на стол и, приложив руку к губам, прошептала, — Пусть это останется нашим маленьким секретом! — все дружно залились хохотом, поддакивая и кивая в ответ.       Эти двое, ну ещё Маркус, наверное, самое лучшее, что случалось со мной за последнее время. Финн был со мной все эти восемь долгих лет, он единственный, кто знает все мои секреты, включая то, как на самом деле погиб отец. Что самое интересное, мы познакомились как раз в ту ночь, потому что он, по просьбе папы, забрал меня из дома и отвез к нему на встречу, а после всех событий привез домой. Придумал мне историю, был личным психологом на протяжении месяцев, пока я отходила от случившегося. Только ему я могла рассказать всё, не подвергая опасности семью, точнее то, что осталось от неё. В тот момент ему было 17, и для тогдашней меня этот парень был словно принц на белом коне. И, чёрт, как же хорошо, что я переросла это. Потому что сейчас я, правда, считаю, что возлагать надежды только на себя самого гораздо безопаснее, ведь, если что-то пойдет не так, больше винить будет некого. В ту ночь Финн пообещал найти и наказать виновного, и он честно пытался, но так и не смог узнать нужную информацию, хоть и является лучшим другом Беллами и имеет доступ к кое-каким секретам. Но, секретность — это то, что эту семью на ногах, с этим у них всё чётко. Если Призрак сказал, что это тайна, значит об этой тайне будет знать лишь он и, возможно, его сын и никто больше. Никто из живых, по крайней мере. 3 года назад, когда я поняла, что мой друг не справляется, в игру вступила я. О, в какой же ярости был Финн, когда я сказала ему, что собираюсь пробиться в банду. Он около недели разговаривал со мной исключительно на повышенных тонах, пытаясь переубедить, но, в конце концов, согласился помочь.К тому времени я уже была подготовлена на "ура", а вот за это отдельное "спасибо" стоит сказать моему хорошему другу, опекуну, да и можно сказать, второму отцу — Маркусу Кейну. Это человек всегда был добр ко мне, он знал меня с самого рождения, так как был лучшим другом папы, и не знаю, где бы я была сейчас, если бы он, опять же, по просьбе отца, не приютил меня у себя, когда тот ушел на задание. После его смерти, в принципе, ничего не изменилось, Маркус просто оформил опеку, что было, как я полагаю, довольно просто, так как моя мать шаталась где-то со своими хахалями или же ещё кем-то… не знаю, чёрт с ней. Я всегда была непростым ребенком, а после того, что я видела, не знаю, как у меня вообще не снесло крышу… Хотя, может я уже давно свихнулась и просто не замечаю этого, кто знает? Так вот, я была сложным подростком, часто сбегала из дома на вечеринки старшекурсников и попадала в нелепые, а порой даже опасные ситуации, из которых меня приходилось силой вытаскивать. К тому же, я частенько выбирала плохие компании для общения, ну и, судя по всему, эта черта моего характера осталась неизменной… Примерно в 14, я уже порядком достала Маркуса постоянными выходками, и он решил направить мой подростковый пыл в нечто полезное — отправил на курсы самообороны. Да, довольно странное занятие для девчонки, но я то и дело влезала в драки, поэтому эти курсы уж точно не были лишними. Я видела, что Финн не справляется с обещанным, и уже тогда в моей больной голове начал развиваться этот «гениальный» план. В шестнадцать я попросила Кейна научить меня обращаться с оружием, так как неоднократно слышала от него истории про службу с отцом. Мой отчим любезно согласился. Последующие полгода всё наше свободное время мы проводили на стрельбище, а когда я начала делать успехи, то получила в подарок личный пистолет, который терпеливо дожидался моего восемнадцатилетия в закрытом ящике его стола. Мы с ребятами ещё несколько часов сидели на кухне, обсуждая последние события в наших жизнях, новинки кино, затронули тему моего универа, откуда меня, слава богам, не вышвырнули из-за всей этой мороки с судом, и наконец пришли к теме о «работе». — Какое у тебя задание? — поинтересовался Финн. — Коннор Холт. Нужно забрать кое-что для Блейка, — я полезла в рюкзак за пачкой сигарет, — Чёрт! Где зажигалка? — Держи, — брюнетка подкинула блестящую штуковину, переливающуюся, словно бензин в луже после дождя, в мою сторону и, словив её, я, поблагодарив подругу, направилась на балкон. Оказавшись на улице и подкурив сигарету, я сделала ещё несколько небольших глотков из кружки и, облокотившись на огранённый камнем бортик, взглянула вниз. В центре города всегда происходит какая-то суета, постоянно визжащие проезжающие скорые, пожарные и полицейские машины, крики детей и гул пешеходов. Поначалу, меня это дико раздражало, но, со временем, я привыкла, и это даже начало приносить удовольствие. За людьми довольно интересно наблюдать, а особенно по вечерам, когда зажигаются огни, и «ночные жители» выползают из своих норок в поисках новых приключений на свои задницы. Ведь все мы знаем, что происходит в темное время суток. — Она не кажется тебе странной? — Финн старался говорить, как можно тише, но, черт, если ты обсуждаешь кого-то, стоящего за неприкрытой дверью в паре метров от тебя, тебе стоит быть гораздо аккуратнее. И, между прочим, это уже не первый раз, но им простительно, они, кажется, волнуются за меня. — Да что с вами такое? Ты уже второй, кто мне это говорит! Она не странная… просто на нервах. Меня это тоже беспокоит, не думай, что ты один такой, и я пыталась помочь, но она отказывается рассказывать про свои сны. — Кошмары? Думаешь, всё из-за этого? — моя подруга усмехнулась. — Вы, парни, кажется, не очень любите думать, когда дело касается психологии, да? Когда-нибудь пробовал не спать несколько дней подряд? — полагаю, парень кивнул, и Луна продолжила. — И как ты себя чувствовал в конце? Хотелось на кого-нибудь накричать? Ударить? Может, даже убить за малейший проступок? — Да, паршивое чувство. — Согласна. А вот теперь представь, что ты уже несколько недель толком не спишь, чуть ли не каждую ночь вскакиваешь в холодном поту и после боишься закрыть глаза. Ты хоть знаешь, на скольких заданиях она была за последнюю неделю? На пяти, Финн! Даже Белл так часто не работает, а дел у него по горло, сам знаешь. Пять заданий за шесть дней, и сегодня она опять идёт на новое, черт, да она только освободилась от браслета и в тот же день прикончила двоих. Кларк хватается за всё, что попадется, лишь бы не оставаться наедине со своими демонами. А ты не задумывался о том, почему в последнее время она каждый раз приходит с новыми ссадинами? Лицо, кулаки… Это только то, что я видела, держу пари, их намного больше, — она тяжело вздохнула. — Ей нужно, чтобы кто-нибудь отвлек её от этого… Полагаю, это одна из причин, почему именно её поставили к Лексе, — а вот это уже интересно. Затушив бычок, я кинула его в пепельницу и подошла ближе к двери, дабы лучше слышать. — Они чем-то похожи, не думаешь? Очень неохотно делятся своими проблемами, мыслями, стараются держать людей на расстоянии, но рано или поздно, наступает время сбросить груз с плеч, выплеснуть всё, что накопилось. Вот только способы для этого у них разные: одна шатается по барам в свободное время, а вторая избивает плохих парней. Давно видел Мёрфи? — Не знаю, может, дней пять назад, а что? — Она сломала парню челюсть просто за то, что он выкинул одну из его коронных шуточек в её сторону! Блять, да кто вообще так делает? Ладно… я веду к тому, что он понимает. Призрак заботится о Кларк... вообще, ему не безразличен каждый член семьи, но она какая-то… особенная. Я думаю, у него есть какие-то особые планы на неё, иначе, почему он так спокойно дал мне отвезти её в больницу в тот раз, помнишь? Я помню. Меня ранили на одном из общих заданий около года назад, пуля пробила легкое, чудом не задела сердце и в конце концов застряла в ребре. В тот момент, лёжа на полу и захлебываясь в собственной крови, пока вся грудь кипела от жгучей боли, я на самом деле задумывалась о том, что пустить себе пулю в лоб, оказывается, не самый плохой вариант: умираешь быстро, почти ничего не чувствуешь, даже моргнуть не успеешь и уже труп. Но, похоже, у кого-то на меня и правда другие планы, Луна успела вовремя и тем самым спасла мне жизнь, рискуя своей. Большие больницы — строжайший запрет (кому захочется разбираться с копами, действительно). — Меня должны были застрелить, я была готова к этому, но нет! Вполне возможно, что это заслуга Белла, но, блять, мне даже выговора толком не сделали! «Не делай так больше. В следующий раз тебе это с рук не сойдет!», — цитирует кого-то. — Что-то мне всё-таки подсказывает, что сойдет… и не раз. — Лу, который час? — я вышла с балкона и подошла к раковине, чтобы сполоснуть кружку. — Эм… — немного растеряно, и даже слегка напугано девушка прошлась глазами по столу в поисках телефона, — без двадцати пять. — Ох, чёрт! Мне пора, милая, — я наклонилась, целуя брюнетку в щеку. — Не забудьте закрыть за собой, ребят, вы знаете, где ключи! — подбирая рюкзак с пола, напомнила я и направилась в прихожую. — Я тебя прикрою, — Финн последовал за мной. — Нет, не надо. Я справлюсь, — этого ещё не хватало. — Это был не вопрос, Кларк. Я еду с тобой, — я уже было хотела возмутиться, но меня прервали. — Ты не едешь, — Луна так же прошла к нам, — тебя ждёт Беллами, — моя девочка, как всегда, вовремя. — Класс, — закончив со шнурками, я опять подхватила рюкзак, второй рукой открывая дверь. Взяла с полки ключи и шлем от мотоцикла, губами произнеся «спасибо» подруге, вышла за порог. — Пока!       Спустя полчаса или около того, я уже подъехала к нужному месту и припарковала байк за соседним домом. Невысокое потрепанное здание в отдаленном районе (если это вообще ещё Чикаго). Три этажа, высохшая и от того сыплющаяся на землю отделка, вмятины от пуль на входной двери и негромкая музыка, доносящаяся откуда-то снизу. Раньше я бы и носом сюда не сунулась, но сейчас… я бывала в местах и похуже. Один охранник на входе, двое внизу и, если верить Беллами, в подвале меня ждут ещё трое. Коннор Холт — сыночек одного из местных богачей, правда, его отец скончался полгода назад, полагаю, это его заслуга. Ничего не знаю про мать, но судя по тому, что всё состояние перешло младшенькому, её тоже нет рядом. В общем, они с Блейком что-то не поделили, и поэтому, мною получен приказ «не оставлять никого», а ещё - привезти его портфель. Я достала из рюкзака пистолет и проверила магазин на наличие патронов (перезаряжаю его после каждого дела, но постоянно забываю об этом, не понимаю, почему). Все 12. Сунув пушку за пояс, я прикрыла её майкой, положила сумку в багажник мотоцикла и, прихорошившись, направилась к лестнице вниз. — Добрый день! — приблизившись к не очень мускулистому мужчине, но, наверняка, служившему (я уже видела такие татуировки прежде), я приветливо улыбнулась. — Я тут немного заплутала, — он либо слишком самонадеян, либо слишком туп, потому что какой охранник не носит оружия? — Не подскажете, как мне добраться до главной улицы? — седовласый, наконец, обратил на меня внимание, осматривая так, словно год не видел девушки… мужчины… — Да, конечно, давай, я провожу тебя, — он похотливо улыбнулся и сделал шаг вперед, приобняв меня за талию. Очень удобно, чтобы с легкостью заломить его руку за спину, ставя мужчину на колени, и вырубить, впечатывая головой в железные перила. — Как-нибудь в другой раз, сладкий. Я раскрыла дверь, пнула тело вниз по лестнице и спустилась следом, попутно доставая ствол и привлекая внимание ранее игравших в карты мужчин. Это место напоминает притон наркоманов: голые каменные стены, почти нет мебели, посередине стоит раскладной столик, три стула. Я до сих пор не понимаю, что здесь забыл Холт, но я вижу свою цель: там, под ногами у Коннора. Нужно лишь подобраться ближе. Все пятеро подняли на меня удивленные взгляды, а после, когда телохранители направили на меня свои пушки, их босс приподнялся на ноги и вскинул руки, призывая остановиться. — Нет, я, конечно, знал, что Беллами умом не блещет, но посылать ко мне девушку, — с дерзкой ухмылкой произнёс он, — да ещё и одну... Я молча направила оружие на самого массивного из охраны и спустила курок прежде, чем он успел подумать. Пуля пробила череп, заставляя бездыханное тело упасть на бетон грудой костей. — Я пришла за бумагами, что ты обещал Блейку. Отдай их. — Хороший был парень, — он бросил взгляд на труп, — А, — глаза распахнулись ещё шире, и парень вскинул палец вверх, —кажется, я понял, кто ты! Вау! Я думал, ты будешь постарше, о тебе рассказывают множество историй! Прекрасно натренирована, не испытываешь жалости, блестяще выполняешь приказы. Ты пробила моему человеку череп, даже не смотря в его сторону. Ты — своего рода легенда в преступных кругах этого города, — Холт обернулся, оглядывая свою команду, и восторженно воскликнул. — Что вы, ребята! Посмотрите, сама смерть почтила нас своим присутствием! — усмехнулся, снова переводя взгляд на меня. — Но вот одного я не понимаю: почему о тебе ничего не было слышно раньше? Где ты была? Или тебя спустили с цепи полгода назад? — он сделал шаг ко мне, и когда дуло пистолета непроизвольно уставилось на него, парень остановился. — Ой, перестань! Мы оба знаем, что тебе не нужны эти игрушки. Если слухи верны, ты с легкостью сможешь управиться со всеми в этой комнате за считанные минуты, даже не доставая пистолет. — Хочешь проверить? — Почему бы и нет? Один на один с моим лучшим бойцом, никакого оружия, что скажешь? — брюнет вскинул бровь, ожидая ответа. — Хах, — щёлкнув предохранителем, я поместила ствол за пояс, —хорошо, — стянула кожанку (не хотелось бы её повредить, она моя любимая) и кинула в руки стоявшему в паре метров от меня охраннику, подмигнула, когда он с заинтересованной улыбкой на губах поймал её. — Только давай быстрее, у меня были планы на вечер. — Как скажешь, милая, — он взглянул на одного из своих друзей, вскидывая подбородок. — Сэм. Откинув карты на пластмассовый стол с алюминиевыми ножками, парень поднялся на ноги и вытащил из переднего кармана джинс складной нож, кидая его туда же. Оставшиеся люди Холта разошлись, освобождая место для предстоящего шоу. Никогда не любила всю эту показушность, но, чёрт, так недооценивать меня? Серьёзно? К тому же, сейчас я не против надрать кому-нибудь задницу, а если соперник ещё и достойный противник, как я могу отказаться? Парень подошел и остановился, переминаясь с ноги на ногу, напротив меня. На первый взгляд, могу сказать, что он точно старается держать себя в форме: накаченные грудь и пресс проглядывают сквозь тёмно-серую футболку, а такие же широкие руки, похоже, уже приготовились скрутить мне шею. Примерно на голову выше меня, можно использовать, как преимущество — больше ударов в голову, меньше по ещё ноющим синякам с прошлых заданий. — Итак, — Коннор встал неподалеку, присаживаясь на столик, — правило только одно: проигравший погибает! Ещё не поздно отступить, милая! Вот это да! Что я вижу! Неподдельный ужас промелькнул в глазах моего противника. Интересно, чего он боится больше: смерти или проиграть девчонке? Я бы, наверное, на его месте, сгорела от стыда, вот только я не проигрываю девчонкам! — Что скажешь, милая? — усмехнувшись, я кивнула на Сэма, презрительно уставившегося на меня. — Отступаешь? — Ещё чего! — с этими словами он пошёл на меня, словно разъяренный бык на машущего красной тряпкой тореадора. — Оу! Эй, сладкий, — пятясь назад, я с кокетливой улыбкой обратилась к парню, держащему мою куртку, — засекай время! Кто знает, может, побью личный рекорд? Громила нанес первый удар в голову, но я ловко увернулась, пробивая хук в область печени, заставив его согнуться от резкой колющей боли. Да, неприятное чувство, согласна. Сильный удар ребром ладони по ключице пробивает её, и молодой человек падает на колени. Я даю ему возможность встать и нанести мне первый и единственный удар, приходящийся на челюсть. Во рту появляется металлически-солоноватый привкус крови от прикушенной губы, и мне приходится сплюнуть её на пол, вытирая остатки кистью руки. Обойдя его со спины, я нанесла меткий удар ногой, повредивший связки коленного сустава и раздробивший хрящи, подкашивая ноги и вновь ставя парня на пол. Немедля, я уперлась в хребет позвоночника, перехватывая мечущиеся в попытках схватить и скинуть меня, руки, и резко дернула на себя, выворачивая плечи и вызывая инстинктивный, полный адской боли крик. Противник повержен, теперь он не сможет сделать ничего, даже если очень постарается. Последний удар коленом в основание шеи заканчивает страдания бедняги, и мёртвое тело падает на голый пол. — Теперь ты отдашь мне то, за чем я пришла? — я устремила вопросительный взгляд на Холта. — Разберитесь с ней! — брюнет махнул рукой, отдавая приказ. Я, конечно, не ждала, что он так просто сдастся, но я ведь только что показала, на что способна, и если это его «лучший боец», то зачем так бессмысленно разбрасываться людьми? Пришлось достать пистолет, нет особого желания пачкать одежду, я ведь все же собиралась кое-куда вечером. Два выстрела в грудь повалили надвигающегося на меня здоровяка, и я была уже готова выпустить пулю в главаря, но, внезапно, жгучая боль пронзила ребра с правой стороны. Рука на автомате потянулась к ране, проверяя, насколько она глубока, но, похоже, судьба всё ещё на моей стороне. Пуля прошла по касательной, оставив глубокую, рваную, горящую, кровоточащую, но всё же царапину. Перетерпеть боль — пол дела, с этим я как-нибудь справлюсь, но вот стрелять правой рукой теперь неудобно, так что я переложила пистолет в другую руку и развернулась лицом к стрелявшему. — Тебе чертовски повезло, что я сняла куртку! — я бросила взгляд на пропитывающуюся кровью порванную майку. — А вообще, ты меня разочаровал, сладкий! — навела дуло на парня из охраны, и при нажатии на курок рука непроизвольно дернулась, так что пуля, вместо головы, влетела в шею, пробивая артерию и забрызгивая пол тёмной кровью. — Стой! — выкрикнула я, услышав быстрые шаги за спиной, я обернулась, наблюдая, как брюнет, словно крыса, бежит с тонущего корабля. — Я предлагала тебе выбор, Коннор. Это не моя проблема, если ты принял неверное решение, — я даже не заметила, как снова наставила на него ствол. — Если я отдам это тебе, — поворачиваясь, он приподнял руку с кейсом, — у меня не останется ничего против него, — парень пожал плечами. — Если не можешь отпустить, лучше убей меня, потому что без этого я не... — в ушах зазвенело от ещё одного меткого выстрела. Полагаю, он считал, что я выберу первое, но, как он сказал ранее, я блестяще выполняю приказы, и мне приказали не оставлять живых.       Теперь у меня наконец появилось время осознать, как же сильно нарывает только что полученная рана, и щурясь от боли, я задрала майку, чтобы осмотреть её. Углубление шириной сантиметра в два и длиной примерно в двадцать, где-то между третьим и четвертым ребром, выглядит, мягко говоря, мерзко. Края раны рваные, и первичный некроз уже дал о себе знать, оставляя синеватые следы и покраснения вокруг рубца. Сердце гулко стучит в висках, стараясь подогнать как можно больше крови к поврежденному месту, но непослушная тёмно-красная жидкость непрерывно выходит наружу, тонкими струйками стекая по коже. Опустив майку вниз, я оглядела комнату в поисках чего-нибудь, способного остановить кровопотерю, но не нашла ничего, кроме грязных и потных вещей на трупах, которые уж точно не подходят для такой задачи. — Блять, — прошипела я, заправляя пистолет за пояс и случайно коснувшись раны. Рану нужно обработать как можно скорее, но для этого надо добраться домой. В глазах уже начинает темнеть, а все вокруг кружиться, похоже, из меня вытекло уже приличное количество крови; мне ещё нужно убрать шесть трупов, но я, скорее всего, отключусь раньше, чем справлюсь с этим, поэтому, кривясь, так как каждое движение причиняет дискомфорт, я достала из кармана телефон и, пролистав контакты, нажала на нужный номер:

«Всё готово, Белл!» «Пришли кого-нибудь прибраться. Меня нужно подлатать…» «Не парься, просто царапина, Лу всё сделает…» «Окей, завтра в 6, поняла, спасибо!»

Окончив вызов, я написала подруге, чтобы удостовериться, что Финн ушёл, а она все ещё в моей квартире. Получив подтверждение, я сунула телефон обратно и пошла за курткой, валяющейся на полу. Подняв, я отряхнула её от пыли и надела, чтобы прикрыть кровавое пятно на майке, всё же мне предстоит ещё минут двадцать ехать по людным местам. Я вернулась к телу Коннора и, вытащив из его рук нужный мне портфель, направилась к мотоциклу.       К моменту, когда я добралась до квартиры, мои побледневшие пальцы нервно подрагивали, дыхание участилось, всё во рту пересохло, и мне то и дело казалось, что я проваливаюсь в темноту, но, слава богу, Блейк уже позвонил своей девушке и объяснил ситуацию, так что она уже ждала меня возле лифта в полной готовности подхватить, если придется. — Паршиво выглядишь, солнышко, — двери распахнулись, и я выползла из кабины, поднимая усталые глаза на брюнетку. — Всё ещё лучше, чем ты, — буркнула я, на что девушка только засмеялась, любезно протягивая мне руку. Она завела меня в квартиру, усаживая на диван, предварительно застеленный парочкой полотенец, очень умно, между прочим, и, присев рядом, начала стягивать с меня куртку. — Чёрт! Аккуратнее, — зашипела я, когда она подняла мою руку со стороны раны. — Чего разнылась? Ты и не через такое проходила, терпи! — Тебе легко говорить! Это ведь не тебе теперь всю жизнь любоваться на огроменный шрам! — Ой, можно подумать, что он первый! Руки! — морщась, я подняла обе руки к верху, позволяя снять с меня порванную и окровавленную майку. — Тем более, Финн предлагал поехать с тобой, ты отказалась. Сама виновата! Покажи, — она внимательно осмотрела повреждения, а после, тяжело вздыхая, произнесла. — Ладно, милая, я обработаю края, а потом тебе придется потерпеть, потому что это, — девушка указала на рану, — надо зашить!       Последующие два часа прошли болезненно, но относительно спокойно, если не считать постоянных ругательств, непроизвольно слетающих с моего языка. Думаю, если бы сейчас со мной был кто-то другой, а не лучшая подруга, то меня, скорее всего, прибили бы уже в первые десять минут, но Луна уже привыкла, хотя, я всё равно почувствовала, что стоит извиниться. — Извини, — протянула я, принимая из её рук чашку сладкого чая с небольшой плиткой горького шоколада, которую она нашла в холодильнике, — ты знаешь, что я не имела в виду того, что наговорила… — Знаю, всё хорошо. Но, — девушка присела рядом, отпивая чай из своей кружки и поворачивая голову в мою сторону, — я психотерапевт, не психолог, такой же врач, как хирург, кардиолог, травматолог, да все! Сколько раз тебе это повторять? —Да разницы ведь нет! — возразила я. — О, Господи, Кларк! — брюнетка накрыла лицо рукой, покачивая головой, — Нет, мы больше не вернемся к этому разговору! Лучше скажи, как продвигается твоё дело с Лексой? — Эм… В прошлые выходные я... мм… я поцеловала её и она, вроде как, отвечала, но потом сказала, что не может или что-то в этом роде. Я ночевала у неё, и даже утром всё было хорошо, а теперь она, похоже, старается контактировать со мной как можно меньше, даже на смс не отвечает, а уж про встречи я вообще молчу! — Ох, Кларк… — Мм? — Тебе стоило узнать её получше, прежде, чем делать это. — Да, я знаю, но… Боже, я была так пьяна, а она так заботлива и так красива, ещё и не замужем, и я подумала, «а почему бы и нет», и просто сделала это. — Я понимаю, но ты пытаешься втянуть её в эти отношения, не зная, через что она прошла, и, поверь, такую историю нельзя просто спустить на тормозах. Это изменило её, она стала сильнее и, скорее всего, закрылась ещё больше. Я наблюдала за ней все эти годы и сейчас считаю, что она почти готова пойти дальше... просто нужен тот, кто подтолкнет её... Но, Кларк, умоляю, сделай это аккуратно. Подведи её к краю, но не смей сталкивать вниз. Понимаешь, о чем я? — я кивнула, и девушка продолжила. — Если она захочет, а это наверняка произойдет, рано или поздно, она спрыгнет сама… — И что случилось? — О, милая, это не моя история, чтобы рассказывать, но ты должна знать, что Лекса — замечательный человек, — на конце фразы тон её голоса сменился и теперь звучал как-то печально. — Она не заслуживает того, что они собираются сделать. Она не виновата, что всё обернулось так, как обернулось. — Ты что, знаешь их план? — почему все, кроме меня, в курсе? — Нет, — Луна покачала головой, — но у меня есть предположения, — она наклонилась ко мне и взяла меня за руку. — Слушай, Кларк, я не согласна с их методами, но это личное дело, дело семьи... тут я не могу ничего поделать, даже если очень постараюсь, мне жаль. Просто… позаботься о ней, пока можешь, ладно? — Я тут подумала над твоими словами. Ну, теми, где ты говорила подтолкнуть её и все такое, и ещё утром ты сказала, что она частенько ходит по барам… так вот, когда я уходила от неё на прошлой неделе, я заприметила очень даже неплохой бар минутах в 10 от её дома. Как думаешь, если я отправлюсь туда, — я взглянула на часы в телефоне: 21:17, — прямо сейчас, у нас будет шанс пересечься? — Что? Прямо сейчас? — подруга начала возмущаться, — Ты спятила что ли?! Мы еле остановили кровь! — Да ладно, я уже чувствую себя лучше! — это правда… ну, может, не совсем, рана всё ещё нарывает, но в глазах уже ясно, и голова совсем не кружится… почти не кружится. — Тебе нужно отдохнуть! — Вот там и отдохну! — я поднялась с дивана и мигом сбегала на второй этаж к шкафу, вытаскивая чёрную шелковистую рубашку. Застегнула пуговицы и заправила низ в джинсы, пока спускалась по лестнице. Быстро натянула кожаные полусапожки в прихожей, схватила куртку, кошелек с ключами и повернула дверной замок. — Будь аккуратнее! Я сама тебя убью, если швы разойдутся! — крикнула мне в след брюнетка. — Да, мам!       К десяти часам, я уже припарковала мотоцикл у входа и с интересом рассматривала неоновую вывеску «Полис» над дверью. В прошлый раз её не было, ну а может я просто не придала ей значения, ведь на улице было светло, и она навряд ли была включена. Вдоволь налюбовавшись обновкой, я зашла вовнутрь и внимательно оглядела посетителей: в дальнем углу, возле телевизора, как и в тот раз, сидела компания мужчин, на вид лет за 40, с волнением и периодическими возгласами наблюдающая за какой-то спортивной игрой в телевизоре; за барной стойкой сидит всего парочка человек, попивая заказанные ранее напитки из стеклянных бокалов; на небольшом танцполе, на самом деле предназначенным совершенно не для танцев, крутились три парочки, похоже, пьяных до того состояния, когда уже не в состоянии попадать в такт музыке; все столики пусты. Молодой бармен по имени Джон лениво протирает стаканы и осматривает помещение, в надежде найти какое-нибудь занятие повеселее. Нужной мне девушки тут нет. Действительно, было как-то глупо надеяться на что-то большее, я ведь даже не знаю, бывает ли Торн тут вообще, а вероятность встретить её в этом месте, да ещё и в вечер субботы, когда она, скорее всего, проводит время с сыном, слишком мала. Кристофер Торн или Гордон… я немного не уверена, но суть не в этом. У этой семейки явно нет проблем с подбором прекрасно сочетающихся имен. Мы успели немного поболтать тем утром, пока за ним не пришёл отец, и я поняла одно: пацану, определенно, перешёл этот магический шарм от матери. Нет, серьёзно, он просто покорил меня этим хлопком по плечу, тяжелым вздохом и серией понимающих кивков головы, когда узнал, что Лекса собирается зачитывать мне нотации по поводу моих выходок. Я решила не уходить сразу (вдруг фортуна всё ещё не отвернулась от меня) и поэтому прошлась вдоль бара, занимая свободное место в дальнем конце, так, чтобы, при необходимости, видеть дверь, и подозвала бармена. — Всё же решила заглянуть ещё раз? — улыбнувшись, поприветствовал меня светловолосый паренек, — Прости, не помню имени, но ты похожа на принцессу, поэтому, если ты не против, я буду называть тебя так! — Просто не смогла устоять перед твоей сногсшибательной улыбкой, Джон! — я засмеялась в ответ. Он далеко не первый человек, называющий меня так, но, если одни подцепили это от Финна, то где это взял этот парень — мне не понятно. Странно, но ладно. — Можешь называть меня, как душе угодно, но, — грудная клетка с правой стороны всё продолжает гореть, а значит, нужно самое проверенное лекарство, — с тебя виски! — Всё, что угодно для моей принцессы! — он поставил передо мной рокс и, налив порцию в 50 грамм, поднял на меня глаза. — Первый за счет заведения! Ты выглядишь неважно…. — О, милый, так ты девушку точно не впечатлишь… Но, спасибо! — взяв бокал, я сделала первый глоток, вызвавший приятную горечь в груди. — Прости! — парень расплылся в смущенной полуулыбке, а потом добавил. — Ты бледная, словно только что выбралась из могилы, а ещё у тебя синяк. Вот тут, — он потер рукой основание челюсти с левой стороны. — И губа треснута. А ещё, мне кажется… — Так-так, всё. Хватит, Джон. — У тебя кровь на шее, Кларк, — в момент он из веселого парня превратился в серьёзного. — Что? — меня выбила из колеи эта фраза, моё имя и то спокойствие, с которым он это произнес. В голове начали прокручиваться события этого дня, и я отчаянно пыталась вспомнить, где и как могла испачкаться, но ещё больше меня волновал тот факт, что парень точно знал меня. И, полагаю, не лучшую мою сторону. — Кто ты? — Джон Лоусен, — милый, согревающий голос сменился леденящим. — Думаю, ты слышала обо мне. Ещё бы. Джон Лоусен — один из приближенных старшего Блейка, нашего Большого Босса. Отличный наемник, профессиональный киллер, идеальный боец. Не провалил ни одного задания, так же, как и я, но у нас есть одно отличие: я была здесь три года, а он с самого рождения. Он — бастард Призрака, если так можно выразиться. Мать была убита сразу после его рождения, как говорят, из-за того, что хотела забрать ребенка подальше от этого мира и от отца, но у неё не вышло. Парня воспитывали вместе с законными детьми Блейков, но, поговаривают, что он всегда был одиночкой. Возможно, это и породило в нем зверя, потому что те истории, что я слышала о нем… — Что ты здесь делаешь? — Не одна ты выполняешь приказы, принцесса, — теперь мне ясно, у кого он перенял это моё прозвище. — Держи, — блондин протянул мне мокрое полотенце, — приведи себя в порядок, она должна скоро подойти. Я приняла тряпку из его рук и включила фронтальную камеру на телефоне, чтобы видеть, где протирать. Пятно было хорошо прикрыто волосами, так мало, что почти не заметно для невооруженных глаз. Другое дело — такие, как мы. Я почти уверена, что за всю свою жизнь этот парень видел столько крови, что, наверняка, научился отличать её группу по одному запаху, словно ищейка. Прошло где-то около тридцати минут, я уже успела осушить ещё два бокала, не считая первого, но чувствовала себя всё так же паршиво: бок всё ещё нарывал, так теперь к нему ещё и прибавилась боль в нижней челюсти, где у меня заметил синяк Лоусен. После стычки, мне было не до этого, и я совсем забыла о том ударе, что позволила себе нанести. Всё было нормально, но боль вернулась, как только я начала думать об этом месте. Колокольчик над дверью переливчато звякнул, и она со скрипом распахнулась. В проёме появилась она. Распущенные, шоколадные волосы лёгкими волнами спускались по плечам и ложились на джинсовую рубашку тёмно-синего цвета. Верхние пуговицы не застегнуты, а рукава аккуратно подвернуты, открывая вид на замысловатый узор, расположенный на правом плече девушки. А эти чёрные, обтягивающие джинсы, подчеркивающие стройную фигуру, просто идеально вписывались в образ. Что сказать, эта девушка умеет произвести впечатление, даже если и не старается. — Сиди тихо, а лучше вообще развернись, — шепнул Джон с середины стойки. Он так же заметил вновь пришедшую. — Не знаю, что ты натворила, но она пришла сюда расслабиться, а не любоваться на тебя, так что… просто дай ей немного времени. — я было хотела возразить, но он уже отвернулся, окликая брюнетку. Она повернулась на голос и тут же расплылась в очаровательной улыбке, вскидывая руку в знак приветствия. Двадцать минут они говорили, и он то и дело подсовывал ей новые шоты текилы, так что к тому моменту, когда Лоусен отошел, а она, пройдясь глазами по посетителям, остановилась на мне, девушка была уже изрядно пьяна. Бегающие по блестящим глазам зрачки всегда выдают с потрохами. Кажется, сперва она решила, что я — что-то вроде пьяной галлюцинации или типа того, потому что, хорошенько проморгавшись, она стала приглядываться, а после, её глаза широко распахнулись в полнейшей растерянности и даже испуге. Она мигом схватила телефон со стойки и быстрыми шагами направилась к выходу. — Лекса! — я подскочила со своего места и последовала за ней на парковку.